Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Нин Шу окончательно поправилась за полмесяца на наваристых щах, пирогах и хорошем уходе. Теперь её лицо стало белым и цветущим. Глядя на неё, и не скажешь, что она убивалась по кому-то.

Как только боярыни и девицы из высокого терема прознали, что царевна Наталья оправилась, они все разом повалили её навещать.

Нин Шу массировала виски. Палата была набита женщинами, а ароматы их духов, масел и притирок смешались в такой густой и тяжелый запах, что у неё разболелась голова.

У каждой был свой нрав и облик. Были тут и величавые, и нежные, и невинные с виду, и те, что казались святошами... Каких только типажей не встретишь. Иоанну в этом плане явно повезло.

Нин Шу, конечно, понимала, что единственная цель, ради которой все эти красавицы торчали в её покоях — дождаться прихода Царя. Хотя они изо всех сил старались поддерживать светскую беседу и участливо спрашивали о её здоровье, их глаза то и дело косились на входную дверь.

Нин Шу не утруждала себя тем, чтобы выводить их на чистую воду. Она только недавно прибыла в этот мир и должна была разобраться, кто есть кто. Из пустой болтовни посетительниц она быстро поняла, какие боярские роды сейчас в фаворе, а какие — в опале. По едким шпилькам она даже вычислила, кто на кого держит зуб, и разделила всех на фракции.

— Государь идет! — раздался из-за двери резкий, неприятный голос глашатая. Однако для женщин в комнате этот окрик был слаще любой музыки. Каждая тут же оживилась и замерла у входа с сияющей улыбкой.

Вошел Иоанн. Нин Шу сразу почувствовала, как по комнате пополз холодок.

— Здравствуй, надежа-государь! — защебетали женщины, склоняясь в глубоких поклонах. Их движения были изящными, а голоса — самыми медовыми. Каждая старалась показаться в лучшем свете. Некоторые, наиболее смелые, как бы невзначай поправляли вырез рубахи, пытаясь привлечь взгляд к своим формам.

Это была потрясающая сцена — сотня девиц в конкуренции за один приз. Нин Шу внутренне лишилась дара речи. Любая из этих женщин в современном мире имела бы толпы поклонников, но здесь они все застряли в четырех стенах, сражаясь за внимание одного человека.

«Серьезная трата ресурсов», — подумала Нин Шу.

Иоанн был безразличен к этой толпе. Он сухо бросил:

— Встаньте.

Одна из девиц, оказавшаяся ближе всех к Царю, нарочно споткнулась и попыталась упасть прямо ему в руки. Иоанн просто шагнул в сторону, и бедняжка с глухим стуком приземлилась на пол.

Губы Нин Шу дрогнули в улыбке. «Да, характер у Грозного тот еще. Что, трудно было поймать девушку на секунду? Да, она притворялась, но ведь симпатичная же. Поймай он её, она бы от счастья растаяла».

Иоанн даже не взглянул на упавшую и направился прямиком к Нин Шу. Он спросил негромко:

— Вижу, ты совсем поправилась?

Нин Шу поклонилась:

— Твоими молитвами, брат-государь. Наталье намного лучше.

Иоанн кивнул, его лицо по-прежнему оставалось холодным.

— Запомни, сестра: даже если Холмский не вернется, на Руси полно достойных мужей.

Нин Шу автоматически перевела его слова: «Ты младшая сестра Большого Босса, можешь выбрать любого мужика в этом мире».

Нин Шу изобразила грусть и ответила:

— Спасибо за заботу твою, брат-государь. Только не лежит сейчас у меня сердце о замужестве думать.

Иоанн пристально посмотрел на неё, изучая выражение лица, после чего коротко кивнул. Бросив лаконичное «хм», он посидел на лавке еще немного в полном молчании и собрался уходить.

— Государь отбывать изволит! — снова пронзительно выкрикнул глашатай у дверей.