Сестра моего врага (гет)

Хогвартс встретил их ледяным дождем. Лизи стояла на скользкой каменной пристани, ежась под порывами ветра. Гриффиндорская башня стала ее домом, но сейчас, под этим свинцовым небом, она чувствовала себя здесь такой же чужой, как и в первый день.

Сова, которая должна была принести расписание, сдохла еще над Англией. Или просто замерзла. Макгонагалл велела всем, кто остался без расписания, идти в Большой зал.

Лизи плелась в процессии. Когда она опустилась за гриффиндорский стол, кто-то бесцеремонно пихнул ее в бок. Это был Симус Финниган. Он уже уплетал яичницу с беконом.

— Эй, Реддл, — прошамкал он с набитым ртом. — Рон говорит, в поезде ты чуть не превратила тамбур в каток. Серьезно? Ты теперь у нас ходячий холодильник? Лизи закатила глаза.

— Я не специально. Оно само. — Ну да, конечно, — заржал Симус. — Мы с Дином поспорили на пять галлеонов, сможешь ли ты заморозить котлы Снейпу на зельях. Я ставлю на то, что сможешь.

С другой стороны раздался громкий хохот. Близнецы Уизли синхронно подмигнули ей поверх голов первокурсников. — Доброе утро, Лизи, — сказал Фред. — Если староста начнет читать нотации за обледеневший поезд, ори. Мы поддержим.

— У нас тут профсоюз, — добавил Джордж, протягивая ей кусок тоста. — Членские взносы принимаем мармеладом.

Лизи взяла тост. Это не было похоже на Слизерин. Там улыбки всегда что-то значили — выгоду, насмешку или яд. Здесь им просто было весело, а она была частью этого веселья. Почти своей.

Их втолкнули в кабинет ЗОТИ. Пахло сыростью и полынью. За учительским столом сидел человек, выглядевший так, будто спал под мостом.

— Уберите палочки, — голос Люпина был тихим, но заполнял комнату. — Первое правило защиты: «Бойтесь не заклинания, а собственной паники».

Гарри рядом с Лизи нервно сглотнул. Он все еще был бледным после поезда.

— Кто скажет, что такое дементор? Гермиона взметнула руку. Но ответил Симус: — Это стражи Азкабана. Высасывают душу. Люпин кивнул.

— Верно. Они питаются счастьем. Если поцелуют...

Он не успел договорить. Холод обрушился на кабинет. Лампы погасли, покрывшись инеем. Гарри вскочил, хватаясь за горло. Он бледнел на глазах, оседая на пол.

Лизи не упала. Она осталась сидеть. Ее магия, темная и густая, вскинулась мгновенно, реагируя на угрозу. Парта под ее руками пошла трещинами. Дерево застонало. Воздух вокруг нее пошел рябью, искажая свет, словно от жара. Она не создавала Патронуса. Она готовилась ударить.

Люпин среагировал быстрее всех. — Экспекто Патронум! Огромный серебристый волк выпрыгнул из палочки и бросился на тень. Дементор взвыл и вылетел в коридор.

Свет вернулся. Гарри без сознания сползал по проходу. Люпин опустил палочку. Его плечи тяжело вздымались. Он посмотрел на Лизи. Их взгляды встретились. В его глазах не было удивления. Было понимание. Он видел этот черный иней на ее руках еще в поезде.

— Мистер Финниган, мистер Томас, отнесите мистера Поттера в больничное крыло, — голос Люпина снова стал ровным. — Урок окончен.

Когда класс загудел, собирая вещи, Фред наклонился к Лизи: — Слушай, а то, что ты сейчас делала... это легально? Потому что если нет, мы тоже хотим научиться. У Филча новая сигнализация, надо протестировать. Лизи посмотрела на его абсолютно серьезное лицо и почувствовала, как узел тревоги в груди чуть ослаб. Они не боялись ее тьмы. Они хотели ее использовать.

Лизи не пошла на следующий урок. Ей нужно было дышать. Она сбежала к озеру.

Она села на поваленное дерево. Дождь прекратился, но от воды тянуло сыростью.

— Забавно, — раздался голос за спиной. — Лев рычит, но прячется в камышах.

Драко стоял в пяти шагах от нее. Без свиты. Просто стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на нее так, словно она была бомбой.

— Они все пялились, — сказала Лизи. — Слизерин — да, — фыркнул Драко. — Ты для них теперь предатель. Но Поттер... он сказал Уизли, что ты «схватилась с дементором вничью». Близнецы уже продают в гостиной значки «Команда Реддл». — Мне не нужны значки, — она подтянула колени к груди. — Мне нужно, чтобы они перестали на меня смотреть. — Привыкай. Ты теперь достопримечательность.

Она наконец повернула голову. Ее глаза в сумерках выглядели как два провала в бездну. — Оно шипело моим голосом, Драко. В поезде. Оно знало мое имя. — Это ничего не значит, — он подошел вплотную, пытаясь загородить ее от ветра. — Это просто твари. Они давят на психику. — Не смей мне говорить, на что они давят! — Лизи вскочила на ноги. — Ты стоял в тамбуре и дрожал! Ты не смог вызвать Патронуса! А я... я чуть не разнесла вагон! Я слышу это, понимаешь? Когда они рядом, я слышу его. Он рад. Он ждет, когда я наконец-то стану «одной из них»!

Драко побледнел. Он схватил ее за плечи, до боли впиваясь пальцами. — Ты не станешь, — прошипел он. — Я не позволю. Я вытащу тебя из этого, клянусь. Только... не отталкивай меня. Не лезь на рожон. Не смотри на Люпина. Не разговаривай с Поттером о дементорах. Просто... будь нормальной. Ради меня.

Лизи медленно подняла руку и сняла его пальцы со своего плеча. Один за другим. — Не смей, — тихо сказала она. — Не смей решать, что мне чувствовать и с кем говорить. Если ты боишься моего имени, Драко, то нам не о чем разговаривать.

Она обошла его и пошла в сторону замка. Драко смотрел ей вслед три секунды. Для него это было невыносимо долго. Он сорвался с места, перепрыгивая через лужи.

Он догнал ее у самой лестницы, ведущей к главному входу, и резко дернул за локоть, разворачивая к себе. — Куда пошла? — рявкнул он, но в голосе не было злости, только паника. — Руки убрал, — прошипела Лизи, пытаясь вырваться. Пальцы у него были как стальные тиски. — Я убрал, — он разжал хватку, но не отступил. — Ты куда? К Золотому Трио? Будешь теперь нянчиться с Поттером, потому что он упал в обморок? — Он мой друг! — огрызнулась она. — А я кто? — выплюнул Драко. — Запасной вариант? На случай, если дементоры нападут?

Лизи замерла. Дождь закончился, но от его мантии пахло озоном и холодом. — Ты не запасной, — тихо сказала она. — Но ты не мой хозяин, Драко. Ты не можешь запретить мне дружить с Гарри. Ты не можешь запретить мне... чувствовать то, что я чувствую.

Драко открыл было рот, чтобы съязвить, но осекся. Он смотрел на нее, и его обычно бледное лицо медленно заливала краска. Не от злости. От стыда. — Я знаю, — буркнул он, глядя на свои ботинки. — Я просто... я видел, как эта тварь на тебя смотрит. Она тебя знает. И я... я ничего не смог сделать. Моя палочка... она молчала. Я стоял и смотрел, как ты ломаешь дерево. Я испугался.

В 13 лет признаться в страхе было сложнее, чем броситься под Аваду. Лизи почувствовала, как ее собственная злость тает, оставляя после себя только глухую усталость.

— Я тоже, — сказала она.

Он поднял на нее глаза. В них не было привычного льда. — Я не хочу, чтобы ты становилась как он, — хрипло сказал он. — Но я еще больше не хочу, чтобы ты становилась как они, — он мотнул головой в сторону гриффиндорской башни. — Смеяться над шутками Уизли? Носить их дурацкие значки? Лизи, ты — Реддл. Ты... другая. Не трогай это. Не трогай их простоту, ты ее испортишь.

Это было эгоистично. Это было по-снобски. Это было ужасно по-малфоевски. Но это было честно.

Лизи сделала шаг к нему. Сокращая дистанцию. — Я не трогаю их, — она подняла руку и ткнула его пальцем в центр груди. — Я трогаю тебя. А ты — далеко не простой, Малфой. Ты просто трус.

Драко дернулся, как от удара. А потом его губы дрогнули в слабой, кривой усмешке. — От труса слышу, Реддл. Ты же сама чуть не разнесла кабинет.

Он протянул руку и, не спрашивая разрешения, взял ее ладонь. Его пальцы были все еще холодными после дементора. Он переплел их пальцы — жестко, собственнически, так, что ей стало трудно дышать. Это не было похоже на нежные касания из маггловских фильмов. Это было похоже на захват территории.

— Только попробуй уйти к Поттеру, — тихо сказал он, сжимая ее руку. — Я запру тебя в подземельях. Буду кормить тебя одними жабами. — У тебя жаб нет, — фыркнула Лизи, но руку не отняла. Наоборот, сжала в ответ. — Заведу, — серьезно кивнул он.

Они стояли посреди мокрого двора, держась за руки, как два маленьких, очень злых короля разрушенного королевства. — Пошли, — сказала Лизи. — Есть хочу. Если близнецы съели пудинг, я лично взорву их кровати. — Сначала доешь мой шоколад, — он кивнул на ее карман. — А то у тебя руки дрожат. — У тебя тоже, — заметила она. — Это от холода, — соврал он, и они оба знали, что это ложь.

Они пошли к замку вместе. Не как парень и девушка. Как двое выживших, которые решили, что тонуть будут только в одной лодке. И если кто-то попытается эту лодку раскачать — он лишится палочки. Оба.