Цена выбора (гет)

Ужин у Малфоев шёл своим чередом: ровный свет свечей мягко ложился на аккуратно разложенные приборы, почти незаметные эльфы скользили вдоль стен, разнося угощения. Эльфы, привыкшие к идеальному порядку, были заметно смущены обилием бумаг, беспорядочно разбросанных прямо на единственном длинном столе поверх безупречной скатерти.

Малфои редко совмещали еду с делами — в их доме существовал чёткий ритуал принятия пищи, и всё, что происходило за столом, ограничивалось жёсткими рамками этикета. Но в последние дни времени становилось всё меньше, а вопросов — всё больше. Потому сегодняшний ужин незаметно превратился в рабочее совещание. Блюда остывали, бокалы оставались наполовину полными, а разговор всё больше смещался от повседневных тем к планам заговорщиков, рискам и предстоящим событиям.

Сейчас Люциус обсуждал со Снейпом формулировки договора. Нарцисса больше молчала, лишь изредка дополняя детали. Регулус же напротив — внимательно слушал, стараясь ничего не упустить, задавая иногда короткие вопросы и предлагая поправки.

В окно настойчиво постучали.

Нарцисса подняла голову, а Регулус машинально потянулся к палочке. Через мгновение створка распахнулась, и в комнату влетела большая серая сова. Она сделала круг над столом, сбросила письмо прямо перед Северусом и уселась на спинку стула, глядя на всех с выражением существа, которое прекрасно осознаёт важность доставленного сообщения и ждет достойной награды.

— Похоже, это тебе, — заметил Люциус, чуть приподняв бровь.

Пока Нарцисса кормила сову печеньем, Северус развернул письмо. Почерк был вполне узнаваемым — аккуратным, уверенным, с характерными завитками. Дамблдор.

Регулус слегка наклонился вперёд.

— Что он пишет?

— Хочет встречу, — нахмурился Северус. — Завтра. Срочно.

Люциус усмехнулся, не без удовольствия.

— Значит, Августа всё‑таки дошла до него. И, судя по тому, что он пишет, разговор у них получился... насыщенным.

— Насколько я знаю Августу, она не из тех, кто спокойно уходит, когда ей лгут, — заметила Нарцисса.

Регулус кивнул.

— И не из тех, кто прощает.

Северус положил письмо на стол.

— Дамблдор не любит, когда рушат его планы. А сейчас именно это и происходит. Он не ожидал, что пророчество всплывёт так рано. Не ожидал, что придётся иметь дело с Лонгботтомами. И уж точно не ожидал, что придётся объясняться.

Люциус провёл пальцами по корешку папки с документами — жест почти незаметный, но выдающий его напряжение.

— Проект договора практически готов. Но ты же понимаешь, что любая бумага — это просто формальность. Дамблдор всегда найдёт способ обойти его.

— Я и не рассчитываю на бумагу, — кивнул Северус. — Разумеется, Дамблдор соблюдает договоры только когда ему это выгодно. Нам нужно другое.

— Доступ в Хогвартс, — догадался Регулус.

— Да. Это и ещё подтверждение того, что мы вместе действовали против Лорда. На случай послевоенных разбирательств.

— На случай? — Люциус скептически усмехнулся. — Они однозначно будут. И Дамблдор первым постарается выставить нас виноватыми. Но разумеется, защищаться мы будем не бумажками.

— Именно поэтому я иду сейчас, — сказал Северус. — Дамблдор нервничает. Он не понимает, что происходит. Ему нужна информация. И это наш шанс.

Нарцисса поставила бокал на стол.

— Ты уверен, что он не попытается тебя... убрать?

— Наверняка попытается, — спокойно ответил Северус. — Но не сейчас. Сейчас я ему нужен. Именно поэтому он будет крайне вежлив и доброжелателен. А я — осторожен.

Он взял перо, быстро написал короткий ответ и привязал его к лапе совы. Та удовлетворенно ухнула и взлетела, исчезая в ночи.

Регулус проводил её взглядом.

— Завтра будет непросто.

— Непросто — мягко сказано, — заметил Люциус, откинувшись на спинку стула. — Может, мне пойти с тобой? Давно хотелось подёргать за бороду этого любителя гряз…

Он осёкся, натолкнувшись на строгий, холодный взгляд Северуса.

— Прости, — быстро добавил он. — Понимаю.

Северус медленно поставил бокал на стол.

— Люциус, нам придётся полностью пересмотреть систему ценностей. Мы больше не должны вести себя как Пожиратели. Ни в словах, ни в жестах...

Люциус поднял руки, признавая правоту.

— Да, да. Ты прав. Старые привычки… слишком живучи.

Северус поднялся.

— Хватит на сегодня. Завтра станет ясно, готов ли Дамблдор договариваться.

Регулус тихо добавил:

— Только будь осторожен. Он опасен именно потому, что уверен в своей правоте.

Северус благодарно кивнул ему, оценивая искреннее беспокойство:

— Я знаю. И буду готов.

Рано утром Северус аппарировал к воротам Хогвартса.

Замок возвышался над долиной — величественный, неподвижный, но в то же время живой, будто старый зверь, который дремлет, но слышит при этом каждый шаг.

Ворота распахнулись перед ним и Северус не спеша направился к замку. По дороге глаз постоянно цеплялся за знакомые детали. Вон Визжащая хижина — сейчас тихая, будто никогда и не знала ночных криков и ярости оборотня. Озеро блестело гладью, но время от времени по воде расходились круги: русалки, любопытные до неожиданного гостя, высовывали головы из воды. А чуть дальше — то самое дерево, которое он старался не вспоминать, но взгляд всё равно задержался на его ветвях.

У входа его встретил Филч — неизменный, как сама школа. Он подслеповато прищурился, узнавая фигуру в чёрной мантии.

— Снейп? Вот уж кого не ожидал здесь увидеть. Небось, тоже пришёл просить должность преподавателя по Защите? Сколько вас уже поменялось...

Северус едва заметно поморщился.

— Нет, Аргус. Я к директору по другому делу.

Филч недовольно буркнул что‑то себе под нос и жестом указал идти за ним. Проходя по знакомым коридорам, Северус чувствовал на себе любопытные взгляды портретов, а статуи поворачивали головы, будто прислушиваясь.

Школа всегда была живой, но летом ей становилось скучно, и сейчас портреты перешёптывались особенно оживлённо, пытаясь понять, зачем он пришёл.

Когда они проходили мимо Кровавого Барона, тот на секунду замер. Взгляд призрака стал внимательным и чуть настороженным — словно он уловил в Северусе что‑то, что не увидеть обычным глазом. Барон провожал его взглядом до самого поворота.

У самой горгульи Филч остановился.

— Дальше сам. Меня он не звал.

Северус кивнул, вставая перед статуей.

— Пароль? — спросила горгулья.

— Лимонные дольки, — ответил за него Филч с презрительной ухмылкой.

Статуя будто бы нехотя отступила в сторону, открывая проход. Северус поднялся по последним ступеням и остановился перед дверью. На мгновение замер. Сейчас начнётся партия, в которой каждый ход будет иметь последствия...

Он сделал глубокий вдох и постучал в дверь.

— Войдите, — раздался знакомый голос.

Северус открыл дверь и шагнул внутрь.