Сестра моего врага (гет)

Лизи проснулась от того, что кто-то гладил её по волосам. Она резко села, зашипев от боли в ребрах, и выставила вперед руку, готовясь выпустить заряд тьмы.

— Тише, Реддл, — раздался тихий голос. — Я же сказал, окно зачаровано. Это всего лишь я.

Драко сидел на краю её кровати. На нем снова была школьная мантия, волосы аккуратно причесаны, но под глазами залегли темные тени. На тумбочке стояла чашка с дымящимся кофе.

— Малфой? — Лизи потерла лицо. — Который час? — Утро. Помфри сказала, что выпишет тебя к обеду, если ты перестанешь выглядеть так, будто собираешься отдать Мерлину душу прямо сейчас. Я принес тебе мантию. И кофе. Пришлось стащить его с кухни, эльфы отказывались давать его «грязнокровке».

Лизи взяла чашку. Горячая керамика приятно грела ладони. — Почему ты здесь? — спросила она прямо. — У тебя же сейчас Зелья. — Снейп простит мне прогул, — он пожал плечами, но его взгляд был напряженным. — Он простит мне что угодно, лишь бы я не женился на Паркинсон. А вот если ты свалишься с лестницы по дороге на Историю магии, он мне этого не простит. Он сказал, что если с «его лучшим активом» что-то случится, он сварит из меня мыло.

Лизи фыркнула, но тут же схватилась за бок. — Я не его актив. — Для него — да. Для всех — да. Ты вчера забила десять голов, Лизи. О тебе шепчется вся школа. Гриффиндорцы носят тебя на руках, а Слизерин хочет сжечь тебя на костре за предательство. Ты теперь — мишень. И не только для дементоров.

В этот момент полог кровати отдернулся. В проеме стояла мадам Помфри с подносом, полным склянок. — А, мистер Малфой, — её голос сочился ядом. — Решили сменить факультет? Или просто заблудились? Вон отсюда. Пациенту нужен покой, а не ваши ядовитые испарения.

Драко встал. Он посмотрел на Лизи, затем на Помфри. — Я зайду за ней после обеда, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Мы идем в библиотеку. Ей нужно делать эссе по рунам. — Вы никуда не пойдете, пока я не разрешу! — взвизгнула Помфри. — Мы будем в библиотеке, — повторил Драко, наклонился и быстро поцеловал Лизи в лоб, прямо на глазах у опешившей медсестры. — Не ешь сладкое, от него толстеют.

И вышел, оставив Помфри хватать ртом воздух, а Лизи — судорожно соображать, не привиделось ли ей это.

К обеду её действительно выписали. Раны затянули, ребра перебинтовали так туго, что дышать было трудно, но голова прояснилась.

Они шли к замку. Гарри и Рон спорили о «Пророке», Гермиона читала на ходу. Лизи молчала. Она чувствовала себя... цельной. Квиддич сделал то, чего не смогли два года терапии — он дал ей место. Свое.

— ...говорят, он аппарировал прямо в Азкабан, — донесся обрывок фразы Рона. — Говорят, он вырезал охранников... — Кто? — спросила Лизи.

— Сириус Блэк, — ответил Гарри, понизив голос. — Он сбежал. Министерство в панике. Дамблдор сказал, что он опасен. — Опасен для кого? — Лизи поежилась. Ветер с озера пробирал до костей. — Для Гарри, — тихо сказала Гермиона. — И для... ну, для всех. Он убийца.

Лизи ничего не ответила. Имя «Блэк» не значило для неё ничего. Но слово «убийца» ей не нравилось. Оно пахло пустотой.

Когда стемнело, нужно было ехать в Хогсмид (у третьекурсников был первый выход в деревню). Все собирались у входа. Лизи стояла рядом с Гарри, ежась в новой, слишком большой мантии.

И тут она их увидела. Они парили у кромки Запретного леса. Черные балахоны, безликие провалы вместо лиц. Дементоры. Их было трое. И они стояли прямо на пути к каретам.

Гарри замер рядом с ней. Его рука, вцепившаяся в её рукав, была ледяной. — Они здесь, — прошептал он.

Лизи не ответила. Она и так знала. Она чувствовала их. Но в этот раз всё было иначе. В первый раз, в поезде, это был шок. В классе — паника. Сейчас... сейчас она чувствовала голод. Но он не пугал её. Он... звал. Её собственная тьма внутри зашевелилась, узнавая родню.

— Не слушай, — прошептал Гарри. — Думай о хорошем... — Я не могу, — так же тихо ответила она. — Моя «хорошая» память — это приют. Дементоры для неё — деликатес.

Они подошли ближе. Гарри начал оседать. Его колени подогнулись. — Лизи... — выдохнул он. — Я их слышу...

Лизи схватила его за плечи, удерживая. Она видела, как из палочки нового учителя — профессора Люпина — вырывается слабый серебристый свет, отгоняя одну тварь. Но две другие остались. И одна из них смотрела прямо на неё.

Голод стал невыносимым. Он скручивал внутренности. Шипение поднялось к горлу. «С-с-с-сестра... Кровь... Иди к нам...»

Лизи почувствовала, как её магия реагирует. Не взрывом, как в классе. Она начала вытягивать тепло из земли вокруг. Снег под их ногами почернел и покрылся инеем.

— Лизи, прекрати! — рявкнул голос.

Драко. Он оттолкнул Гарри и встал перед Лизи, раскинув руки, словно пытаясь загородить её собой. Его палочка была направлена на дементора, но он не колдовал. Он просто стоял, дрожа от холода, но не отступая. — Не смей, — процедил он, глядя на тварь. — Она не твоя.

Дементор повернул капюшон от Гарри к Драко. Оценивая новую цель. В этот момент из кареты, которая ехала мимо, выскочил человек. Он был в лохмотьях, с безумным лицом. Он бросился прямо на дементора, выставив руки.

Раздался леденящий душу вопль. Гарри закричал. Лизи зажмурилась, чувствуя, как мир проваливается в ледяную бездну.

Когда она открыла глаза, дементоры отступали. Человек в лохмотьях лежал на земле. А профессор Люпин стоял над ним, тяжело дыша.

Драко всё еще стоял перед ней. Он тяжело дышал, его рука, сжимавшая её локоть, была как тиски. — Ты идиотка, — сказал он, но в голосе не было злости. Только облегчение. — Я же сказал — окно зачаровал. А ты лезешь к ним в пасть.

Лизи посмотрела на него. Потом на свои руки. Они были синими от холода, но целыми. — Я в порядке, — сказала она. — Нет, — он наконец отпустил её. — Ты — нет. Но ты всё еще здесь.

Он развернулся и пошел прочь, к замку, не оглядываясь. А Лизи осталась стоять, глядя на удаляющиеся черные фигуры в лесу.

Она всё еще была здесь. Но тьма внутри неё больше не была просто её секретом. Теперь она была приглашением.