Гарри Поттер и Миррина из Слизерина (гет)

А тем временем, Миррина вернулась к Зеркальному Порталу, через который она и её друзья недавно прошли в коридор, ведущий к кабинету директрисы.

И неожиданно заметила, что на пустых вешалках её платяного шкафа волшебным образом появились ОЧЕНЬ ДОРОГОСТОЯЩИЕ платья и пальто.

А на верхней полке этого шкафа лежали красивые шляпы.

А на нижних полках — стояли красивые туфли и сапоги, искусно украшенные витиеватой вышивкой из мелкого речного жемчуга и разноцветных кристаллов…

Глаза молодой герцогини расширились от удивления. И она поспешно вошла через Зеркальный Портал в свою Персональную Гостиную.

А потом закрыла этот портал за собой и с восхищением оглядела содержимое своего платяного шкафа. — «Ух, ты! Какая прелесть!»

А после этого — дважды хлопнула в ладоши и зажгла свечи на потолочной люстре.

И сразу заметила листок пергамента, свёрнутый в трубочку, который торчал из кармана её нового тёмно-синего пальто, отороченного серебристым мехом.

Миррина быстро развернула этот листок и прочитала вслух то, что на нём было написано почерком отца Драко Малфоя. — «Леди Миррина! Я и представители моей семьи были крайне возмущены тем, что Аманда уничтожила всю вашу одежду и обувь заклятием Диффиндо. Поэтому, несмотря на то что её родители пообещали вам вернуть утраченные вещи, я и представители моего семейства решили сделать вам небольшой подарок. И, хотя я понимаю, что эти платья, пальто и туфли из бутика Твилфитт и Таттинг не настолько роскошны, как ваша прежняя одежда и обувь, я уверен, они вам понравятся. Искренне ваш, Люциус Малфой II».

«Спасибо, мистер Люциус», — улыбнулась Миррина, продолжая осматривать содержимое своего платяного шкафа. — «Они мне действительно ОЧЕНЬ нравятся!»

И в этот момент, её жмыр-альбинос спрыгнул с дивана и подбежал к прикроватной тумбочке.

А потом несколько раз прикоснулся к ней передней лапой и издал протяжный звук. — «МАУ!»

Миррина быстро подошла к нему и открыла ящик для белья. — «В чём дело, Айсберг? Что там такое?»

И снова восхищённо воскликнула. — «О, Боже! Какое чудо!»

Потому что в ящике лежали аккуратно сложенные ночные сорочки с длинными рукавами, а также пижамы, украшенные кружевом и шёлковыми лентами. А ещё — нижнее бельё и носки, тоже купленные в бутике Твилфитт и Таттинг.

А на одной из пижам лежал свёрнутый в трубочку лист пергамента, исписанный витиеватым почерком Нарциссы.

Молодая герцогиня взяла его в руки и быстро прочитала. — «Леди Миррина! Это новое эксклюзивное бельё из лимитированной зимней коллекции мадам Таттинг. Уверена, вы по достоинству оцените его элегантность и ту уникальную мягкость ткани, из которой оно сделано. Нарцисса Малфой».

«Спасибо, мадам», — поблагодарила её Миррина, вытаскивая из ящика ночную сорочку, украшенную серебристыми шёлковыми лентами. — «Полагаю, эту небесно-голубую сорочку я надену прямо сейчас!»

И сразу прочитала постскриптум, который был написан на листе пергамента в правом нижнем углу. — «Кстати, советую заглянуть в вашу пустую шкатулку для драгоценностей. Потому что Люциус и Драко положили туда несколько уникальных украшений, лично созданных ими при помощи Ювелирных Чар».

Миррина поспешно сняла с себя платье из бутонов роз, в которое недавно превратил её пижаму Мерцающий Сумрак, а потом набросила на себя небесно-голубую сорочку и подошла к письменному столу.

«Хм… Интересно», — с любопытством произнесла она, открывая свою шкатулку.

И снова восхищённо воскликнула. — «Ах! Какая прелесть!»

Потому что в шкатулке лежали многочисленные серьги, а также браслеты, кулоны и ожерелья, сделанные из серебра и разноцветного прозрачного хрусталя алмазной огранки. — «Это просто потрясающе!»

«МАУ!» — согласился с ней жмыр-альбинос.

«Надо бы и мне что-нибудь подарить Малфоям, Айсберг», — задумчиво произнесла Миррина, закрывая свою шкатулку. — «Вот только, что именно?»

Белоснежный жмыр моментально запрыгнул на кресло и несколько раз дотронулся передней лапой до книги по волшебному вязанию. А потом снова издал протяжный звук. — «МАУ!»

Миррина быстро подошла к нему и взяла книгу в руки. — «Ну, конечно! Ты прав! Я заколдую спицы и свяжу им красивые и практичные вещи!»

С этими словами, она вытащила из прикроватной тумбочки серебристые спицы и несколько мотков разноцветной пряжи, которую недавно приобрела в Косом Переулке, в магазинчике Глитерии Твинклгласс. А потом положила всё это на кресло и начала листать книгу по волшебному вязанию. — «Так… А ну-ка, посмотрим… Вот! Нарциссе Малфой, например, очень подойдёт это длинное платье. А Астории — вот это!»

«МАУ!» — согласился с ней Айсберг.

«А мистер Люциус будет очень элегантно выглядеть в этом серебристом кардигане», — сказала Миррина. — «А София — вот в этом пальто».

С этими словами, молодая герцогиня перевернула страницу книги и восторженно воскликнула. — «Ух, ты! Какая красивая вязаная куртка на пуговицах! Уверена, Драко она понравится! Ну, а Скорпиусу свяжу вот этот чёрный жилет и чёрные перчатки. А профессору Северусу — белый пуловер с V-образной горловиной. И белые перчатки. И ещё три пары носков. Потому что, я полагаю, что для заместителя директрисы Хогвартса — одного шарфа в качестве рождественского подарка будет маловато!»

«МАУ!» — снова согласился с ней жмыр-альбинос.

«Ну, что ж! В таком случае, пора заколдовывать спицы», — сделала вывод Миррина. — «Но, сначала, их надо размножить заклятием Джеминио…»

С этими словами, она взмахнула своим указательным пальцем над спицами, которые лежали на кресле, и громко произнесла. — «Джеминио! Одиннадцать пар вязальных спиц!»

И в тот же миг, на кресле рядом с Мирриной — появилось нужное количество пар вязальных спиц.

«Отлично. Теперь я смогу связать все эти вещи ОДНОВРЕМЕННО», — сказала сама себе молодая герцогиня, взяв в руки спицы, не созданные заклятием Джеминио. — «Осталось только аккуратно набрать петли для них…»

С этими словами, она села в кресло и внимательно посмотрела в книгу. — «Итак… Начнём с платья для Нарциссы Малфой…»

А тем временем, в Преисподней снова появился луч бело-серебристого света, который стремительно пронёсся над дорогой, покрытой тлеющим пеплом, и направился к объятой пламенем Подземной Горной Гряде, к которой были прикованы цепями многочисленные сторонники Волан-де-Морта.

«Невероятно! Сюда опять направляется Заместитель Великого Мерлина!» — обескураженно воскликнул Игорь Каркаров, первым заметив бело-серебристый луч, приближающийся к нему.

«Ну-у, значит, наша слишком заботливая Роза Уизли зря времени не теряла», — сделал вывод Антонин Долохов. — «И снова заказала Беллатрисе Панихиду…»

«Н-да! Везёт этой сумасшедшей ведьме!» — с завистью произнёс объятый пламенем Питер Петтигрю.

И в тот же миг, яркая молния вырвалась из-под толщи багровых облаков и ударила Питеру в голову.

И Петтигрю сразу отозвался истошным воем. — «А-А-А-А-А!»

Каркаров со вздохом покосился на него, однако не произнёс ни слова.

А бело-серебристый луч остановился в воздухе, неподалёку от них, и превратился в светящегося единорога, над правым плечом которого висел полупрозрачный белый шар, величиной с квоффл.

И внутри этого шара находилась стопка эфемерных листов пергамента, размером с театральный билет.

Единорог внимательно огляделся по сторонам и сразу обратился к чернокнижникам, прикованным к ближайшей скале. — «Где Том Реддл?»

«Сидит вон в той пещере вместе с Беллатрисой», — ответил Петтигрю, презрительно покосившись на скалу, которая располагалась в нескольких футах от него. — «Чтобы не слышать от нас ПРАВДУ О СЕБЕ!»

«Понятно», — со вздохом произнёс единорог, обернувшись к покрытой пеплом скале. — «Томас! Иди сюда! И ты тоже, Беллатриса!»

Тёмный Лорд услышал голос Заместителя Великого Мерлина, и, хромая, вышел из пещеры. — «Да, ваша светлость…»

Беллатриса последовала за ним.

«У меня для тебя хорошая новость, Том», — объявил единорог, когда Волан-де-Морт подошёл к нему. — «Твой знакомый живой волшебник, к которому ты недавно обращался за помощью, выполнил твою просьбу. И рассказал Миррине об её истинных предках…»

«О! Превосходно!» — злорадно воскликнул Барти Крауч-младший.

«Действительно хорошая новость!» — согласился с ним Антонин Долохов.

«Приготовься вернуться в Главный Огненный Котёл, ТОМ РЕДДЛ!» — презрительным голосом произнёс Петтигрю, обернувшись к Волан-де-Морту.

Однако единорог отрицательно покачал головой. — «Извини, Питер… Но он туда НЕ ВЕРНЁТСЯ…»

«То есть как, не вернётся?» — удивлённо посмотрел на него Барти.

«Почему?» — в недоумении поинтересовался Каркаров.

«Потому что, несмотря на то что Миррина узнала свою подлинную биографию, она не пожалела, что заказала Томасу Реддлу Панихиду», — спокойным голосом пояснил единорог, вытаскивая из полупрозрачного белого шара, который висел над его плечом, светящийся бланк пергамента. — «Поэтому Бестелесные Стражи забрали у неё эфемерную Панихиду и снова передали мне…»

С этими словами, единорог вручил Тёмному Лорду полупрозрачный бланк. — «Держи, Том. Отныне она твоя по праву…»

«ЧТО?!» — одновременно вскрикнули все бывшие сторонники Волан-де-Морта, прикованные к горящим скалам.

«ЧТО? ЧТО? ЧТО?» — трижды разнесло незримое эхо их голоса по Преисподней.

Беллатриса невольно вздрогнула.

А Тёмный Лорд удивлённо посмотрел на эфемерный листок пергамента, который снова оказался в его руках, и обескураженным голосом обратился к единорогу. — «Ваша светлость… Вы шутите?»

«А похоже?» — отозвался единорог, слегка наклонив свою голову на бок и изобразив недоумение.

«Поверить не могу…» — посетовал Каркаров, со вздохом взглянув на багровые облака, которые нескончаемым потоком плыли над объятыми пламенем скалами.

«Миррина что, случайно хлебнула Одурманивающего Отвара?!» — возмущённо прокричал Барти.

Но единорог отрицательно покачал головой. — «Нет, Бартемиус. Просто, она полагает, что 19 лет в нескончаемом пламени, это ОЧЕНЬ ДОЛГО… И ОЧЕНЬ МУЧИТЕЛЬНО… Поэтому она решила не отбирать у Томаса Реддла такой желанный для каждого усопшего человека подарок, как Панихида. И, тем самым, предоставила ему возможность вечно странствовать по Преисподней… До тех пор, пока существует наша Вселенная…»

Барти в гневе ударился своим затылком об огненную скалу, к которой был прикован, и сквозь зубы произнёс. — «Мерлинова Борода…»

А единорог вытащил из полупрозрачного белого шара ещё один эфемерный бланк пергамента, светящийся золотистым светом, словно фантом ИПЭ, и невозмутимо продолжил разговор с Тёмным Лордом. — «И, кстати… Вот ещё одна Панихида, Том. Миррина заказала её тебе всего час назад… В качестве благодарности за твою помощь…»

И все бывшие сторонники Волан-де-Морта, прикованные к горящим скалам, едва услышав его слова, снова вскрикнули в один голос. — «ЧТО?!»

А у Петтигрю начал дёргаться левый глаз и его тело затрясло мелкой дрожью, несмотря на то что оно было полностью объято пламенем. — «За какую такую ПОМОЩЬ?»

«За помощь в одном незначительном деле, Питер», — равнодушно ответил Заместитель Великого Мерлина. — «Вернее, это дело было незначительным для Тома Реддла… Но ЧРЕЗВЫЧАЙНО ВАЖНЫМ для Миррины…»

«Вы о рождественских подарках, ваша светлость, да?» — осторожно предположил Тёмный Лорд.

«Да, Том», — кивнул единорог. — «Потому что именно ТЫ подал Беллатрисе идею, как заставить магловскую швейную машинку Миррины работать в пределах Хогвартса. И только благодаря ТЕБЕ Миррина успела подготовить к предстоящему Рождеству подарок для директрисы школы и декана Когтеврана… И тогда она решила отблагодарить тебя. И, втайне от своих друзей, снова заказала тебе Панихиду. Вот только… Панихида, заказанная усопшему человеку в качестве БЛАГОДАРНОСТИ, гораздо ЦЕННЕЕ других Панихид… И я полагаю, тебе известно, что произойдёт, если ты прикоснёшься к ней…»

«Да, ваша светлость…» — чуть слышно отозвался Тёмный Лорд, отрешённо глядя на эфемерный бланк пергамента, светящийся золотистым светом.

«Что ж! В таком случае, забирай её!» — потребовал единорог.

И Тёмный Лорд медленно протянул свою обугленную руку к сияющему эфемерному бланку, который единорог держал в зубах.

«Мне это снится…» — возмущённо прошептал Каркаров, обернувшись к Долохову. — «Антонин, пожалуйста, скажи, что мне это СНИТСЯ!»

«Рад бы, Игорь, но, к сожалению, НЕ МОГУ», — похоронным тоном произнёс Долохов.

А Тёмный Лорд осторожно вытащил изо рта единорога бланк с Панихидой, и, в тот же миг, золотистое сияние окружило его со всех сторон. А когда оно рассеялось, лицо и руки Волан-де-Морта, покрытые сажей, полностью очистились. И все раны на его теле затянулись за считанные секунды. И надетая на нём почерневшая мантия, которую он носил, будучи студентом последнего курса Хогвартса, стала чистой и новой. И перед многочисленными чернокнижниками, прикованными цепями к горящим скалам, снова появился красивый семнадцатилетний юноша с чёрными глазами.

«О, Мерлин! Какое чудо!» — восхищённо прошептала Беллатриса.

И сразу замолчала, обеспокоенно оглядевшись по сторонам. Потому что опасалась слов возмущения бывших сторонников Тёмного Лорда.

И эти слова не заставили себя ждать. Вот только адресованы они были не Беллатрисе. А Волан-де-Морту…

«Г-Р-Р-Р! Ах, ты… ПОДЛЫЙ ИЗВОРОТЛИВЫЙ ЗМЕЙ!» — громко проорал на всю Преисподнюю Барти Крауч-младший.

И в его голову моментально попала молния.

Однако, на этот раз, Барти даже не вскрикнул. А с нескрываемой ненавистью обратился к Тёмному Лорду. — «РЕШИЛ НАГЛО ПОДЛИЗАТЬСЯ К ПОТОМКУ ВЕЛИКОГО МЕРЛИНА, ЧТОБЫ ОБЛЕГЧИТЬ ЗДЕСЬ СВОЮ ЗАСЛУЖЕННУЮ УЧАСТЬ?!»

«Ты же знаешь, что это не так, Бартемиус!» — возмущённо напомнил ему Волан-де-Морт, крепко сжав в своей ладони два светящихся эфемерных бланка, с которыми теперь не хотел расставаться ни за какие Магические Сокровища Мироздания. — «Потому что Миррина заказала мне очередную Панихиду по СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ! Помимо МОЕЙ ВОЛИ!»

«Не имеет значения!» — снова проорал Барти. — «Я всё равно не позволю тебе наслаждаться комфортной Загробной Жизнью! Поэтому, начиная с сегодняшнего дня, буду петь знаменитый Гимн Гоблинов и днём, и ночью! Без перерыва! И ОЧЕНЬ ГРОМКО! До тех пор, пока существует наша Вселенная!»

«И я тоже!» — пообещал Питер Петтигрю. — «Чтобы наши САМЫЕ гнусавые голоса, весьма далёкие от уникальных голосов Корентина де Солистиуса и его младшей сестры, были слышны в САМЫХ дальних уголках Преисподней! И начнём прямо сейчас! Верно, Барти?»

«Разумеется, Питер!» — с готовностью отозвался тот.

Гриндевальд испуганно вздрогнул, и, глядя на багровые облака, громко проорал, обращаясь к ним. — «ЧТО?! НЕТ-НЕТ-НЕТ! Я НЕ СОГЛАСЕН! МЕРЛИН! Таких Пыточных Чар в моём списке Посмертных Наказаний не значилось!»

И в этот момент, Барти и Питер начали орать знаменитую песню таким громким и фальшивым басом, что даже Надзиратели Преисподней, а также их помощники, попытались заткнуть свои ушные раковины скелетообразными руками…

МЫ ВСЕХ УМНЕЕ! И МЫ ВСЕХ ИСКУСНЕЕ!

МЫ ЗНАЕМ ПРАВИЛА! И ПРАВИЛЬНО ЖИВЁМ!

«Н-да…» — с усмешкой поёжился светящийся единорог, слегка отодвинувшись от объятой пламенем скалы, к которой были прикованы Питер и Барти. — «Миррина предполагала, что реакция бывших сторонников Тома Реддла будет именно таковой… Поэтому решила облегчить их участь, наравне с участью их бывшего предводителя и тоже заказала им Панихиды…»

Барти и Питер сразу перестали петь и в недоумении обернулись к единорогу. — «Что?! Миррина заказала Панихиды ВСЕМ бывшим сторонникам Тома Реддла?»

«Именно так, господа», — кивнул единорог. — «Поэтому Великий Мерлин принял решение снять с вас оковы… И освободить от огненного плена…»

С этими словами, единорог топнул правой передней ногой. И эфемерные бланки с Панихидами, которые находились рядом с ним в полупрозрачном белом шаре, моментально устремились к тем узникам Преисподней, которым они были адресованы.

И как только эти эфемерные бланки коснулись металлических цепей, которыми бывшие сторонники Тёмного Лорда были прикованы к объятым пламенем скалам, эти цепи мгновенно исчезли.

И все бывшие Пожиратели Смерти с криком упали на покрытую пеплом землю. — «А-А-А-А-А-А!»

«Невероятно…» — прошептал Каркаров, с трудом поднявшись на ноги.

«Н-да… Хотел бы я поблагодарить её», — неожиданно признался Гриндевальд, снова взглянув на багровые облака.

«Что ж! Ты можешь это сделать Геллерт, если что-нибудь придумаешь», — уверил его светящийся единорог. — «Потому что, насколько тебе известно, любой усопший человек имеет право помогать своему Живому Покровителю… Если, конечно, он изъявляет такое желание…»

С этими словами, Заместитель Великого Мерлина вытащил из полупрозрачного белого шара свёрнутый в трубочку свиток пергамента с печатью Главы Небесного Министерства Магии, и отдал его родственнице Скорпиуса. — «А вот это для тебя, Беллатриса…»

«Хм… Какая странная Панихида», — удивлённо произнесла она.

Единорог отрицательно покачал головой. — «Это не Панихида, а Разрешение Великого Мерлина о твоём возвращении в Мир Живых…»

Бывшие сторонники Тёмного Лорда, которые находились в нескольких шагах от единорога, мгновенно обернулись в его сторону и снова вскрикнули почти хором. — «ЧТО?!»

А Петтигрю презрительно взглянул на Беллатрису и усмехнулся. — «Ха! Интересно… И за какие такие ЗАСЛУГИ Великий Мерлин решил сделать ей такой ПОДАРОЧЕК?»

«Ну, ты же знаешь, Питер», — начал объяснять единорог. — «Миррина, Альбус, Роза, Скорпиус и Джимми долгое время, втайне друг от друга, заказывали Беллатрисе Панихиды…»

Петтигрю пожал плечами. — «И что?»

«А то, что, на данный момент, этих Панихид в Небесной Канцелярии набралось очень много…» — ответил единорог. — «И, учитывая это обстоятельство, Великий Мерлин предложил Беллатрисе выбор. Либо она переселяется из Преисподней в его Царство, либо остаётся здесь до осени будущего года… А потом возвращается к жизни вместе с теми волшебниками, которым нынешний Глава Небесного Министерства Магии подписал на это своё разрешение…»

«Я выбираю ВТОРОЙ ВАРИАНТ, ваша светлость», — утвердительно заявила Беллатриса. — «Потому что, если честно, я сама хотела попросить Миррину об этом, когда она откроет Незримые Врата…»

Долохов удивлённо посмотрел на неё. — «Ты серьёзно?»

«Да, Антонин», — кивнула Беллатриса, глядя на багровые облака, которые продолжали нескончаемым потоком плыть над объятыми пламенем скалами. — «Потому что, если я вернусь в Мир Живых, я уже буду жить несколько иначе… Чтобы после своей смерти никогда не возвращаться в Преисподнюю!»

«Ха! А ты уверена, что сможешь пройти через знаменитый Барьер Справедливости?» — усмехнулся Барти. — «Ведь, насколько мне известно от Надзирателей Преисподней, эта линия из Вечно Горящего Золотого Пламени обладает собственной душой и разумом!»

«Именно так», — согласился с ним Каркаров. — «И она обязательно просмотрит все твои будущие поступки, как только ты приблизишься к ней на расстояние фута! И если вдруг обнаружит, что, в своей будущей жизни, ты снова начнёшь использовать чёрную магию или причинять кому-либо незаслуженный вред, она моментально испепелит не только твоё эфемерное тело, но и душу!»

«Мне это известно, Игорь», — уверила его Беллатриса. — «Но, я попытаюсь… И приложу МАКСИМУМ усилий, чтобы благополучно миновать Барьер Справедливости…»

Каркаров пожал плечами. — «Ну, ладно… Попытайся, если так хочешь… Хотя, на твоём месте, я бы не рискнул пересечь эту преграду. И остался бы вечно странствовать по Преисподней. Тем более, что, благодаря многочисленным Панихидам, которые ты получила от наших известных студентов Хогвартса, на тебе сейчас нет ни единой царапины. Поэтому вечное странствие по Преисподней не доставит тебе никаких мучений…»

Однако единорог отрицательно покачал головой. — «Сожалею, Игорь. Но, учитывая то количество Панихид, которое Беллатриса получила от наших известных студентов, она НЕ ИМЕЕТ ПРАВА надолго оставаться в Преисподней. Поэтому сейчас ей всё-таки придётся сделать выбор. Либо подписать тот документ, который она держит в руках, и осенью будущего года вернуться к жизни вместе с другими волшебниками, которым Глава Небесного Министерства дал на это своё разрешение, либо переселиться в Царство Великого Мерлина. Но тогда, вероятнее всего, ей придётся до конца существования нашей Вселенной выслушивать слова возмущения от тех людей, которых она лично отправила в Загробный Мир в годы Первой и Второй Волшебной Войны…»

«Да. Уверен, так оно и будет», — согласился с ним Барти.

«Поэтому я подпишу Разрешение Великого Мерлина о моём возвращении в Мир Живых», — сказала Беллатриса. И сразу провела указательным пальцем по свитку пергамента, который держала в руках.

И в тот же миг, в левом нижнем углу этого свитка появилось её имя.

«Хорошо, Беллатриса», — кивнул единорог, снова забирая у неё свиток и возвращая его обратно в полупрозрачный шар, который висел над его плечом. — «В таком случае, я прямо сейчас передам этот документ Великому Мерлину».

С этими словами, он превратился в бело-серебристый луч и направился к багровым облакам.

«А вы, господа, отныне можете свободно странствовать по Преисподней, до тех пор, пока существует наша Вселенная», — громко объявил он на прощание бывшим сторонникам Тёмного Лорда.

«Отлично…» — со вздохом произнёс Каркаров, положив эфемерный бланк с Панихидой себе на голову, словно охлаждающий компресс.

А Долохов отошёл подальше от горящих скал, к которым недавно был прикован, и начал обмахиваться своим эфемерным бланком, словно веером. — «Да… Такой вариант меня вполне устраивает…»

«Г-р-р! А мне моя кузина никогда не заказывает Панихиды!» — сердито прорычала Хельга, по-прежнему прикованная цепями к огромному обугленному валуну рядом с родителями Тёмного Лорда.

«И правильно делает!» — усмехнулся Барти, обернувшись к ней. — «Потому что ты приворожила её жениха, и, тем самым, поспособствовала его гибели!»

«Точно…» — кивнул Долохов.

А Барти неторопливо подошёл к кузине Миррины, и, торжествующе помахав перед её лицом эфемерным бланком, продолжил разговор с ней язвительным тоном. — «И уверяю тебя, Хельга… Как только Миррина узнает… А она, в скором времени, УЗНАЕТ, что твои родители, которые сейчас прикованы ко дну САМЫХ ГЛУБОКИХ Дымных Ям Преисподней, пытались навести на неё КЛАДБИЩЕНСКУЮ ПОРЧУ, она, вероятнее всего, возненавидит тебя и их настолько, что молнии начнут бить в ваши головы ЕЖЕДНЕВНО! И это будет весьма справедливое наказание за ваши прижизненные злодеяния… Потому что, на сегодняшний день, вы являетесь ЕДИНСТВЕННЫМИ разумными существами, которые, находясь в ЗДРАВОМ уме и ТРЕЗВОЙ памяти, пытались причинить вред прямым потомкам нынешнего Главы Небесного Министерства Магии!»

«НО ЭТО ЖЕ НЕЧЕСТНО!» — возмущённо прокричала Хельга на всю Преисподнюю.

«Почему нечестно?» — изобразив недоумение поинтересовался Барти.

«Потому что я и мои родители НЕ ЗНАЛИ, что моя кузина является прямым потомком Великого Мерлина!» — обиженным голосом призналась Хельга.

«Да неужели?» — снова усмехнулся Барти, презрительно покосившись на неё и демонстративно убрав эфемерный бланк за воротник своей обугленной рубашки.

«Она не врёт…» — неожиданно заявил один из Надзирателей Преисподней, который, в этот момент, подкладывал дрова к ближайшему Огненному Котлу, из которого доносились истошные вопли Герпо Злостного. — «Потому что я лично слышал от Верховных Стражей, что леди Велимира, в целях собственной безопасности, так и не рассказала никому, кроме собственного мужа, что является последним из оставшихся в живых прямым потомком нынешнего Главы Небесного Министерства Магии. И взяла с Аверьяна слово, что об этом никогда не узнают даже его родители… Не говоря уже о таких дальних родственниках, как мадам Валентайн и месье Арман, прадедушку которого, кстати, предки Аверьяна усыновили, когда его родители-сквибы умерли во время эпидемии Драконьей Оспы, бушевавшей в Париже несколько столетий назад…»

«Ну-у… Значит… Нашей Хельге и её родителям невероятно повезло…» — задумчивым голосом произнёс Барти, обернувшись в сторону самых глубоких Дымных Ям, расположенных в ста пятидесяти футах от Огненной Реки. — «Потому что Великий Мерлин, вне сомнений, учтёт это обстоятельство и не добавит к их наказанию ту самую МОЛНИЮ, которая обычно бьёт в голову узникам Преисподней, когда какое-либо разумное существо из Мира Живых посылает этим узникам проклятья и слова ненависти…»

А потом снова перевёл свой взгляд на кузину Миррины, и, слегка поддев указательным пальцем тяжёлую цепь, которой она была прикована к огромному валуну, с усмешкой добавил. — «Поэтому она и её родители продолжат носить свою эффектную металлическую бижутерию до тех пор, пока существует наша Вселенная!»

Хельга, услышав его слова, в гневе топнула ногой. — «И это ТОЖЕ НЕЧЕСТНО, Бартемиус! Потому что, в отличие от тебя и ТОМА РЕДДЛА, я и мои родители за свою недолгую Земную Жизнь совершили ГОРАЗДО МЕНЬШЕ злодеяний, чем вы и все остальные Пожиратели Смерти вместе взятые! Но тем не менее, мы сейчас находимся в БОЛЕЕ УЖАСНОМ ПОЛОЖЕНИИ, чем вы и этот ТОМ РЕДДЛ, о котором Миррина продолжает заботиться только потому, что он косвенным путём помог ей реализовать идею своей малолетней подружки!»

«Да… Она очень добра…» — со вздохом произнёс Гриндевальд, повесив эфемерный бланк себе на шею, словно медальон.

«Ха! Сомневаюсь, что она была бы такой ДОБРОЙ по отношению к Тому Реддлу, мистер Геллерт, если бы он случайно встретился с ней в годы СВОЕЙ ЖИЗНИ и поступил с её семьёй ТОЧНО ТАК ЖЕ, как с родителями Гарри Поттера!» — презрительно хмыкнула Хельга. — «Потому что, в годы СВОЕЙ ЖИЗНИ, он тоже ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЛ, что моя кузина является ПРЯМЫМ ПОТОМКОМ Великого Мерлина!»

«Ты права…» — неожиданно согласился с ней Тёмный Лорд, отрешённо глядя на эфемерные бланки, которые держал в руках. — «Поэтому, как бы странно это сейчас не прозвучало, я ОЧЕНЬ благодарен Гарри, за то, что он отправил меня в Загробный Мир раньше, чем я успел причинить твоей кузине и её родителям какой-либо существенный вред…»

И все бывшие сторонники Волан-де-Морта, шокированные его словами, одновременно обернулись к нему вместе с Хельгой и Надзирателями Преисподней, находящимися поблизости. — «ЧТО?!»

«Ты это серьёзно?!» — обескураженно прошептала Хельга.

«Более, чем когда-либо…» — равнодушно подтвердил свои слова Тёмный Лорд, взглянув на багровые облака, неторопливо плывущие над объятыми пламенем скалами. — «Потому что, после моего переселения в Преисподнюю, искренняя забота твоей кузины сумела открыть мне глаза на истинные ценности этого Мира, которые в годы моей Земной Жизни были для меня чужды и неприемлемы… Поэтому сейчас у меня только ОДНА ЦЕЛЬ — избавить её от страданий в тот момент, когда она должна будет умереть по вине Аманды Скитер, эксцентричное поведение которой практически не отличается от твоего… Даже если после этого моя душа превратится в звёздную пыль…»

Надзиратели Преисподней и их помощники, услышав слова Тёмного Лорда, от неожиданности уронили дрова, которые собирались положить к Огненным Котлам. А многочисленные узники этих котлов, которые являлись самыми жестокими чернокнижниками эпохи средневековья, одновременно высунули оттуда свои головы и удивлённо посмотрели на Тёмного Лорда. Однако, не произнесли ни слова.

А в глазах Беллатрисы отразился ужас. И она первой нарушила молчание, невольно воцарившееся в Преисподней. — «И… Как же ты собираешься это сделать, Том?»

«Пока не знаю», — со вздохом признался Тёмный Лорд, продолжая смотреть на багровые облака. — «Но, я обязательно что-нибудь придумаю. Потому что, до осени будущего года, у меня достаточно времени…»

А в этот момент, в Небесном Министерстве Магии, Великий Мерлин сидел на кресле в своём кабинете, в котором абсолютно всё было сделано из белых кучевых облаков, и внимательно наблюдал за событиями, происходящими в Преисподней, в огромный хрустальный шар, размером с горного тролля.

А рядом с Великим Мерлином стоял его заместитель в образе единорога, а также двое Верховных Стражей и Альбус Дамблдор.

«Сомневаюсь, что это возможно», — тихим мужским голосом произнёс один из Верховных Стражей, глядя в хрустальный шар.

«Если честно, я тоже», — женским голосом отозвался другой Верховный Страж, продолжая наблюдать за Волан-де-Мортом.

«А вы что думаете по этому поводу, Владыка Мерлин?» — поинтересовался Дамблдор.

«А я думаю, пусть Том попытается, если хочет», — ответил Глава Небесного Министерства. — «Хотя бы потому, что это его выбор. Правильный ли он? Покажет время… Поэтому я не собираюсь препятствовать ему…»

С этими словами, он обернулся к своему заместителю. — «Но, на всякий случай, присматривайте за ним, господин граф… И за Мирриной тоже…»

Единорог кивнул и мгновенно растворился в воздухе. — «Об этом не беспокойтесь, сер…»

А в этот момент, в бывшем туалете Миртл, так называемая родственница Реддла спрятала все заколдованные спицы, которые вязали рождественские подарки для семьи Малфоев и профессора Северуса, в разные туалетные кабинки, чтобы они не висели в воздухе посредине её Персональной Гостиной и случайно не были обнаружены кем-нибудь из преподавателей или студентов Хогвартса.

«Ну, вот…» — с нотками удовлетворения в голосе произнесла молодая герцогиня, снимая туфли Линды, которые она ей одолжила незадолго до выступления перед Представителями Международного Волшебного Танцевального Комитета. — «Кажется, готово… Теперь пусть спицы сами довязывают эти вещи. А утром я упакую их в подарочные коробки. А лишние спицы — уничтожу. Чтобы они не начали размножаться до бесконечности и не заполнили собой всю мою Персональную Гостиную…»

«МАУ!» — согласился с ней жмыр-альбинос. И, запрыгнув на подлокотник кресла, свернулся в клубок.

А Миррина погладила его по голове и подошла к своей кровати. — «Спокойной ночи, Айсберг…»

А потом дважды хлопнула в ладоши, чтобы потушить свечи на потолочной люстре. И неожиданно услышала чей-то плач, который доносился из Подземелья.

«Так… Кажется, у кого-то неприятности», — сказала сама себе Миррина. И снова надела танцевальные туфли Линды.

А после этого, положила в карман своей новой ночной сорочки носовой платок, и, набросив на себя тёплый плед, который хорошо прогрелся, пока лежал на кресле у растопленного камина, вышла из бывшего туалета в коридор. — «Надо выяснить, в чём дело…»

С этими словами, она начала быстро спускаться по лестнице в Вестибюль.

И через минуту оказалась перед каменными ступеньками, ведущими в Подземелье.

А потом поспешно спустилась в тёмный коридор, воздух в котором был пропитан сыростью, и медленно пошла вперёд, к тому месту, откуда доносился надрывный плач.

И вскоре увидела впереди себя заместителя директрисы. Он стоял к ней спиной, в абсолютной темноте, уперевшись лбом в каменную стену, и слегка дрожал от холода, царившего в Подземелье. А под его ногами валялись старые фотографии и дневник его покойного отца.

Миррина не хотела его смущать. Но, тем не менее, она должна была выяснить, что произошло.

Поэтому вытащила из кармана носовой платок и бесшумно подошла к Северусу.

А потом сняла с себя плед и осторожно положила его на плечи заместителю директрисы.

Снейп вздрогнул и резко обернулся к ней.

Но, прежде чем он успел что-либо сказать, молодая герцогиня промокнула его слёзы носовым платком и неожиданно обняла. А потом произнесла мягким голосом. — «Ну, тише, тише… Успокойтесь… Что случилось? Может быть, я смогу помочь вам?»

Снейп покосился на дневник и фотографии, которые лежали у него под ногами, и осторожно вытащил из кармана свою волшебную палочку, отреставрированную младшим сыном Гарри, которую ему недавно передала Макгонагал.

И на этой волшебной палочке красивыми золотыми буквами теперь были написаны его имя и настоящая фамилия: Северус де Виндор.

«Мисс Миррина… Что вы делаете в Подземелье так поздно ночью?» — чуть слышно поинтересовался он и незаметно поднёс волшебную палочку к левому уху так называемой родственницы Реддла.

«Ничего особенного, сер», — ответила молодая герцогиня. — «Просто я услышала, как кто-то плачет. И решила выяснить, не нужна ли этому кому-то помощь. Вот и всё…»

«Понятно…» — тихим голосом произнёс Снейп, медленно поднимая свою правую руку вверх, чтобы взмахнуть волшебной палочкой.

Но Миррина заметила, что он собирается сделать, и, покосившись на его волшебную палочку, чуть слышно усмехнулась. — «Хм… Хотите применить ко мне Заклятье Забвения, чтобы я никому не рассказала о том, что застала вас в не слишком подходящий момент? Я и так никому не расскажу об этом…»

Рука Снейпа мгновенно застыла в воздухе. И он посмотрел на Миррину испуганными глазами.

А молодая герцогиня выпустила его из своих объятий и отошла на шаг назад. — «Хотя… Если вам будет спокойнее от того, что вы примените ко мне Заклятье Забвения, я возражать не буду…»

В глазах Гарри, Рона и Гермионы, скрытых Дезиллюминационным Заклинанием, и находящихся в нескольких футах от них, отразился ужас.

А Снейп испуганно отпрянул назад, и, поспешно опустив волшебную палочку, отвернулся от молодой герцогини. И, глядя на каменную стену, произнёс виноватым голосом. — «О, Мерлин… Что же я такое делаю? Простите меня, мисс Миррина… Умоляю, простите меня!»

«Я не сержусь на вас, профессор», — уверила его так называемая родственница Реддла. — «Но, тем не менее, объясните мне, что произошло?»

Снейп судорожно вздохнул, и, снова обернувшись к ней, устало сел на пол. И, прислонившись спиной к стене, отрешённо посмотрел в потолок. — «Ну-у… Как бы вам сказать… Вы ведь слышали, о чём недавно напечатали в Ежедневном Пророке?»

«Да, конечно», — кивнула Миррина.

Снейп мрачно усмехнулся и сразу вытащил из кармана кольцо с крупным рубином, в центре которого находилась гравировка в виде львиной головы, а также золотой медальон и Орден Мерлина. — «Так вот… Кингсли Бруствер недавно подписал приказ о возвращении мне моей истинной фамилии, а также драгоценностей, ранее принадлежащих моим родителям… И ещё он передал мне Орден Мерлина Третьей Степени, которым посмертно наградил Тобиаса де Виндора… За его отчаянную попытку предотвратить приход к власти Тёмного Лорда…»

«Но, это же превосходно, профессор!» — оживлённым голосом произнесла так называемая родственница Реддла.

«Да, мисс Миррина… Это превосходно…» — не стал спорить Снейп, грустно рассматривая ювелирные украшения своих родителей. — «Вот только… Понимаете, в чём дело… Я ведь всю свою сознательную жизнь ненавидел своего отца. И даже размышлял о том, чтобы подлить ему в чай какой-нибудь быстродействующий Магический Яд, чтобы он, наконец, перестал мучить меня и мою мать…»

С этими словами, Снейп в гневе ударил кулаком об пол. — «О, Мерлин… Если бы я ИЗНАЧАЛЬНО знал всю правду о нём! Я бы, вне сомнений, СУМЕЛ вернуть ему разум и память!»

«Но теперь вы знаете всю правду о нём, сер», — напомнила ему молодая герцогиня.

«Да… Я её знаю, мисс Миррина», — грустно согласился с ней Северус. — «Но мне от этого не легче. Потому что я уже ничего не могу изменить».

«На самом деле, можете, сер», — уверила его молодая герцогиня. — «Вы можете облегчить его участь в Загробном Мире с помощью Панихиды… Потому что призрак факультета Хаффлпафф говорил, что для умершего человека Панихида имеет точно такое же значение, как для живого человека Самый Желанный Рождественский Подарок!»

«Мне это известно, мисс Миррина», — со вздохом признался Снейп. — «Вот только, я сомневаюсь, что мой покойный отец простит мне все те слова ненависти, которые я незаслуженно посылал в его адрес после его смерти. А ведь я нарочно это делал… Чтобы Загробная Жизнь моего отца была невыносимой. Потому что я ОЧЕНЬ хотел отомстить ему за ту жестокость, от которой долгие годы страдала моя мать и я, в том числе. И хотя я не сомневался, что Великий Мерлин накажет моего отца за его агрессивный характер и обязательно отправит его в Преисподнюю, я всё равно прикладывал МАКСИМУМ УСИЛИЙ, чтобы моему отцу там было НАМНОГО ХУЖЕ, чем остальным узникам, томящимся в этом страшном месте. И я очень надеялся, что мои ежедневные слова ненависти, сказанные в адрес моего покойного отца, обязательно добавят к его страданиям ту самую МОЛНИЮ, которая бьёт умершему человеку в голову каждый раз, когда кто-то из живых людей проклинает его за жестокие поступки, совершённые им до своего переселения в Загробный Мир. И если эта молния действительно била моему отцу в голову все эти годы… Я даже не знаю… Не понимаю, как теперь искупить перед ним свою вину!»

«Прошу прощения, сер…» — мягким голосом обратился к заместителю директрисы неожиданно выплывший из ближайшей стены призрак Толстого Монаха.

Молодая герцогиня удивлённо обернулась к нему. — «Отец Иоанн?»

«Именно так, леди Миррина», — слегка поклонился ей призрак. И, бесшумно подлетев к заместителю директрисы, повис в воздухе рядом с ним. — «Я случайно пролетал мимо и стал невольным свидетелем вашего разговора. Поэтому счёл своим долгом вмешаться. И кое-что пояснить по поводу МОЛНИИ, которая иногда ударяет в голову некоторым усопшим людям…»

Снейп поспешно поднялся на ноги и осторожно поинтересовался. — «И что же вы хотели пояснить, отец Иоанн?»

«То, что эта молния бьёт усопшему человеку в голову только ТОГДА, когда он действительно ЗАСЛУЖИВАЕТ тех слов ненависти, которые посылают в его адрес живые люди», — ответил призрак. — «А Тобиас де Виндор их не заслуживал. Потому что, из-за жестокого наказания Игнатия Тафта, которое довело его до сумасшествия, он не осознавал, что делает. И сотрудники Небесного Министерства Магии знали об этом. Поэтому ни одна молния не могла ударить в голову Тобиасу де Виндору после его переселения в Загробный Мир…»

«Но это же превосходно!» — радостно воскликнула Миррина.

«Согласен», — кивнул Толстый Монах. — «Однако… Если нашему уважаемому заместителю директрисы нужны подтверждения этого неоспоримого факта, я прямо сейчас могу перенестись в Небесное Министерство Магии и поинтересоваться у Верховных Стражей о судьбе Тобиаса де Виндора. И мотивирую свой поступок тем, что сын этого храбрейшего волшебника, который пытался предотвратить приход к власти Тёмного Лорда, очень беспокоится, что те слова ненависти, которые он, по незнанию, посылал в адрес своего отца долгие годы, превратили Загробную Жизнь Тобиаса де Виндора в настоящий ад…»

Снейп нервно сглотнул воздух и поспешно отказался. — «Благодарю, отец Иоанн. Но… В этом нет необходимости. Лучше я воспользуюсь советом мисс Миррины и закажу своему отцу Панихиду… И своей матери тоже…»

«О! Это весьма мудрое решение, профессор Северус», — улыбнулся Толстый Монах. — «Уверен, ваши родители будут безмерно рады такому подарку. И, кстати… Если вы отправите заказ на чтение Панихид настоятелю Церкви Святого Иеронима прямо сейчас, он успеет отслужить их ещё до рассвета. И тогда Заместитель Великого Мерлина преподнесёт вашим покойным родителям эфемерные бланки с этими Панихидами в Рождественский Сочельник…»

«Полагаю, я так и сделаю, отец Иоанн», — уверил Толстого Монаха заместитель директрисы, подняв с пола дневник и фотографии своих родственников одним взмахом волшебной палочки.

«Что ж! В таком случае, советую вам взять бланк для заказа Панихид в Персональной Гостиной леди Миррины», — сказал Толстый Монах, улетая из Подземелья через потолок. — «Потому что я недавно слышал от призрака леди Елены, что, в ноябре нынешнего года, настоятель Церкви Святого Иеронима прислал ей большую стопку этих бланков…»

«Да, это так, сер», — подтвердила его слова так называемая родственница Реддла, снова обернувшись к Северусу.

А потом взяла заместителя директрисы за руку и быстро направилась вместе с ним к лестнице, ведущей в Вестибюль. — «Идёмте! Я дам вам бланк для заказа Панихид, и, заодно, напою горячим чаем с Согревающей Микстурой…»

«Что ж! Буду вам очень признателен, мисс Миррина…» — улыбнулся Северус, покорно следуя за ней.

Известные мракоборцы, находящиеся под воздействием Маскирующих Чар, проводили их в темноту коридора внимательными взглядами.

И как только шаги Миррины и Снейпа стихли наверху лестницы, ведущей в Вестибюль, Гарри со вздохом снял с себя и своих друзей Дезиллюминационное Заклинание. — «Ох! Ну, Слава Богу…»

«Да. Хорошо, что его услышала Миррина», — согласилась с ним Гермиона. — «А то я уже опасалась, что эта истерика доведёт его до сумасшествия».

«Нет, мы, конечно, могли бы попытаться его успокоить», — продолжил Рон. — «Но только я ОЧЕНЬ СОМНЕВАЮСЬ, что это привело бы к положительному результату…»

«Согласен», — кивнул Гарри. — «Потому что, в лучшем случае, Северус просто наорал бы на нас, едва заметив наше присутствие. Хотя бы, по той причине, что он до сих пор относится к нам с излишним подозрением…»

«И, должна сказать, небезосновательно, Гарри», — усмехнулась Гермиона.

«Это верно», — кивнул тот. И быстро направился к выходу из Подземелья. — «Ладно, ребята, идёмте в наши апартаменты. Надеюсь, на этот раз, мы доберёмся до них без приключений…»

«Мы тоже надеемся», — с усмешкой переглянулись Рон и Гермиона, следуя за ним…

А тем временем, в бывшем туалете Миртл, заместитель директрисы уже сидел в кресле у растопленного камина, укутавшись в тёплый плед. И, допивая чай с Согревающей Микстурой, наблюдал за гусиным пером, которое, в этот момент, закончило записывать имена его родителей и ещё нескольких покойных родственников де Виндоров на листе белой бумаги, размером с театральный билет. А потом бесшумно опустилось на чайный столик…

«Ну, вот. Кажется, готово», — сделала вывод молодая герцогиня. — «Можно отправлять этот бланк отцу Виолетты Сайлентфлайт. И, я полагаю, что самый быстрый способ его туда доставить — это открыть портал в Зеркале Еиналеж. Поэтому, я прямо сейчас поднимусь в кабинет Минервы Макгонагал и…»

«Нет, мисс Миррина», — мягким, но строгим голосом перебил её Снейп. — «Вы отправитесь СПАТЬ. Потому что уже полтретьего ночи. А наше послание к настоятелю Церкви Святого Иеронима быстро доставит почтовая сова…»

Молодая герцогиня взглянула на оконные стёкла, покрытые ледяными узорами, и обеспокоенно обратилась к заместителю директрисы. — «Сова? Но… Профессор Северус! На улице сейчас очень холодно. Вы уверены, что почтовая сова благополучно доберётся туда в такой мороз?»

«Уверен, мисс Миррина», — кивнул Снейп, взяв из рук так называемой родственницы Реддла листок бумаги, в верхней части которого находилось изображение Церкви Святого Иеронима. — «Потому что этой сове не страшен ни холод, ни зной, ни порывистый ветер. И сейчас вы в этом убедитесь…»

С этими словами, он три раза постучал ладонью по чайному столику. И громко произнёс. — «Хедвиг! Лети сюда!»

И в тот же миг, сквозь стену над камином бесшумно просочилась полупрозрачная полярная сова, которая облетела бывший туалет Миртл по часовой стрелке, и, издав пронзительный крик, приземлилась на спинку кресла, на котором сидел заместитель директрисы.

Айсберг моментально забрался на спинку этого кресла и с любопытством понюхал эфемерную сову, от которой веяло морозным воздухом. — «МАУ?!»

А глаза молодой герцогини расширились от удивления. И она обескураженно прошептала. — «Невероятно! Это же…»

«Да, мисс Миррина. Вы угадали», — кивнул Снейп, вложив в эфемерный клюв совы свёрнутый в трубочку листок бумаги, на котором были написаны имена его покойных родителей и нескольких родственников. — «Это бывшая сова Гарри Поттера, которая погибла в период Второй Волшебной Войны. А в начале августа нынешнего года — её призрак, по неизвестной причине, снова появился в Хогвартсе. И тогда Минерва Макгонагал предложила мне взять эту сову себе, чтобы она быстро доставляла мои докладные свитки Кингсли Брустверу. Несмотря на то, что, в начале августа нынешнего года — я сам был призраком и мог быстро и беспрепятственно перемещаться в кабинет нашего министра…»

«А Гарри знает о том, что призрак его совы вернулся в Хогвартс?» — поинтересовалась Миррина.

«Конечно, знает», — кивнул Северус, вытащив из кармана золотой галлион и вложив его в клюв эфемерной совы с помощью невербальных чар. — «Потому что Хедвиг часто помогает ему разносить личную почту, когда две другие его совы заняты доставкой более срочных документов в Английское Министерство Магии…»

Миррина быстро подошла к окну и слегка приоткрыла его, чтобы эфемерная сова могла беспрепятственно покинуть её Персональную Гостиную вместе с монетой и материальным листом бумаги. — «Понятно. Ну, что ж! В таком случае, лети, Хедвиг. Желаю тебе удачи…»

Призрачная сова беззвучно кивнула, и, бесшумно вылетев в окно, через минуту растворилась в полумраке ночи.

Молодая герцогиня проводила её внимательным взглядом, а потом закрыла окно и снова обратилась к заместителю директрисы. — «А вы ложитесь на диван, профессор Северус. Потому что, несмотря на то что вы выпили Согревающую Микстуру, у вас всё равно небольшая температура. И мне бы не хотелось, чтобы она повышалась. А в вашем кабинете всегда очень холодно, несмотря на то что вы регулярно растапливаете там камин. Поэтому, будет лучше, если вы сегодня поспите здесь…»

Снейп улыбнулся, и, подойдя к дивану, покорно лёг на него и накрылся пледом. — «Ну-у, хорошо, мисс Миррина. Если вам так будет спокойнее… Я не возражаю…»

«МАУ!» — радостно воскликнул жмыр-альбинос. И, поспешно подбежав к дивану, ловко запрыгнул на него и бесцеремонно устроился на груди заместителя директрисы, как на подушке.

«Хорошая идея, Айсберг», — одобрительно кивнула молодая герцогиня, снова сняв с себя танцевальные туфли Линды. — «Вот и погрей профессора…»

«МАУ!» — сонно отозвался жмыр, свернувшись в клубок.

А молодая герцогиня забралась в свою кровать и дважды хлопнула в ладоши, чтобы погасить свечи на потолочной люстре.

А потом покосилась на полутёмный коридор у бывшего туалета Миртл, и, убедившись, что там никого нет, чуть слышно пожелала заместителю директрисы. — «Спокойной ночи, Северус…»

После чего — поспешно отвернулась к стене и закрыла глаза.

«И тебе спокойной ночи, Мирри…» — шёпотом отозвался Снейп, покосившись на неё.

И в Персональной Гостиной так называемой родственницы Реддла снова воцарилась тишина.

А заместитель директрисы дождался, пока дыхание молодой герцогини станет ровным и спокойным, и, осторожно сняв со своей груди спящего Айсберга, положил его на диван. А потом бесшумно вышел в коридор и начал быстро спускаться по лестнице, ведущей в Вестибюль…

А на одном из верхних этажей Гриффиндорской Башни — крепко спали в Апартаментах Мракоборцев Рон и Гермиона…

И только Гарри, несмотря на усталость, не мог сомкнуть глаз.

Он молча стоял у окна, за которым бесшумно падал на землю пушистый снег, и с восхищением наблюдал, как во двор школы приземляются шестнадцать карет из прозрачного бесцветного хрусталя алмазной огранки, в которые запряжены серебристые крылатые лошади.

И в одной из этих карет сидел САМЫЙ знаменитый композитор в Мире Волшебников — Франсуа де Минор. А в соседних каретах — находились солисты Большого Подземного Театра Парижа, которые, вероятнее всего, добрались в Хогвартс так поздно ночью только потому, что снова сбились с пути из-за сильного снегопада.

Все волшебники, которые находились в каретах, вышли из них. А потом применили к лошадям и каретам Маскирующие Чары и направились к парадному входу в Хогвартс.

И двери в школу покорно открылись перед ними…

И в этот момент, часы в апартаментах известных мракоборцев пробили три глухих удара…

Гарри покосился на них, и, заставив себя отвернуться от окна, поспешно лёг на диван. Потому что до рассвета оставалось совсем немного времени.

А утром ему предстояло сопровождать Воздушных Танцоров Хогвартса во Францию. В знаменитый Дом Волшебной Моды Бриллиантина Сапфириуса…