Галактика за Вратами Ночи. Эпизод 1. Затерянный мир (джен)

От Валар на Амане не спрятаться -

Нет секретов в деревне у нас.

Невозможно камнями похвастаться,

В стороне от придирчивых глаз.

Даже в замке за толстыми стенами

Нет секретов от Манвэ у нас:

Стоит крикнуть: «Поехали в Эндорэ!» -

Переврут и доложат тотчас.

Алькор (Светлана Никифорова),

«Монолог Феанора»* * *

Звук корабельной сирены вырвал девушку из глубин сна. «Исполнитель», флагман Дарта Вейдера, живет по корускантскому времени. Нет, конечно, правильнее сказать, по времени Центра Империи, но это недавно введенное название почему-то раздражало Лею. Не хотелось признавать, что это остатки прежней жизни и прежнего воспитания на Альдераане, когда она с малолетства слышала, как родители в разговоре между собой поносят Империю и ее правителей на чем свет стоит. Потом родители оказались — приемными, проклятый ситх Вейдер — родным отцом, а Император — учителем…

Нет, им Палпатин был только для отца, и хотя оба ситха тоже обучали девочку владеть Силой, Лея признавала — Учителем — только Эрраэнэра, на что немало досадовал Вейдер. Главной причиной досады, впрочем, было то, что младший ситх никак не мог понять его реальный статус: вроде бы обычный сенатор, каких тысячи, но Палпатин называет его «давним другом» и прислушивается к советам; вроде бы одаренный, и даже обучает Лею, но не ситх и не джедай. В ответ на все вопросы как Вейдера, так и самой Леи Эрраэнэр просто отказывался отвечать, а Палпатин с завидным постоянством переводил разговор на другие темы, и как-то внезапно оказывалось: в Галактике столько проблем, что неопределенный статус одного конкретно взятого сенатора с планеты под названием Лаан Эарта — сущий пустяк.

Однажды вечером Лея подслушала разговор отца с одним из агентов Имперского Разведуправления, молодой женщиной по имени Исанн Айсард, приходившейся дочерью директору этой организации:

— …и общество Эарты крайне замкнуто, а местные жители очень недоверчивы к инопланетникам. С другой стороны, постоянная жизнь под угрозой вторжения хаттов — не сахар, так что их можно понять. Проблема в том, что по их словам выходит, будто Эрраэнэр правит планетой уже не первое столетие, едва ли не со времен последних ситхско-джедайских войн.

— Тысячелетнее правление… — заметил Вейдер. — А в Сенате оказался одновременно с Императором, тогда еще сенатором Палпатином. Странно. Кроме слухов что-то есть?

— Нет. Как только я попыталась раздобыть какие-то документальные подтверждения, мне просто вежливо указали на дверь. Одновременно пришел приказ от директора Айсарда немедленно возвращаться в Центр. Едва вернулась, как он мне дал следующее задание и подчеркнул, что в его успешном выполнении заинтересованы на высочайшем уровне.

— Император, — заключил Вейдер. — Свободны, агент Айсард…

… Сейчас она плеснула в лицо водой и уставилась в зеркало. Темные круги под глазами — следы суматохи ночных сборов. Отец вернулся из Внешних Регионов так быстро, насколько сумел. Вопрос, что экспедицию по спасению Люка возглавит другой одаренный, например, кто-нибудь из инквизиторов, даже не поднимался. Когда «Исполнитель» оказался в корускантском небе, главком вызвал по коммлинку сначала приемную Императора, просто ставя перед фактом, куда направляется, затем Лею с приказом немедленно собраться в путь. Ей в голову не пришло спорить — после пяти дней метания по дому и безуспешных попыток дозваться до брата в Силе ученица-ситх была готова лететь куда угодно.

Когда она вывела свою ДИшку из атмосферы Центра и уже приближалась к «Исполнителю», внезапно осознала: суперразрушитель перестал ощущаться в Силе, а вместе с ним исчезло и присутствие Вейдера. Теперь там была пустота, которую огибали потоки Великой, и если бы не окрики диспетчеров в эфире, ученица-ситх нескоро пришла бы в себя от удивления и, чего уж таить, страха за отца. Впрочем, все скоро разрешилось: в ангаре флагмана она увидела, как штурмовики вытаскивали из транспортного судна клетки с ящерицами, покрытыми густым желтовато-коричневым мехом примерно метр длиною.

— Йсаламири, — пояснил отец, наблюдавший за процессом. — Уникальные животные с планеты Миркр, способные отражать Силу. Каждое создает вокруг себя пузырь пространства, внутри которого Сила просто исчезает. У одиночной особи радиус пузыря до десяти метров, а полсотни, усиливая друг дружку, запросто скрывают «Исполнитель». Судя по отчетам Люка, в той системе какие-то аномалии Силы, так что эти существа могут пригодиться.

Результатом пребывания ящериц на борту стала полная изоляция от Силы. Непривычно и странно: Лее казалось, что лучше бы ослепнуть, чем так жить. Мир вокруг потускнел, стал каким-то… плоским, что ли. Она с трудом терпела эту вынужденную немоту вокруг, но в глубине души не могла подавить крохотную искру самообмана: лучше уж так, не чувствовать мир вообще, чем непрерывно звать Люка, крича в пустоту и не получая ответа…

…Стукнула дверь. На пороге — рыжеволосая девушка, ровесница Леи. Мара Джейд. Не останавливаясь, грациозно подошла ко второй койке. Вошедшую можно было без труда принять за танцовщицу, кем она и считалась при Императорском дворе; и лишь Повелители ситхов, да Люк с Леей, знали, что юная графиня, воспитанница Его Величества, столь часто услаждавшая взоры придворных песнями и танцами, — сейчас одно из наиболее смертоносных существ на «Исполнителе». Она была на год младше Леи; в пять лет стала ученицей Императора, и к восемнадцати, благодаря своей специфической способности входить в ментальный контакт со своим учителем на сколь угодно большом расстоянии, превратилась в личного агента Палпатина, Руку Императора.

А еще Мара была помолвлена с Люком.

— Через пять часов будем на месте, — напомнила она. — Ты не в курсе, что планируется дальше?

— В курсе, — кивнула Лея. — Мы идем на соединение с Трауном и под прикрытием йсаламири проходим «барьер» вокруг той системы. Если вдруг идея с ящерицами сорвется… Что же, тогда придется поработать нам.

— Лучше, чтоб не срывалась, — отозвалась Мара. Лея кивнула: Люку было сложно провести через барьер четыре истребителя; сумеют ли они втроем с Вейдером протащить семнадцатикилометровый «Исполнитель», не говоря уже о полуторакилометровом «Предостерегающем» Трауна? Проверять не хотелось, но и Вейдер слышать не хотел о том, чтобы лететь к планете небольшой эскадрильей без огневой поддержки звездных разрушителей. И Лея была вполне согласна с отцом: как бы ни повернулись дела, гигантский ИЗР суперкласса, способный турболазерным огнем превратить планету размеров Корусканта в сплошной океан расплавленного камня всего за несколько часов, был хорошим аргументом в любом споре. Если только… если только дело не касалось одаренных. «А с одаренными мы будем говорить сами. Да и йсаламири тоже могут сгодиться».

Лея внезапно кое-что вспомнила:

— Мара, не хочешь прогуляться?

— Ты что задумала, подруга?

— Хочу написать сенатору Эрраэнэру, пока есть возможность, — и, глядя на ехидно усмехающуюся Мару, добавила: — Он улетел на свою планету до того, как я покинула Центр, и сейчас наверняка не может меня найти в Силе.

Собеседница хмыкнула:

— Свяжется с приемной Императора — узнает.

— И все-таки я хотела бы написать сама.

Мара пожала плечами: — Не буду тебе мешать.

* * *

«Барьер» они прошли с йсаламири. Прошли и не заметили. Траун тихо плевался: сколько недель он убил на всевозможные проверки и подготовки, а надо было просто притащить с Миркра пару десятков ящериц.

Сейчас «Предостерегающий» был «припаркован» к одному из бортов «Исполнителя». Йсаламири размещены на мостике и в передних отсеках суперразрушителя так, что их «пузырь» прикрывал оба корабля. В необходимости такого прикрытия Вейдер убедился сразу после прохождения «барьера», сделав на истребителе круг в стороне от корабля: на планете было огромное количество одаренных.

— Если бы я не видел, как клоны истребили в свое время джедаев, подумал бы, что здесь их Орден, — сказал он молодым ситхессам.

За старшего над двумя кораблями остался командир «Исполнителя», адмирал Фирмус Пиетт. В ответ на приказ не паниковать, висеть на стационарной орбите и дожидаться возвращения Вейдера, каждые два дня выходя за «барьер» для связи с Центром, адмирал ответил по-военному четко: «Так точно», и тут же отдал распоряжение подготовить лямбда-шаттл для Лорда Главнокомандующего.

В ангаре их встретил Гранд-адмирал Траун:

— Милорд, могу ли я отправиться с вашей экспедицией? — Хоть синее лицо чисса было невозмутимым, и Силы, чтобы проверить его эмоции, здесь не было, Лее казалось, что он готов при случае ехать и в качестве «безбилетного пассажира»: страстный культуролог и исследователь психологии чужих рас, Гранд-адмирал не упускал случая личной встречи с представителями неведомых народов.

Наверно, Вейдер пришел к тем же выводам, что и его дочь:

— Да, можете.

* * *

Они спускались к поверхности планеты. Крошечный экипаж лямбда-шаттла состоял из Вейдера, его дочери, Руки Императора, Трауна, двух клонов-штурмовиков из 501-го легиона — Коди и Рэкса, с которыми Вейдер был знаком еще в бытность Энакином Скайуокером в Войны Клонов, и одного дроида-астронавигатора серии Р2-Д2. За штурвалом сидел сам Лорд Главнокомандующий; обязанности второго пилота выполнял Рэкс. Лея сидела в стороне, с наслаждением погружаясь в потоки Великой Силы.

В первую же минуту, проведенную вне «пузыря» йсаламири, ей стало ясно, почему не было связи с Люком: вся Галактика за «барьером» словно исчезла. Лея видела живое, ровное сияние в Силе, исходившее с планеты, лишь кое-где этот ровный свет был нарушен прожилками Темной стороны. Великолепно ощущались и единственный спутник планеты, и ее звезда; и «пузырь» йсаламири с заключенными в него разрушителями был на месте, а вся Галактика снаружи будто исчезла. Испарилась, растворилась, перестала существовать.

А еще она ощутила брата. Внизу, на планете. Его сознание, в котором всегда причудливо сплетались Тьма и Свет, сейчас вспыхивало неровным сиянием в Силе, то угасая, то становясь ярче; на зов по ментальной связи он не откликался. Все это могло означать лишь одно: Люк был без сознания — ранен или болен.

Легкий шорох, и что-то холодное коснулось колен сидящей Леи.

— А, это ты, Эрдва, — тихо сказала она, глядя на полукруглый верх астродроида. Когда-то этого дроида их мать, Падме Амидала, подарила молодому падавану-джедаю Энакину Скайуокеру; с тех пор сине-белый дроид стал чем-то вроде части их семьи. Вейдер не раз его модифицировал, все более и более расширяя возможности искусственного интеллекта; и сейчас дроид мог взламывать электронные системы и водить всевозможный транспорт вообще, а челноки в частности.

— Знаешь, Эрдва, а ведь Люк ранен, — тихонько сказала Лея. Дроид в ответ тихонько засвистел на печальной ноте. — Мы сейчас летим его искать. И найдем, и вытащим, так и знай, — глянула в иллюминатор: там бездонная чернота космоса уже посветлела, став ярко-синей — они входили в атмосферу.

— Милорд, мы уже спускаемся к планете? — спросила она. При посторонних говорить «отец» не полагалось.

— Да, — подтвердил Вейдер, не отрываясь от штурвала. — Люк сейчас на почти что противоположной стороне планеты; но я обогну ее вблизи поверхности — так будет быстрей… — Он осекся на половине фразы. На приборной доске творилось нечто невообразимое — все индикаторы точно взбесились: — Похоже, мы попали в область мощных электромагнитных помех.

— И что теперь? — полюбопытствовала Мара.

— Ничего. Падать и ждать, когда мы пройдем эту полосу.

Потянулись мучительно долгие секунды. Все молчали — разговорами здесь не помочь, а гадать, выдержит ли обшивка шаттла огромный разогрев при падении через воздух, — дело неблагодарное. Наконец, показания индикаторов вернулись в норму; Вейдер выпрямил шаттл, и Лея, метнувшаяся к иллюминатору, увидела, что под ними проплывает зеленый океан лесов, вдали виднелось что-то вроде города, а еще дальше, на горизонте, в дымке плыли горы. В иной ситуации она назвала бы пейзаж великолепным; но сейчас, едва стоило потянуться к Силе, она почувствовала: мир вокруг них в Силе сиял ясным ровным Светом. Здесь безраздельно царила Светлая Сторона; и Лея судорожно поднесла ладони к вискам: всепоглощающий Свет вызывал почти физическую боль. Ученица-ситх резко, почти рефлекторно прервала контакт, отшатываясь от иллюминатора; в то же мгновение резкий толчок бросил Лею в сторону, да так, что она была вынуждена едва ли не повиснуть на Коди.

— Не надо так падать, мистрисс, — коленку зашибить можно, — весело заметил клон, но Вейдер отнюдь не разделял его настроение:

— Лея, сядь на место! Всем пристегнуться! — и быстро бросил шаттл вниз; но в следующее мгновение машину швырнуло куда-то в сторону, едва не перевернув. Мара вскрикнула от неожиданности, Эрдва покатился куда-то прочь и, ударившись о стенку, испустил целую серию недовольных свистков и писка; Вейдер же, мерно произнося какие-то фразы на хаттском, попытался выпрямить машину. Ему это почти удалось, когда новый толчок закружил шаттл на месте.

— Что происходит, Милорд? — Траун говорил таким тоном, будто они были на приеме у Императора, а не в хрупкой дюрасталевой скорлупке на многокилометровой высоте у неизвестной планеты.

— Этот ветер не дает мне выровнять машину.

— Ветер? — изумилась Лея. Даже в верхних слоях атмосферы Корусканта она не сталкивалась с подобным.

— Да. Сейчас спускаемся, полетим на бреющем. Надо перевалить через горы и убираться отсюда поскорее. Ты чувствуешь, Лея?

Светящиеся потоки Силы вокруг них заворачивались, сплетаясь с воздушными потоками. Шквал, обрушившийся на них, имел явно искусственное происхождение. Порывы ветра и Силы подхватывали шаттл и нещадно швыряли его из стороны в сторону. Вейдер, не надеясь лететь куда-то через такую бурю, просто старался удерживать машину более-менее ровно. Дождавшись мгновения затишья, он тут же отправил ее в штопор. Земля стремительно приближалась; но за мгновения до встречи с зелеными кронами ситх выпрямил машину и выжал до предела все двигатели, рассчитывая как можно скорее перевалить через горы и убраться с этого материка.

Шаттл мчался над лесом так низко, что Лея, казалось, слышала, как боковые плосткости-крылья срезают мелкие веточки. Потянулся город — Вейдер обходил его по дуге во избежание столкновений со зданиями. Лея мимоходом отмечала прекрасную архитектуру, не похожую ни на корускантские каменные джунгли, ни на величественный Альдераан, ни на изящный Тид — столицу Набу, родины ее матери. За городом начинались горы: скалистые вершины поднимали в небеса снежные покровы.

Оставалось совсем чуть-чуть: из космоса Лея видела, что сразу за горами начинался океан, но в это мгновение поутихший было шторм разразился с новой силой. Вейдер едва удерживал шаттл в воздухе, но все же направился к перевалу, видневшемуся между горами. В просвете между пиками мелькнула синева моря, но в следующее мгновение новый шквал бросил шаттл в сторону, прямо на скалы. Лея видела, как отец вывернул рукояти управления до предела, уходя от неминуемого столкновения; даже с той сверхъестественной скоростью реакции, которой славились пилоты-одаренные, он едва успел это сделать.

— Нам надо приземляться, Милорд! — воскликнула ученица-ситх. Словно вторя ее словам, еще один порыв закружил шаттл в воздухе. Главком не ответил; но кое-как остановив вращение, направил машину к небольшой скальной площадке.

Через несколько секунд опоры шаттла коснулись твердой поверхности и шторм — в Силе и атмосфере — мгновенно стих. «Кто-то очень хотел, чтобы мы приземлились». Эта мысль заставила Лею нервно повести плечами: похоже, им не отвертеться от знакомства с местными одаренными. И словно в подтверждение прозвучал в голове громкий голос:

«Выходите и не пытайтесь сопротивляться».

Вейдер первым направился к выходу; проходя мимо дроида, бросил:

— Следи за машиной, Эрдва.

Их уже ждали: мужчины в сверкающих доспехах, словно сошедшие со страниц учебника по древней истории цивилизации, держали наготове обычные отточенные пластины из металла. «Древние мечи», вспомнила Лея. Их было около десяти, но двое затмевали всех остальных: высокие и прекрасные какой-то нечеловеческой красотой, они стояли впереди, необычайно ярко сияя в Силе. В особенности один из них, в алых одеяниях; второй, латы которого были разукрашены птичьими перьями, заметно уступал ему. Все остальные были обычными одаренными, примерно такими же, как и большинство инквизиторов, служивших в Имперском Разведуправлении, и не будь этих двоих, Лея еще потягалась бы с ними. Но сейчас даже Вейдер не осмеливался бросать им вызов. Вокруг сидели гигантские птицы, внимательными, умными взглядами наблюдая за чужаками. Несколько мгновений длилось молчание, затем стоявший впереди произнес:

— Да, здесь ошибки быть не может — сразу видно Искажение, эту тень Проклятого, — с этими словами он, шагнув вперед, захватил Лею и Мару за локти: — Свяжите их и отвезем в Чертоги Мандоса — пусть там дожидаются.

От подобных слов Лея словно проснулась:

— Вы не имеете права! — вскричала она. — Я — дипломатический посланник своего государства и…

Она не успела договорить — мужчина поднял ее за воротник и швырнул через площадку, словно детеныша фелинкса. Тем временем Мара, воспользовавшись суматохой, выхватив откуда-то кинжал, ударила противника. Тот, хоть и не ожидал подобного, стремительно уклонился — лезвие лишь скользнуло по стали доспехов.

— Чего вы ждете?! — громогласно вскричал он, обращаясь к своим спутникам. — Что эти морготовы твари сами сдадутся? — Удар стального наруча отшвырнул Мару. В следующее мгновение его самого атаковал Вейдер, но схватка, как показалось Лее, длилась ужасающе короткое время: несколько взмахов мечей — светового и металлического — и Повелитель ситхов оказался прижат к скале Силой.

— Вам не победить, искаженные, — заговорил внезапно второй-в-птичьих-перьях, как его про себя назвала Лея. — Я, Эонвэ, говорю слово Манвэ, Короля Мира. Вы, принесшие искажение Тьмы в светлый Валинор, узнаете свою участь в Кругу Судеб, а до той поры будете заточены в Чертогах Мандоса, как прежде Проклятый.

Едва он завершил свою речь, как пришельцев окружили остальные. Лею подняли, поставили на ноги, быстро стянули руки веревками за спиной и усадили на одну из птиц. Через минуту вся кавалькада взлетела вверх, оставляя на площадке безжизненный шаттл, из открытого люка которого осторожно выглядывал дроид серии Р2-Д2.