Главное — не забыть Ваську! (гет)

+++ Драко +++

Идти в гости Драко не хотел. С чего бы? К каким-то незнакомцам, которых он, что называется, увидит в первый и последний раз. Ему надо было найти жену, детей и потерянного енота — о Перси он даже не думал, уверенный, что тот не пропадёт, — и вернуться с ними домой. О каких гостях могла идти речь? Не будь мадам Невски сейчас необходима ему, чтобы встретиться с представителем Министерства, то он бы точно отказал. А так пришлось собираться и тащиться невесть куда и к кому.

Енота Драко посадил на поводок, зачаровав ремешок так, чтобы тот не порвался. Пылика засунул в любезно предоставленную мадам Невски коробку и тоже зачаровал. Пылесос был выключен, коробка наглухо закрыта, следовательно, выбраться тому бы точно не удалось. Во всяком случае, Драко сделал всё возможное, чтобы этого не случилось.

Подготовился он ко всему, кроме того, что увидел воочию: свою жену, мило ворковавшую с каким-то малолетним наркоманом, — Драко не знал, почему на ум пришло именно это сравнение, — на качелях у незнакомого дома.

— Что здесь вообще происходит?! — воскликнул он, надвигаясь на жену прямым ходом. Поводок с енотом из руки он не выпустил, а вот коробку с Пыликом опустил на стол, мимо которого проходил, не замечая больше никого и ничего вокруг.

Если бы Драко знал Джинни чуть хуже, то заподозрил бы в измене. К счастью, он знал её достаточно хорошо, чтобы не поверить ни во что подобное и просто разозлиться.

Значит, пока он места себе не находил, сходил с ума от неизвестности и добирался до этой проклятой страны на летающем корабле, который оставил ему травму, был обкраден мексиканским таксистом, Джинни весело проводила время?!

— Мерлин, Драко! — вскрикнула Джинни и, вскочив, кинулась ему на шею. Он обнял её за талию свободной рукой и уставился на оставшегося сидеть юнца. Что за наглая рожа? Что за ухмылка? Что за прищур? Этот парень решил бросить ему вызов? Драко тоже прищурился и ревниво прижал Джинни к себе покрепче. — Я не знала, где тебя искать!

— Искать! Не было бы проблем, если бы твой брат не потерялся! Он потерялся с ено… а, погоди, вот же он!

Перси как раз попался ему на глаза. Он стоял рядом с Дафной, а за её спиной маячили Грейнджер и Крам. На руках у них были близнецы, и Драко окончательно успокоился, перестав тревожиться за судьбу своих детей.

А вот злость никуда не делась.

— Я не терялся! — возразил Перси, поправив очки. — Это ты потерялся.

— Значит, не терялся, — кивнул Драко. — А просто бросил меня!

— Чего?! — Возмущённый возглас Перси был полон искреннего негодования.

— Джинни, твой брат пытался от меня избавиться, пока ты… Это кто вообще?

Незнакомый проходимец встал и скрестил руки на груди. Наглый взгляд совершенно Драко не нравился. Совсем ведь молодой, неужели у него нет никакого уважения к старшим? Даром, что старше-то Драко был вряд ли намного. Но он был представителем древнего чистокровного рода и…

— Малфой, не кричи, мы тут в гостях, — напомнила Грейнджер, раздражённо вздохнув. Она передала Арманда Краму и подошла к ним. — Между прочим, мы тебя искали.

— Ты наверняка надеялась, что я не найдусь.

Выражение лица Грейнджер-Крам совершенно точно говорило о том, что именно на это она и надеялась.

— Драко, не начинай, — вставила своё слово Дафна, закатывая глаза и подхватывая Перси под локоть.

Не будь Драко слишком занят собственными проблемами, он бы с удовольствием её подразнил, но решил оставить эту месть на потом. Он не забудет подать её холодной.

— Юхан, мальчишка несносный, — послышался голос Невски, — иди хоть с любимой тётушкой поздоровайся, мы не виделись уже целый месяц. И с отцом, олух ты такой, пока твоя мать его не забила поварёшкой.

Парниша ещё раз очень критично осмотрел Драко, потом дерзко улыбнулся и подмигнул его жене и вальяжной походкой пошёл обнимать пыхтящую, как паровоз, капитаншу.

— Какого драккла?! — опять не удержался Драко. — Они ещё и родственники!

— А где Васька? — спросила Джинни, крепко обнимая его за талию и явно пытаясь отвлечь.

— Да вот же… — Драко поднял руку с зажатым в нём поводком… и понял, что ошейник пуст. Всё-таки пронырливая тварюшка каким-то образом умудрилась оттуда выскользнуть!

Радость от нашедшегося мужа на лице Джинни очень быстро улетучилась, уступая место раздражению.

— Драко, милый, — нехорошим голосом протянула жена. — Ты же не потерял нашего Ваську? Специально? Назло мне?

— Милая, — так же ядовито ответил Драко, не забывая при этом щупать за бедро. Чтобы этот мелкий Юхан — благо, что он был с Драко ростом, если не выше, — видел, кто кого тут может трогать, а кто нет. — Я мало того, что не собирался терять нашего Ваську, так ещё и второго нашёл на корабле, специально для тебя. Правда, тот успел потеряться вместе с твоим братом…

— Васька Два у нас в доме, мы его заперли, — просветила Грейнджер. — У нашего дома зачарованные стены, так что с ним ничего не должно случиться, если он не вскроет клетки с пушистиками, но их мы перенесли в нашу с Виктором комнату. А вот ваш пылесос…

— В коробке, — Драко оглянулся в сторону стола… и поспешно закричал, потому что любопытная Гринграсс уже полезла открывать её, видимо, считая, что там Драко притащил торт для всей честной компании. — Не трогай! Он неадекватный, из-за этих ваших американских бурь.

— Кстати, по поводу РМП, — Виктор подошёл с детьми.

Драко нехотя выпустил жену и протянул руки к своим детям: двойняшки только радостно загугукали, притом Арманд всё же благосклонно схватил отца за палец, а Лукреция отказалась покидать мощные плечи Крама. Вот и всё, неделя в Америке — и дети выбрали себе нового отца! Ещё одна причина потом как следует наказать жену, когда они доберутся до спальни.

— Так вот, по поводу режима магических происшествий, — Крам сделал вид, что не видит, с каким неодобрением смотрит на него Драко. — Он всё ещё введён, так что пока, к сожалению, вы с портключом обратно никак не вернётесь. Но давай я покажу тебе наш дом, и ты хотя бы вещи свои отнесёшь? И потом вернёмся на барбекю?

Драко кивнул, — стоило хотя бы убрать Пылика, чемодан, а ещё переодеться нормально.

— Ты со мной? — с надеждой спросил он у Джинни, но та отрицательно кивнула головой, складывая руки на груди. — Да найдём мы твоего енота, он был тут, когда мы на участок заходили. Не думаю, что убежал далеко. Он же слишком жирный и ленивый, чтобы сбегать надолго, знает, что мы его кормим лучше всяких мусорок.

— Я всё равно подожду тут, — закусила губу Джинни. — И поищу пока. Драко, на обед ещё пожилые соседи-магглы приглашены, так что магией нельзя пользоваться. Постарайся хорошо закрыть Пылика, да?

Драко кивнул и наклонился за поцелуем. Ему стало совершенно всё равно где они, у кого и кто на них смотрят. Он просто радовался тому, что прожив эту адскую неделю, всё-таки добрался до пункта назначения. Как же он всё-таки соскучился по своей маленькой и безумной семье!

Оторвавшись от жены, он чуть было не показал язык мальчишке, который разговаривал с капитаном Невски, но при этом ревниво поглядывал в их сторону.

Подхватив коробку и чемодан, Драко направился вслед за Виктором, на котором, как обезьяны, висели его собственные дети.

+++ Хью +++

Хью Аткинс был законопослушным и примерным гражданином своей гордой, независимой страны. И он, и Мэри родились в окрестностях Нью-Йорка, здесь же проживали всю жизнь, рано поженились, познакомившись ещё в школе, и проживали достойную жизнь без потрясений, работая на благо страны, а потом выходя на заслуженную пенсию.

Которая позволяла им жить в довольно респектабельном и тихом районе, подальше от шумного центра.

Соседи, конечно, всё же попадались странные, но кому вообще везёт всегда иметь в соседях таких же нормальных, законопослушных граждан, как Аткинсы? К тому же, наблюдать за ними несколько разбавляло скучные будни Хью, пока Мэри суетилась по дому и занималась какими-то своими женскими делами, вроде сидения на телефоне за болтовнёй с такими же древними подружками.

Крамы в целом Хью нравились — видно, что люди работящие, вежливые и собранные. Лямян… Хямян… в общем, то ли финны, то ли американцы, то ли кто они там были, в принципе тоже: мать семейства была с характером; отец, правда, где-то моряком служил, но на гражданском судне. Мальчишка их был проказник, но лично Аткинсам помогал, Мэри, вон, пакеты носил из магазина, так что не безнадёжный мальчик.

Правда, гостья, приехавшая к Крамам, была странная. Рыжая вся, вроде как молодая мать, но при этом без мужа и дёрганная какая-то.

Ну, мало ли, что у бедняжки случилось. Возможно, муж их бросил, из дома выгнал, а друзья приютили. Бывают же на свете подлецы, а не законопослушные граждане, вроде Аткинсов!

— Мэри, прекращай болтать, мы на обед к соседям опаздываем! — крикнул Хью, поправляя лямки на штанах. Краем глаза в зеркале он зацепился за что-то странное.

Как будто увидел полосатый хвост в кровати. Или ему показалось? Или даже… два хвоста?

Хью обернулся и прошёл к супружескому ложу. Никого.

На всякий случай он поправил покрывало, которое было немного смято. А потом услышал подозрительный шум со стороны кухни.

— Мэри, это ты? — опять крикнул Хью. — Мы же уже всё приготовили, что понесём, зачем ты опять кастрюлями гремишь, неугомонная?

— Я в гостиной! — глухо отозвалась жена. — Иди проверь, я занята. Наверное, сквозняк, я тебе говорила, что надо починить дверцу шкафа, она постоянно хло…

Ответ Хью не стал дослушивать — Мэри и так пилила его с этой дверцей шкафа уже неделю, если не больше. Может, Джонни позвать? Рукастый малый, должен, наверное, знать, как чинить шкафчик уж? Раз отец дома почти не бывает, кто-то ж матери должен помогать? Хотя, миссис Хямяляйнен — Хью наконец-то вспомнил её фамилию — сама, скорее всего, умеет полки прибивать и даже машинку их старенькую разбирать и собирать.

Хью вошёл в кухню: шкафчик с кастрюлями действительно был открыт. Но совсем не из-за сквозняка. В нём… деловито шарился жирный и очень пушистый енот, свешиваясь с верхней полки. Второй енот — копия первого — стоял внизу, возле раковины, и так же деловито принимал скидываемую утварь, проверяя, что внутри и отправляя в раковину.

В одном из маленьких ковшиков безобразник нашёл занычку, которую Хью когда-то запрятал на чёрный день и забыл о ней. Не больше тридцати долларов, но они теперь стали заначкой енота.

— Мэри! — срывающимся голосом позвал Хью. — Мэри, к нам влезли воры!

— Мне звонить в полицию?! — тут же сориентировалась жена. — Хью, не вздумай давать им отпор, слышишь! У тебя спина больная, и не трогай мой пирог! У нас и денег-то нет… что же делать… Клара, я перезвоню тебе вечером! Хью, ты жив там?

Хью посмотрел на прикрытый клетчатой салфеткой пирог. Мэри потратила уйму времени, чтобы приготовить его, вложила душу. Готовила она отменно, особенно пироги, поэтому дать ему пропасть было нельзя. Забыв про больную спину и хруст в коленях, Хью метнулся мимо енотов к столу.

Один из зверьков взвизгнул и выронил миску, которая со звоном разбилась. Хью прижал пирог к груди, стараясь его не смять, и вручил показавшейся на пороге кухни жене.

— На улицу! — рявкнул он и, вооружившись шваброй, пошёл на врага. Вспоминать боевое прошлое было сложно из-за почтенного возраста, но это только тело состарилось, а душой Хью всё ещё был смелым и решительным человеком, который когда-то пошёл добровольцем во Вьетнам! Всё ради своей страны, демократии и справедливости!

— Хью, ты же убьёшься! У тебя колени не гнутся! — раздался уже с улицы истошный вопль Мэри.

— Я пережил Вьетнам, вернулся с тремя медалями и шрамом на груди! — взревел в ответ Хью, отчаянно размахивая шваброй. — Я защищал демократию, боролся с коммунистами и не уступлю свой дом енотам-захватчикам!

Поняли ли зверьки суть речи Хью было непонятно, но они не ожидали получить отпор от старика со шваброй, поэтому бросились врассыпную. Один, скребя когтями по деревянному полу, понёсся на улицу, а второй, зацепившись за штору, пополз вверх.

— Трусы! — закричал Хью, почти попав шваброй по повисшему под потолком еноту. — Спускайся, меховое чудище, и посмотрим, кто кого!

Животина переползла с одного края гардины на другой и начала пронзительно верещать. В одной лапке енот всё ещё сжимал три выцветшие купюры. То ли он посчитал их своей добычей и отказывался отдавать, то ли напрочь забыл о них.

Хью ещё раз взмахнул шваброй, и енот, совершив невероятный кульбит в воздухе, перескочил на подвесные шкафчики. Зацепился когтями за приоткрытую дверцу, замолотил задними лапами и с писком свалился вместе с нею на пол. Из открытого шкафа повалились все специи Мэри, пыльным облаком поднявшись в воздух. Хью начал чихать, даже не думая отпускать метлу. Енот тоже чихал и тёр морду лапами, ошалев от атаки.

— Знай наших! — возликовал Хью, решительно стукнув древком швабры об пол и оглушительно громко чихнув. Надо было выбираться отсюда, но совесть не позволила ему бросить несчастное создание на произвол судьбы. Схватив енота за шкирку, Хью сжал его подмышкой и быстрым шагом — колени противно хрустели, напоминая, почему врач велел воздержаться от физических нагрузок, — направился к выходу.

Мэри ждала его у ступенек крыльца, но не одна, а в компании мистера Крама. На руках у соседа были дети, рыжий и светленький; пора бы его собственной жене задуматься о том, чтобы обзавестись собственными! Ещё рядом стоял незнакомый Хью молодой человек. Точно не американец, судя по внешнему виду, британец или какой другой северный европеец.

— Мой енот! — воскликнул блондин, протягивая руку к еноту. Зверь, немного очухавшись, жалостливо запищал. Только теперь Хью заметил, что второй «преступник» тоже был здесь и уже на руках белобрысого юноши.

— То есть, ваши еноты нас обворовали?! — возмутился Хью. — Молодой человек, я требую объяснений!

— Отдайте мне енота сейчас же, сэр! — потребовал белобрысый. Ну точно англичанин, чисто их говор.

— Только после того, как получу объяснения! И компенсацию, наша кухня разрушена!

— Я уверен, мы всё уладим, — вклинился в разговор Виктор, крепче прижимая к себе детей. — Давайте просто успокоимся и…

Вой сирены заставил Хью вздрогнуть и выпустить пушистого заложника из рук. В первое мгновение ему показалось, что это та самая сирена, звук которой он слышал в молодости, когда его страна так опасалась удара Советского Союза и активно строила бомбоубежища.

К счастью, это оказался не сигнал тревоги, а… выкатившийся из дома Крамов пылесос, на поднятой трубе которого развевался ярко-красный пеньюар.