Когда все пошло не так (джен)

Июнь 1996.

Пожиратели и школьники вбежали в комнату, где стояла та самая Арка Смерти, за которой Гарри слышал чьи-то голоса. Эти голоса звали, тянули вас переступить порог арки.

Но сражающиеся были сконцентрированы на бою, нежели на каких-то голосах, которых и не все слышали.

Тут подошла подмога из Ордена Феникса.

Нимфадора Тонкс, Ремус Люпин, Сириус Блэк, Артур Уизли, Кингсли Шеклболт, Аластор Муди и Элфиас Дож.

Разноцветные заклинания пересекали помещение, щиты отражали и поглощали магию…

Какой-то красный луч вырвался с кончика палочки Беллатрикс Лестрейндж и угодил прямо в грудь Сириусу Блэку, который не собирался ставить какие-либо щиты.

Так и не поняв, что произошло, Блэк упал прямо на порог арки.

А сверху прилетел Долохов, сбитый мощной струей горячей воды от Гермионы Грейнджер.

Вспышка, и два мага провалились в арку.

— Я убила Сириуса Блэка! — заорала радостная Беллатрикс и помчалась вон. В принципе, можно было утверждать, что она выполнила распоряжение своего господина.

— Стой, сука! — заорал Гарри Поттер и побежал вслед, пытаясь скастывать запрещенные заклинания. Миссис Лестрейндж только хихикала, так как у Поттера не было достаточно сил, чтобы наколдовать Круциатус.

Кстати, за несколько громко произнесенных Круциатусов в присутствие авроров Поттера не наказали, а Дамблдор обмолвился, что он, Гарри, конечно, испытывал правильные чувства гнева по отношению к безумной Пожирательнице, и он, Дамблдор, бывший глава Международной Конфедерации Магии, разделяет и понимает ощущение молодого Гарри, который тот испытывал в то время, но все равно можно было обойтись помягче, без непростительных.

Похоже Поттер стал первым, кому так открыто простили непростительное заклинание. По приказу Крауча-старшего в Первой Магической войне в Британии аврорам можно было применять непростительные, но рекомендовали все-таки воздержаться от подобных шагов.

Тем временем в Австралии, Мерлин знает где.

Из песка прямо по середине бескрайнего буша выскочили черный пес и белоснежный кот. Один ругал проклятых Пожирателей, а второй на отборном русском матом рассказывал безлюдному месту, что он вообще думает о мире и обо всех магах и магглах.

Успокоившись, анимаги принялись думать, что делать.

В конце концов, Долохову удалось убедить Блэка, что им нужно сначала найти большой маггловский город, желательно с портом. Если порта не найдется, то вскочить в грузовик или в автобус, который сможет доставить их к прибрежному городу. А из порта отправиться на корабле в Англию.

Ругаясь, Сириус Блэк согласился с планом своего невольного попутчика.

Австралия, Мерлин знает через сколько.

Черный пес дрых под кустом, подставив свое пузо палящему солнцу. Белоснежный кот доедал последнюю сосиску, которую ему удалось утянуть на ближайшей заправке. Ритмично шевеля усами, он что-то пел про бомбовозы.

Тут на фоне солнца появилась одна черная точка, которая вскоре стала увеличиваться, превратившись в очертания филина. Очень знакомого Долохову филина.

Поперхнувшись обедом, Антонин вскочил на лапы, выдав последние строки песни.

Серый филин с огромными крыльями приземлился прямо возле белоснежного кота, наклонил голову на правый бок, внимательно разглядывая Долохова. Убедившись в чем-то, филин фыркнул и поприветствовал:

— Добрый день, Антонин Евгеньевич.

— Устин Акимович? — уточнил Долохов.

— Он самый, — усмехнулся анимаг, протягивая своему коллеге свернутое в рулон письмо.

Развернув пергамент, Долохов узрел неразборчивые каракули, которые напоминали кириллицу, которую пытался освоить крокодил.

Антонин Евгеньевич уже сорок лет подряд работал с этим шифром, так что дешифровать реальное послание ему не составила большого труда.

«Агент кот», — было в письме:

«Политическая обстановка в магической Британии говорит нам о том, что конфликт Темного Лорда Волан-де-Морта и Альбуса Дамблдора перешел в новую стадию с открытым противостоянием, в которое было втянуто и министерство магии. к сожалению, у нас нет других агентов в западноевропейском регионе, поэтому был создан план срочной вашей эвакуации в Лондон. В воскресенье в 13:00 вы должны быть в Мельбурне, где вас будет дожидаться самолет в Токио. Утром в понедельник вы полетите в Москву. А уже во вторник вечером вы должны быть в Лондоне, среди Пожирателей, выведывая информацию на благо нашей родине. Цели остаются теми же: полное уничтожение всех структур, связанных с гриндевальдовским приятелем, в том числе Орден Феникса и Отряд Дамблдора. по отношению к Темному Лорду мы предоставляем вам полный карт-бланш. Вы можете сохранить ему жизнь и привести к правлению в Британии. Раз британские маги так не хотят власти чистокровных фанатиков, то пусть сами выбирают, что им делать с ним. Если-что на них никто не будет давить, решение своей судьбы у них в руках, спасение утопающих — дело самих утопающих. Но вам нужно сохранить в целостности большую часть британской аристократии, особенно те роды, с которыми магическая Российская империя ведет дела: Малфои, Нотты, Паркинсоны и Селвины.

Центр».

— Роман Геннадиевич, как всегда, не изменяется, — фыркнул белоснежный кот, смотря на письмо, которое тут же вспыхнуло, стоило ему то прочитать.

Роман Геннадиевич Селезнев, который пару лет тому назад стал главой Центра Разведки империи, всегда отличался особой нелюбовью к англичанам и американцам. И приказы отдавал в соответствующей манере. Император Олег III практически не занимался делами страны, поэтому за курсом внешней политики отвечал Селезнев, а за внутреннюю — Мирослав Верховодный, глава Сейма.

Верховодный и Селезнев постоянно конкурировали за власть в стране. Первый отличался особым консерватизмом, поэтому плевался при одном виде Селезнева, который не принадлежал к числу пятидесяти древнейших семей империи.

— Готов? — осведомился Устин Акимович у своего приятеля.

— Готов, — кивнул кот. — Вот только я не один.

— С бабой что ли?

— Нет, — вздохнул Долохов и указал на мирно спящего пса. — Вот привез из Англии. Практически завербовал. Хотя он даже не понимал, что я делаю. Зато шпион среди орденцев нам нужен. Это Сириус Блэк.

Акимович только присвистнул, достал из сумки с пространственными карманами двухлитровую бутыль водки, два стакана и три ломтика черного хлеба.

Налив в стаканы, Устин и Антонин подняли пост и закусили.

— А как мы до Мельбурна доберемся? — задал вопрос Долохов.

— Щас, — Филин снова полез в свою сумку, откуда теперь достал какой-то шар, утыканный весь антеннами.

— И что это за хрень? — удивился Долохов.

— Сейчас увидишь, — улыбнулся Акимович, что-то настраивая в приборчике.

Аппарат пищал и дергался, внутри что-то щелкало. На конец-то телодвижения прекратились, и Акимович четким голосом произнес:

— По данным координатам выслать две метлы…

— Что вы говорите?

— Будет через пятнадцать минут?

— Хорошо.

Отложив трубочку, которую на протяжении всего разговора прижимал к уху, Устин Акимович налил по второму стакану.

Спустя пятнадцать минут троица, в том числе и Блэк, которого вкратце ввели в курс дела, увидела, как по пустыне к ним двигается какой-то человек в желтом комбинезоне и на синем мотоцикле. По виду, это был китаец.

Остановившись возле троицы магов — Устину Акимовичу к тому времени удалось вернуть и Долохову, и Блэку свои изначальные формы — курьер оскалился в подобие улыбки и осведомился:

— Пиццу заказывалии?

— Какую, нахрен, пиццу? — спокойно поинтересовался Долохов.

— А, уважаемые заказывали метлыы. Вот держите.

И с этими словами человек на мотоцикле скрылся среди австралийского буша.