Близнецы-2. Семейные тайны (гет)

— Ну, так что мы молчим. Я жду от вас объяснений, желательно правдоподобных, — сказал Георгий попавшимся старшеклассникам. — Вероника, верни мне, пожалуйста, мой ключ.

— Мы просто искали варианты контрольной по математике, — соврал Максим.

— Просто Дмитрий Валерьевич каждый день дает нам самостоятельные, что мы не успеваем подготовиться, — добавил Андрей.

В это время Ника отдала ключи своему отцу.

— Ладно, на первый раз я никому ничего не скажу. Но если в следующий раз подобный инцидент повторится, последствия будут иными. Ника и Люба, пойдемте со мной.

Георгий вывел учеников и закрыл учительскую. Затем друзья разошлись, а Зарубин привел дочерей в свою комнату. По дороге они неожиданно увидели Петра Морозова, вышедшего из тюрьмы по амнистии. При этом Ника и Люба заметили, как изменился Георгий в лице, когда увидел отца Максима.

— А теперь вы скажете мне всю правду. Что вы делали в учительской?

— Пап, мы правда искали там варианты контрольной.

— Люб, я с шести лет не верю в сказки. Думаешь, я не догадываюсь, что вы снова лезете туда, куда не надо. Если ваша жизнь вам безразлична, то мне нет. Учтите, я сделаю все, чтобы вы остались целы и невредимы. Я много раз говорил с вами, как со взрослыми, но вы не понимаете. Придется поступить с вами, как с детьми, — сказал Георгий и вышел.

В ту же секунду сестры услышали, как щелкнула замочная скважина.

— Пап, не надо. Мы больше не будем. Выпусти нас! — крикнула Люба, но ответ услышала лишь тишину.

— Блин, это все из-за тебя, — сказала Люба сестре.

— «Это почему же из-за меня. Кто меня снова в это расследование втянул?».

— А не я этот дурацкий ключ вытащила.

— «Когда я его принесла для тебя, он не был дурацким».

— И вообще, ты же видишь будущее? Могла бы увидеть, что отец нас застукает.

— «Люб, давай не будем ссориться».

— Да пошла ты.

Люба от злости пнула ногой в одну из стен и тут же вскрикнула от боли.

— «Люб, тебе не больно?».

Ника подошла к сестре. Тут сестры заметили, что маленькая часть стены отодвинулась, и образовалось небольшое отверстие.

— Ого, оказывается, у папы в комнате есть что-то типа сейфа. Интересно, он что-нибудь знает про это отверстие?

— «Можно проверить. Вдруг там что-нибудь лежит?».

Люба осторожно засунула руку в отверстие и принялась тщательно нащупывать содержимое.

— Нет. Тут пусто. Наверное, папа про него ничего не знает. Вот только как теперь задвинуть все обратно? Снова стучать ногой по этой стенке мне как-то уже не хочется.

— «А давай со всей силы нажмем на нее. Вдруг она закроется».

Сестры со всей силы нажали на тайную дверцу. Ника неожиданно вздрогнула, а отверстие исчезло.

— Что такое? Ты снова что-то увидела?

— «Наш отец знает про это отверстие. И, возможно, хранит там что-то важное».

— Кстати, ты не заметила, как папа сразу нахмурился, когда папашу Макса увидел? Знать бы, что у них за тёрки.

В это время Таня шла на кухню. По пути она в очередной раз чуть не столкнулась с Виктором.

— Ой, Таня. В очередной раз прости меня.

— Неужели меня так просто не заметить?

— Сегодня я пожал руку Петру Морозову — человеку, который сидел в тюрьме за жестокое обращение с женщиной. А все ради денег. Они нужны, чтобы Надя и Андрей остались в школе.

— Если так надо было ради Нади с Андреем, то вы поступили правильно. Георгий Константинович говорит, что ради Ники с Любой он готов на всё, что угодно.

— Ты так близко общаешься с Зарубиным?

— Знаете, за это время он стал мне, как отец. Я потеряла родителей, Георгий Константинович — жену и мать. Возможно, это нас объединило.

Неожиданно у Тани зазвонил телефон. На телефон пришло сообщение:

«Таня, нас запер отец в своей комнате. Попробуй нас как-нибудь освободить. И принеси мазь от ушибов. Ника и Люба».

— Извините, Виктор Николаевич. У меня возникли срочные дела.

— Пока, Таня.

К Георгию в этот день судьба была жестока. Сначала дочь вытащила у него ключ, а затем он снова увидел Петра Морозова. О том, что бизнесмен вышел из тюрьмы, он слышал, но не ожидал, что их следующая встреча состоится так скоро. В очередной раз встретив Морозова в пустом коридоре, Георгий хотел молча пройти мимо, но Петр окликнул его.

— Георгий Константинович, а что вы не здороваетесь? Или спиртом на уроке надышались, что у вас зрение пропало.

— А зачем кандидату наук по химии здороваться с бывшим уголовником?

— Я бы не советовал тебе грубить председателю попечительского совета.

— Господи, куда катится мир! Председателем попечительского совета избирается уголовник.

— Как твои детишки поживают? Готовишься к появлению внука или внучки?

— А это не твоё дело.

— Ой, как грубо. Жениться тебе надо. Сколько там после смерти Сони прошло? Шестнадцать лет?

Лицо Георгия побагровело. Он схватил Морозова за шкирку и зло проговорил:

— Не смей про неё ничего говорить. Ты и мизинца ее не стоишь. Урод.

Георгий резко отпустил Морозова и пошёл дальше. А в это время за ним наблюдала Нелли.

Выйдя из своего заточения, Ника и Люба пошли в свою комнату, где уже сидели Даша, Вика, Андрей и Макс.

— Где вы были? Отец вас прессовал? — спросил Макс.

— Он нас в своей комнате запер. Папа сам не свой с тех пор, как твоего отца увидел.

— А что у тебя с ногой? — вежливо поинтересовалась Вика, заметив, что Люба хромает.

— Да так, долго рассказывать. А вы что-нибудь узнали?

— Блабер — это чат. Перед тем, как пропасть Кристина общалась там с пользователем «Пифагор».

— Что-то мне подсказывает, что Пифагор — это Каверин, — поделилась своими догадками Люба.

— Он сейчас онлайн. Мы с Викой думаем начать с ним беседу или нет, — рассказала Даша.

— Хотя чего тут думать, — сказал Максим и, отобрав у девушек ноутбук, нажал «принять», а затем, несмотря на протесты девушек, написал:

«Я знаю, что ты сделал с Кристиной Панфиловой».

Ответ не заставил себя ждать:

«Не понимаю, о чем ты».

Макс продолжил:

«Я знаю, кто ты».

На экране появилась надпись:

«Да что ты говоришь? А вдруг я тоже знаю, кто ты?».

— Это точно Каверин. Чувствуется его слог, — прокомментировала Люба.

Тут в дверях неожиданно появился Войтевич.

— Что развлекаемся? — спросил он у старшеклассников.

— Да, у нас перерыв, — ответила Даша.

— А уроков вам не задавали?

— Вот мы как раз и решили передохнуть.

Еще раз внимательно оглядев комнату, Войтевич вышел.

— Блин, мне кажется, неспроста он сюда заходил, — снова поделилась своими догадками Люба.

А в это время Максим напечатал:

«Мы до тебя доберемся!».

Но вскоре на экране появилась новая угроза:

«Нет, это я до вас доберусь, и очень скоро.

Через час Ника и Люба были на месте, где погиб Тёма.

Ника расставила Тёмины фотографии и портрет у дерева, а Люба зажгла свечи. Через несколько минут они услышали голоса, а затем к ним подошли Рома и Юля.

— Вот здесь Тёмка погиб. Ника, Люба, вы пришли?

— Раз обещали, значит, пришли. Все-таки, Ника его любила, а для меня он был другом. А эту ты зачем привел?

— Знаешь, в отличие от остальных, Юля меня поддержала. Здравствуй, Тёмыч. Мы пришли, а остальные забыли.

— С чего ты решил, что мы забыли? — услышали ребята Дашин голос. Вскоре она подошла к ним вместе с Викой и Андреем. Друзья крепко обнялись.

— А Макс? Он не захотел? — с грустью спросил Рома.

— Не захотел, но пришёл, — словно из ниоткуда появился Макс, а затем обнялся с Ромой. — Если бы я тогда не ушёл, может быть, он был бы жив.

В этот момент Ника всхлипнула.

— Макс, Ника, никто не виноват, — успокоила их Даша.

— Мне кажется, Тёма был бы недоволен, если бы на его днюхе мы сидели с кислыми минами, — попыталась разрядить обстановку Люба.

— Точно, ребят, Люба права. Давайте отметим, — сказала Вика и вытащила из рюкзака баночки с энергетиком и коробочку сока для Ники.

— Ребят, хоть я и не знала вашего друга, но мне кажется то, что вы делаете — это здорово, — поддержала ребят Юля, про которую ребята уже успели забыть.

— Тёма был шибутным парнем. Мне кажется, тебя бы он тоже пригласил на свою днюху, — ответил ей Рома.

— Да без Тёмки бы не было Гиены Сергеевны, — с грустью сказала Даша.

— И крысы в столе у Войтевича, — вспомнил Рома.

— А помните знаменитые Никины шаржи с Тёмиными стишками, — добавила Люба. — Папа их все сохранил.

— Да, Георгий Константинович — клевый мужик, — подытожил Рома.

— Жаль только, не всегда, — сказала Люба, вспомнив, как отец сегодня запер их с сестрой в комнате.

А в это время Ника положила к дереву свою записку.

— Хорошо, что у Тёмы с Никой будет ребенок. Тём, как предсказывает Ника, у вас с ней будет сын.

Тут Юля присмотрелась к фотографиям у дерева.

— А это и есть ваш Тёма?

— Да, — ответили ребята.

Вскоре друзья решили вернуться в школу. Только Люба слегка отстала от друзей, так как все еще хромала после ушиба ноги. Вдруг она заметила, как Юля, стоя у дерева, чего-то испугалась, резко дернула рукой, а затем побежала вслед ребятам.

— Юль, что-то случилось? — спросила Люба у Самойловой, но так и не получила ответа.

Сестры даже не подозревали, что в этот момент их отец готовится провести операцию. В эти моменты Георгий ненавидел себя, но ради своих детей он был готов на всё.