Тайна Ли (гет)

Склады благовоний находились в дальнем крыле дворца — в тихом, почти забытом уголке, где воздух был густ от ароматов сандала, корицы и жасмина. Женьши вошёл туда не один: с ним шли двое самых надёжных стражников и старший смотритель складов — седой, сутулый человек, который знал каждый ящик и каждый свиток.

— Откройте все ящики с благовониями, которые поставлялись в восточное крыло за последние три месяца, — приказал Женьши, и его голос прозвучал так, что спорить никто не решился. — И принесите мне журналы учёта.

Смотритель торопливо закивал, и через несколько минут перед Женьши выстроились ряды коробок, а на стол легли тяжёлые свитки. Он сам начал листать страницы, выискивая совпадения с датами из записки Мао Мао. И почти сразу нашёл: в дни смены благовоний в восточном крыле в учётных записях стояли подписи, которые он уже видел раньше — те самые, что встречались в документах по поставкам тканей.

Один из стражников осторожно приоткрыл коробку с благовониями для покоев наложниц. Запах был привычный, но цвет порошка — чуть темнее, чем должен быть. Женьши взял щепотку, растер между пальцами и поднёс к носу. В аромате угадывалась не просто примесь — а тонкий, едва уловимый оттенок, который он знал по рассказам Мао Мао: горечь, похожая на полынь, но тоньше, коварнее.

— Это не чистый состав, — тихо произнёс он. — Кто-то подмешивал сюда что-то ещё.

В этот момент из тени дальнего стеллажа вышел человек, которого Женьши меньше всего ожидал здесь увидеть — старший лекарь дворца, уважаемый и тихий старик, который всегда казался вне интриг.

— Ты слишком быстро дошёл до сути, — спокойно сказал лекарь, не делая резких движений. — Но, может быть, ты не до конца понимаешь, что именно ты нашёл.

Женьши медленно выпрямился, не сводя с него глаз.

— Я понимаю достаточно, — холодно ответил он. — Подмена благовоний. Следы ядов. И подписи, которые ведут к людям Ли… и теперь ещё и к тебе.

Лекарь чуть склонил голову, будто принимая этот удар.

— Не к Ли, — тихо поправил он. — К тем, кто стоит выше него. Я лишь следил, чтобы всё шло гладко. Чтобы никто не заметил.

— Чтобы никто не умер, — жёстко произнёс Женьши. — Или чтобы умирали те, кто должен?

Лекарь не ответил, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль.

— Иногда долг требует жертв, — наконец произнёс он. — Даже если эти жертвы — невинные.

Женьши шагнул вперёд, и стражники тут же напряглись, готовые схватить лекаря.

— Твой долг был защищать, — тихо, но твёрдо сказал Женьши. — А не помогать тем, кто травит дворец изнутри.

Тем временем евнух, которого искали по всему дворцу, не прятался в тёмных углах — он был там, где его меньше всего ждали: в тайном проходе за стеной императорской библиотеки. Перед ним на маленьком столике лежал свиток, запечатанный особой печатью — такой, которую использовали только для срочных приказов, идущих «сверху».

Он аккуратно вскрыл печать, пробежал глазами по строкам — и его губы тронула горькая усмешка.

«Значит, они уже знают, что я провалился, — подумал он. — И теперь убирают меня, как убирают любую улику».

На свитке было всего несколько строк: «Немедленно покинь дворец. Если тебя схватят — молчи. Если заговоришь — твоя семья исчезнет».

Евнух медленно свернул свиток и положил его в огонь маленькой жаровни. Пламя лизнуло края бумаги, и через мгновение от приказа не осталось ничего, кроме пепла.

— Значит, следующий шаг — за мной, — прошептал он. — Они хотят, чтобы я ушёл. Но я уйду не с пустыми руками.

Он достал из-за пазухи ещё один свиток — тот самый, в котором были записаны имена, даты и маршруты поставок, которые могли связать всю цепочку от складов до покоев императора. Это была страховка. На случай, если его уберут. На случай, если правда всё-таки должна выйти наружу.

Тихо, почти бесшумно, он двинулся по тайному проходу, зная, что у него есть только один шанс передать эту информацию тем, кто сможет её использовать.

Мао Мао сидела, прислонившись к стене, и чувствовала, как слабость снова тянет её вниз. Но она не могла позволить себе сдаться — не сейчас, когда всё зависело от мелочей. Она подозвала служанку, которая присматривала за ней, и тихо прошептала:

— Найди помощника Чэня. Скажи ему, что в записях о благовониях нужно смотреть не на сами составы, а на даты их замены. И пусть он проверит, кто подписывал журналы в эти дни. Если там есть подпись старшего лекаря… пусть Женьши будет осторожен. Лекарь может быть не тем, кем кажется.

Служанка кивнула, её глаза были полны тревоги, но она не стала спорить. Тихо, как тень, она выскользнула из комнаты.

Через некоторое время дверь снова открылась, и на пороге появился Женьши. Его лицо было бледным, а взгляд — тяжёлым.

— Ты как всегда права, — тихо сказал он, подходя ближе. — Мы нашли подмену благовоний. И столкнулись со старшим лекарем. Он не отрицал.

Мао Мао закрыла глаза, будто эти слова подтвердили её худшие опасения.

— Он не главный, — прошептала она. — Он исполнитель. Как и евнух. Они оба — части одной цепи.

Женьши сел рядом с ней, не как придворный, а как человек, которому нужно на мгновение опереться на кого-то.

— Я знаю, — тихо ответил он. — Но теперь у нас есть направление. И у нас есть ты.

Она хотела что-то сказать, но вместо этого просто протянула ему маленький листок, на котором были записаны ещё несколько дат — те, что она успела сопоставить, пока ждала.

— Посмотри на эти дни, — тихо произнесла она. — Если в эти даты тоже меняли благовония… и если там стоит та же подпись… это будет уже не совпадение.

Женьши взял листок, пробежал глазами по строчкам — и его лицо стало каменным.

— Спасибо, — снова тихо сказал он. — Ты делаешь то, что не под силу никому другому.

— Просто не дай им выиграть, — прошептала она, и в её голосе не было ни упрёка, ни просьбы — только тихая надежда.

Он наклонился, осторожно коснулся её лба, проверяя, не поднялась ли температура, а потом просто на мгновение прикрыл глаза, будто черпая силы в её присутствии.

— Не дам, — твёрдо произнёс он. — Я не позволю им тронуть то, что мне дорого.

Он тихо вышел, оставив дверь чуть приоткрытой

А где-то в тёмных переходах дворца евнух тихо передал свой свиток тому, кто меньше всего походил на союзника — молодому писцу из канцелярии, который ничего не знал о заговорах, но умел хранить тайны и знал, как доставить письмо туда, куда нужно.

Свиток исчез в складках его одежды, и писец молча кивнул — без слов, без обещаний. Но этого хватило.

Теперь правда была в движении. И остановить её уже никто не мог.