Наруто - Эхо Десятого Дня (джен)

Помещение было сухое, чистое и подчеркнуто функциональное. Гладкие серые стены из укрепленного бетона, тяжелый деревянный стол посередине, пара привинченных к полу стульев и ровный, мягкий свет от лампы под потолком, который не оставлял резких теней. Обычный рабочий кабинет изнанки Конохи, разве что без окон и со стандартными изолирующими барьерами в самих стенах.

Хиро сидел на одном из стульев, лениво разглядывая тяжелые стальные кольца простых наручников на своих запястьях. Металл неприятно холодил кожу, но парень оставался внешне абсолютно спокойным.

Правда, внутри него сейчас разворачивалась совсем другая буря. Хиро одолевали сомнения.

«А стоило ли вообще открывать рот?» — крутилось в голове.

Он ведь изначально не планировал вываливать хронологию катастрофы на Хокаге. Его план на этот цикл был предельно простым и прагматичным: тихо отказаться от АНБУ, вернуться в тень регулярных сил и спокойно жить свою жизнь подальше от штабных интриг. Но всё пошло наперекосяк из-за одной простой сцены.

Увидев Минато и Кушину вместе в том кабинете — счастливых, смеющихся, искренне любящих друг друга и еще не знающих, какой кошмар ждет их ровно через тридцать дней, — Хиро дрогнул. Ему банально стало их жалко. Рациональный ум шиноби, привыкший к смертям, вдруг споткнулся о чисто человеческое сострадание. Эта семья заслуживала жить. Деревня заслуживала не превращаться в пепелище в третий раз.

Конечно, Хиро никогда бы не пошел на такой безумный шаг, если бы не чувствовал за спиной надежную страховку. Перемещение во времени. Его персональный контрольный пункт. Он был твердо уверен: если Минато посчитает его шпионом и прикажет казнить, Хиро просто умрет и снова откроет глаза утром 10 сентября в своей старой квартире. У него есть право на ошибку.

Но именно здесь, в тишине допросной, Хиро внезапно прошиб холодный пот. До него дошла одна пугающая вещь, о которой он раньше не задумывался.

Ментальный допрос. Клан Яманака.

Что, если специалист из этого клана полезет в его голову настолько глубоко и грубо, что просто выжжет нервную систему? Что, если в процессе сканирования разума его мозг непоправимо повредят, превратив Хиро в пускающий слюни овощ? И самое главное: что произойдет в следующем цикле в таком случае? Начнет ли он новую жизнь с уже разрушенной психикой и мертвым мозгом, запертый в собственном теле? Или мистическая сила полностью исцелит его сознание, точно так же, как в это утро она идеально сбалансировала Инь и Ян в его резко возросшей чакре?

Рисковать и проверять эту гипотезу на себе Хиро не хотелось.

«Нужно подстраховаться», — принял он решение.

Выход был один, и ему учили каждого шиноби Конохи еще на выпускных курсах Академии для ситуаций, когда велика вероятность выдать под пытками стратегические секреты. Техника контролируемой остановки сердца. Чистое управление физиологией через точный, концентрированный импульс чакры.

Хиро мысленно сосредоточился, держа ситуацию под жестким внутренним контролем и формируя в очаге невидимый триггер. Если менталист начнет ломать его ментальные щиты слишком агрессивно, если Хиро почувствует, что дело дрянь и его личность вот-вот сотрется — он не задумываясь пустит импульс по малому кругу и оборвет свою жизнь сам, отправляясь на перезапуск.

Хиро глубоко вздохнул, выравнивая дыхание и заставляя себя расслабиться. Внутренний предохранитель был взведен.

«Надеюсь, Четвертый не настолько параноик, чтобы устраивать мне жесткий допрос с пристрастием, как с вражеским шпионом...» — промелькнула последняя обнадеживающая мысль.

В этот момент глухой, тяжелый щелчок фуин-замка заставил Хиро мгновенно подобраться. Защитные печати на косяке погасли, и железная дверь в камеру медленно открылась.

В проеме показались две фигуры. Впереди шел Четвертый Хокаге, чья бело-красная мантия на мгновение перекрыла тусклый свет коридора. Следом за ним в комнату уверенно вошел высокий мужчина с длинными блондинистыми волосами, собранными в высокий хвост — глава Корпуса Дознания, Иноичи Яманака.

Минато прошел вглубь допросной и остановился чуть в стороне, внимательно взглянув на Хиро.

— Тебе не нужно волноваться, Хиро, — мягко, но твердо произнес Минато, нарушая тишину. — Если всё, что ты сказал — правда, тебе ничего не угрожает. Иноичи-сан здесь только для того, чтобы проверить твои слова о сне. Это стандартная процедура безопасности для деревни.

Иноичи коротко кивнул Хокаге, подтверждая его слова, и сделал шаг вперед. Он встал точно напротив Хиро. Лицо главы клана Яманака не выражало никаких эмоций — чистый профессионализм. Его пальцы мгновенно сплелись в серию сложных, отточенных до автоматизма ручных печатей. Чакры в комнате стало ощутимо больше, она сгустилась, концентрируясь на кончиках пальцев менталиста.

— Расслабься, парень, и не сопротивляйся, — спокойно предупредил Иноичи.

Он протянул руку и мягко, но уверенно положил ладонь на макушку Хиро.

В ту же секунду Хиро почувствовал, как в его разум чужеродным, прохладным потоком хлынула чужая чакра. Это было странное, ни на что не похожее ощущение — будто кто-то бесцеремонно распахивает двери в архивах его памяти, собираясь перебирать свитки один за другим. Внутренний триггер Хиро на остановку сердца был взведен и готов к активации в любую долю секунды.

Но вместо ожидаемого давления или боли Хиро с колоссальным удивлением обнаружил нечто невероятное.

Его сознание не помутилось. Он не потерял контроль, не превратился в пассивного наблюдателя и уж тем более не чувствовал, что его личность разрушается. Напротив — внутри собственной головы Хиро ощущал абсолютную, хрустальную ясность ума. Благодаря ли мистической силе, но он оставался полновластным хозяином своего разума. Чужая чакра Иноичи казалась лишь гостем, которому Хиро сам позволял ходить по комнатам.

Он мгновенно понял: он может полностью контролировать этот допрос. Он может сам решать, что именно показывать главе Корпуса Дознания, как это форматировать и что скрыть в самых глубоких и недосягаемых чертогах памяти.

«Этим можно и нужно воспользоваться», — молнией пронеслась мысль.

Он наглухо запер в темноте воспоминания о перемещениях во времени и первой смерти, зато открыл Иноичи доступ к искусно сфабрикованному «сну».

Хиро не стал скромничать и обрушил на менталиста колоссальный массив данных, заставив технику Яманака впитать всю хронологию его прошлой жизни, замаскированную под непрерывное видение. Вслед за катастрофой Кьюби перед мысленным взором Иноичи развернулась детальная, пугающе осязаемая картина: три года изнурительной службы в АНБУ под прямым руководством Третьего Хокаге с конкретными миссиями и приказами, затем — шесть месяцев командования «Командой номер два», и, наконец, последняя миссия, которая оборвала его жизнь и завершила этот безумный кошмар.

Ладонь Иноичи на голове Хиро крупно дрогнула. Лицо блондина стремительно бледнело, а дыхание стало прерывистым. Проекция чужого «сна» была настолько детальной и долгой, что ломала все медицинские каноны.

Спустя час Яманака резко, почти судорожно разорвал контакт и отступил на два шага назад. Его лоб покрылся крупными каплями пота, а взгляд, устремленный на чунина, стал предельно ошеломленным. Он тяжело дышал, словно сам только что пробежал марш-бросок через всю Страну Огня.

Минато тут же подался вперед, мгновенно растеряв всю свою напускную сдержанность:

— Иноичи? Что ты там увидел?

Иноичи сделал глубокий вдох, прижимая ладонь к груди, чтобы успокоить бешено стучащее сердце. Профессиональная деформация менталиста позволяла ему быстро возвращать контроль над эмоциями, и уже через полминуты его лицо снова прибрело привычное рабочее выражение. Он посмотрел на Хокаге и сообщил о самом главном:

— Он чист, Хокаге-сама. Никаких ментальных закладок, скрытых чужих фуиндзюцу, следов гендзюцу или внешнего воздействия в разуме чунина не обнаружено. Память абсолютно органична. Его сознание девственно чисто от любого чужого вмешательства.

Минато едва заметно выдохнул, но напряжение в его плечах никуда не исчезло. Он перевел взгляд на Хиро, который всё так же спокойно сидел на стуле, а затем повторил свой вопрос, чеканя каждое слово:

— И всё же, Иноичи... Что именно ты там увидел?

Глава Корпуса Дознания бросил короткий взгляд на скованного парня, затем снова на Хокаге и покачал головой:

— Здесь не место. Разговор будет долгим. Очень долгим.

Четвертый Хокаге понимающе кивнул. Он подошел к Хиро, коротким пассом руки приказал вошедшим в допросную оперативникам снять с парня наручники и внимательно посмотрел чунину в глаза.

— Ты свободен, Хиро. Возвращайся к себе домой. Настоятельно рекомендую тебе хорошенько выспаться. Но помни: ты обязан явиться ко мне по первому же призыву. Без промедлений.

Хиро молча кивнул, потер затекшие запястья и в сопровождении АНБУ покинул Четвертую допросную.

* * *

Десять минут спустя Минато и Иноичи уже заперлись в главном кабинете Хокаге без лишних ушей. На столе дымились две чашки наспех заваренного крепкого чая, но к ним никто не прикасался. Яманака устало опустился в кресло напротив стола Четвертого, подперев подбородок сцепленными в замок пальцами.

— За всю мою практику в Корпусе Дознания я никогда не видел ничего подобного, — глухо начал Иноичи, глядя куда-то сквозь Минато. — Этот «сон» Хиро... Он показался мне настолько осязаемым, детальным и последовательным, что его ментальный отклик практически неотличим от реальности. Понимаешь, о чем я? Обычные сны хаотичны, размыты, в них стираются даты и имена. Но здесь... У меня возникло жуткое ощущение, будто этот парень на самом деле прожил полноценную другую жизнь, а затем каким-то образом вернулся обратно в свое прошлое.

Минато внимательно слушал, не перебивая и чувствуя, как внутри разрастается холодное предчувствие.

Иноичи начал пересказывать увиденное. Разговор в общих чертах занял целый час. Глава менталистов крупными мазками описывал хронологию того безумия: страшную ночь нападения, хаос на улицах, детальные передвижения Третьего Хокаге по флангам обороны. Затем он вскользь прошелся по трем годам последующей службы Хиро в АНБУ, упомянув, что парень подчинялся лично Сарутоби, и сжато пересказал шестимесячный период, когда чунин возглавлял «Команду номер два». Финалом рассказа стали сухие факты о последней миссии и неизвестном шиноби в маске, который оборвал его жизнь, что стало концом сновидения.

Когда Иноичи наконец замолчал, в кабинете повисла звенящая ночная тишина.

— В общих чертах я понял картину, — нарушил молчание Минато. Его голос звучал ровно, но пальцы крепко сжали край стола. — Ситуация выходит за рамки всего, с чем мы сталкивались. Иноичи, завтра я жду подробный, пошаговый письменный отчет со всеми деталями, которые ты успел считать. Приоритет: ночь нападения Кьюби. Он должен лежать на моем столе до вечера.

Яманака тяжело вздохнул, потирая воспаленные от ментального перенапряжения глаза.

— Работы предстоит очень много, Минато. Вытащить из памяти такой массив данных и переложить его на бумагу за такой срок — адский труд. Но... — Иноичи серьезно посмотрел на Хокаге, — понимая, насколько всё это масштабно и к каким последствиям может привести, я сделаю это в кратчайшие сроки. Отчет будет вовремя.

Глава Корпуса Дознания поднялся, коротко поклонился и бесшумно исчез в оконном проеме, оставив Хокаге одного.

Минато остался наедине со своими мыслями в густой ночной тишине. Одинокая лампа отбрасывала длинные тени на стены кабинета. Четвертый Хокаге подошел к окну, всматриваясь в спящие кварталы Конохи. Если верить «сну» обычного чунина, у этой безмятежности оставался всего один месяц. И теперь Минато предстояло решить, как переписать это возможное будущее.