Не проверялось на грамотность 
Староста Хаффлпаффа со скоростью снитча помчался к одному из продавцов сладостей.
А Рон ловко схватил ртом и поспешно разжевал мармеладную ленту, выпавшую из карамельного шара, разбитого слоном.
А потом произнёс невнятным голосом. — «Мм… Сладенькая!»
«Согласен!» — кивнул Гарри, поймав ртом светящуюся пастилу, выпавшую из карамельного шара.
И в этот момент, Джимми снова подбежал к ним с только что купленной корзинкой, доверху наполненной ароматной Волшебной Выпечкой. — «Кому смеющихся пряников?»
«О! Мне! Мне!» — сразу отозвался Рон. И первым вытащил из корзинки старосты Хаффлпаффа пряник в виде головы Санты-Клауса. А потом запихнул его в рот почти целиком.
«И мне тоже, Джимми», — сказал Гарри, вытаскивая из корзинки смеющийся пряник, сделанный в виде золотисто-красного оленя.
А Рон слегка постучал по своему животу и обернулся к своей жене. — «Ух, ты! Гермиона! Ты слышишь? Эта штука продолжает смеяться у меня в желудке!»
«Рон, ну ты как ребёнок, ей-богу», — усмехнулась Гермиона, взглянув на него.
А Роза подошла к огромному слону, который продолжал сбивать своей тростью летающие в воздухе карамельные шары, и поздоровалась с ним за хобот, словно за руку. — «Ну, здравствуйте, мистер слон! Можно вас попросить сбить для меня какой-нибудь карамельный шар с радужным мармеладным серпантином?»
Слон галантно поклонился дочери Гермионы, на мгновение сняв с себя шляпу, и моментально выполнил её просьбу. — «Ну, разумеется, мадмуазель! С превеликим удовольствием!»
Роза нервно сглотнула воздух и произнесла виноватым тоном. — «Ой… Простите, месье! Я не знала, что вы НЕ НАСТОЯЩИЙ СЛОН…»
И слон сразу рассмеялся, подобно Санте-Клаусу.
А потом громогласно произнёс весёлым голосом. — «Всё в порядке, мадмуазель! Но, вы абсолютно правы! Я действительно НЕ НАСТОЯЩИЙ СЛОН! А самый обыкновенный АНИМАГ! А если быть точнее, потомок английских иммигрантов, граф Бонифациус Сплэндид! Директор Большого Подземного Театра Парижа и завсегдатай всех подобных фестивалей! Как, собственно, и моя обожаемая жена Анжелика, и наши четверо детей, и наши восемь внуков, и пять правнучек, и мой двенадцатилетний праправнук Леопольд, и моя любимая трёхлетняя племянница Мари-Кэтлин-Клэр и её крёстный отец БРИЛЛИАНТИН САПФИРИУС!»
Последние два слова слон произнёс ОЧЕНЬ ГРОМКО, а потом указал хоботом в сторону золотистой палатки, в которой продавалась разноцветная сахарная вата. И рядом с которой собралась толпа волшебников разного возраста.
И все эти волшебники были упитанными и обаятельными людьми с карими глазами, как у слона.
А потом все эти упитанные волшебники приветливо улыбнулись Розе и помахали ей руками.
А Леопольд взмахнул своей волшебной палочкой, сделанной из древесины вяза, сердцевиной которой была шерсть единорога, и послал по воздуху дочери Гермионы большой пушистый шар сахарной ваты, размером с квоффл, который она восторженно поймала обеими руками.
«Молодец, Леопольд, тебе отлично даются левитационные чары!» — слегка наклонился слон к розовощёкому обаятельному мальчику с тёмными кудрявыми волосами, и слегка похлопал его хоботом по плечу.
А потом обернулся к своей трёхлетней племяннице и протянул ей сахарную звезду на палочке, только что выпавшую из разбитого им карамельного шара. — «Держи, конфетку, моя сладенькая!»
И упитанная малышка с белокурыми кудряшками, одетая в пышное розовое платье, восторженно взяла из его хобота сахарную звезду. И с удовольствием потянула её в рот.
А слон обернулся в сторону директора Дома Волшебной Моды, который вместе с гостями из Хогвартса поедал сладости, купленные Джимми, и, на секунду сняв хоботом свою шляпу, слегка поклонился ему. — «Добрый день, Бриллиантин! Отлично выглядишь в этом свитере!»
Известный волшебник-дизайнер, рот которого был забит смеющимися пряниками, только молча кивнул ему в ответ.
А слон вытащил хоботом из своего уха слегка помятый свиток пергамента и передал его директору Дома Волшебной Моды. — «Кстати, это тебе телеграмма от твоей жены Арабеллы. Она пишет, что сегодня возвращается вместе с твоей дочерью из Англии обратно в Париж».
«Что ж! Это очень хорошо!» — невнятным голосом произнёс Бриллиантин, доедая смеющийся пряник и поспешно разворачивая послание от членов своей семьи. — «Надеюсь, их небольшое путешествие в Запретный Лес к Пруду Единорогов прошло удачно…»
«Очень удачно, папа!» — неожиданно раздался позади него радостный голос.
Директор Дома Волшебной Моды и собравшиеся рядом с ним волшебники моментально обернулись на этот голос.
И увидели в нескольких футах от себя молодого единорога с тёмно-синими глазами, напоминающими сапфиры.
А рядом с этим единорогом стояла стройная зеленоглазая женщина, густые чёрные волосы которой почти касались земли. И в волосы этой женщины были вплетены длинные нити из изумрудов и жёлтых бриллиантов.
А Бриллиантин Сапфириус посмотрел на единорога, который находился рядом с Арабеллой, и в его глазах отразилось отчаяние.
«О, нет… Адель…» — обескураженно прошептал он, медленно направляясь к единорогу. — «Неужели ты увидела в водах этого пруда…»
«Да, папа», — кивнул жемчужно-белый мифический зверь. — «ЕДИНОРОГА, а не ЧЕЛОВЕКА. Поэтому мне придётся навсегда уйти в Запретный Лес…»
«Что?» — прошептал Рон, покосившись на свою жену. — «Бриллиантин Сапфириус тоже ХОМОКОРН?»
«Ну-у… Если его дядя — Фердинантус Изобретариус, в этом нет ничего удивительного», — тихо отозвалась Гермиона.
А молодой единорог положил свою голову на плечо директору Дома Волшебной Моды и произнёс умиротворённым голосом. — «Но, не беспокойся, папа… Твоё дело не будет забыто, когда ты закончишь свой Жизненный Путь. Потому что кентавры, обитающие в Запретном Лесу, просмотрели по звёздам мою судьбу… И сообщили мне, что когда я встречу своего спутника жизни, и у нас родится сын, он, через некоторое время, тоже придёт к Пруду Единорогов, чтобы увидеть в отражении его волшебной воды свою истинную сущность! И сразу поймёт, что ему будет гораздо комфортней существовать в облике ЧЕЛОВЕКА, а не МИФИЧЕСКОГО ЗВЕРЯ. И тогда он отправится к тебе в Париж. И ты научишь его шить уникальную одежду. И он с удовольствием продолжит твоё дело. А спустя столетие, ты передашь ему по наследству свой Дом Волшебной Моды. И ни разу об этом не пожалеешь!»
«Это, конечно, хорошо, Адель», — чуть грустно произнёс Бриллиантин, прикоснувшись к её гриве. — «Но… Я буду скучать по тебе…»
Единорог улыбнулся и отрицательно покачал головой. — «Не придётся, папа! Потому что я обязательно буду приходить к тебе несколько раз в месяц через Древний Портал Единорогов, как наш дядя Грегоир и тётя Сильвия!»
«Да. Это верно», — подтвердила её слова Арабелла, положив на плечо Бриллиантина свою руку, чтобы немного его утешить.
А Рон снова покосился на свою жену и чуть слышно произнёс. — «Что такое Древний Портал Единорогов?»
Но Гермиона только пожала плечами. — «Если честно, понятия не имею, Рон».
«Это своеобразный Межпространственный Разрыв, дамы и господа», — неожиданно пояснил Снейп. — «Который единороги могут открывать четыре раза в месяц силой своей мысли. И через который могут беспрепятственно перемещаться только они…»
«Именно так», — подтвердила его слова Адель. И несколько раз постучала своим копытом по земле. — «А теперь мне пора возвращаться в Запретный Лес…»
И в тот же миг, перед ней появился полупрозрачный зелёный портал овальной формы, размером с неё саму, внутри которого отчётливо просматривались заснеженные кусты и вековые деревья.
И Адель медленно вошла в этот портал. А потом на мгновение остановилась и обернулась к своим родителям и директору Большого Подземного Театра. — «Мама, папа… Месье Бонифациус… До встречи!»
«До встречи, дорогая», — со вздохом произнёс Бриллиантин.
Арабелла слегка помахала ей рукой. — «Береги себя…»
«И не опаздывай на завтрашнюю рождественскую вечеринку!» — громовым голосом напомнил ей слон.
«Не опоздаю, месье Бонифациус», — улыбнулась Адель. И несколько раз постучала своим копытом по заснеженной земле.
И в тот же миг, полупрозрачный зелёный портал, ведущий в Запретный Лес, растворился в воздухе.
А слон прикоснулся тростью к своей голове и быстро уменьшился в размере.
И перед гостями из Хогвартса моментально предстал упитанный и обаятельный мужчина с молочно-белой кожей и яркими карими глазами, действительно напоминающий Санту-Клауса, только одетого в чёрный магловский смокинг, рукава и остроугольные лацканы которого были расшиты золотистым морским жемчугом, а также чёрными и красными бриллиантами.
И по внешнему виду этого мужчины можно было догадаться, что он регулярно употребляет САМЫЕ дорогие в Мире Волшебников Омолаживающие Эликсиры и Сыворотки Долголетия.
Потому что на вид Бонифациусу Сплэндиду было не больше пятидесяти лет. И на его лице не было ни единой морщинки. И у него был широкий нос, пышные серебристые усы и серебристые бакенбарды, а также густые серебристые волосы чуть выше его плеч, идеально подстриженные и аккуратно причёсанные.
Рон быстро запихнул себе в рот остаток смеющегося пряника, и подошёл к преобразившемуся слону. — «Ух, ты! Круто!»
А Бонифациус заметил белое световое кольцо с серебристой цифрой, которое сияло на правом запястье Розы, и продолжил с ней разговор, который невольно прервали жена и дочь Бриллиантина Сапфириуса. — «Ну а вы, мадмуазель, если я правильно понял, выпили знаменитый Отвар Временного Изменения Возраста, чтобы иметь возможность танцевать Парные Воздушные Вальсы с партнёром, который намного старше вас!»
«Именно так, месье», — кивнула Роза, взглянув на старосту Хаффлпаффа, который стоял в нескольких шагах от неё и с аппетитом поедал знаменитые Парижские Кексы. — «Мы с Джимми Ассистенты Ведущих Воздушных Танцоров Хогвартса, которые будут представлять нашу школу на Международных Соревнованиях в октябре будущего года!»
Директор Большого Подземного Театра радостно зааплодировал. — «О! Потрясающе! Наконец-то руководство Хогвартса решило возродить эту прекраснейшую традицию!»
«Согласна», — кивнула белокурая женщина с короткими кудрявыми волосами, одетая в пышное голубое платье, которую Бонифациус недавно представил волшебникам из Хогвартса как свою жену.
А потом эта женщина, которая, судя по всему, тоже регулярно использовала дорогостоящие Омолаживающие Эликсиры и Сыворотки Долголетия, семенящей походкой подошла к своему мужу и обратилась к дочери Гермионы. — «А позвольте полюбопытствовать, мадмуазель, кого из студентов вашей школы Представители Международного Волшебного Танцевального Комитета избрали в качестве Ведущих Воздушных Танцоров?»
Роза сразу указала своей волшебной палочкой на сына Драко и молодую герцогиню, которая вместе с профессором Снейпом и Минервой Макгонагал рассматривала шоколадную Эйфелеву Башню, размером с Хагрида. — «Моих друзей. Миррину и Скорпиуса!»
А Джимми подошёл к дочери Гермионы, и, поедая сдобный кекс, подтвердил её слова невнятным голосом. — «Да. Это так. Потому что они действительно ОЧЕНЬ талантливы. И лучше всех в Хогвартсе умеют синхронизировать свои мысли и создавать Фантомические Хрустальные Метаморфозы!»
Директор Большого Подземного Театра взглянул на молодую герцогиню и громко воскликнул. — «О, Мерлин! Это же дальняя родственница Тёмного Лорда!»
И в тот же миг, на мосту перестала играть музыка и воцарилась абсолютная тишина.
А все волшебники, собравшиеся на фестивале, услышав слова директора Большого Подземного Театра, одновременно обернулись к так называемой родственнице Реддла и почти хором произнесли. — «ЧТО?!»
В глазах молодой герцогини отразился ужас. И она испуганно взяла за руку профессора Снейпа.
И за невидимым Согревающим Куполом, созданным над мостом волшебниками-кондитерами, моментально разбушевалась метель.
Северус покосился на молодую герцогиню и чуть слышно произнёс. — «Спокойно, мисс Миррина… Уверяю вас, всё будет хорошо…»
Однако в его голосе отчётливо слышалась тревога.
«Невероятно…» — прошептала жена Бонифациуса Сплэндида. И сразу вытащила из своей полупрозрачной хрустальной сумки, сделанной в виде бутона голубой розы, волшебную палочку.
А директор Большого Подземного Театра потянул за рукоятку своей трости и тоже извлёк из неё волшебную палочку. — «Вот не ожидал, что, однажды, встречу её в Париже…»
И в тот же миг, все французские волшебники, собравшиеся на фестивале, включая продавцов сладостей, стали медленно приближаться к так называемой родственнице Реддла со своими волшебными палочками.
Гермиона невольно вздрогнула. — «О, нет…»
Снейп моментально закрыл Миррину своей спиной.
А Джордж покосился на своего брата-близнеца, и обратился к нему нервным шёпотом. — «Фред! Срочно дай мне Порошок Мгновенной Тьмы!»
«Не могу!» — сдавленным голосом отозвался тот. — «Я его НЕ ВЗЯЛ!»
«Ты что, случайно хлебнул Одурманивающего Отвара?!» — возмущённо обратился к нему Джордж. — «Как можно было НЕ ВЗЯТЬ Порошок Мгновенной Тьмы, учитывая нашу уникальную особенность притягивать к себе неприятности?»
«А почему ТЫ этого не сделал?» — сердито поинтересовался Фред.
Джордж нервно сглотнул воздух и поспешно вытащил из кармана свою волшебную палочку. — «Ладно… Будем действовать по обстоятельствам…»
И все волшебники, прибывшие в Париж из Хогвартса, тоже вытащили из сумок и карманов свои волшебные палочки. За исключением Аманды, которая могла колдовать без неё. И которая сейчас торжествующе наблюдала за многочисленными гостями фестиваля, которые медленно приближались к так называемой родственнице Реддла с разных сторон.
«Потрясающе, Хрипун!» — радостным шёпотом обратилась эксцентричная блондинка к своей игуане. — «Кажется, Фортуна на НАШЕЙ СТОРОНЕ! Потому что сейчас кто-нибудь из этих французских волшебников обязательно применит к этой хвастливой русской ведьме УБИВАЮЩЕЕ ПРОКЛЯТЬЕ! И тогда от неё останутся одни воспоминания!»
«Ну, нет! Я тебе такой радости не доставлю!» — сквозь зубы произнёс Гарри, услышав её слова. — «Даже если ради этого мне сейчас придётся расстаться с жизнью!»
С этими словами, он выбежал на середину моста, и громко прокричал. — «Дамы и господа, СТОЙТЕ!»
«СТОЙТЕ! СТОЙТЕ! СТОЙТЕ!» — трижды повторило за ним незримое эхо, разлетевшееся по небу.
И все волшебники, которые направлялись к Миррине, моментально застыли на месте.
А Гарри вздохнул и продолжил свой монолог расстроенным голосом. — «Пожалуйста! Подождите минуту… Я понимаю, что она дальняя родственница Тёмного Лорда… Но, умоляю вас, не причиняйте ей вреда! Потому что она не такая, как Волан-де-Морт! Она — ДРУГАЯ!»
Директор Дома Волшебной Моды удивлённо посмотрел на своих гостей из Хогвартса, которые явно приготовились отбивать Сверхмощные Боевые Чары, а потом на собравшихся поблизости французских волшебников, которые, услышав слова Гарри, в недоумении переглянулись, и чуть слышно обратился к известному мракоборцу. — «Месье Поттер! Что с вами такое?»
«Они это отлично знают!» — уверила Гарри жена Бриллиантина.
Гермиона сердито обернулась к ним, и, кивнув головой в сторону Миррины, которая сейчас испуганно прижалась к заместителю директрисы Хогвартса, произнесла язвительным голосом. — «Правда? Но тогда почему ОНИ собираются ЕЁ УБИТЬ?»
«Убить мадмуазель де Реддл?» — обескураженно воскликнул Бонифациус Сплэндид. — «О чём вы говорите?»
«Н-да… Кажется, у наших известных мракоборцев слегка помутился рассудок, когда они сражались с Тёмным Лордом», — усмехнулся продавец карамельных шаров, глядя на продавца смеющихся пряников.
«Или они случайно хлебнули Одурманивающего Отвара», — предположил продавец светящейся пастилы.
«Вероятнее, всего, именно ОТВАРА, господа!» — обиженным и возмущённым тоном произнесла жена Бонифациуса. — «Потому что, только находясь под его гипнотическим воздействием, можно было предположить, что мы собираемся применить к мадмуазель де Реддл Вредоносные Чары!»
А Леопольд робко подошёл к Гарри, и, демонстративно опустив свою волшебную палочку, слегка потянул его за рукав, чтобы привлечь к себе внимание.
А потом произнёс тихим и немного неуверенным голосом, похожим на голос профессора Невилла. — «Мы просто хотели поприветствовать её, месье Поттер. Потому что, в сентябре нынешнего года, ей удалось придумать гениальный план, который помог вернуть к жизни нескольких хороших волшебников…»
Гарри удивлённо обернулся к нему. — «Ты знаешь об этом?»
«Ну, разумеется, он знает об этом, месье Поттер!» — уверил его директор Большого Подземного Театра. — «Потому что о грандиозном плане мадмуазель Миррины ещё недавно было напечатано АБСОЛЮТНО ВО ВСЕХ газетах Мира Волшебников!»
«Ах, ну, да… Конечно…» — согласился с ним Гарри, виновато отводя глаза в сторону.
«Глупо получилось…» — вздохнул Рон, убирая обратно в карман свою волшебную палочку.
«Простите нас, дамы и господа», — поспешно извинилась Гермиона перед французскими волшебниками.
«ХО-ХО-ХО! Всё в порядке, друзья мои!» — снова рассмеялся директор Большого Подземного Театра, на мгновение обняв Гарри, Рона и Гермиону.
И эти объятия напомнили известным мракоборцам Дьявольские Силки, в которых они оказались на первом курсе своего обучения в Хогвартсе, когда пытались помешать профессору Квирреллу украсть Философский Камень.
А Бонифациус Сплэндид подошёл к молодой герцогине и поцеловал ей руку. — «Рад с вами познакомиться, мадмуазель де Реддл…»
«Да… Я тоже рада с вами познакомиться, месье», — улыбнулась ему Миррина.
И тогда директор Большого Подземного Театра снова взмахнул своей волшебной палочкой. — «Очень хорошо! В таком случае, внимательно смотрите на небо! Потому что эта Магическая Иллюзия в вашу честь!»
С этими словами, он обернулся к многочисленным французским волшебникам, собравшимся на мосту, и произнёс весёлым голосом. — «Ну, что, ребята, вы готовы поприветствовать нашу знаменитую гостью?»
«Разумеется, Бонифациус!» — громко отозвалась его жена, направляя на Миррину свою волшебную палочку одновременно с другими французскими волшебниками.
«ОТЛИЧНО! Тогда, давайте, на счёт три!» — скомандовал Бонифациус. И сразу прокричал. — «ТРИ!»
«Небесный Звёздный Силуэт!» — одновременно произнесли все французские волшебники, собравшиеся на мосту.
И в тот же миг, из их волшебных палочек вырвались витиеватые лучи серебристого света, которые стремительно подлетели к Миррине и начали вращаться вокруг неё с бешеной скоростью, подобно многочисленным сверкающим обручам.
И молодая герцогиня на мгновение зажмурила глаза от их ослепительного сияния.
А когда снова открыла глаза, все эти лучи слились над её головой в единый сверкающий поток и устремились в небо, подобно гигантской молнии.
А потом ударились о небесный свод, словно о незримую преграду, и рассыпались, подобно серебристому фейерверку, который постепенно трансформировался в созвездие так называемой родственницы Реддла, сияющее на вечернем небе гораздо ярче всех остальных звёзд.
«Ух, ты! Какое чудо!» — восхищённо воскликнула Роза. — «Это одна из разновидностей Карнавальной Магии?»
«Именно так!» — кивнул Леопольд.
Аманда глухо прорычала, словно рассерженный павиан, однако этого никто не заметил. Потому что взгляды всех остальных волшебников, собравшихся на Сладком Фестивале, сейчас были прикованы к небу над мостом.
А Снейп обескураженно произнёс. — «Как? Уже вечер?»
«Вообще-то, если верить моим магловским часам, почти ночь, месье», — призналась жена Бриллиантина, взглянув на изящные золотые часы, которые поблёскивали на её запястье.
Флитвик удивлённо огляделся по сторонам. — «Невероятно… Как быстро пролетело время на этом фестивале!»
«Согласна, Филиус», — кивнула директриса Хогвартса. — «Хотя, если честно, я нисколько об этом не жалею!»
«И мы тоже…» — почти хором отозвались её студенты, глядя на небо.
И в этот момент, Леопольд подошёл к Миррине и обратился к ней немного неуверенным голосом. — «Мадмуазель де Реддл, а это правда, что вы умеете создавать Фантомические Хрустальные Метаморфозы?»
«Да, Леопольд», — кивнула молодая герцогиня.
«А вы могли бы нам их сейчас продемонстрировать?» — снова поинтересовался Леопольд.
«Отличная мысль, мой мальчик!» — сразу поддержала его жена Бонифациуса. — «Потому что, если честно, я давно не видела их на Ежегодных Международных Соревнованиях!»
«Хорошо, дамы и господа», — согласилась Миррина. — «Мы со Скорпиусом сейчас исполним какой-нибудь Воздушный Вальс. Только, сначала, перенесёмся в Хогвартс и заберём оттуда наши хрустальные мётлы…»
Снейп мгновенно развернулся и направился к порталу, ведущему в Дом Волшебной Моды. — «Не трудитесь, мисс Миррина. Я сейчас принесу их. И, заодно, приведу из Хогвартса Мерцающего Сумрака. Чтобы он помог материализовать ваши мысли…»
«О! Это было бы превосходно, сер!» — радостно воскликнула молодая герцогиня.
Снейп едва заметно улыбнулся, и, проходя мимо директора Дома Волшебной Моды, неожиданно обратился к нему. — «Кстати, месье Сапфириус… Можете уделить мне несколько минут?»
«Разумеется, профессор», — с готовностью отозвался Бриллиантин.
«Отлично», — кивнул Снейп. И, крепко взяв за руку директора Дома Волшебной Моды, неожиданно трансгрессировал вместе с ним в неизвестном направлении…
Бриллиантин невольно вскрикнул и сразу исчез вместе с заместителем Макгонагал…
«Ха! Куда это он его потащил?» — обескураженно поинтересовался Рон, обернувшись к директрисе Хогвартса.
«Если честно, понятия не имею», — призналась Минерва. — «Но, полагаю, у Северуса была на это ВЕСКАЯ ПРИЧИНА… Потому что, в противном случае, директор Дома Волшебной Моды может рассердиться на него за такое непочтительное отношение к себе!»
А Леопольд снова обратился к Миррине. — «Мадмуазель де Реддл, а что вы будете танцевать?»
«Ну, я полагаю, вальс Странствующего Рыцаря и Зачарованной Феи», — ответила молодая герцогиня, взглянув на Скорпиуса.
Однако Макгонагал отрицательно покачала головой. — «Нет, Миррина. Потому что, согласно правилам, установленным Международным Волшебным Танцевальным Комитетом, всем Воздушным Танцорам категорически запрещается до начала Международных Соревнований демонстрировать за пределами своей школы ту уникальную программу, которую они подготовили для выступления в Большом Подземном Театре Парижа. Иначе их просто дисквалифицируют!»
«Понятно», — кивнула так называемая родственница Реддла. — «Ну, тогда мы со Скорпиусом исполним танец под какую-нибудь мелодию из мюзикла Мой Дорогой Вампир, созданного по мотивам одноимённой оперы».
«О! Потрясающе!» — радостно воскликнул Бонифациус. И сразу обернулся к компании из шести волшебников, одетых в серебристые магловские фраки, которые стояли возле белого рояля, расположенного в центре моста, и держали в руках скрипки и духовые инструменты. — «А наши музыканты вам подыграют!»
«С удовольствием!» — кивнул пианист, прикоснувшись к клавишам рояля.
«Кстати, а под какую мелодию вы хотите танцевать?» — поинтересовался скрипач.
«Под знаменитую песню молодого вампира и его возлюбленной», — предложила Миррина. — «Когда он прилетает во Францию в поисках своей пропавшей невесты и попадает на Волшебный Сладкий Фестиваль, где среди толпы волшебников, переодетых в карнавальные костюмы, случайно встречает её…»
«О, да! Да!» — восторженно воскликнула жена Бонифациуса. — «Обожаю эту песню!»
«Я тоже», — призналась молодая герцогиня, глядя на поверхность реки Сены, искрящуюся в лунном свете.
А потом вытащила из своей сумки Умиротворяющий Бальзам и выпила из него один глоток. — «И, мне кажется, что я уже придумала подходящий Фантомический Антураж для неё. Вот только… Для создания этого антуража, мне придётся отступить от общепринятых правил и подняться на хрустальной метле гораздо выше, чем требуется. Но, поскольку, это неофициальное выступление, полагаю, никто возражать не будет».
«Ты права», — кивнула Макгонагал.
А молодая герцогиня обратилась к сыну Драко. — «Скорпиус! А ну-ка, примени ко мне заклинание Легилименс Инданс и посмотри, что я придумала!»
И сын Драко сразу взмахнул своей волшебной палочкой. — «Ладно! Легилименс Инданс!»
И глаза Миррины на секунду сверкнули белым светом. И в них полностью исчезли зрачки.
А ещё через мгновение, Скорпиус увидел в подсознании Миррины фантастические хрустальные миражи над рекой Сеной.
И как только он их увидел, эти миражи исчезли из подсознания молодой герцогини. И её глаза снова стали прежними.
«Ну? Что скажешь?» — поинтересовалась так называемая родственница Реддла.
«Это просто ПОТРЯСАЮЩЕ!» — восхищённо воскликнул сын Драко. — «Жаль только, что мой дедушка Люциус и моя маленькая тётя София не смогут сейчас спеть дуэтом эту знаменитую песню!»
«Спеть дуэтом эту песню? Ха! Отличная идея, молодой человек!» — неожиданно объявил Бонифациус. — «И я даже знаю, кто справится с этим гораздо лучше ваших родственников!»
«И кто же?» — поинтересовался сын Драко.
«Знаменитый покойный тенор Большого Подземного Театра — Корентин де Солистиус!» — громовым голосом ответил Бонифациус. — «И его покойная младшая сестра — мадмуазель Беренис!»
Рон едва не подавился мармеладным пегасом, которого, в этот момент, запихнул себе в рот. — «КХЕ! И как же им удастся сейчас СПЕТЬ?!»
«Очень просто, месье!» — усмехнулся Бонифациус, снова взмахнув своей волшебной палочкой, сделанной из английского дуба, сердцевиной которой была сердечная жила дракона. — «Я создам Магический Пентакль Связи между Миром Живых и Миром Мёртвых! И попрошу покойного месье Корентина и его младшую сестру почтить нас своим присутствием и исполнить знаменитую на весь Мир Волшебников ПЕСНЮ ВСТРЕЧИ из мюзикла Мой Дорогой Вампир!»
С этими словами, он вытащил из кармана маленький кусок мела, и начал сосредоточенно рисовать им на асфальте заглавные буквы французского алфавита.
Флитвик невольно вздрогнул. — «ЧТО?!»
А Макгонагал обеспокоенно обратилась к директору Большого Подземного Театра. — «Простите, месье, Сплэндид… Это, конечно, не моё дело, но… Насколько мне известно, знаменитый тенор Корентин и его младшая сестра — НЕ ВАШИ РОДСТВЕННИКИ! А это значит, что ваша попытка потревожить их души и что-либо потребовать у них, может привести к печальным последствиям!»
«А я не собираюсь у них ничего требовать, мадам Макгонагал», — уверил её Бонифациус, продолжая рисовать на асфальте заглавные буквы французского алфавита. — «А просто хочу попросить их об одолжении!»
«Я это понимаю», — согласилась с ним Минерва. — «Но… Если месье Корентин и его младшая сестра не согласятся выполнить вашу просьбу и рассердятся на вас за то, что вы так бесцеремонно потревожили их покой в Загробном Мире, они, вне сомнений, обрушат свой гнев не только на вас, но и на всех волшебников, которые сейчас находятся на этом мосту!»
«Ну, что ж! Есть только один способ выяснить это!» — сказал Бонифациус, взмахнув волшебной палочкой над буквами, которые были написаны на асфальте.
«Подождите!» — нервным голосом остановил его Рон. И рука Бонифациуса сразу застыла в воздухе.
А Рон продолжил. — «А может быть, сначала дождёмся, когда профессор Снейп… То есть, профессор де Виндор принесет сюда хрустальные мётлы Скорпиуса и Миррины?»
А потом шёпотом добавил в ухо Гермионе с интонацией Джимми Уайта. — «Чтобы у нас было на чём быстро смыться, когда души покойных солистов обрушат на всех гостей фестиваля свой гнев!»
Гермиона с укоризной посмотрела на своего мужа, однако ничего не сказала.
И в тот же миг, в нескольких футах от известных мракоборцев раздался голос директора Дома Волшебной Моды, который невозмутимо шёл по мосту в их сторону и нёс в руках две метлы из тёмно-зелёного и бесцветного хрусталя алмазной огранки.
А рядом с ним летел Мерцающий Сумрак, который крепко сжимал в своей маленькой лапке волшебную палочку Снейпа.
«А вот и хрустальные мётлы наших Воздушных Танцоров!» — громко объявил Бриллиантин.
А трёхлетняя племянница Бонифациуса увидела светящегося чёрного зверька с волшебной палочкой и быстро подбежала к нему. — «О! Какой симпатичный Карликовый Пушистик!»
А потом погладила Мерцающего Сумрака по голове указательным пальцем и протянула ему сахарную звезду на палочке, которую всё это время облизывала. — «Хочешь конфетку?»
Рон взглянул на Мерцающего Сумрака и побледнел. А в глазах Скорпиуса отразился ужас.
Однако ничего особенного не произошло. И чёрный светящийся зверёк беззвучно высунул свой длинный розовый язык и несколько раз лизнул им сахарную звезду, предложенную ему племянницей Бонифациуса.
Мари-Кэтлин-Клэр улыбнулась и снова погладила Мерцающего Сумрака указательным пальцем. — «Нравится, да? Ты мне тоже нравишься!»
«Дядя Боня, купишь мне такого же Карликового Пушистика на мой день рождения?» — поинтересовалась она у директора Большого Подземного Театра.
«Непременно, моя радость!» — уверил её Бонифациус.
А Миррина оглядела дорогу, по которой только что вернулся знаменитый волшебник-дизайнер, и обеспокоенно обратилась к нему. — «Простите, месье Бриллиантин, а где профессор Северус?»
«Да… И куда, если не секрет, вы с ним так внезапно исчезали?» — спросил Флитвик.
«Ну-у… Ему нужен был мой совет в одном важном деле», — ответил директор Дома Волшебной Моды, передавая хрустальные мётлы Скорпиусу и Миррине.
«И в каком именно?» — поинтересовалась Минерва.
«Не могу сказать, мадам Макгонагал», — честно признался Бриллиантин. — «Потому что я пообещал вашему заместителю, что сохраню наш с ним разговор ВТАЙНЕ!»
С этими словами, он широко улыбнулся, и, сложив вместе большой и указательный палец своей правой руки, сделал над своим ртом такой жест, словно застегнул рот на молнию.
А потом обернулся в сторону своего Дома Волшебной Моды и произнёс невозмутимым голосом. — «Но, уверяю вас, он скоро вернётся!»
«Что ж! В таком случае, давайте закончим то, что мы собирались сделать!» — громогласно объявил Бонифациус, прикоснувшись своей волшебной палочкой к буквам, написанным на асфальте.
В глазах Рона отразился ужас, и он обратился к Гарри и Гермионе нервным шёпотом. — «Ребята… А может быть, уйдём отсюда, а?»
«Уже поздно, приятель», — мрачно вздохнул Гарри, заметив, что буквы, написанные на асфальте, начали мерцать мягким белым светом.
А Бонифациус снова произнёс громким голосом. — «Месье Корентин! Мадмуазель Беренис! Простите, что нарушаю ваш покой в Царстве Мёртвых. Но не будете ли вы столь великодушны, чтобы почтить нас своим присутствием и исполнить дуэтом знаменитую ПЕСНЮ ВСТРЕЧИ из мюзикла Мой Дорогой Вампир, чтобы мадмуазель де Реддл и месье Скорпиус смогли станцевать под неё Воздушный Вальс и порадовать своим выступлением всех гостей нынешнего Сладкого Фестиваля? А я, в качестве благодарности за ваше содействие, сразу после окончания рождественских праздников, закажу вам Панихиды в нескольких церквях Парижа!»
И в тот же миг, три буквы, написанные мелом на асфальте, поднялись вверх на три фута, и, сверкнув бело-серебристым светом, образовали в воздухе французское слово «Oui».
А потом бесследно исчезли.
«Хм! Кажется, они не возражают!» — радостно объявил Бонифациус.
Рон облегчённо вздохнул. — «Да… Нам повезло…»
И в этот момент, вдалеке, у линии горизонта, в ночном небе, усеянном серебристыми звёздами, на мгновение сверкнула яркая вспышка.
Джимми первым заметил её и быстро подбежал к перилам моста. А потом восторженно воскликнул. — «Ух, ты! Смотрите!»
И все волшебники, собравшиеся на фестивале, почти одновременно обернулись туда, куда показывал староста Хаффлпаффа.
И сразу увидели, что со стороны кладбища Pere Lachaise, к мосту Александра III стремительно летит по воздуху полупрозрачная хрустальная карета, запряжённая двумя призрачными пегасами.
«Потрясающе!» — восхищённо прошептала Роза.
А полупрозрачная карета бесшумно приземлилась на мост. И её дверь отворилась сама собой.
И из этой кареты вышел призрак высокого и стройного молодого человека, отличающегося уникальной природной красотой, густые волосы которого слегка касались его плеч.
«Ах! Месье Корентин!» — сразу раздались в толпе волшебников, собравшихся на мосту, восторженные возгласы.
«Н-да… Моя маленькая тётя София была бы счастлива, если бы сейчас видела то, что видим мы», — чуть слышно произнёс сын Драко, покосившись на своих друзей.
«Не сомневаюсь, Скорпиус», — согласилась с ним Миррина. А потом добавила ему в ухо почти шёпотом. — «И Франсуа де Минор, вероятнее всего, тоже…»
Скорпиус утвердительно кивнул. Потому что, в этот момент, призрак знаменитого тенора слегка обернулся к карете и подал руку выходящей из неё сестре, на которой было надето пышное концертное платье со шлейфом, в котором она выступала в годы своей жизни в Большом Подземном Театре Парижа. А в её густые чёрные волосы, которые доставали ей почти до лопаток, были вплетены длинные и тонкие нити из полупрозрачного жемчуга и полупрозрачных бриллиантов.
«О! Мадмуазель Беренис!» — снова послышался в толпе волшебников, собравшихся на мосту, восхищённый шёпот. — «Боже! Как она прекрасна!»
А призраки знаменитых солистов подошли к директору Большого Подземного Театра и остановились в двух шагах от него, сияя жемчужно-серебристым светом.
«Месье Сплэндид, мы готовы исполнить эту песню», — сказал Корентин.
«Но, сначала, нам нужно узнать, какой Фантомический Антураж придумали для неё ваши Воздушные Танцоры», — предупредила его Беренис. — «Чтобы мы смогли стать неотъемлемой частью этого антуража».
«О! Так это легко осуществить!» — уверил их Скорпиус. — «Мы с леди Мирриной прямо сейчас применим к себе заклинание Легилименс Инданс! А после этого — вы проникните в наше подсознание и своими глазами увидите эти Фантомические Миражи!»
«Хорошо. Тогда мы готовы», — кивнула ему Беренис.
И Миррина сразу обернулась к Скорпиусу, направив на него свою особенную волшебную палочку.
А сын Драко направил свою волшебную палочку на неё.
«Отлично! Давай, Скорпиус, на счёт три!» — скомандовала молодая герцогиня. — «ТРИ!»
И одновременно с сыном Драко произнесла. — «Легилименс Инданс!»
И глаза двух Воздушных Танцоров Хогвартса на секунду сверкнули белым светом. А потом в них полностью исчезли зрачки.
И как только это произошло, призраки знаменитых солистов Большого Подземного Театра бесшумно влетели в их головы.
«Хм… А вот интересно, как работает это заклинание?» — чуть слышно поинтересовался Рон, обернувшись к своей жене.
«Ну-у… Роза мне говорила, что когда исполнители Воздушных Танцев одновременно применяют к себе чары Легилименс Инданс, в их подсознании сразу появляется Волшебная Фантомическая Реальность, созданная с помощью их воображения», — тихо ответила Гермиона. — «И любой волшебник, который захочет увидеть будущий Фантомический Антураж, который ещё не был материализован с помощью других Танцевальных Чар, тоже должен произнести заклинание Легилименс Инданс и направить свою волшебную палочку на этих Воздушных Танцоров. И тогда заклинание Легилименс Инданс мгновенно перенесёт этого волшебника в Фантомическую Реальность, созданную воображением этих Воздушных Танцоров. И он увидит то, что они придумали, своими глазами».
«Хм… Звучит заманчиво», — сделал вывод Рон. И, снова вытащив из кармана свою волшебную палочку, обратился к директрисе Хогвартса. — «Госпожа Макгонагал, не возражаете, если я прямо сейчас перенесусь в подсознание Скорпиуса и Миррины?»
«Ничего не имею против», — ответила Минерва.
«Отлично!» — радостно воскликнул Рон, взмахнув своей волшебной палочкой. — «Гарри, Гермиона! Составите мне компанию?»
«Разумеется!» — кивнул отец Альбуса Поттера.
«Да! Это будет интересно!» — сразу согласилась Гермиона.
«И мы тоже хотим перенестись в подсознание Скорпиуса и Миррины!» — почти одновременно объявили Джимми и Роза.
Рон пожал плечами. — «Как скажите, ребята… В таком случае, давайте, на счёт три… ТРИ!»
«Легилименс Инданс!» — одновременно прокричали известные мракоборцы вместе с Розой и старостой Хаффлпаффа, направив свои волшебные палочки на сына Драко и так называемую родственницу Реддла.
И моментально оказались в их подсознании, на поверхности реки Сены.
И с удивлением увидели, что эта река стала хрустальная. И все её подводные обитатели — тоже.
А на хрустальном льду, которым сейчас была покрыта вся поверхность реки Сены, появились многочисленные хрустальные фонтаны, в которых искрилась хрустальная вода.
И рядом с этими фонтанами располагались хрустальные статуи исполнителей Парных Воздушных Вальсов, застывших в разных танцевальных позах и одетых в бальные хрустальные платья и роскошные хрустальные камзолы.
А в десяти футах от моста появилась огромная хрустальная арка, увитая хрустальными розами, основание которой находилось на дне реки Сены.
И вершина этой арки почти касалась хрустальных облаков, неторопливо плывущих по хрустальному ночному небу.
А внутри этой арки плавали хрустальные рыбы. И слегка колыхались хрустальные подводные растения.
А рядом с этой аркой висели в воздухе маленькие хрустальные птицы, похожие на сниджетов.
И мост Александра III тоже стал хрустальным. И на этом мосту стояли Ведущие Воздушные Танцоры Хогвартса и знаменитые покойные солисты Большого Подземного Театра Парижа.
«Ух, ты! Потрясающе!» — прошептал Рон, восторженно оглядываясь по сторонам.
«Тише!» — умоляющим шёпотом обратилась к нему Гермиона. — «Иначе Миррина и Скорпиус тебя услышат!»
Рон пожал плечами и с любопытством заглянул в ближайший хрустальный фонтан, в котором плавали хрустальные рыбы и сверкали хрустальные кувшинки. — «Ну и что? Ведь мы не сделали ничего плохого!»
И в этот момент, до его ушей донёсся голос так называемой родственницы Реддла, которая обращалась к покойным солистам Большого Подземного Театра. — «Ну? И как вам наш Фантомический Антураж, дамы и господа?»
«Он безупречен, мадмуазель Миррина», — со вздохом признался Корентин, вытащив из своего полупрозрачного кармана абсолютно материальный свиток пергамента, свёрнутый в трубочку. — «Но, должен сказать, что мы перенеслись в ваше подсознание не ради него. А ради того, чтобы передать вам от Главы Небесного Министерства Магии список усопших волшебников, которым он разрешил вернуться в Мир Живых в октябре будущего года».
«Ух, ты! Интересно!» — восторженно воскликнул Рон.
«Тише!» — снова одёрнула его Гермиона сдавленным шёпотом.
«Кстати, я с сестрой тоже там есть», — грустно произнёс Корентин, передавая свиток Миррине. — «Благодаря Панихидам, которые нам заказывали наши многочисленные поклонники».
«Но это же превосходно, месье!» — радостно воскликнула молодая герцогиня, осторожно развернув свёрнутый в трубочку документ.
«А кто ещё есть в этом свитке?» — поинтересовался Скорпиус.
И Миррина сразу начала читать вслух имена и фамилии, написанные почерком Великого Мерлина. — «Майкью Грегорович, Аластор Грюм, Римус Люпин, Нимфадора Тонкс, Сириус Блэк, домашний эльф Добби…»
Гарри, Рон и Гермиона радостно переглянулись.
И в этот момент, Миррина произнесла последнее имя, написанное в свитке. — «И… Беллатриса Лестрейндж?!»
Рон едва не подавился воздухом. — «КХЕ! ЧТО?! КТО?!»
А так называемая родственница Реддла удивлённо посмотрела на покойных солистов. — «Беллатриса Лестрейндж?»
«Именно так, мадмуазель Миррина», — кивнул Корентин. — «Потому что, с начала сентября нынешнего года, ей было заказано более ста Панихид, которые ежедневно читал настоятель Церкви Святого Иеронима. Поэтому Великий Мерлин предложил Беллатрисе выбор. Либо она переселяется в его Царство, но тогда, до конца существования Вселенной, выслушивает в свой адрес многочисленные и вполне оправданные слова ненависти от убитых ею людей, либо возвращается в Мир Живых в октябре будущего года. И пытается прожить свою новую жизнь таким образом, чтобы после своей смерти уже никогда не возвращаться в Преисподнюю. И Беллатриса выбрала второй вариант».
«Понятно», — кивнула Миррина.
А Рон в гневе ударил кулаком по хрустальному фонтану и произнёс сдавленным шёпотом. — «С ума сойти! Интересно, какой ПСИХОПАТ заказал этой не менее сумасшедшей ведьме столько ПАНИХИД?!»
«Я, папа…» — виноватым голосом призналась Роза, нервно сглотнув воздух.
Гарри, Рон и Гермиона одновременно обернулись к ней, и, не поверив своим ушам, почти в один голос вскрикнули. — «ЧТО?!»
«И я тоже, дамы и господа», — неожиданно признался Джимми, стараясь не смотреть им в глаза.
«ЧТО?!» — сразу обернулись к нему известные мракоборцы.
«Простите…» — сдавленным голосом произнёс староста Хаффлпаффа.
И, всхлипнув, виновато посмотрел на хрустальный лёд под своими ногами, под которым продолжали плавать хрустальные рыбы и слегка покачиваться хрустальные подводные растения.
Гермиона слегка пошатнулась, словно в её голову попал квоффл, а потом села на край хрустального фонтана и обратилась к Джимми и своей дочери отрешённым тоном. — «Ребята… Вы… Вы… ВЫ, ЧТО? Случайно хлебнули Одурманивающего Отвара?»
«Или просто забыли, кто такая Беллатриса Лестрейндж?» — обескураженно поинтересовался Гарри. И вид у него был такой, словно его оглушили заклятием Конфундус.
«Нет, мы не забыли, дядя Гарри», — виноватым голосом начала оправдываться Роза. — «Просто… Ты же знаешь, что, в начале сентября нынешнего года, когда мы впервые посетили Церковь Святого Иеронима, мы случайно встретились там с призраком Беллатрисы, которая умоляла Миррину о том, чтобы она заказала ей Панихиду. И Миррина исполнила её просьбу. А я поняла, что эта эксцентричная ведьма пересмотрела свои прижизненные взгляды и раскаялась в содеянных ею поступках. А когда Бестелесные Стражи надели на её искалеченное эфемерное тело магические оковы и поволокли её обратно в Преисподнюю, мне стало её очень жалко. И в тот момент, я подумала, что за 19 лет, проведённых ею в Преисподней, она сполна расплатилась за свои прижизненные злодеяния. Поэтому, втайне от своих друзей, решила немного облегчить её страдания. Вот и всё…»
«Да… И я тоже», — со вздохом признался Джимми, по-прежнему стараясь не смотреть известным мракоборцам в глаза.
Рон обречённо хлопнул себя ладонью по лбу. — «Ох! Поверить не могу!»
И в этот момент, до его ушей донёсся голос Скорпиуса, который внимательно прочитал свиток с именами усопших волшебников и снова обратился к солистам Большого Подземного Театра. — «Месье Корентин, мадмуазель Беренис! А почему в этом списке есть пустые строчки с номерами?»
«Ну, наверное, потому, что тех волшебников, имена которых Великий Мерлин хотел написать на этих строчках, мы уже вернули к жизни в начале сентября…» — предположила молодая герцогиня.
Однако Беренис отрицательно покачала головой. — «Нет, мадмуазель Миррина. Тех волшебников, которых вы внепланово вернули к жизни в начале сентября нынешнего года, Глава Небесного Министерства Магии не вносил в этот список. А так называемые пустые строчки, которые вы сейчас видите перед собой, на самом деле не пустые. В них тоже вписаны имена и фамилии. Но только эти записи сделаны невидимыми чернилами Великого Мерлина, которые проявятся лишь незадолго до осуществления Пророчества. А также в день открытия Незримых Врат…»
«Но почему?» — удивлённо поинтересовался Скорпиус.
«Потому что Глава Небесного Министерства Магии намекнул нам, что если вы узнаете имена тех волшебников, которые написаны на якобы пустых строчках прямо сейчас, вы будете не просто ШОКИРОВАНЫ, а очень НАПУГАНЫ», — пояснил Корентин. — «Поэтому, до осени будущего года, Великий Мерлин решил сохранить эту информацию втайне. И не только от вас. Но и от всех представителей Загробного Мира…»
Известные мракоборцы, а также Джимми и Роза, услышав их слова, обеспокоенно переглянулись.
А Миррина со вздохом сложила свиток в несколько раз и убрала его в левый рукав своего платья. — «Понятно…»
И сразу обратилась к сыну Драко. — «Ну, что ж, Скорпиус… Пора показать всем гостям Сладкого Фестиваля наш Воздушный Вальс…»
«Да. Начинайте танцевать», — кивнула Беренис. — «А мы будем частью вашего Фантомического Антуража».
С этими словами, она растворилась в воздухе вместе со своим братом.
И в тот же миг, всё хрустальное пространство, в котором находились известные мракоборцы, а также Джимми и Роза, заволокло густым белым туманом.
«Что происходит?» — обеспокоенно поинтересовался Рон, оглядываясь по сторонам.
«Ничего особенного, папа», — вздохнула Роза. — «Просто мы выходим из подсознания Скорпиуса и Миррины».
И действительно, спустя секунду, Гарри, Рон и Гермиона, а также Роза и Джимми увидели, что они снова стоят на мосту Александра III, вместе с Макгонагал, Флитвиком и многочисленными французскими волшебниками.
А Скорпиус и Миррина встают обеими ногами на свои хрустальные мётлы и медленно поднимаются на них в воздух, чтобы начать свой Воздушный Танец над рекой Сеной.
А Мерцающий Сумрак, сжимая в зубах волшебную палочку профессора Северуса, следует за ними.
«Ну, что, мистер Уизли? Вам удалось разглядеть в подсознании наших Воздушных Танцоров те уникальные Фантомические Миражи, которые они создали с помощью своего воображения?» — сразу обратился к Рону профессор Флитвик, как только он вышел из подсознания Скорпиуса и Миррины.
Рон, явно не ожидавший от декана Когтеврана никаких вопросов, невольно вздрогнул и нервно обернулся к нему. — «ЧТО?!»
А потом поспешно произнёс виноватым голосом. — «Ах, да… Да, профессор, Флитвик! Конечно! Они просто… Просто…»
«Великолепны!» — закончила за него фразу Гермиона.
Гарри молча кивнул.
«Рад слышать…» — мечтательно произнёс декан Когтеврана, наблюдая за Скорпиусом и Мирриной, которые застыли в воздухе над рекой Сеной. — «Хотя, если честно, я нисколько в этом не сомневался!»
И в этот момент, музыканты, собравшиеся на мосту, начали играть лиричную мелодию. И хрустальные мётлы Скорпиуса и Миррины стали невидимыми. А Мерцающий Сумрак по очереди применил к ним заклятье Легилименс Инданс, а потом начал безостановочно взмахивать волшебной палочкой, которую крепко держал в зубах.
И Миррина со Скорпиусом стали легко и непринуждённо двигаться в такт музыки.
И над рекой Сеной начали постепенно появляться те самые хрустальные миражи, которые ещё недавно видели в их подсознании известные мракоборцы, а также Джимми и Роза…
«Вы рождены светом… Но ночью восхищаетесь…» — мелодично пропела Беренис, медленно поднимаясь из хрустальной воды под хрустальной аркой, над которой исполняли свой вальс Воздушные Танцоры Хогвартса.
«Вы частица неба… Но высоты чуждаетесь…» — ответил ей Корентин, медленно поднимаясь из глубины хрустальной Сены в нескольких футах от своей сестры.
«Вы держите слово… Но другим словам не верите…» — снова пропела Беренис, обернувшись к своему брату.
«И я надеюсь, что вы… В своё сердце откроете двери мне…» — ответил ей Корентин, сорвав с хрустальной арки хрустальную розу и протянув её своей сестре.
И в тот же миг, все хрустальные облака, которые неторопливо плыли по хрустальному ночному небу, медленно опустились вниз и окружили хрустальную арку, подобно сверкающей винтовой лестнице.
И эта лестница брала своё начало у хрустальной воды реки Сены и заканчивалась у вершины хрустальной арки, над которой танцевал Скорпиус вместе с Мирриной.
А потом все хрустальные статуи волшебников, расположенные рядом с хрустальными фонтанами, одновременно ожили. И, грациозно двигаясь в такт музыки, рассредоточились по винтовой лестнице из хрустальных облаков. И начали вальсировать на этой лестнице, сверкая в лунном свете.
А Корентин начал петь чуть быстрее, обращаясь к своей сестре, словно молодой вампир к своей случайно найденной возлюбленной. — «Я прошёл сто дорог… Переплыл все моря… Я приехал в Париж… И здесь встретил тебя…»
И в тот же миг, хрустальная арка трансформировалась в хрустальную Эйфелеву Башню, а с хрустального неба, сверкающим дождём начали осыпаться хрустальные звёзды, которые потом превращались в хрустальных птиц.
А Корентин продолжал петь. — «В ярком блеске огней… В карнавале ночном… Где я вас потерял… И случайно нашёл…»
И в этот момент, все хрустальные птицы, которые летали вокруг хрустальной Эйфелевой Башни, оставляя за собой сверкающие бело-серебристые шлейфы, собрались над головами Скорпиуса и Миррины в единый хрустальный шар, который, спустя мгновение, разлетелся на тысячи серебристых огней, подобно фейерверку, под восхищённые возгласы и аплодисменты всех гостей Сладкого Фестиваля.
И только Аманда, которая стояла у дальней палатки с радужным мороженным, не разделяла всеобщего восторга. И смотрела на Миррину и Скорпиуса как рассерженный павиан, у которого отобрали связку спелых бананов.
А покойный тенор Большого Подземного Театра продолжал петь. — «И пока в эту ночь… Звёзды дарят мне свет… Я под ними хочу… С вами встретить рассвет…»
И в тот же миг, две хрустальные звезды, падающие с неба с двух противоположных сторон хрустальной Эйфелевой башни, неожиданно увеличились в размере и трансформировались в два серебристых солнца, величиной с голову взрослого цербера.
И эти два солнца, подобно магловским прожекторам, направили свои лучи на Скорпиуса и Миррину, танцующих над вершиной хрустальной Эйфелевой Башни.
А потом все звёзды, которые сияли на хрустальном небе, трансформировались в созвездия вальсирующих пар, которые начали грациозно перемещаться в такт музыки…
И у Аманды от удивления отвисла нижняя челюсть. Потому что более великолепного Фантомического Антуража Миррина и Скорпиус ещё никогда не создавали.
А Корентин продолжал исполнять соло молодого вампира. — «Пока песни звучат… И шумит карнавал… Тот, что встречу с мечтою… Мне вновь даровал…»
И в этот момент, все хрустальные фонтаны одновременно выстрелили вверх потоком своей сверкающей хрустальной воды. И эта вода, едва коснувшись хрустального неба, трансформировалась в многочисленные бело-серебристые фейерверки.
А Корентин взял свою сестру за руки, и они оба пропели дуэтом, глядя друг другу в глаза. — «Снова взгляд я ваш вижу… В вечном шарме Парижа… Где вновь встретились мы… Я и ты…»
С этими словами, Корентин и Беренис снова погрузились в хрустальные воды реки Сены.
А Миррина и Скорпиус сделали Воздушный Реверанс, и, медленно опустившись на мост под звонкие хлопки фейерверков, грациозно поклонились.
И Мерцающий Сумрак сразу перестал взмахивать волшебной палочкой Снейпа.
И Фантомические Хрустальные Метаморфозы, созданные с его помощью, а также с помощью синхронизации мыслей Миррины и Скорпиуса, исчезли.
И всё пространство рядом с мостом Александра III вернуло себе привычный вид.
Восторгу многочисленных волшебников, собравшихся на Сладком Фестивале, не было предела.
«Великолепно! Просто ВЕЛИКОЛЕПНО!» — громче всех аплодировал Бонифациус Сплэндид.
«Бесподобно…» — прошептал Флитвик, послав так называемой родственнице Реддла воздушный поцелуй.
«Браво, молодые люди! Браво!» — прокричал Бриллиантин Сапфириус.
«Невероятно…» — обескураженно произнёс отец Альбуса Поттера. — «Это даже ЛУЧШЕ, чем ТА ПРОГРАММА, которую они подготовили для Международных Соревнований!»
«Согласна, Гарри», — кивнула директриса, продолжая аплодировать. — «И, быть может, я излишне самонадеянна, но теперь я нисколько не сомневаюсь, что Скорпиус и Миррина завоюют для Хогвартса знаменитый Хрустальный Кубок!»
«Если честно, я тоже в этом не сомневаюсь, госпожа Макгонагал», — признался Гарри.
«А вот я в этом сомневаюсь, Хрипун», — чуть слышно усмехнулась Аманда, обращаясь к своей игуане, которая, напуганная слишком громкими аплодисментами и восторженными возгласами, нервно оглядывалась по сторонам. — «Потому что я приложу МАКСИМУМ УСИЛИЙ, чтобы эта родственница Реддла и её переросший паж НЕ СМОГЛИ выступить на Международных Соревнованиях! А потом избавлюсь от Виолетты Сайлентфлайт и применю ко всем членам жюри заклятие Конфундус, чтобы они признали мою ВЕЛИКОЛЕПНУЮ Одиночную Воздушную Пантомиму САМОЙ ВЕЛИКОЛЕПНОЙ! И вручили мне ВСЕ ТРИ легендарных кубка! Золотой! Серебряный! И Хрустальный! И как только я получу эти награды… Я уничтожу родственницу Реддла Убивающим Проклятьем, которое будет моей САМОЙ ЭФФЕКТНОЙ местью за те многочисленные унижения, которые мне пришлось испытать в Хогвартсе по вине этой САМОЙ хвастливой русской ведьмы!»
Хрипун нервно обернулся к своей хозяйке и его тело начало трясти мелкой дрожью. — «ГРА?!»
А Аманда задумалась на мгновение и чуть слышно произнесла. — «А, впрочем, зачем мне ждать Международных Соревнований, Хрипун, когда я могу избавиться от этой родственницы Реддла ПРЯМО СЕЙЧАС?»
Игуана, услышав её слова, испуганно вздрогнула. — «ГРА?!»
А Аманда слегка прикоснулась к своей шее, на которой светился Браслет Соблюдения Законов, увеличенный заклятием Энгоргио, и продолжила свой монолог тихим и ледяным голосом. — «Да… Полагаю, это ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ, Хрипун. Потому что, насколько мне известно, Браслет Контроля, который поганый Поттер надел мне на шею, запрещает мне причинять кому-либо вред ТОЛЬКО в пределах ХОГВАРТСА и на прилегающей к нему ТЕРРИТОРИИ… Однако мы сейчас НЕ В ХОГВАРТСЕ. И НЕ на прилегающей к нему ТЕРРИТОРИИ. А во Франции! В самом центре Парижа!»
«А это значит, Браслет Контроля не отрежет мне голову, когда я обрушу на родственницу Реддла заклятье АВАДА КЕДАВРА», — усмехнулась Аманда, наблюдая, как Скорпиус и Миррина принимают от гостей фестиваля восторженные комментарии в свой адрес.
С этими словами, Аманда смешалась с толпой и подняла вверх указательный палец своей правой руки, приготовившись обрушить на Миррину Убивающее Проклятье.
Хрипун вздрогнул, и, неожиданно запрыгнув на лицо своей хозяйки, вцепился в него всеми четырьмя лапами и начал отрицательно вертеть головой. — «ГРА! ГРА! ГРА!»
Аманда сердито стащила испуганную игуану со своего лица вместе со своими солнцезащитными очками и произнесла ей в морду возмущённым голосом. — «Ох! Перестань, Хрипун! Я из-за тебя ничего не вижу!»
«ГРА!» — снова проорал Хрипун, махая всеми четырьмя лапами.
«Ну, в чём дело?» — недовольно поинтересовалась эксцентричная блондинка.
И Хрипун сразу указал передней лапой на Бриллиантина, который восторженно аплодировал Миррине, а также двух кошек, которые находились рядом с ним. — «ГРА!»
«Ах, да… Месье Сапфириус…» — мрачно вздохнула Аманда. — «Он может разозлиться на меня за то, что я применила к этой русской ведьме смертоносные чары».
«Гра! Гра!» — закивал своей головой Хрипун.
«А если он разозлится, то, вероятнее всего, в качестве наказания, заберёт у меня подаренные им наряды и больше никогда не подпустит меня к своему Дому Волшебной Моды», — предположила эксцентричная блондинка.
«Гра!» — снова кивнула её ручная игуана.
«Н-да… Полагаю, ты прав, Хрипун», — вздохнула Аманда, сердито покосившись на Бриллиантина и двух кошек. — «Убивать родственницу Реддла на глазах у месье Сапфириуса и его сотрудников — нельзя. Всё-таки придётся дожидаться Международных Соревнований. А уже потом отправить нашу хвастливую русскую ведьму в Царство Великого Мерлина!»
Хрипун облегчённо вздохнул.
«Ладно… Пусть она пока наслаждается своим триумфальным выступлением на этом балагане любителей сладостей», — презрительно усмехнулась эксцентричная блондинка, снова запихнув игуану в свою бесформенную сумку. — «Потому что также эффектно выступить в Большом Подземном Театре Парижа ей вряд ли удастся!»
С этими словами, она щёлкнула пальцами, и к ней моментально подлетел её старый Чистомёт, обклеенный хрустальными подвесками от потолочной люстры.
Аманда быстро запрыгнула на него и направилась к порталу, за которым отчётливо просматривался вестибюль Дома Волшебной Моды. — «Летим, Хрипун! Мы возвращаемся в Хогвартс!»
Роза заметила это и чуть слышно обратилась к компании волшебников, находящейся рядом с ней. — «Смотрите-ка! Кажется, Аманда решила снова вернуться в школу!»
«Вижу, мисс Уизли», — кивнула Макгонагал. — «И, кстати, нам тоже пора возвращаться».
«Да. Это верно», — согласился с ней Флитвик. — «Потому что завтра Рождество. И, если честно, мне бы не хотелось его пропустить. Потому что Карты Таро профессора Плутониуса уверяют, что оно будет САМЫМ ЛУЧШИМ в истории Хогвартса!»
Роза и Джимми хитро переглянулись. — «Ну-у… Если Карты Таро профессора Плутониуса так говорят, значит, это правда».
«Не сомневаюсь, ребята», — едва заметно улыбнулся Гарри, покосившись на Флитвика. Потому что невольно вспомнил о недавнем разговоре с маэстро де Минором в кондитерской Сладкое Королевство, который признался в том, что один из профессоров школы, влюблённый в Миррину, тайно пригласил его и солистов Большого Подземного Театра в Хогвартс на Рождество, чтобы они устроили для так называемой родственницы Реддла концерт в её честь.
А староста Хаффлпаффа громко окликнул сына Драко и молодую герцогиню, с которыми многочисленные гости фестиваля фотографировались, словно со знаменитыми артистами Большого Подземного Театра. — «Эй! Скорпиус! Миррина! Вы идёте?»
«Конечно, Джимми!» — кивнул сын Драко. И вместе с так называемой родственницей Реддла сразу направился к нему.
«До свидания, дамы и господа!» — громко попрощалась молодая герцогиня с многочисленными французскими волшебниками, собравшимися на мосту. — «Мне было приятно познакомиться со всеми вами!»
«Да! Нам тоже было приятно познакомиться с вами, молодые люди!» — признался Бонифациус, помахав им вслед рукой.
«Обязательно прилетайте в Париж будущей весной, на Волшебный Пасхальный Карнавал!» — громко потребовала его жена.
«Непременно, мадам Сплэндид», — уверил её Скорпиус. А потом чуть слышно добавил. — «Если, конечно, у нас появится такая возможность…»
А Миррина огляделась по сторонам и обеспокоенно поинтересовалась. — «Минуточку! А где профессор Северус?»
И светящийся чёрный зверёк, который висел в воздухе рядом с ней, сразу кивнул в сторону портала, ведущего в вестибюль Дома Волшебной Моды. — «ИПЭ…»
А потом вытащил из пушистого меха на своей груди листок пергамента, свёрнутый в трубочку, и молча вложил его в руку Макгонагал.
Директриса Хогвартса поспешно развернула этот листок и прочитала вслух несколько слов, написанных на нём мелким почерком. — «Документы для Кингсли Бруствера подготовлены и отправлены в его кабинет через Исчезательный Шкаф…»
«Ах, да…» — обескураженно прошептала Макгонагал, глядя на листок пергамента. — «Очень хорошо, что Северус нашёл время для решения этого вопроса… А то я совсем забыла об этих рождественских свитках…»
«Понятно…» — вздохнула Миррина. — «Значит, у него снова появились срочные дела…»
«Как обычно», — сделал вывод Джимми, пожав плечами.
«Ладно, ребята… Идёмте…» — чуть грустно позвала своих друзей так называемая родственница Реддла и равнодушно направилась к порталу, ведущему в вестибюль Дома Волшебной Моды.
«ИПЭ!» — кивнул Мерцающий Сумрак. И, быстро обогнав её, первым влетел в портал. А потом открыл нараспашку парадные двери вестибюля Дома Волшебной Моды, и, вылетев через них на улицу, почти сразу растворился в полумраке ночи…
«До свидания, месье Бриллиантин!» — помахала Роза на прощание директору Дома Волшебной Моды. — «Спасибо за ваши великолепные подарки! И счастливого вам Рождества!»
«И вам тоже счастливого Рождества, мои драгоценнейшие!» — громко прокричал вслед своим гостям месье Сапфириус. — «Обязательно приходите в мой Дом Волшебной Моды снова! И не только за праздничной одеждой! Но и просто так! На чашку французского кофе с капкейками! Я буду этому рад!»
«О! Обязательно придём, месье Бриллиантин!» — уверил его Джимми. — «Bon nuit!»
«И вам тоже спокойной ночи, друзья мои!» — помахал своим гостям директор Дома Волшебной Моды. — «A bientot!»
А над мостом Александра III начали вспыхивать и угасать разноцветные фейерверки, знаменующие о скором окончании Волшебного Сладкого Фестиваля…
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу