Цена выбора (гет)

В мэнор Снейп вернулся крайне задумчивым. Его откровенно пугала собственная реакция на близость Лили. Сколько бы он ни убеждал себя, что Лили замужем и всё давно осталось в прошлом, сердце упорно отказывалось слушать доводы. Стоило увидеть её — и оно начинало биться быстрее. Бестолковое — оно сходило с ума, стоило увидеть Лили и оказаться с ней рядом.

Это было так неправильно, нелепо... В конце концов — просто опасно!

И всё же — это было.

Так он и провёл время до ужина: бродил по комнате, то останавливаясь у окна, то садясь, то снова вскакивая. Мысли путались, эмоции мешали рассуждать здраво, а запах её волос всё ещё будто витал рядом, не давая отдышаться.

За ужином оба Малфоя сверлили Северуса нетерпеливыми взглядами. Люциус — открыто, с лёгкой насмешкой, Нарцисса — мягко, но настойчиво. Они не задавали вопросов вслух, но их молчание было красноречивее слов.

Когда эльфы принесли кофе с десертами, терпение Малфоев иссякло.

— Северус, — начал Люциус, откинувшись в кресле и сцепив пальцы, — мы, конечно, можем притвориться, что ничего не заметили. Но это будет откровенной ложью.

Нарцисса поставила чашку и посмотрела на Снейпа с сочувствием:

— Ты весь вечер молчишь. И выглядишь так, будто пытаешься спрятать бурю под мантией.

Северус сжал пальцы на чашке, будто та могла дать ему опору.

Он думал об этом весь вечер — что им можно рассказать, а что лучше оставить при себе. Малфои были союзниками, друзьями, но не посвящёнными в его прошлое. И уж точно не в его слабости.

— Я… — начал он, но голос предательски дрогнул. Он откашлялся, пытаясь вернуть себе привычную холодность. — Я увидел то, что хотел. Амулет. Это он.

Люциус фыркнул:

— Мы это поняли ещё в переулке. Но, Северус… — он наклонился вперёд, — ты смотрел не только на амулет.

Северус резко поднял взгляд, но Люциус и не думал отступать.

— Ты смотрел на неё, — с оттенком иронии продолжил он. — И это было куда интереснее амулета.

Нарцисса мягко коснулась руки мужа, будто призывая к такту, и повернулась к Северусу:

— Мы не осуждаем. Просто хотим понять, что происходит. Для нас ты — друг. А друзья не должны оставаться наедине с тем, что их мучает.

Северус отвёл взгляд. Он не привык, чтобы его читали так легко. Не привык, чтобы его чувства — тщательно спрятанные, давно выжженные и похороненные — вдруг оказались на поверхности.

— Это… ничего, — выдавил он. — Просто воспоминания. Призраки прошлого.

Люциус тихо хмыкнул:

— Призраки не заставляют мужчину стоять, как статуя. И уж точно не выбивают его из равновесия одним запахом волос.

Северус резко поставил чашку на стол.

— Люциус.

— Что? — невинно вскинул брови Малфой. — Я всего лишь наблюдаю.

Нарцисса вздохнула и коснулась руки Северуса.

— Северус, — сказала она мягко, — ты любил её. Это не исчезает просто так. Даже если прошли годы. Даже если всё изменилось.

Он закрыл глаза на мгновение.

Да.

Он любил.

И, похоже, продолжал любить — несмотря ни на что.

— Это не имеет значения, — тихо сказал он. — Она замужем. У неё ребёнок. У неё жизнь, в которой для меня нет места.

— Но ты всё равно волнуешься за неё, — заметила Нарцисса. — И за Гарри.

Северус сжал пальцы.

— Я волнуюсь о том, что задумал Дамблдор. И за то, что может случиться.

Люциус откинулся в кресле, скрестив руки.

— Вот это уже другой разговор. Значит, всё-таки дело не только в чувствах?

Северус поднял на него тяжёлый взгляд.

— Дело в том, что Дамблдор играет в опасную игру. И если я прав… — он замолчал, подбирая слова, — то Поттеры в смертельной опасности.

В комнате повисла тишина.

Нарцисса первой нарушила её:

— Тогда расскажи нам всё. Чтобы мы смогли помочь.

Северус глубоко вдохнул, понимая, что дальше скрывать информацию бессмысленно и опасно. Поднял взгляд на Малфоев — своих единственных союзников, которые видели больше, чем он хотел бы, но всё равно остались рядом.

Это был огромный, совершенно неоправданный риск. Он собирался доверить Малфоям сведения, за которые Волдеморт заплатил бы любую цену.

Возможно, Люциус не предаст.

Возможно, Нарцисса поддержит мужа.

Возможно, они действительно стали ему друзьями.

Северус слишком хорошо знал цену словам «возможно»...

Но ему отчаянно хотелось иметь рядом не подчинённого, не исполнителя, не человека, которого нужно постоянно вести за руку, а нормального союзника.

Того, кто понимает, что они делают и зачем.

Он слишком долго был один в своих знаниях и страхах.

Слишком долго нес на себе груз будущего.

Северус медленно выдохнул.

Отступать было уже поздно.

— Всё началось не с пророчества, — тихо сказал он.

Он рассказал им о том, как закончилась война — не в этой реальности, а в той, что ждёт их, если всё пойдёт так же. О гибели Поттеров, о падении Лорда, о том, как мир на несколько лет вздохнул свободнее, не понимая, что это всего лишь передышка.

Рассказал о себе — о том, кем стал, кем вынужден был стать, чтобы выжить между двумя сторонами, которые одинаково не доверяли ему.

Рассказал о них. О том, как семья Малфоев потеряла всё после возвращения Волдеморта.

О том, как отчаянно Люциус пытался удержать остатки влияния и сколько боли вынесла Нарцисса в постоянном страхе за Драко.

А потом — и о Драко.

О мальчике, который слишком рано стал взрослым.

О том, как он пытался быть сильным, но ломался под давлением, которое не должен был нести ни один ребёнок.

О том, как их сын стал пешкой в чужой игре, заложником, которого Лорд использовал, чтобы держать родителей на коленях...

Малфои слушали молча.

Люциус — сначала откровенно недоверчиво, несколько раз порываясь уйти, чтобы не слушать подобную ерунду. Но чем дальше продолжался рассказ — тем глаза его становились всё холоднее и внимательнее.

Нарцисса сидела бледная, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

Но Северус понимал: одних слов мало. Слишком невероятно это звучало, слишком похоже на бред, слишком опасно, чтобы верить на слово. И чтобы не показаться сумасшедшим, он сделал то, чего боялся больше всего.

Он перенёс нужные воспоминания в Омут памяти и позволил Малфоям прожить жизнь вместе с ним.

Каждое воспоминание было вырванным куском души, признанием в слабости, шагом по тонкому льду...

И всё это Северус дал посмотреть Малфоям.

На это ушёл весь вечер и большая часть ночи. Серебристые нити воспоминаний сменяли друг друга, свечи догорали, эльфы приносили чай, а они всё смотрели.

Смотрели, как рушится мир, как гибнут люди.

Как мальчик с белыми волосами стоит перед Лордом, дрожа, но пытаясь быть храбрым.

Как Северус убивает Дамблдора.

Как Лили падает на пол, защищая сына.

Как мёртвые Малфои склонились над колыбелью.

Как Лорд лишил их будущего одним взмахом палочки.

Когда последние воспоминания растворились, в комнате стояла тишина — тяжёлая, как свинец.

Теперь решение было за ними.