Не проверялось на грамотность 
Компания волшебников из Хогвартса, волею случая оказавшаяся на Сладком Фестивале в Париже, благополучно вернулась обратно в школу через портал, открытый в Зеркале Еиналеж. И сразу разбрелась в разные стороны…
А Миррина пришла в свою Персональную Гостиную, и, вытащив из рукава своего платья список усопших волшебников, которым Великий Мерлин разрешил вернуться в Мир Живых в октябре будущего года, поспешно убрала этот список в свою сумку.
А потом устало села в кресло у растопленного камина.
На часах было 23.00 вечера.
Молодая герцогиня посмотрела на письменный стол и увидела на нём знакомое серебряное блюдо с едой, приготовленное для неё домашними эльфами Хогвартса, которое было накрыто серебряной крышкой и оставлено под Заклятием Подогрева.
А рядом с этим блюдом мирно дремал её жмыр-альбинос.
Но как только его хозяйка села в кресло, этот жмыр встрепенулся и моментально подбежал к Миррине, приветствуя её своим глухим и протяжным голосом. — «МАУ!»
«О! Привет, Айсберг», — улыбнулась ему так называемая родственница Реддла. И слегка погладила его по голове. — «Прости, что разбудила…»
А потом поднялась с кресла и сняла покрывало со своей кровати. — «Но, должна признаться, что сегодня у меня был просто ПОТРЯСАЮЩИЙ ДЕНЬ! И САМЫЙ ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ СОЧЕЛЬНИК в моей жизни!»
«Да! И в нашей тоже!» — неожиданно раздались у входа в бывший туалет Миртл голоса её друзей.
Молодая герцогиня оглянулась и увидела Джимми, Розу и Скорпиуса, переодетых в пижамы.
Только в руках у Джимми были санки из мастерской Санты-Клауса, уменьшенные заклятием РЕДУЦИО и доверху нагруженные уменьшенными коробками с рождественскими украшениями, которые им недавно подарили в Косом Переулке в качестве дополнения к их многочисленным покупкам.
А рядом с Розой висели в воздухе банки с Эссенцией Временного Видоизменения, а также плетёная корзинка с Фантомическим Рождественским Завтраком, который она недавно приготовила для призраков факультетов Хогвартса.
А из кармана Скорпиуса торчала рождественская ёлка, тоже уменьшенная с помощью магии.
Роза первой переступила порог бывшего туалета, и, оглядевшись по сторонам, снова обратилась к так называемой родственнице Реддла. — «Ну, что, Миррина, ты готова украсить Учительскую к завтрашнему Рождеству и перенести туда все подарки, которые мы приготовили для преподавателей и работников школы?»
«Разумеется, ребята», — кивнула молодая герцогиня. — «Только, с вашего позволения, я, сначала, переоденусь в ночную сорочку. Потому что украшать Учительскую в этом платье будет не слишком удобно».
С этими словами, она вытащила из-под подушки подарок от Нарциссы Малфой, и вошла вместе с ним в ближайшую туалетную кабинку.
А Джимми заметил на столе блюдо с едой, и с видом захватчика подошёл к нему.
А потом бесцеремонно снял с этого блюда крышку и торжественно объявил. — «Ладно, как скажешь. А мы пока попробуем очередной кулинарный шедевр домашних эльфов Хогвартса, который они приготовили для тебя! Ну-ка, что здесь у нас такое? О! Пирожки с творогом! И с шоколадом! И с персиковым джемом! И ещё с яблоками!»
«Какая прелесть!» — невнятно произнёс староста Хаффлпаффа, запихнув себе в рот один из пирожков почти целиком.
Роза с укоризной посмотрела на него. — «Джимми! Ты что? Не наелся на Волшебном Сладком Фестивале?»
«Вы были на Волшебном Сладком Фестивале?» — неожиданно раздался у входа в бывший туалет голос Альбуса Поттера, который, в этот момент, вошёл в Персональную Гостиную Миррины вместе с Линдой Макдональд.
«Именно так, приятель», — невнятно отозвался староста Хаффлпаффа, обернувшись в его сторону. — «А вы с Линдой только что вернулись с занятий у мистера Олливандера?»
«Угадал», — кивнул младший сын Гарри, подойдя к письменному столу, на котором стояло блюдо с пирожками и фарфоровый молочник с подогретым молоком. — «И хотя Минерва Макгонагал была не в восторге от того, что мы вернулись так поздно, она не стала нас ругать. Потому что мы объяснили ей, что, за сегодняшний день, нам удалось отреставрировать в подвале магазина мистера Олливандера АБСОЛЮТНО ВСЕ волшебные палочки, испорченные Амандой. И отправить их законным владельцам!»
«Да», — подтвердила его слова Линда, тоже подойдя к письменному столу. — «И, должна сказать, что мистер Олливандер был настолько доволен нашей работой, что подарил нам запасные волшебные палочки!»
«Но это же превосходно, ребята!» — сделала вывод Миррина, выходя из туалетной кабинки уже переодетая в ночную сорочку.
«Да, превосходно», — согласилась с ней Линда, со вздохом глядя на вкусно пахнущие пирожки. — «Вот только мы с Альбусом так увлеклись реставрацией волшебных палочек, что совсем забыли пообедать. И поужинать, кстати, тоже».
«Ну, это не страшно», — усмехнулась Миррина, убирая в шкаф платье и аксессуары, подаренные ей Бриллиантином Сапфириусом. — «Поешьте пирожков, которые мне приготовили домашние эльфы школы. И выпейте тёплого молока».
Альбус моментально схватил пирожок с творогом и откусил от него почти половину. — «С удовольствием!»
А Линда взглянула на Миррину и восторженно воскликнула. — «О, Мерлин! Какая у тебя красивая ночная сорочка!»
Молодая герцогиня обернулась к ней и слегка покружилась на месте. — «Нравится, да? Это мне бабушка Скорпиуса подарила».
С этими словами, она снова открыла свой платяной шкаф. — «А его дедушка прислал мне ещё кое-какие вещи, взамен тех, которые у меня уничтожила Аманда заклятием Диффиндо».
«Ух, ты! Круто!» — невнятно произнёс Альбус, оглядев содержимое шкафа Миррины и продолжая поедать пирожки.
Роскошное платье от Бриллиантина Сапфириуса он не заметил. И Линда тоже. Потому что в Персональной Гостиной так называемой родственницы Реддла царил полумрак. И ещё потому, что она сразу повесила это платье в самый дальний угол шкафа.
«Надо бы и тебе что-нибудь подарить им, Миррина», — сказала Линда, откусывая большой кусок пирожка с шоколадом. — «Потому что профессор Плутониус, которого мы встретили по пути сюда, сказал, что они завтра снова прилетят в Хогвартс».
«Интересно, зачем?» — удивился Скорпиус.
Но Линда только пожала плечами. — «Понятия не имею. Я думала, что ты в курсе».
«Нет», — честно признался сын Драко.
«Ладно, полагаю, завтра утром мы это выясним», — сказала Миррина, вытаскивая из-под кровати мешок с подарками, уменьшенными с помощью магии. — «А что касается подарков для мистера Люциуса и членов его семьи, я уже приготовила их, Линда».
С этими словами, она провела рукой по миниатюрным картонным коробкам, лежащим в верхней части мешка, которые были обёрнуты в блестящую разноцветную бумагу, украшенную бантами в виде пионов. — «Вот только показать их вам я сейчас не смогу. Потому что они уже упакованы».
«И не надо», — уверил её сын Драко, подняв с пола громоздкий мешок. — «Посмотрим на них завтра, когда мои родственники их откроют. А пока — давайте отнесём их в Учительскую вместе с остальными подарками. А потом быстро украсим там всё к Рождеству и отправимся спать. Потому что, если честно, я сегодня так устал, что едва на ногах стою…»
«Да. И я тоже», — признался Джимми, прикоснувшись указательным пальцем к большому зеркалу, которое висело на внутренней стороне двери платяного шкафа.
И, буквально через мгновение, в этом зеркале открылся портал, ведущий в коридор, в котором располагалась Учительская Хогвартса.
Джимми первым вошёл в этот портал и позвал своих друзей. — «Идёмте, ребята!»
Остальные волшебники, собравшиеся в бывшем туалете, молча последовали за ним к деревянной двери, охраняемой двумя каменными горгульями.
И эти горгульи всегда очень приветливо и дружелюбно относились к Миррине и её друзьям. Особенно после того, как в сентябре нынешнего года, им удалось осуществить грандиозный план по возвращению к жизни нескольких известных волшебников.
И эти горгульи, повинуясь приказу Древнего Духа Хогвартса, обитающего в Зеркале Еиналеж, всегда без лишних разговоров открывали перед Мирриной дверь в Учительскую, когда ей было это необходимо.
Но сейчас, едва увидев издалека так называемую родственницу Реддла, эти каменные горгульи встрепенулись. И с ужасом заорали на весь коридор, словно к ним приближалась не Миррина со своими друзьями, а внезапно оживший Тёмный Лорд вместе с армадой своих сторонников. — «А-А-А-А-А-А-А!»
Молодая герцогиня и её друзья невольно вздрогнули и остановились в нескольких шагах от входа в Учительскую.
А Роза от неожиданности потеряла контроль над корзинкой с Фантомической Едой и банками с Эссенцией Временного Видоизменения, которые удерживала в воздухе с помощью невербальных левитационных чар.
И эти банки, вместе с корзинкой, упали на пол.
Но, к счастью, не разбились. Потому что были обильно натёрты Антиударной Сывороткой.
А горгульи тоже вздрогнули.
И, одновременно обернувшись друг к другу, в один голос произнесли. — «ТЫ ЧТО ОРЁШЬ, ИСТЕРИЧКА?!»
А потом снова вздрогнули.
И снова произнесли в один голос, обращаясь друг к другу. — «ПРОСТИ! ЭТО СЛУЧАЙНО ПОЛУЧИЛОСЬ! ЧЕСТНО!»
Дочь Натали Макдональд спряталась за спину Альбуса и тихо прошептала. — «Что это с ними ТАКОЕ?»
Но младший сын Гарри только пожал плечами. — «Не знаю, Линда…»
А так называемая родственница Реддла осторожно обратилась к горгульям. — «Добрый вечер, дамы…»
Горгульи мгновенно обернулись к ней, и, улыбнувшись во все свои пятьдесят каменных зубов, снова произнесли в один голос. — «ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ЛЕДИ МИРРИНА!»
Молодая герцогиня обеспокоенно покосилась на них и чуть слышно продолжила. — «Мы бы… Хотели пройти в Учительскую… Если вы, конечно, не возражаете…»
Горгульи, услышав её слова, опять вздрогнули и хором проорали на весь коридор. — «В УЧИТЕЛЬСКУЮ?! НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ!»
Миррина и её друзья удивлённо переглянулись. — «Что?»
А горгульи снова вздрогнули.
А потом, та горгулья, которая сидела на постаменте, расположенном справа от двери, неожиданно спрыгнула на пол. И с широкой улыбкой закивала головой. — «То есть, мы хотим сказать, ДА! ДА! КОНЕЧНО! Вы МОЖЕТЕ войти в Учительскую! Потому что Древний Дух Хогвартса ЛИЧНО приказал всем горгульям и портретам школы открывать перед вами охраняемые ими двери, если вам это ПОТРЕБУЕТСЯ!»
А вторая горгулья, которая сидела на постаменте, расположенном слева от двери, молча кивала головой на каждое слово своей соседки, тоже широко улыбаясь, несмотря на то что в её каменных глазах сейчас отражался ужас.
И в этот момент, горгулья, которая спрыгнула с постамента, попятилась в сторону двери. И, слегка приоткрыв её задней ногой, начала с трудом протискиваться в расположенное за ней помещение через узкую щель. — «Поэтому вы НЕПРЕМЕННО войдёте в Учительскую! Но, перед тем как вы это сделаете, не могли бы вы подождать ОДНУ МИНУТОЧКУ? И даже не МИНУТОЧКУ, а всего ШЕСТЬДЕСЯТ СЕКУНД? Потому что я должна проверить, нет ли там БЕШЕНЫХ ДОКСИ!»
«Бешеных Докси?!» — удивился Альбус.
«Ну, разумеется, мистер юный Поттер!» — снова закивала горгулья, сидящая на постаменте и нервно наблюдающая за своей соседкой, которая протискивалась в узкую дверную щель. — «Потому что эти твари ВЕЗДЕСУЩИ! И в холодное время года всегда стараются ПРОНИКНУТЬ В ХОГВАРТС!»
«Вообще-то, Хагрид говорил, что, в холодное время года, они впадают в СПЯЧКУ», — с интонацией учителя произнесла Роза.
«Бешеные докси никогда не впадают в спячку, мисс Уизли!» — уверила её каменная горгулья, которая по-прежнему пыталась протиснуться в Учительскую через узкую дверную щель. — «Они бесцельно летают между деревьями, и, натыкаясь на разные препятствия, кусают всех, кто попадается им на пути!»
«Именно так!» — с широкой улыбкой подтвердила её слова горгулья, сидящая на постаменте.
«Что-то я никогда не видел в Хогвартсе бешеных докси», — признался Джимми.
«Разумеется, вы их не видели, мистер Уайт», — усмехнулась горгулья, которая пыталась протиснуться в узкую дверную щель. — «Потому что, как только эти твари здесь появляются, профессора школы сразу отлавливают их и загоняют в УЧИТЕЛЬСКУЮ, чтобы потом уничтожить ЗАКЛЯТИЕМ ВОСПЛАМЕНЕНИЯ! И чтобы вы не пострадали, мне необходимо убедиться, что никаких бешеных докси в данный момент в Учительской нет!»
«Именно так!» — снова подтвердила её слова горгулья, сидящая на постаменте.
А её каменная соседка наконец-то протиснулась в Учительскую и с грохотом захлопнула за собой тяжёлую деревянную дверь.
Компания волшебников, собравшаяся в коридоре, невольно вздрогнула.
А потом вздрогнула ещё раз, потому что, спустя мгновение, из Учительской донёсся громкий вопль горгульи, недавно спрыгнувшей с постамента.
И этот вопль сопровождался глухими ударами её каменных лап, словно она подпрыгивала на одном месте и нарочно била ими в деревянный пол. — «А-А-А-А-А! Леди Миррина хочет войти в УЧИТЕЛЬСКУЮ! В УЧИТЕЛЬСКУЮ! А-А-А-А-А!»
А потом всё стихло.
И тяжёлая дверь, ведущая в Учительскую, медленно распахнулась.
И каменная горгулья, которая там находилась, снова вышла в коридор. И с невозмутимым видом запрыгнула обратно на свой постамент.
«Всё в порядке, леди Миррина. МОЖЕТЕ ИДТИ!» — с широкой улыбкой обратилась она к так называемой родственнице Реддла.
И сразу обернулась к её друзьям. — «И вы ТОЖЕ, молодые люди!»
«С-с-спасибо…» — сдавленным голосом отозвался Джимми, заикаясь, словно покойный профессор Квиррелл.
А Роза поспешно подняла с пола упавшую корзинку с Фантомической Едой, а потом взмахнула своей волшебной палочкой и заставила банки с Эссенцией Временного Видоизменения снова повиснуть в воздухе рядом с собой.
После чего, с опаской прошла мимо горгулий вместе со своими друзьями. И оказалась в полутёмной Учительской, освещаемой только лунным светом.
А горгульи одновременно посмотрели на молодых волшебников, которые только что прошли мимо них, помахали им передними лапами, и, бесшумно закрыв за ними дверь в Учительскую, произнесли в один голос. — «ДО ВСТРЕЧИ, РЕБЯТА!»
«Кошмар…» — поёжилась Линда. — «Эти горгульи просто сумасшедшие!»
А младший сын Гарри покосился на вмятины, оставленные на деревянном полу, и, оглядев Учительскую, в которой не было ничего необычного, с усмешкой разжёг в камине Волшебное Пламя: греющее, но не обжигающее. — «ФЛАМЕО!»
А потом снова обратился к дочери Натали Макдональд. — «Ну, вообще-то, Линда, мой папа мне рассказывал, что они сильно пострадали в период Битвы за Хогвартс. А потом их отреставрировали и снова перенесли сюда. Но, по всей видимости, трагические события недалёкого прошлого всё-таки наложили свой отпечаток на их каменные мозги».
«Да. Это заметно», — согласился с ним Джимми, поставив на пол санки, нагруженные рождественским декором. И сразу применил к ним увеличивающие чары. — «Энгоргио Привиосис!»
А потом со вздохом добавил. — «Ладно… Давайте поскорее тут всё украсим и отправимся спать».
«Согласна», — кивнула Роза, поставив на письменный стол корзинку с Фантомической Едой и осторожно опустив на пол банки с Эссенцией Временного Видоизменения. — «Но, сначала, запечатаем вход в Учительскую Временным Заклятием Доверия. Чтобы сюда случайно не вошла Макгонагал и не увидела всё то, что мы делаем!»
«Если честно, в этом нет необходимости, Роза», — успокоил её Скорпиус, поставив рядом с письменным столом рождественскую ёлку и мешок с подарками.
А потом увеличил ёлку с помощью магии. — «ЭНГОРГИО ДУО!»
После чего — продолжил разговор с дочерью Гермионы. — «Потому что мои Карты Таро недавно сообщили, что до завтрашнего утра директриса Хогвартса в Учительскую НЕ ВОЙДЁТ!»
«А как насчёт остальных профессоров и работников школы?» — поинтересовался староста Хаффлпаффа, вытаскивая из мешка многочисленные подарки, уменьшенные заклятием РЕДУЦИО, и аккуратно складывая их под ёлку.
«А остальные профессора и работники школы, за исключением профессора Плутониуса, профессора Флитвика, профессора Северуса и профессора Слизнорта, которые сейчас находятся в кабинете директрисы и обсуждают вместе с ней подготовку к завтрашнему празднику, СПЯТ БЕСПРОБУДНЫМ СНОМ!» — с усмешкой ответил Скорпиус, разложив на письменном столе свои Карты Таро.
А потом внимательно посмотрел на получившуюся у него комбинацию, и обернулся к Альбусу и Розе, которые, в этот момент, начали украшать ёлку. — «И ваши родители, кстати, тоже спят беспробудным сном, ребята. Потому что профессор Плутониус усыпил их эликсиром Сонного Тумана!»
«Интересно, для чего ему это понадобилось?» — удивлённо поинтересовался младший сын Гарри, осторожно надев на верхушку ёлки блестящую Вифлеемскую Звезду с помощью левитационной магии.
Скорпиус снова взглянул на свои Магические Карты и начал объяснять. — «Потому что, совсем недавно, когда профессор Плутониус был в бутике Твилфитт и Таттинг и выбирал там себе парадную одежду для встречи Представителей Международного Волшебного Танцевального Комитета, он случайно увидел из окна этого бутика ВСЕХ НАС! Мы тогда направлялись к магазину ВСЁ ДЛЯ ВОЛШЕБНОГО ПРАЗДНИЧНОГО ДЕКОРА! И профессору Плутониусу стало любопытно, зачем мы перенеслись в Косой Переулок. И он решил выяснить это с помощью своих Карт Таро. Но когда Карты Таро ответили ему на его вопрос, профессор Плутониус постарался, чтобы никто из преподавателей и работников школы НЕ ПОМЕШАЛ НАШИМ ПЛАНАМ, когда мы начнём в Сочельник украшать УЧИТЕЛЬСКУЮ!»
«Невероятно!» — обескураженно произнёс Джимми, быстро возвращая истинный размер подаркам, сложенным под ёлку. — «Энгоргио Привиосис! Комбионис! Энгоргио Привиосис Дуо!»
«А кто-нибудь ещё, кроме профессора Плутониуса, знает о том, что мы задумали?» — поинтересовалась молодая герцогиня, раскладывая на письменном столе Фантомические Угощения для призраков Хогвартса.
«Абсолютно никто, леди Миррина», — уверил её Скорпиус, начиная расставлять вдоль стен Учительской фигурки животных, искусно сплетённых из тонких белоснежных веток, на которых поблёскивали мелкие хрусталики, напоминающие замёрзшую лунную росу. — «Потому что наш преподаватель Астрологии сохранил это втайне. Чтобы, наконец-то, получить на Рождество свой особенный и самый желанный подарок, о котором он мечтал долгие годы!»
«Ты о яйце ирландского феникса?» — усмехнулся младший сын Гарри, покосившись на плетёную корзинку, набитую соломой и упакованную в прозрачную обёрточную бумагу.
«Ну, разумеется, Альбус», — кивнул Скорпиус. — «И мои Карты Таро уверяют, что завтра утром птенец авгурея вылупится. Поэтому наш профессор Плутониус будет от счастья танцевать на потолке. В буквальном смысле этого слова!»
«Хм… Забавно…» — усмехнулась Линда, развешивая на окнах хвойные гирлянды с разноцветными хрустальными шарами.
А староста Хаффлпаффа покосился на Фантомическое Рождественское Угощение, приготовленное дочерью Гермионы, и неожиданно воскликнул. — «Послушайте, ребята! А давайте сделаем так, чтобы все преподаватели, работники, а также призраки факультетов нашей школы, собрались завтра в Учительской в ОДНО ВРЕМЯ!»
«Хорошая мысль, Джимми», — согласилась с ним Роза. — «Вот только… Как это осуществить?»
«Очень просто!» — ответил староста Хаффлпаффа, направляясь к шкафам со стеклянными дверцами, в которых стояли магические книги профессоров Хогвартса. — «Мы создадим с помощью чар кратковременной оптической иллюзии, которые я изучал в прошлом году, эфемерных золотых сниджетов!»
«А кто это такие?» — поинтересовалась дочь Натали Макдональд, подвешивая к потолку с помощью невербальной левитационной магии самую большую хвойную гирлянду.
«Это такие маленькие птички, Линда», — ответил староста Хаффлпаффа, вытаскивая из шкафа толстую энциклопедию по Истории Квиддича. — «Которых очень редко можно встретить в дикой природе. Потому что они способны развивать поистине сумасшедшую скорость. Когда-то этих птичек волшебники использовали для игры в Квиддич, вместо снитча. Поэтому почти полностью их истребили. Но, в настоящее время, этот вид птиц находится под охраной. И заповедники для сниджетов существуют во многих странах Мира».
«И каким образом эфемерные сниджеты помогут нам одновременно собрать в Учительской всех преподавателей, работников, а также призраков факультетов нашей школы?» — поинтересовался младший сын Гарри, заканчивая развешивать на ёлке сверкающие украшения.
«Очень просто, Альбус», — усмехнулся Джимми, открывая энциклопедию по Истории Квиддича и направляясь вместе с ней к письменному столу. — «Они прилетят к ним на рассвете, привлекут их внимание своим щебетанием, и передадут им рождественские открытки, в которых, помимо поздравительного текста, будет наша просьба о том, чтобы все преподаватели, работники, а также призраки факультетов Хогвартса — явились в Учительскую к шести часам утра!»
«Понятно», — кивнул младший сын Гарри.
«А этих эфемерных золотых сниджетов сложно создавать?» — поинтересовалась дочь Гермионы.
«Гораздо легче, чем чары глубокой заморозки, Роза», — уверил её Джимми, положив энциклопедию по Истории Квиддича на письменный стол. — «Кстати… Если хочешь, можешь сама попытаться. А я тебе объясню, что делать».
Дочь Гермионы поспешно вытащила из кармана свою волшебную палочку и подбежала к старосте Хаффлпаффа. — «Хорошо!»
И Джимми сразу указал пальцем на круглую маленькую птичку с длинным тонким клювом и блестящими, словно драгоценные камни, красными глазками, изображение которой находилось на одной из страниц энциклопедии. — «В таком случае, начинай обводить волшебной палочкой контур этого сниджета по часовой стрелке. Никаких заклинаний при этом произносить не нужно. А когда закончишь, закрой глаза и вообрази то количество сниджетов, которое ты хотела бы получить. А потом быстро открой глаза и громко произнеси: Эфемерная иллюзия! Появись!»
Дочь Гермионы быстро выполнила рекомендации старосты Хаффлпаффа, а потом крепко зажмурила глаза и почти сразу их открыла. А после этого, произнесла громким голосом. — «Эфемерная иллюзия! Появись!»
И вся Учительская моментально заполнилась светящимися полупрозрачными птичками золотистого цвета, очень похожими на настоящий снитч. Только эти птички не двигались. А просто висели в воздухе, безразлично глядя в пространство красными блестящими глазками.
«О! Какая прелесть!» — восхищённо воскликнула дочь Натали Макдональд, оглядываясь по сторонам. — «Как их МНОГО!»
«И совсем немного, Линда», — уверила её Роза. — «А ровно столько, сколько подарков под нашей ёлкой!»
«Потрясающе…» — прошептал Альбус, прикоснувшись рукой к одному из сниджетов.
И его пальцы сразу прошли сквозь него, словно сквозь привидение.
«Да. У тебя отлично получилось, Роза», — сделала вывод Миррина. — «И, должна признаться, эти эфемерные сниджеты очень похожи на тех золотистых птичек, которых создавала ИПЭ на одном из уроков Защиты от Тёмных Искусств. Ещё до того, как превратилась в Мерцающего Сумрака…»
Последние два слова молодая герцогиня произнесла не очень радостным голосом. И в её глазах мелькнула грусть.
Сын Драко заметил это. И быстро подошёл к ней. — «Леди Миррина, у вас всё в порядке?»
Молодая герцогиня со вздохом села на диван и отрешённо посмотрела на пламя камина. — «Да, Скорпиус. Всё в порядке. Просто я ОЧЕНЬ СКУЧАЮ по своей прежней ИПЭ…»
А потом снова обернулась к сыну Драко и честно призналась. — «Потому что Мерцающий Сумрак, несмотря на то что он тоже очень симпатичный, напоминает мне строгого дворецкого, а не преданного друга, которому можно доверить свои самые сокровенные тайны…»
В глазах Скорпиуса тоже мелькнула грусть. И он со вздохом посмотрел в окно, за которым, в дальней стене Хогвартса, отчётливо просматривались полутёмные окна кабинета заместителя директрисы. — «Да, леди Миррина. Вы правы…»
И в этот момент, многочисленные эфемерные птички одновременно взмахнули крыльями. И, также одновременно, издали громкий и протяжный звук: ТИ-У-У-У! А потом снова неподвижно застыли в воздухе.
Роза невольно вздрогнула. — «Ой! Что это с ними?»
«Ничего особенного», — успокоил её староста Хаффлпаффа. — «Просто, таким образом, они напоминают нам, что ждут нашего задания. Потому что любое эфемерное существо, созданное с помощью чар кратковременной оптической иллюзии, в момент своего появления наделено способностями обычной почтовой совы».
«Ух, ты! Это здорово!» — радостно воскликнула Линда.
«Да», — согласилась с ней Роза. — «Вот только, интересно, почему тогда волшебники не используют подобных эфемерных существ для доставки почты? Ведь, в отличие от почтовых сов, у них нет ни перьев, ни помёта. А это значит, что за ними не надо убирать. И они никогда не поцарапают мебель своими когтями!»
«Ты права, Роза», — кивнул Джимми, возвращая энциклопедию по Истории Квиддича обратно в шкаф. — «Но, к сожалению, доставка корреспонденции при помощи таких существ практически невозможна. Потому что чары кратковременной оптической иллюзии, потому и называются КРАТКОВРЕМЕННЫМИ, что действуют ОЧЕНЬ НЕБОЛЬШОЙ промежуток времени. Не более пяти минут. А потом рассеиваются. Поэтому почтовые совы, на сегодняшний день, самый эффективный способ доставки Волшебной Корреспонденции».
И в тот же миг, многочисленные эфемерные птички снова одновременно взмахнули крыльями. И снова одновременно прокричали своими звонкими голосами: ТИ-У-У-У! А потом снова застыли в воздухе.
Джимми покосился на них и сразу вытащил из кармана стопку рождественских открыток с объёмным зимним орнаментом, среди которых не было ни одной одинаковой. И которые он с друзьями сделал вручную, без использования магии.
А потом положил эти открытки на письменный стол. — «Да, да! Мы вас слышим!»
А после этого, достал из ящика письменного стола стеклянные банки с разноцветными блестящими чернилами и гусиные перья.
И снова обратился к волшебникам, собравшимся рядом с ним. — «Начинайте сочинять рождественские поздравления, ребята. Но только не указывайте на этих открытках свои имена! Чтобы все, кого мы хотим поздравить с Рождеством, кроме профессора Плутониуса, подумали, что их самые желанные рождественские подарки принёс им лично Санта-Клаус!»
«Ну, разумеется, Джимми», — кивнул Скорпиус, взяв ближайшее к нему гусиное перо и обмакнув его в изумрудные чернила.
А староста Хаффлпаффа продолжил. — «А потом вкладывайте поздравительные открытки в лапы эфемерных сниджетов. И они сразу их схватят. И не расстанутся с этими открытками до тех пор, пока не доставят их тем, кому они предназначены».
«Хорошо, Джимми», — кивнула дочь Гермионы, аккуратно выводя красными чернилами текст поздравления на открытке с изображением трёх снегирей, которые держали в своих клювах золотистые подарочные коробки, украшенные алыми лентами. — «Только не забудь, что ты тоже должен будешь написать на этих открытках несколько рождественских пожеланий!»
«Не беспокойся, Роза, я давно это сделал!» — признался староста Хаффлпаффа, похлопав по карману своей пижамы.
А потом вытащил из него ещё одну стопку поздравительных открыток. И быстро вложил их в лапы нескольким эфемерным сниджетам. — «Написал поздравления для всех работников нашей школы, а также для Гарри, Рона, Гермионы, Полумны и призраков факультетов Хогвартса. Хотел ещё для профессора Северуса написать, но, потом подумал, что у Миррины это получится лучше, чем у меня. Потому что у неё почерк красивее…»
«Да, это верно», — согласилась с ним дочь Натали Макдональд. И сразу обратилась к так называемой родственнице Реддла. — «Миррина, ты напишешь рождественское поздравление для профессора Северуса?»
«Конечно, Линда», — кивнула молодая герцогиня, пододвинув к себе гусиное перо и банку с золотыми чернилами.
«Отлично. А я тогда напишу несколько строк для Минервы Макгонагал и декана Когтеврана», — сказала Линда, обмакнув гусиное перо в фиолетовые чернила. — «А также для нашего преподавателя Воздушных Танцев».
«А я для профессора Изобретариуса и Роланды Трюк», — объявил Альбус, сосредоточенно выводя на одной из открыток рождественское поздравление серебряными чернилами. — «И ещё для профессора Слизнорта».
«Хорошо, ребята», — кивнул староста Хаффлпаффа, взмахнув волшебной палочкой. — «А я пока подвешу к потолочной гирлянде оставшиеся рождественские украшения. — «Вингардиум Левиосса! Комбионис! Вингардиум Левиосса Триа!»
И в тот же миг, двенадцать стеклянных снегирей, величиной с кулак Хагрида, и двенадцать разноцветных стеклянных шаров, размером с квоффл, одновременно поднялись под потолок Учительской. И, также одновременно, повисли на длинной хвойной гирлянде.
«Ух, ты! Отлично у тебя получилось, Джимми!» — восхищённо произнёс младший сын Гарри.
«Спасибо, приятель», — слегка поклонился ему староста Хаффлпаффа.
А Линда поднялась из-за стола. — «Ну, всё. Я закончила сочинять поздравления».
«Да, и мы тоже», — почти хором отозвались её друзья, вкладывая в лапы эфемерных сниджетов рождественские открытки.
«А что теперь, Джимми?» — спросила дочь Гермионы. — «Как заставить этих сниджетов отнести открытки тем, кому они предназначены?»
«Очень просто, Роза», — ответил староста Хаффлпаффа. — «Теперь волшебник, сотворивший чары кратковременной оптической иллюзии, то есть — ТЫ, должен медленно обернуться вокруг своей оси, направляя на созданных им эфемерных существ свою волшебную палочку. А потом остановиться, и, подняв свою волшебную палочку вверх, повелительным тоном произнести примерно такую фразу: Эфемерные существа, созданные мною! Вы должны посетить преподавателей, работников, а также призраков факультетов Хогвартса завтра утром в шесть часов. И передать им открытки, которые сейчас держите в лапах. А потом проводить их в Учительскую. Понятно?»
«Да!» — кивнула Роза.
«Тогда начинай», — скомандовал Джимми.
Дочь Гермионы слегка откашлялась, и, взмахнув своей волшебной палочкой, обратилась к многочисленным эфемерным птичкам, окружающим её со всех сторон. — «Кхе… Итак… Эфемерные существа, созданные мною! Вы должны посетить преподавателей, работников, а также призраков факультетов Хогвартса завтра утром в шесть часов. И передать им открытки, которые сейчас держите в лапах. А потом проводить их в Учительскую!»
И в тот же миг, застывшие в воздухе эфемерные сниджеты снова взмахнули крыльями. А потом снова издали громкий и протяжный звук: ТИ-У-У-У! После чего, бесследно растворились в воздухе вместе с поздравительными открытками.
«Ой! А куда они все исчезли?» — обеспокоенно поинтересовалась дочь Натали Макдональд.
«Не беспокойся, Линда, так и должно быть», — уверил её староста Хаффлпаффа. — «Потому что все эфемерные существа, созданные при помощи чар кратковременной оптической иллюзии, сразу исчезают после получения задания. И появляются снова только за пять минут до того, как это задание надо выполнить».
«То есть, они появятся в Учительской только завтра утром в 5 часов 55 минут?» — сделал вывод младший сын Гарри, взглянув на деревянные часы с кукушкой, которые висели над камином.
Однако Джимми отрицательно покачал головой. — «Не в Учительской, Альбус. А рядом с теми людьми, чьи имена указаны в рождественских открытках. А потом, как я уже говорил, они привлекут внимание этих людей своим щебетанием, передадут им рождественские открытки, и проводят в Учительскую. И после этого — снова исчезнут. Но уже навсегда».
«Хм… Забавно…» — задумчиво произнесла Роза.
И в тот же миг, кукушка в часах, которые висели над камином, покинула свой домик и громко прокуковала двенадцать раз.
«С ума сойти! Уже полночь!» — обескураженно воскликнул Альбус.
Сын Драко усмехнулся, и, вытащив из карманов своей пижамы несколько подарочных коробочек, размером со снитч, завёрнутых в разноцветную бумагу и украшенных миниатюрными бантами в виде пионов, обратился к своим друзьям. — «Ну-у… Тогда с Рождеством вас, ребята!»
С этими словами, он передал маленькие коробочки каждому из своих друзей.
«Спасибо, Скорпиус…» — удивлённо произнёс Альбус.
«А что это?» — спросила Миррина.
«Небольшие сувениры, которые я специально купил для вас на Волшебном Сладком Фестивале», — признался сын Драко.
Джимми моментально сорвал бант со своей коробки. — «На Волшебном Сладком Фестивале?»
«Ну-ка, посмотрим…» — с любопытством произнёс Альбус, открывая свой подарок.
«Ух, ты! Браслет из клубничной карамели!» — восторженно воскликнула Линда.
«А у меня мармеладные часы!» — похвасталась Роза.
«А внутри них — начинка из вишнёвого джема», — сказал сын Драко.
«Какая красивая шоколадная ракушка, Скорпиус!» — восхищённо произнесла Миррина, вытащив из своей подарочной коробки приоткрытую раковину моллюска из белого шоколада, с крупной розовой жемчужиной в центре, которая была сделана из малинового суфле.
«Рад, что вам понравилось», — улыбнулся сын Драко.
«Н-да… Такую красоту даже есть жалко», — вздохнула молодая герцогиня, рассматривая свой подарок.
«Жалко?» — удивился Скорпиус. — «Но… Я бы хотел, чтобы вы её съели, леди Миррина! Потому что продавец сладостей уверил меня, что эта шоколадная ракушка с йогуртовой начинкой — самая вкусная из всех угощений, которые продаются на Волшебном Сладком Фестивале!»
«Ну, хорошо», — согласилась так называемая родственница Реддла. — «Тогда давай вместе съедим её за Рождественским Завтраком».
«С удовольствием, леди Миррина!» — радостно отозвался Скорпиус.
А младший сын Гарри вытащил из коробки свой подарок и восторженно провёл по нему указательным пальцем. — «Круто! Снитч из медовой карамели!»
«А внутри него — апельсиновая жвачка!» — сказал Скорпиус.
«А у меня — Эйфелева Башня из молочного шоколада, покрытая персиковой глазурью!» — похвастался староста Хаффлпаффа, развернув свой подарок и сразу откусив от него половину. — «Мм… Сладенькая!»
Роза в недоумении посмотрела на него. — «Джимми, ты что сделал?»
«Попробовал подарок Скорпиуса на вкус!» — невнятно отозвался староста Хаффлпаффа, запихнув себе в рот оставшуюся половину башни. — «А теперь — доел!»
Линда, которая, в этот момент, рассматривала свой браслет, напоминающий крупные красные бриллианты, огранённые, словно настоящие драгоценные камни и надетые на прочную нить из лакрицы, с усмешкой покосилась на Джимми. — «Зря! Мог бы, сначала, сфотографироваться с этой шоколадной башней. Или просто показать её своим друзьям с Хаффлпаффа… Потому что все сладости, которые продаются на Волшебных Сладких Фестивалях — настоящие произведения искусства!»
«Ха! Чтобы кто-нибудь из моих однокурсников нарочно откусил от этой вкуснятины САМЫЙ БОЛЬШОЙ кусок?» — возмущённо воскликнул Джимми. — «Да ни за что!»
«Ну, ладно. Тогда я тоже не буду дожидаться утра и сразу отдам Скорпиусу его подарок», — неожиданно объявила Миррина.
«А ты принесла его с собой?» — удивилась дочь Гермионы.
«Да, Роза», — кивнула молодая герцогиня. — «И положила в мешок вместе с подарками для преподавателей и работников школы. Потому что я хотела, чтобы родственники Скорпиуса обнаружили его подарок утром. И сами передали ему. Ну, чтобы подарок от меня был для Скорпиуса сюрпризом. Но поскольку Скорпиус решил сделать нам сюрпризы первым, полагаю, будет справедливо, если он откроет один из своих подарков прямо сейчас».
С этими словами, она вытащила из-под ёлки зелёную коробку, украшенную серебряной лентой, и подошла вместе с ней к сыну Драко. — «Держи, Скорпиус…»
«Спасибо, леди Миррина», — немного смущённо поблагодарил её тот, аккуратно разворачивая свой подарок. — «Ух, ты! Какой красивый жилет и перчатки! Вы их связали заколдованными спицами?»
«Угадал», — кивнула молодая герцогиня.
«И, должна сказать, у тебя отлично получилось», — сделала вывод Роза, потрогав двумя пальцами край жилета, который Скорпиус быстро надел на себя.
А младший сын Гарри на мгновение взглянул в окно и неожиданно заметил, что на потолочной люстре в кабинете профессора Снейпа зажглись свечи. А потом там появился сам хозяин этого кабинета, который молча подошёл к окну и внимательно посмотрел на окна, за которыми находилась Учительская Хогвартса.
«Ой…» — испуганно прошептал Альбус.
«В чём дело, приятель?» — поинтересовался у него Джимми.
А младший сын Гарри кивнул в сторону окна и почти шёпотом обратился к сыну Драко. — «Послушай, Скорпиус… А ты точно уверен, что никто из профессоров и работников школы не войдёт сюда до утра?»
«Ну, разумеется, Альбус», — кивнул сын Драко.
А потом обеспокоенно посмотрел на профессора Снейпа, который наблюдал за окнами Учительской из своего кабинета, и, поспешно перетасовав свои Карты Таро, снова разложил их на письменном столе.
А после этого, взглянул на получившуюся у него комбинацию, и чуть слышно произнёс. — «Если только… Они случайно не заметят здесь чего-нибудь подозрительного».
И в тот же миг, в окне кабинета заместителя директрисы погас свет.
Юные волшебники, собравшие в Учительской, обеспокоенно переглянулись.
И староста Хаффлпаффа первым нарушил воцарившееся молчание. — «Так… Понятно… В таком случае, давайте закончим украшать это помещение и поскорее вернёмся в наши гостиные!»
Роза сразу вытащила из кармана своей пижамы инструкцию по использованию Эссенции Временного Видоизменения и подошла к банкам с зеркальной субстанцией, которые недавно поставила на пол. — «Ты прав, Джимми. К тому же, это не займёт много времени».
С этими словами, она начала читать вслух инструкцию и быстро выполнять всё то, что в ней было написано. — «Значит так. Сначала надо добавить в банки с эссенцией хрустальные шарики… Подождать, пока они полностью растворятся в этом снадобье и окрасят содержимое банок в серебристо-белый цвет. Готово. Потом надо взболтать банки до появления крупных пузырьков… Так… Пузырьки появились. И, в завершении, выплеснуть содержимое банок на стены, пол, потолок и наши декоративные украшения».
«Давайте, ребята, выплёскивайте эссенцию!» — скомандовала дочь Гермионы, поспешно раздав стеклянные банки своим друзьям.
«С удовольствием, Роза!» — с готовностью отозвался Джимми.
И все юные волшебники, собравшиеся в Учительской, одновременно выплеснули содержимое своих банок в разные стороны.
И в тот же миг… И деревянный пол, на котором виднелись вмятины от лап каменной горгульи, и камин, и огонь в камине, и стены, и потолок, и мебель, и окна, и портьеры, и рождественская ёлка, и фигурки животных, которые Скорпиус недавно расставил на полу, превратились в прозрачный бесцветный хрусталь алмазной огранки.
«Ух, ты!» — восхищённо воскликнула так называемая родственница Реддла, оглядевшись по сторонам.
«Круто!» — прошептал Альбус.
«Да», — согласилась с ними Роза. — «И очень похоже на тот Фантомический Антураж, который ты со Скорпиусом создала на Волшебном Сладком Фестивале, Миррина!»
«Mon Dieu! Какое чудо!» — неожиданно раздался в нескольких футах от них чей-то посторонний шёпот.
Младший сын Гарри мгновенно обернулся на этот голос. — «Что?»
«Альбус, в чём дело?» — удивлённо поинтересовался Джимми, заметив, что его приятель как-то странно смотрит на пустую хрустальную стену рядом с хрустальным шкафом.
И в этот момент, Линда, которая стояла в двух шагах от младшего сына Гарри, восхищённо прошептала, глядя на хрустальные гирлянды под потолком, с которых свешивались хрустальные снегири, сверкающие в лунном свете. — «Какая прелесть!»
Альбус покосился на Линду и сразу обернулся к старосте Хаффлпаффа. — «Ничего, просто послышалось».
А потом быстро направился к выходу из Учительской. — «Идёмте, ребята. Нам пора возвращаться в наши гостиные».
«Да. Ты прав», — кивнул Скорпиус, устало покосившись на хрустальные часы с хрустальной кукушкой. И поспешно собрал с письменного стола свои Карты Таро. — «А то уже почти час ночи…»
А Джимми нарисовал в воздухе волшебной палочкой вертикальную зигзагообразную линию. И, тем самым, заставил исчезнуть все пустые банки, в которых находилась Эссенция Временного Видоизменения. — «Диссолвео! Комбионис! Диссолвео Триа!»
А потом молча вышел из Учительской вместе со своими друзьями. И тяжёлая деревянная дверь, охраняемая болтливыми каменными горгульями, бесшумно закрылась вслед за студентами Хогвартса.
И как только это произошло, 33 волшебника, которые находились в Учительской, моментально сняли с себя Маскирующие Чары.
И одним из этих волшебников был Франсуа де Минор. А все остальные волшебники — знаменитые солисты Большого Подземного Театра Парижа.
Молодой красивый блондин с зелёными глазами облегчённо вздохнул и слегка облокотился на свою метлу, сделанную из прозрачного серебристого хрусталя. — «Ох… Кажется, обошлось».
«Одетта, что с тобой случилось? Ты едва нас не выдала!» — строгим голосом обратился маэстро де Минор к немного бледной темноволосой девушке с яркими карими глазами.
«Простите, месье», — виновато отозвалась она. — «Я просто была очарована той хрустальной иллюзией, которую создали эти студенты!»
«Да. Им хорошо даются Чары Видоизменения», — кивнул голубоглазый брюнет, который сейчас стоял рядом со шкафом, из которого Джимми недавно вытаскивал энциклопедию по Истории Квиддича. — «Уверен, что профессора и работники этой школы будут очень рады их сюрпризу…»
«А я уверен, что мадмуазель Миррина и все остальные представители Хогвартса обрадуются нашему сюрпризу…» — едва заметно улыбнулся маэстро де Минор, глядя в окно, за которым на землю бесшумно падали пушистые хлопья рождественского снега…
«Мы тоже в этом уверены, маэстро…» — согласились с ним знаменитые солисты Большого Подземного Театра Парижа…
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу