Поттериада с Золотым квартетом (джен)

Гарри сидел как громом поражённый. Он, верно, ослышался… Может, это сон… Но нет, кажется, явь. Преподаватели и ученики — все устремили на него изумлённые взгляды.

Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчёл. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к стулу Гарри.

Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился.

Гарри повернулся к Стивену, Рону и Гермионе. Все гриффиндорцы глядели на него, разинув рты.

— Это не я бросил в Кубок своё имя, — растерянно проговорил Гарри. — Вы же знаете, это не я.

Рон и Гермиона ответили ему не менее растерянным взглядом. Стивен оценивающе оглядел Гарри.

Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл.

— Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуйста, сюда.

— Иди, — шепнула Гермиона, подтолкнув.

Гарри поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрёл к преподавательскому столу. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Какой долгий путь — шагать ещё и шагать! Жужжание становится громче, взоры всех сопровождают его, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот наконец он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом.

— Тебе в ту дверь, Гарри, — без улыбки произнёс директор.

Гарри двинулся вдоль стола. Мистер Пиллипс окинул его пристальным взглядом, после чего сосредоточенно уставился на потухший Кубок огня. Гарри прошёл мимо Хагрида, тот не подбодрил его, не подмигнул. Потрясён не меньше самого Гарри и смотрит, как все, — с недоумением. Гарри отворил дверь и очутился в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь.

Лица на портретах повернулись к Гарри. Сморщенная, как печёное яблоко, ведьма выскочила из рамы, впрыгнула в соседнюю к волшебнику с моржовыми усами и что-то зашептала ему на ухо.

Виктор Крам, Седрик Диггори и Флёр Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их тёмные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чём-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флёр Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри.

— В чём дело? — спросила она. — Надо вернуться в зал?

Она, видно, подумала, что Гарри за ними послали судьи. Как же им объяснить, что случилось? Он молча стоял и смотрел на трёх чемпионов. Какие они все высокие, совсем взрослые!

Позади него послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен.

— Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарри. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвёртого чемпиона, участника Турнира!

Виктор Крам расправил плечи, оглядел Гарри с головы до ног, и его хмурое лицо потемнело. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Что до Флёр, она взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила:

— О-ля-ля! Очень весёлая шутка, мсье Бэгмен!

— Шутка! — Бэгмен ещё не пришёл в себя. — Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что выскочило из Кубка.

Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флёр нахмурилась.

— Это ошибка. — В голосе её звучало презрение. — Он не может соревноваться. Он ошшень маленький.

— Да, но случилось чудо. — Бэгмен потёр гладкий подбородок и улыбнулся Гарри. — Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя выскочило из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит правилам. Вы обязаны… А Гарри придётся приложить все усилия.

Дверь позади них опять отворилась. Вошли профессор Дамблдор, мистер Крауч, мистер Пиллипс, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снегг, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбуждённых голосов.

— Мадам Максим! — негодующе воскликнула Флёр. — Они говорят, что этот пти гарсон тоже примет участие.

Безмолвное изумление Гарри сменилось гневом. Маленький мальчик!

Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался.

— Дамблёдорр! Кес-кёсе? Что сие означает? — властно промолвила она.

— Я тоже хотел бы это знать! — поддержал французов профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок.

— Импоссибль. — Мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флёр. — ’Огва’гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп’гаведливо.

— Если вы считаете Поттера маленьким мальчиком, мадам Максим, — с усмешкой заметил мистер Пиллипс, — то, полагаю, волноваться вам особенно не о чем. Уверен, что мадам Делакур покажет разницу в состязаниях

Флёр бросила на него недовольный взгляд, но ничего не ответила. Каркаров лишь скривил губы, явно решив не отвлекаться от главного.

— Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. — Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов.

— Каркаров, это всё проделки Поттера, — вкрадчиво произнёс Снегг, его чёрные глаза зло поблёскивали. — Вины Дамблдора нет в том, что Поттер нарушил правила Турнира. Этот негодный мальчишка с первого дня появления в школе только и делает, что нарушает правила.

— Благодарю, Северус, — отчеканил Дамблдор. Снегг умолк и отошёл в сторону, но глаза его продолжали метать злобные искры.

— Может, мы наконец послушаем Поттера? — предложил мистер Пиллипс.

Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, тот не отвёл взгляда, пытаясь уловить выражение его глаз сквозь половинки очков.

— Это ты, Гарри, бросил в Кубок своё имя?

— Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри. Снегг ехидно хмыкнул, выразив недоверие части присутствующих.

— Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твоё имя?

— Нет, — твёрдо ответил Гарри.

— Он говорит неправда! — воскликнула мадам Максим.

Снегг тряхнул головой, и по лицу у него расползлась змеиная улыбка.

— Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вмешалась МакГонагалл, — даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения.

— Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, — пожала плечами мадам Максим.

— Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор.

— Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, — вспыхнула МакГонагалл. — Всё это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно! — И она смерила Снегга презрительным взглядом.

— Значит, Поттер не пересекал линию и никого не просил бросать его имя, — негромко произнёс мистер Пиллипс. — Тогда вопрос не в том, нарушил ли он правила. Вопрос в том, кто сумел обойти сам Кубок, — на этих словах он внимательно оглядел всех собравшихся, особенно задержав взгляд на Каркарове и мистере Крауче — Мы, конечно, можем попробовать разобраться, но первое испытание уже совсем скоро. Будем считать, что времени почти нет.

— Мистер Крауч, мистер Бэгмен. — В голосе у Каркарова появились льстивые нотки. — Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира?

Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похожим на призрака. Но заговорил Крауч обычным брюзгливым тоном.

— Мы должны строго следовать правилам. А в них написано чёрным по белому: тот, чьё имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире.

— Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! — просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершён.

— Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня. — Каркаров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось. — Зажгите его ещё раз. Все школы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамблдор, будет честно!

— Поймите, Каркаров, это невозможно, — возразил Бэгмен. — Кубок огня погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира.

— Которому мы объявим бойкот! — взорвался Каркаров. — После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить всё и уехать.

— Пустая угроза, Каркаров, — прохрипел голос у двери. — Ты не сможешь отозвать своего чемпиона. Как сказал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придётся участвовать в Турнире. Что, не согласен?

В комнату вошёл Грюм и, хромая, подошёл к огню. Каждый его шаг сопровождался стуком, издаваемым правой ногой.

— Согласен? — переспросил Каркаров. — Боюсь, я не совсем тебя понял, Грюм.

Каркаров держался высокомерно, показывая всем, что слова Грюма не достойны его внимания, но профессора выдали руки, судорожно сжавшиеся в кулаки.

— Неужели? — спокойно продолжал Грюм. — Тогда слушай. Всё очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придётся участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится.

— Значит, мсье успешно помог ’Огва’гтсу откусить от одного яблока два раза, — подытожила мадам Максим.

— Полностью с вами согласен, — кивнул Каркаров. — И я намерен подать протест в Министерство магии и Международную конфедерацию колдунов…

— Уж кому бы подавать протест, так это Гарри Поттеру, — прохрипел Грюм. — Но смешно сказать, я ещё и слова от него не слышал.

— Ему чего делать п’готест! — топнула ножкой Флёр Делакур. — Палец пальцем не стукнул, и чемпион! Мы много месяц т’гудились, мечтали стать чемпион. Такая честь для всей школы. За тысяча галеон многие готовы отдать их жизнь!

— А может, кто-то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь. — Грюм явно силился придать голосу мягкость.

После этих слов в комнате воцарилось гнетущее напряжение.

Не на шутку встревоженный, Людо Бэгмен, нервно переступив с ноги на ногу, прервал молчание:

— Грюм, старина, что вы такое говорите?!

— Как всем нам известно, Грюм считает утро пропащим, не раскрой он к обеду полдюжины заговоров. — Каркаров перешёл к прямым оскорблениям. — Ему всюду мерещится опасность. Небось и студентам то же внушает. Мягко говоря, странное свойство для преподавателя, который учит, как защищаться от Тёмных искусств. Но вам, Дамблдор, конечно, виднее.

— Мне мерещится? — вновь захрипел Грюм. — Фантазия разыгралась? Да поймите, подложивший в Кубок имя Поттера обладает огромной волшебной силой!

— А доказательства, мсье? — Мадам Максим всплеснула ручищами.

— Маг сумел обмануть предмет, обладающий исключительными магическими свойствами. Только мощнейшее заклятие Конфундус могло его обмануть.

— Сдаётся мне, ты очень много об этом думал, — холодно заметил Каркаров. — Занятная гипотеза. А я тут недавно слыхал такую историю: ты вбил себе в голову, — ха-ха! — что один из подарков, которые ты получил в день рождения, — хитроумно замаскированное яйцо василиска. Ты его взял и разбил, а это оказались часы для автомобиля. Потому-то мы и не воспринимаем тебя всерьёз…

— Да, существуют люди, умеющие раздуть из мухи слона. — В голосе Грюма прозвучала угроза. — Работа у меня такая: разгадывать замыслы Тёмных сил, Каркаров. Тебе бы следовало об этом помнить…

— Аластор! — предупреждающе остановил Грюма Дамблдор.

Гарри не понял было, к кому он обратился. Но мигом сообразил, вряд ли Грозный Глаз настоящее имя Грюма. Грюм прикусил язык, но с удовольствием поглядывал на залившегося краской Каркарова.

— На самом деле, всё не так уж сложно, — промолвил мистер Пиллипс, изучая холодным взглядом Каркарова и Грюма — Нужно было просто заставить Кубок забыть, что в Турнире должны участвовать три школы. Ведь чтобы Кубку не из кого было выбирать, надо иметь в школе всего одного претендента. А теперь, дамы и господа, вспоминаем историю турнира. Первоначально Турнир был Турниром Четырёх Волшебников. Помимо Хогвартса, Шармбатона и Дурмстранга в нём участвовал Колдовстворец. Потом эта школа отказалась от участия, и Турнир стал трёхсторонним, правильно?

— Верно, — подтвердил Дамблдор, внимательно глядя на него.

— Тогда всё становится несколько интереснее, — мистер Пиллипс медленно зашагал по комнате, поочередно глядя на каждого присутствующего в комнате — Мы с вами знаем, что ученики наших трёх школ, которым нет семнадцати лет, могли придумывать что угодно. Заклятия, чары, зелья, шантаж и прочую ерунду. Но Кубок Огня был заколдован так, что он ни за что не выбрал бы несовершеннолетнего ученика, даже если его имя каким-то чудом попало бы в него, — на этих словах мистер Пиллипс посмотрел на Гарри, который почувствовал, как у него всё неприятно сжалось — Поттер — не исключение. Кубок не должен был выбирать его ни при каких раскладах.

— Но если это имя было внесено как имя претендента от школы, которая больше не участвует в Турнире… — начал Бэгмен.

— Колдовстворец, — негромко произнёс Дамблдор, медленно сняв очки и пройдясь по ним краем мантии.

— Именно, — кивнул мистер Пиллипс. — Четвёртая школа. Кто-то заставил Кубок поверить, что перед ним вновь Турнир Четырёх Волшебников. Три школы уже получили своих чемпионов. Для четвёртой оставался только один претендент. Гарри Поттер.

— Но Колдовстворец не существует в Ту’нире уже много лет! — возмутилась мадам Максим — Значит, неизвестный мсье захотел’ сделать так, что Поттер должен п’едставлять школу, кото’ая даже не участвует в Ту’нире?

Каркаров недоверчиво фыркнул.

— Любопытно, как быстро ты разобрался, как всё устроено, Пиллипс — протянул Грюм, внимательно осматривая мистера Пиллипса. — Умных книжек начитался?

— Обидно, что кто-то опять знает что-то больше, чем ты, Грюм? — ухмыльнулся мистер Пиллипс.

— Нам неизвестно, как это могло произойти, — обратился Дамблдор к присутствующим, пресекая очередную перепалку. — Но иного выхода нет. Кубок выбрал двоих: Седрика и Гарри. И им ничего не остаётся…

— Но Дамблёдорр…

— Дорогая мадам Максим, а вам иной выход известен? Буду рад выслушать.

Но мадам Максим не проронила больше ни слова, она просто клокотала от гнева. И не только она. Снегг был готов лопнуть от ярости, Каркаров злился не меньше. Один только Бэгмен был охвачен радостным спортивным волнением.

— Ну что ж, — потёр он руки и улыбнулся. — Пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь?

— Да, да… Инструкции, — очнулся Крауч от своих мыслей. — Первый тур…

Он подошёл к камину. И Гарри подумал: глава министерского департамента тяжело болен. Вокруг глаз залегли глубокие тени. Тонкую, как папиросная бумага, кожу избороздили морщины. На Кубке мира он выглядел куда лучше.

— Первый тур проверит вашу смекалку, — принялся за объяснения Крауч. — Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвёртого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это всё, Альбус? — повернулся Крауч к Дамблдору.

— Да, всё. — Директор Хогвартса взглянул на Крауча с лёгким беспокойством. — Может, Барти, вы переночуете в замке?

— Меня ждут дела в Министерстве. У нас сейчас непростые времена. Вместо меня остаётся молодой Уэзерби… большой энтузиаст… по правде говоря, даже слишком большой…

— Ну хотя бы выпейте на дорогу — предложил Дамблдор.

— Оставайтесь, Барти. Я вот остаюсь! — радостно возвестил Бэгмен. — В Хогвартсе сейчас куда интересней, чем в вашей конторе.

— Нет, Людо, не могу, — в обычной категорической манере отказался Крауч.

— Альтор? — Дамблдор вопросительно посмотрел на мистера Пиллипса.

— Чуть позже присоединюсь к вам, профессор, — кивнул в ответ мистер Пиллипс, после чего поспешно устремился к выходу

— Профессор Каркаров, мадам Максим, — обратился Дамблдор к директорам — От рюмочки на ночь, надеюсь, не откажетесь?

Но мадам Максим уже опустила руку на плечо Флёр, и они быстро пошли к двери, что-то лопоча по-французски. Каркаров поманил Крама, и они, не сказав больше ни слова, тоже поспешили уйти.

— Гарри, Седрик, советую вам сейчас же идти к себе, — улыбнулся Дамблдор своим чемпионам. — Не сомневаюсь, и Гриффиндор, и Пуффендуй горят желанием отпраздновать ваш успех. Нельзя лишать друзей отличного предлога устроить шумное и весёлое столпотворение.

Гарри глянул на Седрика, тот кивнул, и оба двинулись к двери.

Большой зал опустел. Свечи в тыквах догорали, придавая их зигзагоподобным улыбкам мерцающий, жутковатый вид.

— Ну вот, Гарри, — Седрик слегка улыбнулся, — опять мы с тобой соперники!

— Опять, — только и мог сказать Гарри. В голове был кавардак, как будто там побывали грабители.

Вышли в холл. Вместо Кубка огня его освещали обычные факелы.

— Скажи, Гарри, как тебе удалось бросить своё имя в Кубок? — спросил Седрик.

— Я не бросал. — Гарри твёрдо посмотрел на Седрика. — Честное слово.

— Ну да, ладно… Пока, — махнул ему Седрик. «Конечно, он мне не верит», — подумал Гарри, глядя ему вслед.

Вместо того чтобы взбежать по мраморной лестнице, Седрик свернул и исчез в правой двери. Гарри постоял, послушал, как он сбегает по каменной лестнице вниз, и побрёл по мраморным ступеням к себе.

Неужели никто, кроме Стивена, Рона и Гермионы, не поверит ему? Неужели все считают, что он сам опустил в Кубок пергамент? Как это можно! Соперники на три года старше, они уже почти совсем маги. Турниры очень опасны и проводятся перед сотнями зрителей. Да, он думал об этом, фантазировал, но в шутку, так… пустые мечты! Всерьёз никогда не представлял себя чемпионом…

Зато кто-то другой даже очень представлял. Вот и постарался. Зачем? Чтобы доставить ему удовольствие? Какое же тут удовольствие… Потешиться, выставить его дураком? Возможно… Но чтобы убить? Очередная навязчивая идея Грюма? Или чья-то злая шутка? А вдруг и вправду кто-то хочет его убить? Кто же это?

Долго думать не надо. Есть человек, который этого хочет. Давно хочет, с тех пор как ему минул год. Лорд Волан-де-Морт… Но как он мог бросить его имя в Кубок огня? Он ведь сейчас далеко, прячется в неведомых краях, один, слабый, немощный…

Правда, Гарри недавно приснился сон. В ту ночь, когда он утром проснулся от сильной боли в голове, где шрам…

— Поттер!

Гарри, уже поднимавшейся по лестнице к гостиной Гриффиндора, обернулся. К нему быстрым шагом двигался мистер Пиллипс. Гарри был уверен, что сейчас его попытаются вновь вывести на чистую воду, только уже аккуратнее.

— Ну что, четвёртый чемпион, — мистер Пиллипс задумчиво оглядел Гарри — Даже не знаю, поздравлять тебя или посочувствовать.

— Поздравлять точно не стоит, мистер Пиллипс, — вздохнул Гарри — По правде, я сейчас спешу в гостиную…

— В гостиной тебе житья не дадут, так что не торопись, — промолвил мистер Пиллипс — А я хотя бы тот немногий, кто вообще не рассматривает версию о том, что ты мог бросить имя в Кубок. Так что от моего общества сейчас вреда тебе точно не будет.

Гарри вынужден был согласиться. Его мутило от одной только мысли, что сейчас предстоит показаться перед всем факультетом и каждый будет считать своим долгом выяснить, как Гарри удалось обмануть запретную линию.

— Спасибо, мистер Пиллипс, — поблагодарил он — Я действительно не знаю, что произошло и почему так вышло…

— Не оправдывайся, — усмехнулся мистер Пиллипс — Понимаю, что это не просто очередное шоу, которое мог бы, например, мой сын устроить. Думаю, что здесь решил поиграть кто-то могущественный и своенравный. Что было в последние сутки? Может быть кто-то слишком настойчиво тебя о чём-то расспрашивал или просто странно себя вёл?

— Такого не было, — помотал головой Гарри — Я почти весь день был в башне, с утра спустился на завтрак со Стивеном, Роном и Гермионой, к вечеру мы к Хагриду пошли…

— Скучно, Поттер, — скривился мистер Пиллипс — Слишком мало информации. Уж извини за прямоту, но те, кто хотя бы примерно не знают своих потенциальных врагов, долго не живут.

— Одного врага я знаю, — ответил Гарри — Лорд Волан-де-Морт...но…я не знаю, где он сейчас

Откровенно говоря, Гарри жалел, что поделился своими подозрениями с мистером Пиллипсом. Всё-таки Гарри не очень хотел, чтобы Пожиратель Смерти, пусть и бывший, знал подробности отношений Гарри и Волан-де-Морта.

Мистер Пиллипс почти не отреагировал на опасное имя, только отвел взгляд от Гарри и задумчиво посмотрел на свою левую руку, и затем куда-то перед собой. Очевидно, что имя Волан-де-Морта натолкнуло его на какие-то размышления

— Ну да, Тёмный Лорд…, — промолвил он — Всё гениальное — просто. Но не в этот раз. Про Тёмного Лорда можно много что плохого рассказать. Но, поверь мне на слово, он точно не станет делать так, чтобы ты погиб на турнире после встречи с какой-нибудь магической фауной, после чего твою смерть запишут как очередной несчастный случай турнира. Нет, приятель, я скорее поверю в то, что это розыгрыш, вышедший из-под контроля, чем в то, что самый отмороженный тёмный волшебник Британии решил действовать как помойная трусливая крыса.

При упоминании крысы Гарри вновь вспомнил тот летний сон и Хвоста, который тоже был в том сне.

— Может, у него есть какой-то ближайший помощник? — Гарри не хотел посвящать мистера Пиллипса в детали своего сна, но надеялся, что тёмное прошлое отца Стивена сыграет ему на руку — И он решил сделать что-нибудь в этом духе? Чтобы выслужиться перед хозяином.

— Вот таких инициативных я особенно не люблю, — процедил мистер Пиллипс — Ладно, это всё лирика. Я постараюсь что-то узнать об этом. Но если мы хотим в чём-то разобраться, нам надо будет занять выжидательную позицию. А это значит, Поттер, что вмешиваться активно сейчас никто не может. Ни Дамблдор, ни другие преподаватели, ни тем более я. Сейчас важно понять, что на уме у нашего анонимного героя. Буду очень рад и удивлен, если ошибусь, но в Хогвартсе вскоре может стать совсем небезопасно. Но пока Дамблдор всё железной хваткой держит, всё не так плохо. Умереть тебе не дадут, будь спокоен

— Я совсем не готов к тому, что может быть на Турнире, — сокрушенно покачал головой Гарри

— Никто не просит тебя готовиться сию секунду. Учись, делай домашние задания, по возможности спи. Как человек, который уже несколько раз видел Стивена перед учебным годом и после него, могу сказать, что в Хогвартсе всё же есть возможность привести голову в порядок. А когда решишь начать готовиться к первому испытанию, советую начать с изучения заклятий, которые защищают от самых банальных физических явлений — огонь, вода, твёрдые тела…смысл, думаю, ты понял. Ладно, Поттер, заболтал я тебя совсем. Утро вечера мудренее, так что иди на заслуженный отдых. Стивену привет

Мистер Пиллипс коротко хлопнул Гарри по плечу и направился вниз по лестнице. Откровенно говоря, смысл Гарри понимал мало даже после загадочного намёка мистера Пиллипса. Может, всё-таки стоило рассказать ему о Хвосте, Волан-де-Морте и том доме? И ведь не факт, что там только Хвост. Но кто ещё...

Гарри не заметил, как очутился возле Полной Дамы. Ноги сами его донесли. Дама была не одна. Та самая старая ведьма, что прыгнула в раму к соседу в комнате с камином, сейчас уютно расположилась на холсте с Полной Дамой. Наверное, заскакивала во все картины на восьми этажах, пока добралась сюда. Обе дамы смотрели на Гарри с превеликим интересом.

— Так-так-так, — молвила Полная Дама. — Виолетта мне всё рассказала. Кого же избрали в школьные чемпионы?

— Чепуха, — буркнул Гарри.

— Какого ещё Чепуха? Ничего подобного! — возмутилась гостья.

— Нет, нет, Ви, это пароль, — успокоила её Полная Дама. И портрет повернулся на петлях, пустив Гарри в гостиную.

Жуткий рёв хлестнул Гарри по ушам, едва не свалив с ног. Десяток рук втащили в гостиную, где собрался весь Гриффиндор. От крика, свиста и аплодисментов у Гарри голова пошла кругом.

— Как ты это провернул? Почему не поделился с нами?! — завопил Фред. Он был и сердит, и потрясён до глубины души.

— А где же борода? Класс! — взревел Джордж.

— Но это не я, — истово произнёс Гарри. — Понятия не имею, кто это сделал.

— Пусть не я, главное — гриффиндорец! — кинулась ему на шею Анджелина.

— Постарайся, Гарри, взять реванш за прошлогоднее поражение! — воскликнула Кэти Белл, ещё один охотник из гриффиндорской команды.

— У нас тут столько еды, Гарри! Иди ешь!

— Не хочу, наелся на празднике.

Никто не верил, что он сыт и что он не бросал пергамента со своим именем в Кубок. Никто не замечал, что у героя нет настроения веселиться. Ли Джордан где-то раскопал гриффиндорское знамя и обмотал им Гарри наподобие мантии. Никак от них не вырвешься: «Гарри, выпей ещё пива, на тебе чипсы, арахис…», «Гарри, как тебе это удалось… как ты обманул запретную линию?»

— Это не я, — снова и снова твердил Гарри. — Не знаю, как такое могло случиться!

Судя по лицам, говорить им что-то бесполезно.

— Я очень устал, — взмолился через полчаса Гарри. — Правда, Джордж, устал и хочу спать!

Ему так сейчас нужны Стивен, Рон и Гермиона, единственные здравомыслящие люди. В гостиной их не было. Наконец Гарри удалось выскочить на площадку, и он тут же чуть не раздавил кого-то — на него налетели малютки Криви. Стряхнув с себя братьев, он, не помня себя, рванул наверх.

Слава богу, Рон в спальне один. Лежит на кровати одетый и смотрит вверх.

— Где ты был? — захлопнув дверь, спросил Гарри.

— Это ты? Привет, — сказал Рон, натянуто улыбнувшись.

Гарри совсем забыл, что на нём всё ещё намотано гриффиндорское знамя, подарок Ли. Гарри стал спешно стягивать его, не тут-то было. А Рон лежал и безразлично смотрел на мучения друга. Кое-как справившись с полотнищем, Гарри швырнул знамя в угол.

— Поздравляю тебя, — сказал Рон.

— Поздравляешь? С чем? — глянул на него Гарри. Улыбка похожа на гримасу. Что-то с Роном не так!

— Да брось ты! Никто не мог переступить запретную линию. Даже Фред с Джорджем. Надел мантию-невидимку?

— Мантии-невидимке линию не обмануть.

— Понимаю. Будь это мантия, ты бы и нас со Стивеном прихватил. Мы ведь под ней даже вчетвером с Гермионой умещаемся. Значит, нашёл какой-то другой способ?

— Послушай, Рон. Я не подходил к Кубку. Кто-то другой бросил в него моё имя.

Брови у Рона поползли наверх.

— Зачем?

— Не знаю.

Не отвечать же: «Меня хотят убить». Глупо! Брови Рона чуть не слились с рыжими волосами.

— Не знаешь? Так я и поверил! Мне-то ты можешь сказать правду! Пусть тебе неприятно, чтобы все знали. Но все и так знают. Зачем же врать! Тебя никто не накажет за это. Подруга Полной Дамы, ну, знаешь, старушка Виолетта, всё нам рассказала. Дамблдор допустил тебя к участию. Тысяча галеонов, плохо ли? Да ещё экзамены не сдавать.

— Но я не бросал в Кубок пергамента с моим именем! — начал злиться Гарри.

— Да ладно, — протянул Рон, точь-в-точь как Седрик, тем же скептическим тоном. — А ты, выходит, лгун. Кто утром сказал: «Я бы бросил имя ночью, чтобы никто не видел»? Я что, совсем дурак?!

— Сейчас, во всяком случае, очень похож.

— Чего-чего? — без следа улыбки, вымученной или какой ещё, протянул Рон. — Тебе пора спать, Гарри. Завтра ведь рано вставать. Всякие там фотосъёмки…

Он задёрнул на кровати полог. Гарри, сперва застывшему от такой реакции, в следующую секунду захотелось тут же открыть полог и сказать Рону всё, что он о нём думает. Гарри уже собирался так и сделать, но увидел, как открылась дверь спальни, после чего в комнату вошёл Стивен.

— О, явился наконец-то, — Стивен с угрюмым любопытством оглядел Гарри — Гарри, давай-ка выйдем и посекретничаем, не сочти за труд.

— Не выйдем, — резко ответил Гарри. — Я уже всё это слышал, — Гарри зло кивнул головой в сторону кровати Рона — Если ты пришёл спросить, как я обманул Кубок, можешь не тратить время. Так что секретничай с другими

— Я пока ещё ничего не спрашивал, — бесстрастно парировал Стивен

— Но собираешься, — Гарри вернулся к своей кровати — А я хочу спать, так что желания оправдываться у меня нет

— Успеешь поспать, — жёстко произнёс Стивен — Для начала подними свою задницу и выйди со мной в коридор, там и решим, что дальше делать. Или тебе помочь?

Гарри, наткнувшись на убийственный взгляд друга, вспомнил, что Стивен — сын Пожирателя Смерти, а также активный член одной из подростковых магловских уличных банд Лондона, который владеет не только рядом атакующих заклятий, но ещё и хорошо поставленным ударом с правой. Так что Гарри размышлял только долю секунды. Вздохнув, он поднялся с кровати и проследовал за Стивеном в коридор.

— Вот так-то лучше, — Стивен прикрыл дверь спальни и исподлобья посмотрел на Гарри — А теперь, Гарри, излагай всё как на исповеди.

Гарри рассказал про спор преподавателей, директоров и судей в комнате у Большого зала, про разговор с Седриком и мистером Пиллипсом. Стивен внимательно выслушал, после чего, как будто что-то фиксируя в уме, сжал челюсть.

— Ну что ж, — протянул он — Выглядит всё так, будто ты стал участником какого-то дешевого шоу не по своей воле.

— Ты всё-таки мне поверил?

— По крайней мере, пока у меня нет причин считать, что ты врёшь. Если бы ты хотел внимания, придумал бы что-то умнее.

— И что теперь думаешь? Твой папа сказал, что…

— Стоять, — резко отрезал Стивен — Гарри, раз уж мы выяснили, что какой-то недоумок решил впихнуть тебя в Турнир, нам надо исходить из того, что он решил с тобой покончить. А это значит, что нам надо учитывать их принадлежность к Волан-де-Морту. А мой отец, увы, один из таких людей. Мой папаша — бывший пожиратель Смерти, если ты не забыл. А вот перестал ли он им быть окончательно, я даже не знаю

— Стивен, ты же не думаешь, что это твой отец сделал? — недоверчиво спросил Гарри. Даже несмотря на свой скепсис к мистеру Пиллипсу, Гарри считал, что Стивен слишком перегибает палку в отношении отца — Я уверен, что он не такой, как отец Малфоя, который только притворяется хорошим, чтобы не загреметь в Азкабан.

— Понимаешь, мне не хочется проверять, хранит ли отец верность Волан-де-Морту и по сей день, — вздохнул Стивен — Вспомни чемпионат мира по квиддичу. Как только отец с нами оказался, этой же ночью в небе появилась Чёрная метка. Да, кто-то подтвердил, что они не видели его в месте, где появилась Метка. Но я тебе под Конфундусом или Империусом могу признаться, что я устроил восстание Ранрока в XIX веке. Только это может быть ни разу не так.

Стивен замолк. По коридору по направлению к своей спальне прошли несколько второкурсников, недоверчиво-восхищенно пялившихся на Гарри. Гарри дождался, пока те, наконец, скроются за дверью, после чего вновь заговорил

— Я даже не знаю, что будет на первом испытании. Крауч сказал что-то про находчивость и про то, что можно взять только волшебную палочку.

— Не думаю, что тебе весь график в первый же день дадут, — хмыкнул Стивен — Ладно, завтра обсудим это с Гермионой. Завтра воскресенье, так что на завтраке советую тебе не мелькать особо в Большом зале. Сам понимаешь, лишнее внимание ни к чему. Оставайся в спальне, принесём тебе с Гермионой чего-нибудь. Ладно, на боковую пора. Ближайшие недели будут веселенькими.

Гарри кивнул в знак благодарности. Сил после сегодняшнего дня у него решительно не оставалось, но Стивен понимающе кивнул.

Они со Стивеном вернулись в спальню. Стивен быстро забрался в кровать и, судя по всему, почти сразу уснул. А Гарри, отойдя к своей кровати, так и не смог лечь сразу, как будто прилипнув к полу, когда взглянул на бархатные бордовые занавески у кровати Рона. За ними лежал друг, который ещё никогда не подозревал Гарри во лжи.