Поттериада с Золотым квартетом (джен)

Две недели Гарри жил предстоящей встречей с Сириусом. Это было единственное светлое облачко на горизонте, который никогда не казался чернее. Потрясение от свалившегося как снег на голову участия в Турнире слабело, уступая место страху перед близившейся опасностью. Первый тур надвигался неотвратимо. Он маячил впереди, как кошмарное чудовище, которого ни обойти, ни объехать. Гарри никогда так не нервничал ни перед одним матчем, даже перед последним со слизеринцами, решающим судьбу Кубка школы.

Сейчас он вообще не мог думать ни о каком будущем. Казалось, вся его жизнь вела к тому, чтобы на первом туре и завершиться.

Надо признаться, он не представлял себе, как Сириус поможет справиться с этим страхом: ведь ему предстоит сразиться с трудной, опасной и неизвестной магией, да ещё на глазах у сотен зрителей. Но встреча с другом хоть немного да приободрит. И Гарри ответил крёстному, что будет в назначенное время ждать его в факультетской гостиной.

Они долго обсуждали со Стивеном и Гермионой, как обезопасить встречу от случайных свидетелей. Гарри вспомнил о нескольких навозных бомбах, но Стивен отверг эту идею

— Забудь, — сказал он Гарри следующим вечером после того, как тот отправил Сириусу ответ — Если слишком много суетиться, это куда больше внимания привлечет, нежели ты просто ночью с Сириусом поговоришь. Всё равно все будут спать в это время. Мало ли кто с кем решил через камин поговорить. Половина Хогвартса так делает.

Гарри с Гермионой согласились с доводами Стивена, но навозную бомбу решили оставить на самый крайний случай. Филч живьём кожу сдерёт, если узнает, что она вообще понадобилась.

Тем временем житья в стенах замка вовсе не стало. Очередная стадия испытаний терпения Гарри началась десять дней назад, когда Стивен пришёл на обед в Большом зале с очередным выпуском «Ежедневного пророка» в руках и мрачным видом

— Полюбуйтесь, — с хмурым выражением лица кинул он на стол газету между Гарри и Гермионой — Иду себе есть, никого не трогаю. А тут мне Грюм в коридоре даёт вот эту ерунду. И сочувственно так посматривает, мол, как же Гарри в такое вляпаться угораздило

— Да чего там такое? — не на шутку испугалась Гермиона

— Почитайте статью Скитер, — Стивен кивнул в сторону «Пророка» — Только аккуратнее. Боюсь, что такое отобьет у вас аппетит.

Гарри взял выпуск газеты. В углу первой полосы была заметка про неизвестного злоумышленника, который на расстоянии нескольких десятков километров попытался применить Манящие чары для ограбления Аптеки «Слизень и Джиггер» и спустя несколько часов был пойман со всей притянутой добычей сотрудниками Отдела магического правопорядка. Однако даже такое событие уступало статье Риты Скитер с названием «Кубку все возрасты покорны», занимавшей собой почти всю первую полосу и посвящённой Турниру Трёх Волшебников.

Гарри и Гермиона начали читать. С каждым прочтённым предложением Гарри был готов провалиться сквозь землю. Рита Скитер такого понаписала, чего он не только в чулане, в жизни своей никогда не говорил.

О состязаниях там говорилось мало. Большую её часть составляло красочное жизнеописание Гарри. Едва ли не половину первой страницы занимала его фотография. Фактически вся статья, продолжавшаяся на второй, шестой и седьмой страницах, посвящена только ему, имена чемпионов Шармбатона и Дурмстранга перевраны, о них сказано несколько слов в самом конце статьи, а имя Седрика вовсе не упоминалось.

— Моя сила — это дар, унаследованный от родителей, — сообщала статья. — Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я всё ещё плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом признаться. Я знаю, на Турнире ничего со мной не случится, потому что родители смотрят на меня с небес…

— Да это же полная ерунда! — Гарри был вне себя от отвращения — Я с ней сидел минут пять, а потом к нам Дамблдор пришёл. У меня и времени не было, чтобы этого всего наговорить.

— А тут, кажется, не только твои слова, Гарри, — Гермиона перелистнула страницу. Рита Скитер не только превратила «м-м» Гарри в длинные, нудные предложения, но ещё опросила других хогвартцев, желая узнать их о нём мнение.

«В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь. Его близкий друг Колин Криви говорит, что Гарри всюду появляется в обществе Гермионы Грэйнджер, сногсшибательной красавицы-маглы, которая, как и Гарри, одна из самых блестящих студентов школы.»

Гермиона застыла.

— Что?!

Стивен забрал газету и перечитал абзац.

— «Сногсшибательная красавица-магла», — произнёс он с совершенно серьёзным лицом. — Ну что ж, хоть в чём-то Скитер разбирается…

— Стивен! — воскликнула Гермиона

— Что? — с невинным лицом отозвался он — Довольно лестно написала. Только чего она такой мёд лить вздумала? Держу пари, что не просто так. Причём заметьте: она ещё и Колина приплела. Если человек просто говорит, что вы часто ходите вместе, из этого можно сделать что угодно. Достаточно добавить пару слов.

— Когда она Колина успела спросить? — нахмурился Гарри.

— Может и не спрашивала, — сказал Стивен. — У него ж язык как помело, просто где-то его восторженные вопли услышала. А потом вытащила из его слов только то, что ей понравилось.

— Про тебя тут тоже есть, Стивен, — Гермиона вновь перевела взгляд на статью — «Среди ближайшего окружения Гарри Поттера выделяется и ещё один ученик Гриффиндора — Стивен Пиллипс, чья репутация вызывает много вопросов. В прошлом 14-летний Стивен Пиллипс был замешан в нескольких инцидентах, связанных с магловским законодательством, в том числе в карманных кражах и в ограблениях нескольких магловских магазинов. При этом, по неизвестным причинам, Пиллипсу удалось избежать заключения в учреждении для несовершеннолетних магловских преступников. Есть основания полагать, что он может продолжить свою незаконную деятельность уже на территории Хогвартса, поэтому всем неравнодушным к Гарри Поттеру важно не допустить тлетворного влияния Пиллипса на юного чемпиона Хогвартса» — Гермиона перевела взгляд на Стивена и побледнела — Ты правда кого-то ограбил?

— Бред сумасшедшего, — Стивен брезгливо сморщил нос, ещё раз перечитав абзац, посвящённый ему — Ну было пару эпизодов с чужими кошельками. Но я всё вернул. А про магазины вообще бред — мне на каникулах предлагали одно крупное дельце, и я отказался. Отец тогда меня под домашний арест посадил, не хотелось мне с чем-то подобным связываться. К счастью, парни не знали, что я могу любую дверь заклинанием отворить, так что меня туда не тащили. Но откуда Скитер в курсе? Об этом только Линда Бэйнс знает и то, потому что видела меня на каникулах в той компании. А отец у неё в магловской полиции работает, вот и разгорелось всё. Но я вообще в этом не участвовал. Неужели эта дурища наплела Рите с три короба? — Стивен враждебно посмотрел на когтевранский стол.

Судя по всему, газета среди учеников Большого зала уже была в руках не только у Гарри, Стивена и Гермионы. Многие уже взахлёб читали творение Риты, не стесняясь показывать пальцем и посматривать на троицу друзей с насмешливыми выражениями лица. Стивену же досталось куда больше дурной славы — ученики с выражением крайнего недоверия пялились на него и подальше убирали школьные сумки и мешки с монетами.

Но и Гарри с появлением статьи пришлось едва ли не хуже. Многие, главным образом слизеринцы, завидев Гарри, цитировали её, отпуская оскорбительные шутки.

— Тебе дать, Поттер, носовой платок? Вдруг на трансфигурации разревёшься!

— С каких это пор ты самый блестящий ученик школы? Разве это вы с Долгопупсом основатели Хогвартса?

Если Гарри получал насмешки почти исключительно из-за Турнира, то к Стивену теперь относились так, будто газета уже вынесла ему приговор. Кто-то шептался о его «магловских преступлениях», кто-то демонстративно проверял карманы, проходя мимо, а один второкурсник однажды даже спрятал кошелек под мантию, заметив Стивена в коридоре.

— Я, конечно, не самый приятный и хороший человек в Хогвартсе, — говорил Стивен Гарри, когда они возвращались в башню Гриффиндора — Но здесь я и кната ни у кого не украл. Меня б Дамблдор за такое быстро выставил. Ладно, с Бэйнс я ещё поквитаюсь за такую подставу.

— Мне кажется, что это не Линда о тебе всего этого наговорила, — задумался Гарри — Скитер бы не упустила возможность упомянуть в статье свой очередной источник из Хогвартса…

— Гарри, Стивен, привет! — окликнул его чей-то голос.

— Ну вот, опять, — вздохнул Стивен

— Да, конечно! — Гарри резко свернул со Стивеном в коридор и ответил оттуда — с него хватит! — возможному обидчику: — Все глаза выплакал! Пойду ещё поплачу!

— Да что с тобой? Ты выронил перо!

Это была Чжоу Чанг в сопровождении своей кудрявой подруги. Гарри покраснел, нагнулся и поднял перо.

— Привет, — виновато махнул им Стивен, натянуто улыбнувшись. Чжоу вежливо кивнула, а её подруга смерила Стивена подозрительным взглядом и демонстративно отвернулась

— Прости… — только и смог выговорить Гарри.

— Удачи тебе во вторник, — попыталась улыбнуться Чжоу -Надеюсь, ты прекрасно со всем справишься.

Чжоу с подружкой ушли. Стивен с выражением крайней досады долго смотрел им вслед

— Вот я безмозглый дурак, — мрачно пробормотал Гарри — Не узнал по голосу.

— Всё-таки есть в школе люди, которые не считают тебя малолетним популистом, а меня мелким преступником, — вздохнул Стивен — Надо нам нервы лечить. Смотрим на Гермиону и учимся.

Гермионе тоже доставалось. Но она не отыгрывалась на невинных людях. Гарри восхищало её поведение.

— Сногсшибательная красавица! — столкнувшись с Гермионой сразу после статьи Риты, взвизгнула Пэнси Паркинсон. — «Мисс Бурундук»!

— Не обращай, Гарри, внимания, — с достоинством произнесла Гермиона и, гордо подняв голову, будто не слыша, прошла мимо хихикающих девчонок. — Не обращай внимания, и всё.

Но как он может не обращать внимания? Гарри был куда ближе к состоянию Стивена, который после очередного урока заклинаний с когтевранцами, похоже, решил руководствоваться исключительно собственными ощущениями.

— Чего уставились?! — рявкнул Стивен в сторону когтевранцев Терри Бута, Майкла Корнера и Падмы Патил, которые поспешно отвели глаза — Ни у кого я ничего здесь не крал, стадо придурков! Мне проще Манящими чарами воспользоваться.

— Стивен, — тихо одёрнула его Гермиона — Не давай им повода.

— Повод давал не я, — буркнул в ответ Стивен и направился в сторону Линды Бэйнс, что-то обсуждавшей с подругами, которые иронично переглянулись при виде троицы — Бэйнс, можно тебя на минутку?

— Компании «главного чемпиона Хогвартса» мало? — хихикнула Линда. Она смерила Гарри и Стивена оценивающим взглядом, однако отошла в сторону от своей компании — Если что, красть у меня нечего.

— Чего ты там Скитер наплела про меня? Ты прекрасно знаешь, что я ничего не делал.

— Я со Скитер вообще не говорила! — огрызнулась Линда — Я знаю, что она полная врунья и таких как она обхожу за тысячу миль. Мне абсолютно неинтересно обсуждать с ней участие Поттера в турнире или то, как ты в очередной раз что-то у кого-то своровал. Тем более, что месяц назад она написала про больницу Святого Мунго, где мама работает, что там лечение поддельными зельями ведётся

— И чего тогда вся школа в маразме соревнуется с этой статьей? — поднял бровь Стивен — И откуда Скитер тогда раскопала про то, что у меня на летних каникулах было, если ты ей не рассказывала?

— Понятия не имею, — пожала плечами Линда — Но ради разнообразия попробуй больше не попадать в полицию. А то папочка может и не помочь в этот раз. А ты, Поттер, — обратилась Линда к Гарри — попробуй потратить время на подготовку к первому заданию. А то ходите с Пиллипсом и жалуетесь, как вас «Пророк» обижает.

— Я даже не знаю, что там будет — буркнул Гарри

— Это уже твоя проблема, — безжалостно ответила через плечо Линда. — Но если во вторник ты не ударишь в грязь лицом, половина школы забудет про статью Скитер ещё до ужина. А если покажешь что-нибудь впечатляющее, за тебя начнут болеть даже те, кто сейчас делает вид, будто ты им противен.

— Она права, Гарри, — кивнула Гермиона, как только Линда отошла к подругам — Тебе действительно пора перестать думать о статье и начать готовиться к первому испытанию.

— Я бы с радостью, — мрачно сказал Гарри. — Только к чему именно? Отец Стивена говорил про защиту от огня, воды и твёрдых тел…но тут что угодно может быть.

— В Хогсмиде можно попробовать что-нибудь выяснить, — задумался Стивен — Слухи, разговоры взрослых, старые выпуски «Пророка», кто-нибудь из тех, кто хоть краем уха слышал о предыдущих Турнирах. В эти выходные первый выход туда. Наверняка туда половина школы отправится. Может, кому-нибудь язык развяжется.

— Думаешь, нам скажут?

— Не обязательно. Но если выбирать между «сидеть в библиотеке и гадать» и «послушать, что говорят люди, которые знают больше нас», я бы выбрал второе.

— Можно поискать информацию о предыдущих испытаниях, — заговорила Гермиона — В библиотеке мы, скорее всего, найдём только официальные сведения, а в Хогсмиде могут знать какие-нибудь подробности.

— Вот и договорились, — сказал Стивен. — До выходных хотя бы не будем гадать вслепую.

Гарри почувствовал слабое облегчение. По крайней мере, теперь у него появился какой-то план.

Правда, до первого испытания оставалось совсем немного времени, а он по-прежнему понятия не имел, что именно ему предстоит. А выяснить больше было не у кого.

Даже Рон наверняка мог бы чем-то помочь, наверняка у мистера Уизли или кого-то ещё из семейства наверняка могла быть хоть какая-то информация. Сообщив Гарри о наложенном на них наказании, Рон больше не сказал в тот вечер ни слова. У Гарри теплилась надежда, что всё у них с Роном наладится: ведь они будут два часа вместе готовить препараты из крысиных мозгов — погружать их по распоряжению Снегга в соляной раствор. Но в тот день вышла статья Риты Скитер, и Рон, как видно, в который раз убедился, что Гарри только и делает, что гоняется за славой.

— Тебя не смущает, что эта же самая Скитер месяц назад твоего отца обделала с ног до головы? — язвительно спросил у него Гарри при выходе из кабинета Снегга. Рон, как показалось Гарри, чуть замешкался, однако затем ускорил шаг и быстро ушёл вперёд, оставляя Гарри со Стивеном позади.

— Такой тонне мерзости поверить легче, — грустно развёл руками Стивен, когда Рон скрылся за поворотом — У мистера Уизли же не было счастья с ней лично пообщаться, вот Скитер глупыми заметками и стреляла. А вот тебе уже не повезло, тебя она в каморке зажала.

Гермиона очень на них сердилась. Подходила то к одному, то к другому, стараясь помирить их, а также без особого успеха пыталась привлечь в это дело Стивена. Гарри был непреклонен: он заговорит с Роном, если тот поверит, что не Гарри бросал в Кубок своего имени и попросит прощения за «лжеца».

— Он первый начал, — стоял на своём Гарри. — Пусть первый и подойдёт.

— Но тебе его не хватает! — теряла терпение Гермиона. — И я точно знаю, ему тоже без тебя плохо.

— Мне… мне его не хватает? — возмутился Гарри. — Ничего подобного!

Он говорил неправду. Стивен и Гермиона были его самыми верными друзьями, и он действительно их любил. Но всё-таки без Рона их компания порядком осиротела — даже Стивен на фоне этой размолвки утратил прежнюю внешнюю лёгкость. С Гермионой же в принципе не повеселишься, всё библиотека да библиотека.

Он так и не постиг Манящих чар. Наверное, в нём родилось какое-то стойкое внутреннее сопротивление. Гермиона объяснила, что в таких случаях помогает только знание теории, поэтому в обеденный перерыв они не выходили из библиотеки. Стивен иногда присоединялся к ним, хотя надолго в библиотеке обычно не задерживался. Он просматривал книги, делал несколько заметок, потом начинал скучать и заявлял, что если бы нужная информация была действительно важной, авторы не стали бы прятать её на четырёхсотой странице.

Виктор Крам тоже проводил за книгами много времени. Его-то что сюда гонит? Изучает чего? Или готовится к первому туру? Гермиона часто жаловалась, что Крам постоянно торчит в библиотеке. Нет, Крам ей не докучал. Но из-за книжных полок за ним вечно подглядывали хихикающие девчонки, и это мешало сосредоточиться.

— Чего они в нём нашли! Красивым его не назовёшь! — возмущалась она, глядя на носатый профиль Крама. — Он знаменитость, вот девчонки и бегают за ним. Они бы и не взглянули на него, если бы он не владел этим приёмом, «финтом Вонки»…

— Не Вонки, а Вронского, — буркнул Гарри. Его не просто коробило, когда не так произносились термины квиддича, он представил себе, что бы почувствовал Рон, услышь он из уст Гермионы «финт Вонки».

Через несколько дней после отбытия наказания у Снегга к Стивену прилетела Мария с ответным письмом от матери. В Большой зал как раз начали слетаться совы, и над головами учеников поднялся привычный шум крыльев. Мария быстро спикировала вниз и приземлилась между Гарри и Стивеном. К её лапе было привязано письмо от миссис Пиллипс.

— Лучше поздно, чем никогда. Спасибо, Мария, — поблагодарил сову Стивен, скармливая ей остатки утренней селёдки.

— Давай почитаем, — сказала Гермиона — Лучше уж здесь, чем в гостиной

Стивен быстро развязал бечёвку, развернул пергамент. Глазам Гарри предстал быстрый и размашистый почерк миссис Пиллипс.

Дорогой Стивен!

У вас в Хогвартсе будет хоть один спокойный год? Ещё до того, как я получила твоё письмо, новости о том, что Гарри Поттер стал самым молодым участником Турнира, дошли до России. Почему-то не удивлена, что подобное произошло в тот год, когда попечительский совет Хогвартса возглавил твой непутёвый отец.

Я прочитала твоё письмо три раза. Сначала потому, что испугалась за тебя. Потом потому, что попыталась понять, каким образом вы опять умудрились оказаться в центре событий. А третий раз уже потому, что решила, что если я сейчас начну писать тебе всё, что думаю о твоём отце, Дамблдоре, Хогвартсе, Турнире и отдельно о том, кто вообще додумался допустить тебя к этой истории, письмо получится слишком длинным даже для совы.

Если Гарри действительно оказался чемпионом не по своей воле, то это уже совсем не шутки. После твоего письма я подробно узнала о Кубке Огня и о том, как всё должно происходить. Если имя Гарри оказалось там каким-то обходным путём, связанным с Колдовстворцем, то тот, кто это сделал, либо очень хорошо знает магию, либо очень хорошо знает сам Турнир.

Я не помню, чтобы в Хогвартсе особенно много говорили о Колдовстворце. В России о ней тоже предпочитают говорить не слишком громко. И всё же я попыталась кое-что проверить. Среди того, что я нашла, выделяется имя Антонина Долохова. Он вполне может быть напрямую замешан в том, что случилось с Гарри. Долохов учился в Колдовстворце и был одним из сподвижников Сам-Знаешь-Кого. Ещё до того, как Сам-Знаешь-Кто стал известен в Европе, Долохов интересовался боевыми заклинаниями, защитой от магии и, судя по некоторым старым сведениям, вещами, которые нормальный человек предпочёл бы никогда не проверять на практике.

Не могу точно утверждать, имеет ли Долохов какое-нибудь отношение к тому, что произошло с Гарри. Насколько мне известно, после падения Сам-Знаешь-Кого его отправили в Азкабан. Если сведения не устарели, он должен находиться там и сейчас. Но после истории с Блэком я бы не стала полагаться на это как на абсолютную истину. Хочу ошибиться, но Азкабан уже не является сверхнадёжным местом

Стивен, пожалуйста, будь осторожен. Не вздумай самостоятельно распутывать это дело. Если у тебя есть подозрения, поделись этим со мной или с Дамблдором. Гарри из Турнира ты не вытащишь, но вполне можешь сделать так, чтобы от этой странной истории не пострадал никто из вас.

С любовью, мама.

Стивен ещё раз перечитал письмо, после чего аккуратно сложил его пополам.

— Значит так, — тихо отчеканил он, не глядя на Гарри и Гермиону — Сейчас тихо-спокойно идём в укромный угол. Здесь слишком много народу.

Они нашли свободный угол в библиотеке.

— Ну и что думаете? — сразу же спросила Гермиона, осторожно оглядываясь, не слышит ли их мадам Пинс — Я ничего не знаю о Долохове.

— Если он был Пожирателем Смерти и не смог отбрехаться, как Малфой, репутация у него не ахти, — нахмурился Гарри — Но если он в Азкабане, то как?

— Я тебя умоляю, Гарри, — фыркнул Стивен — У нас бывшие последователи Волан-де-Морта и в ложу с министрами ходят, и попечительские советы возглавляют. Это мама думает, что Долохов в Азкабане гниёт. А может вышел втихую лет пять назад и решил за старое взяться. Помните, что отец рассказывал после того, как Чёрную метку запустили? Кто-то решил занять вакантное место. А первый и самый верный способ — навредить Мальчику, Который Выжил.

— Может ты у папы спросишь? — неуверенно спросила у него Гермиона — Если кто и знает о том, связан ли с этим Долохов, то это он.

— Бегу и спотыкаюсь, — проворчал Стивен. — Если я скажу отцу, что обсуждал с мамой Пожирателя смерти, связанного с Колдовстворцем, он начнёт задавать вопросы. Много вопросов. Не хочу, чтобы он вообще знал, что я это обсуждал с мамой.

— Но если Долохов в Азкабане, — заметила Гермиона, — он не мог участвовать в том, что произошло.

— Если он действительно в Азкабане, — тихо поправил Гарри. — Вот это мы как раз и не знаем. Но пока у нас слишком мало данных, чтобы делать выводы. Что ж, ещё одна тема для разговора с Сириусом

Не то, чтобы Гарри сильно стало легче от того, что в этой истории появилось ещё одно имя. Признаться, его сейчас больше заботило не то, кто мог бросить его имя в Кубок Огня, а то, что будет на первом испытании. Странно, когда чего-то страшишься и отдал бы всё, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшедшее. Дни перед первым туром летели так, словно кто заговорил стрелки часов и они стали бежать с удвоенной скоростью. Куда Гарри ни шёл, страх преследовал его, так же как ехидные замечания, вызванные статьёй Риты Скитер.

Как и говорил Стивен, в субботу, накануне первого тура, ученикам, начиная с третьего курса, позволили пойти в Хогсмид. Это значит, что представлялась отличная возможность узнать что-то о первом испытании. Да и, по мнению Гермионы, Гарри не мешало бы немного развеяться. Долго его уговаривать не пришлось.

— А как же Рон? — спросил Гарри. — Может, ты хочешь пойти с ним?

— Э-э… — Гермиона слегка покраснела. — Я подумала, мы могли бы с ним встретиться в «Трёх мётлах».

— Ни за что! — наотрез отказался Гарри.

— Но это глупо…

— Я пойду, но встречаться с Роном не буду. Надену мантию-невидимку.

— Ладно, как хочешь, — обречённо вздохнула Гермиона. — Когда ты в мантии, с тобой неудобно разговаривать. Не поймёшь, на тебя я смотрю или куда-то мимо.

— Тогда Стивен пусть идёт рядом с тобой.

— Я не против, — пожал плечами Стивен — Мы же всё равно собирались держать ушки на макушке, чтобы узнать о первом испытании чуть больше, чем ничего.

В спальне Гарри натянул мантию-невидимку, спустился в холл, и они вместе со Стивеном и Гермионой отправились в Хогсмид.

Как славно в мантии! Мимо проходят ученики, у многих приколот значок «Поддержим Седрика», но Гарри никто не видит — и никаких насмешливых шуточек!

— Расслабься, приятель, — хмыкнул Стивен. Они только что вышли из «Сладкого королевства» и жевали шоколадки со сливочной начинкой. — Теперь все пялятся на нас, а о тебе временно позабыли. Магловский преступник и лучшая ученица школы прогуливаются и налегают на десерты. Красота! Какой уж там Гарри Поттер?

— Можете зайти ко мне под мантию, места хватит

— Лучше ты её ненадолго сними, — прошипела Гермиона — Здесь никто не станет к тебе приставать.

— Да? А ты оглянись!

Из «Трёх мётел» как раз вышли Рита Скитер и её фотограф, приглушённо переговариваясь. Гарри пришлось вжаться в стену магазина, чтобы Рита не задела его сумочкой из крокодиловой кожи. Рита обернулась через плечо, оценивающе оглядев Стивена и Гермиону, после чего Гермиона толкнула Стивена в противоположную сторону.

— Ты чего? Вот я и узнал бы, откуда столько сведений о моих летних каникулах, — Стивен зло посмотрел через плечо в сторону удаляющейся Риты и фотографа

— Нет времени, — отрезала Гермиона — Хочешь, чтобы она ещё что-нибудь написала?

— Она остановилась в деревне. Держу пари, приехала посмотреть первый тур, — сказал Гарри, и ледяная волна страха окатила его. Но он о своём страхе и словом не обмолвился.

— Кстати, о птичках, — задумался Стивен, смотря сквозь Гарри в конец Хай-стрит — Рита ведь вполне может знать, что будет на первом испытании. Давайте-ка под мантию, догоним их и послушаем чего интересное.

— Говорят, Дамблдор здорово разозлился после той статьи, — сказала Гермиона — С ней точно никто говорить не будет по этому поводу. Если уж где и искать, то в «Три метлы». Да и холодно мне уже, выпьем сливочного пива. Не бойся, не будешь говорить с Роном, — с раздражением закончила она, правильно истолковав молчание Гарри.

В «Трёх мётлах» посетителей было полно, главным образом ученики Хогвартса, наслаждавшиеся субботней послеполуденной свободой. Но был ещё разный волшебный народец, в других местах ничего подобного не встретишь. Хогсмид — единственная в Англии деревня, населённая только волшебниками, этакая земля обетованная для существ вроде каргуний, которые не ахти какие специалисты по части переодевания, не то что колдуны и ведьмы, умеющие переодеться под магла.

— Туда, — Стивен кивком указал друзьям на пустой столик в самом углу — Гарри вряд ли сможет сейчас занять место, так что пойду с ним

Как трудно передвигаться в мантии-невидимке! Стивен шёл впереди Гарри и специально шёл вразвалочку — если Гарри наступит кому-то на ногу, возникнет меньше неудобных вопросов. По пути Гарри заметил Рона, сидевшего с близнецами и Ли Джорданом. Победив желание дать бывшему другу хороший подзатыльник, он наконец добрался со Стивеном до стола и сел. Стивен сразу же прищурился и оглядел бар.

— Да уж, тихо тут явно примоститься не получится, — проговорил он, стараясь не шевелить губами — Куча левого народу да наши однокашники, которые благодаря Рите считают меня мелким карманником. Вон те, в синих мантиях, вроде даже выглядят прилично. Может они что интересное расскажут?

— Вряд ли, — ответил Гарри — Пока здесь не появится Дамблдор или кто из преподавателей, ловить нечего. Так что пока ждём

Минуту спустя подошла Гермиона и сунула Гарри под мантию сливочное пиво.

— Идиотский у нас тут вид. Все же знают, что мы вместе с Гарри ходим в Хогсмид. Наверняка думают, что он где-то поблизости

— Постарайся отключиться от всего мирского, — ухмыльнулся Стивен — Сидим, никого не трогаем, ведём с тобой непринуждённую беседу о какой-нибудь ерунде. А Гарри, по легенде, сидит в замке и думает о первом туре. Давай хоть в морской бой сыграем, я тут научился в России. Блокнот есть?

— Точно, блокнот, — Гермиона хлопнула себя по лбу — У нас же давно не было собраний!

Она достала блокнот со списком участников ГАВНЭ. Коротенький список возглавляли имена Гарри, Стивена и Рона. Казалось, прошла целая вечность с того времени, когда они вместе с Роном сочиняли предсказания, а Гермиона назначила Рона казначеем, Гарри секретарём, а Стивена заместителем.

— Ты чего удумала? — скривился Стивен

— Ты ж сказал, заняться чем-то непринуждённым, — протянула Гермиона, мечтательно оглядывая бар — Может, удастся вовлечь в ассоциацию кого-нибудь из местных

— Может. — Гарри отпил несколько глотков. — Когда ты, Гермиона, выбросишь из головы эту затею с ассоциацией?

— Когда домовые эльфы будут получать приличную зарплату и условия их труда изменятся к лучшему, — возмущённо ответила ему Гермиона, глядя на Стивена.

— Отец же сказал, что им плевать, — невозмутимо напомнил Стивен

— Значит, пора переходить к более активным действиям, — решительно заключила Гермиона — Хотя бы раз поговорить с ними лично. Вы не знаете, как попасть в кухонные помещения замка?

— Не имею понятия, — ответил Гарри — Спроси Фреда и Джорджа.

— Нет уж, Гермиона, сегодняшнее собрание пройдёт без заместителя, — пробормотал Стивен, отхлебнув пива — Всё-таки будет очень обидно, если мы ничего за сегодня не узнаем о первом туре, так что давай-ка я сосредоточусь на этом

Стивен отошёл к барной стойке, надутая Гермиона погрузилась в размышления, а Гарри, потягивая пиво, разглядывал посетителей. Вид у всех был довольный и весёлый. Эрни МакМиллан и Ханна Аббот обменивались фантиками от шоколадных лягушек. У обоих на мантии зеленели значки «Поддержим Седрика». Подальше у двери сидела Чжоу со своей вечной кудрявой спутницей и остальными друзьями из Когтеврана. У неё на груди значка не было, это слегка подняло дух. Подруга Чжоу, как показалось, чуть задержала взгляд на Стивене, который, почти не замечая её, с невинным видом примостился у барной стойки, притворившись, что пьёт пиво, пристально глядя на группу волшебников в бело-голубых мантиях в левом углу зала

Оказаться бы одним из этих счастливчиков! Сидел бы сейчас с друзьями, разговаривал, смеялся. Ни о чём не думал, кроме домашних заданий. Не выскочи его имя из Кубка, разве пришёл бы он сюда в мантии-невидимке? Рядом был бы Рон. С азартом бы обсуждали вчетвером, как трудно придётся чемпионам во вторник. Ожидает ли их смертельная опасность? Как бы он жаждал со стороны смотреть состязания, в качестве зрителя! Вместе со всеми болеть за Седрика, сидя на трибуне, в безопасности…

— Интересно, а другие как к первому туру готовятся? — тихо протянул Гарри — Не думаю, что у них больше информации, чем у меня. Седрику прохода не дают, не зря он сюда не пошёл. Наверняка что-то копает.

— Они с Крамом приходят в библиотеку, и постоянно куча девиц около них трётся, не позанимаешься, — возмущенно фыркнула Гермиона — А вот Флёр я ни разу за книгами не видела.

— Видимо, это выше её достоинства. — Стивен уже вернулся за столик к друзьям — Те ребята неподалеку от туалета болтают о том, как на Турнире 1812 года участники пытались пройти сквозь какую-то полосу, верно разгадав рунную комбинацию. Там и была зафиксирована последняя смерть, потому что один так с комбинацией напортачил, что его просто на дно засосало. В итоге это был последний турнир на сегодняшний день. Народ готов биться об заклад, что всё новое — это хорошо забытое старое. Может и сейчас какая-то подобная головоломка будет? Без смертельного исхода, разумеется, — поправился Стивен, с извиняющимся видом посмотрев сквозь Гарри

— Лучше бы Гарри взял древние руны вместо прорицаний, — обеспокоенно произнесла Гермиона, — Если только у профессора Бабблинг дополнительных занятий попросить. Но я почти уверена, что первое задание будет на быструю скорость мышления и только наполовину на магические умения.

— Может Сириус сегодня пару комбинаций подкинет? — невесело усмехнулся Гарри

Когда Гарри подумал о Сириусе, тугой узел в груди немного ослаб. Ровно через полсуток они встретятся у камина в гостиной. Если, конечно, всё пойдёт как надо, вопреки сложившемуся за последнее время ходу событий.

— Смотрите, Хагрид! — сказала Гермиона.

Над головами сидящих появилась густая копна волос. Слава богу, лесничий смыл с неё дёготь. Как это они сразу его не заметили. Гарри осторожно встал во весь рост. Лесничий сидел с Грюмом и, должно быть, тихонько о чём-то беседовал с ним, наклонившись пониже. Как обычно, перед ним стояла здоровенная кружка, Грозный Глаз попивал из своей фляжки. Миловидная хозяйка «Трёх мётел» мадам Розмерта собирала со столов бокалы и неодобрительно поглядывала на фляжку и её обладателя. Очевидно, сочла это оскорблением для своего крюшона. Но Гарри знал в чём дело: на последнем уроке учитель защиты от Тёмных искусств сказал, что предпочитает есть и пить из своей посуды пищу собственного приготовления. Тёмным силам ничего не стоит отравить не защищённую заклинанием кружку или тарелку.

— Что-то мне подсказывает, что не у того я столика сидел, — вздохнул Стивен

Хагрид с Грюмом встали и пошли к выходу. Гарри помахал им, забыв, что на нём мантия-невидимка. Грюм однако остановился, поворотив волшебный глаз в тот угол, где сидели Стивен с Гермиона. Похлопал Хагрида пониже лопаток — до плеча не дотягивался, что-то шепнул, и оба направились к столику Стивена и Гермионы.

— Привет, — махнул Стивен

— Как дела? — гаркнул Хагрид.

— Привет, Хагрид, хорошо, — улыбнулась Гермиона.

Грюм, хромая, обогнул стол и наклонился. Его что, заинтересовал блокнот со списком участников ГАВНЭ? Но Гарри ошибся.

— Превосходная мантия, Поттер, — прохрипел Грюм. Гарри от изумления только что не упал со стула. Лицо Грюма было совсем рядом, и рваная ноздря была отчётливо заметна. Грюм усмехнулся.

— Ваш глаз… то есть вы…

— Да. Что-что, а мантию-невидимку он видит насквозь. И скажу тебе, иногда это очень полезно.

Хагрид тоже наклонился, как будто хотел заглянуть в блокнот, а сам прошептал Гарри:

— Приходи сегодня в полночь ко мне в хижину. Надень эту мантию.

Хагрид выпрямился и прогудел:

— Стивен, Гермиона, рад был свидеться, — подмигнул и зашагал к двери. Грюм поковылял за ним.

— Почему он хочет встретиться со мной в полночь? — удивился Гарри.

— В полночь? — испуганно переспросила Гермиона. — Что он такое придумал? Следует ли тебе идти?

— Хагрид не станет устраивать тайную встречу среди ночи из-за пустяка, — тихо рассудил Стивен — А раз зовёт только тебя, скорее всего, дело касается Турнира. Так что чай вы с ним точно пить не будете

— Может и так, но.., — Гермиона огляделась кругом и тихо шепнула: —Ты можешь опоздать на встречу с Сириусом.

Гермиона, конечно, права. Но и Стивен дело говорил, визит к Хагриду может пролить свет на первое задание. Гермиона предложила послать к лесничему Буклю с запиской, объяснить, что этой ночью он никак не может прийти, — если Букля его простила и согласится лететь. Но Гарри решил пойти, задерживаться не будет, только туда и обратно. Очень уж интересно, зачем Хагрид его позвал. Он никогда не приглашал его в гости так поздно.

В половине двенадцатого Гарри, сидевший в гостиной, сделал вид, что устал, и пошёл в спальню. Натянул мантию-невидимку и на цыпочках спустился вниз. В гостиной, кроме Стивена, сидели ещё несколько человек. Братья Криви где-то раздобыли пакет со значками «Поддержим Седрика» и пытались переколдовать эти слова в «Поддержим Гарри Поттера». Но их старания не увенчались успехом: значки на «Поттер смердяк» заклинило.

Гарри вошёл в гостиную и легонько задел плечо Стивена.

— Ребята, анекдот слышали? — бодро спросил Стивен — Как-то раз растопырник увидел на побережье озера слизеринца и шепчет потомству: «Дети, быстро уши закрываем! Сейчас он против нас заклинание не сможет исполнить и тааак ругаться начнёт!»

Пока гриффиндорцы смеялись, Гарри неслышно подошёл к портретному проёму, минуту подождал, не спуская с часов глаз. Гермиона, следуя уговору, открыла проём снаружи, назвав Полной Даме пароль. Гарри выскользнул на площадку, шепнул ей: «Спасибо!» — и побежал вниз.

На улице было темно, хоть глаз выколи. В хижине лесничего маячил огонёк, Гарри на него и пошёл. Внутри огромной кареты Шармбатона тоже горели огни, оттуда донёсся голос мадам Максим. Гарри постучал в дверь хижины.

— Это ты, Гарри? — Хагрид отворил дверь и огляделся по сторонам.

— Да, я. — Гарри проскользнул внутрь и стянул с головы мантию. — Что случилось?

— Есть… э-э… что-то показать.

Хагрид пребывал в необычайном волнении. В петлице у него была гвоздика, похожая на огромный артишок. Хагрид больше не употреблял для волос дёготь, но, несомненно, пытался сегодня причесаться — в волосах у него застряло несколько зубцов от расчёски.

— Что показать? — подозрительно спросил Гарри. Может, соплохвосты снесли яйца? Или Хагрида опять угораздило купить у заезжего торговца гигантского трёхглавого пса?

— Идём со мной, накинь мантию, веди себя тихо-тихо. Клыка не возьмём, он это не любит.

— Послушай, Хагрид, я ненадолго. В час ночи мне нужно быть в замке.

Но Хагрид не слушал, открыл дверь и шагнул во тьму ночи. Гарри пошёл за ним. К его удивлению, лесничий повёл его к шармбатонской карете.

— Зачем, Хагрид…

— Ш-ш-ш!.. — Лесничий поднёс палец к губам и трижды постучал в дверцу кареты, украшенную скрещёнными золотыми волшебными палочками.

Им открыла сама мадам Максим в накинутой на плечи шёлковой шали. Увидев гостя, она улыбнулась.

— Что, ’Агрид, уже по’га? — улыбнулась она.

— Бом-свар, — поздоровался Хагрид и, не спуская с великанши восхищённых глаз, помог ей спуститься по золотым ступенькам.

Мадам Максим закрыла за собой дверь, Хагрид предложил ей руку и они пошли вдоль изгороди, за которой паслись гигантские крылатые кони. Совершенно сбитый с толку, Гарри бежал за ними, боясь отстать. Он что, хочет ему показать мадам Максим? Как будто Гарри раньше её не видел, поди не заметь такую даму!

Но и мадам Максим была не меньше заинтригована.

— Куда вы меня ведёте, ’Агрид? — игриво поинтересовалась его спутница.

— Вам понравится, — прямолинейно заявил он. — Не сомневайтесь. Но о том, что увидите, молчок. Вам это знать ещё рано…

— Конечно, конечно, — заверила его мадам Максим, взмахнув длинными чёрными ресницами.

И парочка продолжила путь. Гарри всё сильнее злился, стараясь угнаться за ними, каждую минуту смотрел на часы. Опять, видно, безмозглый Хагрид затеял какой-то бред! Так и на встречу с Сириусом опоздать недолго. Если они через пять минут не придут на место, он повернёт обратно и помчится в замок. А Хагрид пусть наслаждается лунной прогулкой наедине с мадам Максим.

Шли по опушке леса, описывая дугу, пока озеро и замок не скрылись из виду. Неожиданно послышались громкие голоса людей и сразу же свирепый душераздирающий рёв.

Хагрид повёл мадам Максим вокруг отдельно стоявшей купы деревьев, Гарри поспешил за ними. На какую-то долю секунды ему почудились яркие костры, вокруг них сновали люди… И тут у Гарри отвалилась челюсть. Драконы.

По загону, ограждённому крепкими брусьями, ходили на задних лапах четыре огромных злобного вида дракона, издавая громоподобный рык, из клыкастых пастей вырывались в тёмное небо на высоте двадцати метров яркие языки пламени. Серебристо-голубой с длинными острыми рогами скалился на волшебников и щёлкал зубами. Зелёный, покрытый гладкой чешуёй извивался и топал могучими задними лапами. У красного шею украшала бахрома из тонких золотых пик, он выдыхал огонь в виде огромных грибов. Был ещё гигантский чёрный, больше других похожий на ящера, он находился совсем рядом.

Не менее тридцати волшебников, семь или восемь на каждого дракона, старались утихомирить их, крепко держа в руках цепи, прикреплённые к толстым кожаным ремням, опоясывающим шеи и лапы драконов. Задрав голову, Гарри, как заворожённый, смотрел в глаза чёрного дракона, зрачки у него были вертикальные, как у кошки, и выпучены не то от страха, не то от гнева. Чудище изрыгало жуткие, леденящие кровь вопли.

— Назад, Хагрид! — крикнул волшебник у забора, натягивая цепь. — Сам знаешь, они стреляют огнём на расстояние семь метров. А эта хвосторога на все пятнадцать.

— Какая красавица, — ласково проговорил Хагрид.

— Не то слово! — крикнул один волшебник. — На счёт три — Усыпляющее заклятие!

Все драконоводы вынули волшебные палочки.

— Отключись! — крикнули они, и из палочек огненной ракетой вылетело Усыпляющее заклятие, осыпав звёздным дождём чешуйчатые бока драконов.

Ближайший к Гарри дракон опасно заколыхался на задних лапах, пасть раскрылась в беззвучном рыке, пламя из ноздрей больше не вырывалось, хотя дым всё ещё валил. Очень медленно дракон повалился на землю — несколько тонн мышц и чешуи — и упал с таким стуком, что содрогнулись деревья, Гарри мог бы в этом поклясться.

Драконоводы опустили палочки и подошли к поверженным подопечным. Затянули потуже цепи и, торопясь, привязали к чугунным прутьям, вбитым глубоко в землю с помощью палочек.

— Хотите взглянуть поближе? — обратился переполненный чувствами Хагрид к мадам Максим. Они подошли к самому забору, а за ними и Гарри. Волшебник, предупредивший Хагрида об опасности, повернулся, и Гарри сразу узнал Чарльза Уизли.

— Ну как, Хагрид? — начал, ещё не отдышавшись, Чарльз. — Они скоро придут в себя. Мы их в дорогу усыпили снотворным, думали, им лучше проснуться глубокой ночью, когда темно и тихо. А видишь, что получилось. Они очень недовольны…

— Какие у вас здесь породы? — Хагрид смотрел на чёрного дракона с трепетной нежностью, почти с благоговением. Глаза у спящего дракона полуоткрыты. Из-под тёмного сморщенного века поблёскивает жёлтая полоска.

— Это самка венгерского хвосторога, — сказал Чарльз. — Вон тот — валлийский зелёный обыкновенный. Тот, что поменьше, синевато-серый — шведский тупорылый. А красный — китайский огненный шар.

Чарли огляделся по сторонам, мадам Максим шла вдоль изгороди, разглядывая спящих драконов.

— Не знал, что ты её приведёшь, — нахмурился он. — Чемпионам не положено знать, что им предстоит. А она, конечно же, своему расскажет.

— Просто подумал, ей будет приятно взглянуть, — не отрывая от драконов восхищённого взгляда, простодушно ответил Хагрид.

— Романтическая прогулка? — Чарли покачал головой.

— Значит, четыре. На каждого по одному дракону. А что они будут с ними делать? Сражаться?

— Кажется, просто пройдут мимо. Мы будем всё время рядом. Если ситуация станет опасной, заклятие Уничтожения наготове. Организаторам понадобились почему-то драконихи-наседки. Понятия не имею почему. Могу только сказать: не завидую тому, кто вытянет хвосторогу. Она сзади так же опасна, как и спереди. Взгляни сам.

И Чарли махнул на хвост, вдоль которого бежал частокол длинных цвета бронзы шипов.

Пятеро служителей из команды Чарли поднесли в огромном решете на одеяле несколько крупных гранитно-серых яиц и осторожно поставили его под самым боком драконихи. У Хагрида из груди исторгся вожделенный вопль.

— Они все у меня сосчитаны, — жёстко сказал Чарли и прибавил: — А как там Гарри?

— Прекрасно. — Хагрид всё ещё пожирал глазами драконьи яйца.

— Надеюсь, после встречи с этой командой он будет в том же самочувствии, — мрачно проговорил Чарли. — Я не решился рассказать матушке, что Гарри ждёт в первом туре. Она и так только что не расплакалась. «Как они могли включить его в этот Турнир! Он ещё совсем маленький! Я думала, в школе он в безопасности. Думала, возрастное ограничение будет соблюдено», — передразнил он голос миссис Уизли. — Она обливалась слезами, когда читала эту статью в «Пророке». «Он всё ещё плачет по своим родителям, бедняжка. Я этого не знала!»

С Гарри было достаточно. В обществе четырёх драконов и мадам Максим Хагрид его не хватится. Он неслышно развернулся и побежал вдоль опушки к замку.

Вот что имел в виду мистер Пиллипс, когда говорил про умение защищаться от природных явлений, в том числе и от огня. Теперь ясно, что ему предстоит. К лучшему или нет, что он узнал про драконов? Наверное, всё-таки к лучшему. Во всяком случае, первая волна страха схлынула. А что с ним было бы, если бы во вторник он увидел этих драконов впервые? Да просто упал бы в обморок в присутствии всей школы. Может, ещё всё обойдётся… он всё-таки вооружён волшебной палочкой. Но что такое палочка против огромного, чешуйчатого, огнедышащего дракона, вооружённого острыми пиками? Всего-навсего тонюсенькая дудочка. Как пройти мимо него, да ещё перед зрителями? Как?

До встречи с Сириусом у камина в гостиной оставалось четверть часа. Ему, как никогда, надо поговорить с кем-нибудь. Гарри побежал и неожиданно столкнулся с кем-то, упал навзничь, очки съехали в сторону, он едва успел плотнее завернуться в мантию, как чей-то голос совсем рядом воскликнул:

— Кто здесь?

Гарри замер и вгляделся в очертания волшебника. Того выдала бородка. Это был профессор Каркаров.

— Кто здесь? — опять повторил Каркаров, озираясь по сторонам. Гарри лежал не шелохнувшись. Прошла минута. Каркаров, видно, решил, что столкнулся с каким-то зверем, может, с собакой, потому что поглядел вниз. И, не заметив ничего подозрительного, крадучись, двинулся на голоса, к загону с драконами.

Гарри очень осторожно поднялся на ноги и опять пустился бегом к замку.

Нет никаких сомнений, что делает в лесу Каркаров в такую пору. Тайком покинул корабль, вдруг удастся узнать, что предстоит его чемпиону. Возможно, даже выследил Хагрида с мадам Максим, когда те шли вдоль кромки леса: их трудно не заметить. Осталось пойти на их голоса, и он тоже проникнет в тайну драконов. Значит, во вторник один только Седрик встретится с неизвестной опасностью.

Дойдя до замка, Гарри проскользнул в парадные двери и поднялся по мраморной лестнице. Он сильно запыхался, но хода не сбавил. До встречи у камина осталось всего пять минут… Полная Дама дремала на своём холсте.

— Чепуха! — крикнул он.

— Верно, — сонно буркнула, не разлепляя глаз, Дама и пустила Гарри в гостиную. Там было пусто, ничем недозволенным не пахло. Значит, удалось обойтись без навозной бомбы.

Гарри скинул мантию-невидимку и рухнул в кресло рядом с камином. В гостиной царил полумрак, освещало её только пламя. На одном из столов — россыпь значков в поддержку Седрика переливалась зелёными отблесками. На них горели буквы «Настоящий Поттер смердяк» — так кончились добрые намерения братьев Криви. Гарри перевёл взгляд на камин и чуть не упал с кресла.

В камине среди языков пламени торчала голова Сириуса. Хорошо, Гарри видел подобное на кухне Уизли: там в огне очага торчала голова мистера Диггори, не то перепугался бы до смерти. А так его лицо впервые за несколько дней озарила улыбка. Гарри вскочил с кресла и присел на корточки у камина.

— Ну как ты, Сириус?

Сириус очень изменился. Когда они прощались, лицо было худое, измождённое, на лоб и плечи падали спутанные чёрные космы. Теперь волосы коротко стриженные, чистые, лицо округлилось, помолодело. Он стал походить на единственную фотографию, которая была у Гарри: Сириус на свадьбе Поттеров.

— Про меня не будем, как ты?

— Я… — Гарри хотел было сказать «хорошо», но не смог. Его как прорвало. Он говорил обо всём: никто не верит, что он не по собственной прихоти стал участником Турнира; Рита Скитер наплела о нём с три короба в «Пророке», и теперь, куда бы он ни пошёл, его осыпают градом насмешек. А главное, ему не поверил лучший друг. Позавидовал его славе. — И вот только что Хагрид показал мне драконов, наше задание во вторник. Это погибель, — в отчаянии закончил он.

Сириус с состраданием смотрел на Гарри. Глаза у него всё ещё не утратили мёртвого, загнанного выражения, подаренного Азкабаном. Дав крестнику выговориться до конца, он начал:

— С драконами справиться просто, объясню через минуту. У меня совсем мало времени. Я проник в дом незнакомых волшебников, воспользовался их камином, но хозяева могут вернуться в любую минуту. А надо кое о чём предупредить тебя.

— Предупредить? — Душа у Гарри ушла в пятки. Что может быть страшнее драконов!

— Да, — Сириус с напряжённым видом вдруг покосился на лестницу. — Ты точно один? Где Стивен?

— Я один. Стивен в спальне. Но почему ты хотел, чтобы его сегодня не было?

— Потому что дело серьёзное. Ты знаешь, что его отец был Пожирателем Смерти. И ты уже знаешь, что это такое, не так ли? И именно поэтому я не хочу, чтобы Стивен услышал этот разговор. Он не виноват в том, кем был или не был его отец. Самое плохое то, что в этом году в Хогвартсе Альтор Пиллипс — не единственный бывший Пожиратель Смерти. Есть ещё Каркаров.

— Каркаров?

— Он сидел со мной в Азкабане, но его выпустили. Альтора Пиллипса выпустили спустя несколько лет после падения Волан-де-Морта. Даю голову на отсечение, Дамблдор потому и пригласил в этом году в Хогвартс мракоборца Грюма, чтобы он глаз не спускал с них двоих. Каркарова, например, раскрыл Грюм, после чего его отправили в Азкабан. С Пиллипсом-старшим всё сложнее. Вроде как его в какой-то момент Министерство прижало к стенке неопровержимостью улик и тот не стал отпираться.

— А как их двоих потом выпустили? — медленно проговорил Гарри; казалось, его мозг не справляется с потоком информации. — Почему?

— Каркаров пошёл на сделку с Министерством магии. — Сириус нахмурился. — Сказал, что раскаивается. И готов назвать несколько имён. Многие оказались в Азкабане по его милости. Там его ненавидят, я это знаю. С тех пор он преподаёт в Дурмстранге, учит своих учеников Тёмным искусствам. Так что будь осторожен с его чемпионом.

— Буду… Так ты думаешь, это Каркаров бросил моё имя в Кубок? Но тогда он классный актёр. Он взбеленился, услыхав, что будет четвёртый участник. Требовал, чтобы ещё раз зажгли Кубок.

— Да, его актёрский талант известен. Удалось же ему убедить Министерство в искреннем раскаянии. Что касается Пиллипса-старшего…Ему после Азкабана удалось отмыть свою репутацию лучше чем Каркарову. Без помощи Дамблдора не обошлось, поэтому Пиллипс частично сменил личность и никто из тех, кто оказался брошен в Азкабан или убит, так и не узнал, что это всё благодаря Альтору Пиллипсу. Это был тот редкий случай, когда Министерство решило использовать программу защиты свидетелей. Но я уверен, что он никогда не перестанет быть Пожирателем Смерти. Просто на тот момент ему нужно было сохранить свою шкуру

— Но почему мистер Пиллипс не попытался расправиться со мной? Ему ведь не так сложно подобраться ко мне самому. Или... через Стивена?

— Не знаю, — покачал головой Сириус. Было видно, что эта мысль не даёт покоя и ему — Стивен, так понимаю, с отцом не очень ладит, поэтому Пиллипс-старший не сможет на него повлиять. Но всё это слишком красиво выглядит — Каркаров становится директором одной из крупнейших школ мира, а Альтор Пиллипс — главой попечительского совета Хогвартса. Видимо, Дамблдору легче, когда оба находятся на виду.

— И Грюм для этого тоже?

— Именно, — сказал Сириус. — В этом году Грюм в Хогвартсе не только ради уроков. Если Дамблдор хочет одновременно наблюдать за Каркаровым, Пиллипсом и всем, что может быть связано с возвращением Пожирателей смерти, лучшего человека для такой работы ему не найти. И ещё, всё это время я внимательно следил за публикациями в «Пророке».

— Не только ты, но и весь волшебный мир, — тяжело вздохнул Гарри.

— Читая в прошлом месяце статью этой Скитер, я сквозь строчки узнал, что перед приездом в Хогвартс Грюм подвергся ночному нападению. Знаю, она пишет, это его очередной бред, — поспешно прибавил Сириус, видя, что Гарри хочет возразить. — Но я так не думаю. Кому-то нежелательно его присутствие в Хогвартсе, оно может мешать. Но никого это не насторожило: ведь Грюму всюду мерещатся происки врагов. Нет, ему не мерещится. Грюм был лучший мракоборец в Министерстве.

— Так ты думаешь, это Каркаров или отец Стивена хотят меня убить? Но почему? Мистер Пиллипс вообще сказал, что попробует раскопать, кто за этим стоит

Сириус немного помедлил.

— Ну да, Пиллипс-старший в разведке понимает... У Волан-де-Морта он как раз и занимался тем, что добывал нужную информацию для хозяина. До меня доходят тревожные слухи. В последнее время Пожиратели смерти очень оживились. Подтверждение этому — Чемпионат мира по квиддичу. Кто-то послал в небо Чёрную Метку… И ещё. Ты слышал об исчезновении одной ведьмы из Министерства?

— Берты Джоркинс?

— Да. Она пропала где-то в Албании. По слухам, именно там находится последнее убежище Волан-де-Морта. А ведь она знала, что готовится Турнир Трёх Волшебников.

— Да, но вряд ли она вдруг взяла и отправилась прямо к Волан-де-Морту.

— Я хорошо знаю Берту. Мы учились в Хогвартсе примерно в одно время. Берта на несколько лет старше меня. Она круглая дура. Любопытная и безмозглая. Недурное сочетание, правда? Её проще простого заманить в ловушку.

— Вот как Волан-де-Морт мог узнать про Турнир! Ты считаешь, Каркаров или мистер Пиллипс исполняют его приказ?

— Не знаю… Уж чего не знаю… Каркаров, похоже, человек, который мог бы снова перекинуться к Волан-де-Морту, но при одном условии: если у того опять будут сила и влияние. Но Каркаров — ведомый, а не ведущий. Вполне возможно, что Пиллипс-старший взял его в оборот с этой же целью. Дар убеждения у него очень высокий, даже с перебором.

Гарри задумался. В памяти вдруг всплыло письмо, которое Стивен получил от матери.

— Сириус, а ты знаешь кого-нибудь по имени Антонин Долохов?

— Знаю, — лицо Сириуса потемнело ещё сильнее — Но почему ты спросил?

— Мама Стивена написала ему про него. Она сказала, что Долохов учился в Колдовстворце и был одним из самых опасных последователей Волан-де-Морта. И что после его падения его посадили в Азкабан. Но она не была уверена, что он всё ещё там.

— Нет, тут она ошиблась, — покачал головой Сириус — Насколько мне известно, Долохов всё ещё в Азкабане.

— Ты его тоже знал?

— Знал, — мрачно ответил Сириус. — Я видел его там. В отличие от Каркарова или Пиллипса, он не стал торговаться с Министерством и не пытался изображать раскаяние. Насколько я знаю, он получил пожизненное заключение.

Гарри почувствовал некоторое облегчение.

— Значит, он не мог бросить моё имя в Кубок.

— Если он действительно всё это время в Азкабане, то нет. — Сириус помедлил — Другое дело, когда в замке есть его бывшие коллеги, такие как Каркаров или Пиллипс, самому Долохову и не требуется что-то делать

— Я доверяю Стивену, — твёрдо отрезал Гарри — А значит, и его отцу тоже.

— Пойми, Гарри, ты можешь доверять, кому угодно. Но старайся просчитывать хотя бы на шаг вперёд. Кто бы ни подложил в Кубок твоё имя, у него были на то причины. По-моему, Турнир — самый подходящий способ уничтожить тебя и списать всё на несчастный случай.

— Хороший план, — содрогнулся Гарри. — Драконы своё дело сделают, а убийцы окажутся ни при чём.

— Против драконов есть оружие. — Сириус говорил теперь очень быстро. — Усыпляющее заклятие не применяй. Драконы очень сильны, их волшебная мощь огромна. Одному волшебнику не справиться, нужно одновременное заклятие нескольких волшебников…

— Знаю. Видел собственными глазами.

— Но ты можешь справиться с драконом один. Есть простое заклятие. Всё, что требуется…

Но Гарри взмахом руки остановил его. Сердце забилось так, словно хотело выскочить. С винтовой лестницы донеслись шаги.

— Уходи, — шепнул он Сириусу. — Сейчас же уходи. Кто-то сюда идёт.

Гарри вскочил на ноги, загородив камин. Не дай бог, кто увидит голову Сириуса. Такой будет шум, допросы, где он сейчас…

Позади раздался лёгкий хлопок — Сириус исчез. Гарри смотрел на площадку винтовой лестницы. Кому приспичило разгуливать в час ночи? Из-за этого идиота Сириус не успел сказать, как пройти мимо дракона.

Им оказался Рон в своей клетчатой пижаме, из которой он давно вырос. Увидев в гостиной Гарри, Рон прирос к полу и огляделся.

— Ты с кем разговаривал? — спросил он.

— А тебе какое дело? Что ты по ночам бродишь!

— Я просто подумал, где ты… Ну, ладно, пойду спать.

— Ты шпионишь за мной! — крикнул Гарри. Он понимал, Рон не знает, что наделал, что не хотел этого. Но какое это имело значение! Гарри закусил удила и ненавидел Рона всеми фибрами души — от рыжей макушки до голых лодыжек, торчащих из пижамных штанов.

— Прости, пожалуйста. — Лицо Рона залилось гневным румянцем. — Как это я не подумал, что тебе сейчас нельзя волноваться! Не буду больше мешать! Готовься к следующему интервью!

Гарри схватил со стола значок, над которым потрудились братья Криви, и запустил им в Рона. Значок угодил прямо в лоб и упал на пол.

— Это тебе на память! Надень его во вторник. Глядишь, ещё и шрам на лбу появится. Ты ведь о нём мечтаешь!

И Гарри пошёл через гостиную к лестнице. Он ожидал, что бывший друг остановит его, с радостью получил бы тумака. Но Рон стоял и молчал в своей нелепой пижаме. Гарри промчался мимо него и вошёл в спальню. Через несколько минут соседняя кровать тихо скрипнула

— Судя по тому, как ты сейчас выглядишь, разговор был не самым приятным, — раздался голос Стивена

— В десятку, — буркнул в ответ Гарри, всё ещё полыхавший от злости. Говорить со Стивеном в спальне, куда в любой момент может вернуться Рон, в том числе и о подробностях прошлого мистера Пиллипса, Гарри решительно не хотелось. Он раздражённо отвернулся к стене, давая понять, что разговор окончен. Гарри не слыхал, когда Рон вернулся.