Не проверялось на грамотность 
На календаре было 31 декабря 2017 г. И огромные Куранты Хогвартса пробили шесть вечера.
А Воздушные Танцоры вместе с руководством школы, а также вместе с профессорами и работниками Хогвартса, которым посчастливилось получить серебряные билеты в Большой Подземный Театр Парижа, собрались в кабинете директрисы, к которому Макгонагал применила мощное заклятье внутреннего расширения пространства.
«Так, так, так… Дамы и господа, прошу вас, не толпитесь!» — умоляюще попросила директриса, оглядев многочисленных волшебников, одетых в праздничные наряды.
«Отлично выглядишь, Джинни!» — чуть слышно произнёс Рон, покосившись на свою сестру в длинном светло-зелёном платье из бутика Твилфитт и Таттинг, которое было расшито белыми и зелёными кристаллами алмазной огранки. — «Ты похожа на принцессу из магловской сказки!»
«Спасибо, Рон», — поблагодарила его жена Гарри.
А Аманда Гриффиндор посмотрела на волшебное зеркало, которое стояло у окна, и возмущённо воскликнула. — «Что?! А мы разве отправимся в Большой Подземный Театр через портал в Зеркале Еиналеж?»
«Ну, разумеется, мисс Гриффиндор», — кивнула Макгонагал. — «Потому что оно поможет нам сэкономить время».
«Правда?» — недовольным голосом произнесла эксцентричная блондинка, одетая в красную портьеру из Общей Гостиной Гриффиндора, полностью оклеенную с помощью магии серебряными столовыми приборами, серебряными чайными чашками, а также серебряными блюдцами, позаимствованными на Кухне Хогвартса, между которыми поблёскивали разноцветные хрустальные пуговицы из Швейной Мастерской. — «А тогда почему ваш заместитель и эта… РОДСТВЕННИЦА РЕДДЛА улетели туда в карете, присланной Кингсли Бруствером?!»
«Потому что, если ты забыла, Аманда, у них билеты в МИНИСТЕРСКУЮ ЛОЖУ!» — ответил староста Хаффлпаффа, с усмешкой взглянув на эксцентричную блондинку, в волосы которой был вплетён серебряный кувшин с торчавшим из него серебряным половником.
«Верно!» — язвительным голосом подтвердила его слова дочь Гермионы, слегка отодвинувшись от Аманды, на плечах которой, подобно горжетке, висела её ручная игуана, выкрашенная в золотистый цвет с помощью эстетических чар и оглушённая заклятием Петрификус Тоталус. — «На САМЫЕ дорогие места в Большом Подземном Театре!»
А потом продолжила разговор с эксцентричной блондинкой насмешливым тоном. — «И я слышала от Старосты Школы, что все волшебники, которые являются счастливыми обладателями билетов в Министерскую Ложу, согласно древней традиции, обязаны прибывать в Большой Подземный Театр в каретах! Чтобы директор этого театра сразу мог выделить их из толпы и лично проводить в зрительный зал вместе с другими знаменитыми волшебниками, которым он ежегодно высылает Золотые Билеты на балет Зачарованная Фея!»
Лицо Аманды побагровело, словно зад павиана, и она сердито покосилась на часы. — «Да, но до начала этого балета ещё ЦЕЛЫЙ ЧАС! Что мы будем делать в Большом Подземном Театре ЦЕЛЫЙ ЧАС? От скуки считать хрустальные подвески на люстрах? Или объедаться светящимися маффинами в театральном буфете?»
«Ну-у… Вообще-то, мистер Уайт собирался устроить для всех нас обзорную экскурсию по этому театру», — призналась Макгонагал.
«Именно, так!» — подтвердил её слова Джимми. — «Но, если ты заговорила о светящихся маффинах, Аманда, я готов начать свою экскурсию с ТЕАТРАЛЬНОГО БУФЕТА!»
«Хм! Очень интересно…» — презрительно хмыкнула эксцентричная блондинка, обмахиваясь самодельным веером, сделанным из старого веника, который был выкрашен золотистым лаком для ногтей и тоже оклеен разноцветными хрустальными пуговицами.
И в тот же миг, за дверью, ведущей в кабинет директрисы, послышались быстрые шаги.
А потом в кабинет вбежал запыхавшийся школьный лесничий, одетый в элегантный коричневый фрак из бутика Твилфитт и Таттинг. И в его руке была зажата слегка помятая коричневая лента, судя по всему, являющаяся галстуком-бабочкой.
«Госпожа Макгонагал! Я… Это самое… Не опоздал?» — с порога поинтересовался он.
«Нет, Хагрид. Ты как раз вовремя», — уверила его директриса.
«Очень хорошо», — облегчённо вздохнул школьный лесничий. И снова обратился к Макгонагал. — «Скажите, а в Большой Подземный Театр обязательно надевать галстук?»
«Ну, разумеется, Рубеус», — утвердительно кивнул Флитвик, обернувшись к нему. — «Потому что это древняя традиция!»
«Ох! Ну, тогда пусть кто-нибудь поможет мне правильно завязать эту злосчастную удавку!» — расстроенным голосом произнёс школьный лесничий. — «Потому что я честно пытался это сделать два с половиной часа! Но у меня ничего не получилось!»
«Не беспокойся, Хагрид, я сейчас тебе помогу», — уверила его Гермиона, взмахнув своей волшебной палочкой. — «Вот!»
И в тот же миг, помятая шёлковая лента вылетела из руки Хагрида и быстро завязалась на его шее, превратившись в аккуратный галстук-бабочку.
«Спасибо, Гермиона», — со вздохом поблагодарил её школьный лесничий. — «Научишь меня потом этим невербальным чарам?»
«Обязательно», — кивнула жена Рона.
«Ну, что ж! Кажется, все в сборе. А это значит, пора отправляться в Большой Подземный Театр Парижа», — объявила Макгонагал. И сразу обернулась к старосте Хаффлпаффа. — «Мистер Уайт! Вам открывать портал на Champ de Mars».
«На Champ de Mars?» — удивился младший сын Гарри.
«Да, Альбус», — кивнул Джимми, подойдя к Зеркалу Еиналеж. — «Это общественный парк в седьмом округе Парижа. Он находится в западной части города, на левом берегу реки Сены. И если смотреть на него с верхнего этажа Эйфелевой Башни, то по своей форме Champ de Mars отдалённо напоминает вытянутый крест. И в самом центре этого креста, глубоко под землёй, располагается Большой Подземный Театр Парижа. И единственной надземной частью этого здания является его стеклянная куполообразная крыша, вершину которой украшает золотая статуя музы. И насколько мне известно от моего дяди Михаила, к этой крыше применены сверхмощные маглоотталкивающие чары постоянного действия. А в дни проведения особенных спектаклей, на которые собираются ценители Волшебного Искусства из разных стран Мира, сверхмощные маглоотталкивающие чары применяют ко всему парку Champ de Mars. И, кстати, сегодняшний вечер — не исключение. Собственно, сейчас сам убедишься».
С этими словами, Джимми прикоснулся к отражающей поверхности Зеркала Еиналеж указательным пальцем.
И буквально через секунду, в нём появился знаменитый французский парк, освещённый миллиардами вечерних звёзд. И та самая стеклянная крыша, к которой, по хрустящему снегу, мерцающему в лунном свете, неторопливо направлялись многочисленные волшебники, одетые в дорогие меха и сверкающие наряды от Бриллиантина Сапфириуса. А также подъезжали роскошные экипажи, запряжённые крылатыми лошадьми, и подлетали сверхскоростные мётлы.
«Ух, ты! Как красиво!» — восхищённо воскликнула Роза.
«Да», — согласился с ней младший сын Гарри. — «Вот только, я не понимаю, где же вход в Большой Подземный Театр?»
«Внизу стеклянной крыши, Альбус», — пояснила Линда Макдональд. — «Видишь арку, которую с двух сторон поддерживают золотые единороги? Это и есть парадный вход!»
«Именно так», — кивнул её брат-близнец. — «И для того, чтобы попасть внутрь, надо подойти к золотой арке вплотную и показать свой билет статуе музы, расположенной на стеклянной крыше. И тогда глаза музы на мгновение сверкнут золотистым светом. И твой билет тоже. И каменная стена, которая находится внутри арки, сразу исчезнет. И вместо неё появится стеклянная дверь с золотыми ручками, ведущая в лифт. И этот лифт за считанные секунды доставит тебя в знаменитый Красно-Золотой Вестибюль Большого Подземного Театра!»
«Круто…» — восхищённо прошептал Альбус.
«Ну, тогда чего мы ждём? Пошли!» — скомандовала Линда. И, взяв младшего сына Гарри за руку, первой вошла вместе с ним в открытый портал.
Остальные волшебники, собравшиеся в кабинете директрисы, последовали за ними.
И через несколько мгновений оказались на заснеженной дороге, ведущей к золотой арке.
«Ах, какое чудо!» — восхищённо прошептала Виолетта Сайлентфлайт, медленно направляясь к куполообразной крыше. — «Всю жизнь мечтала побывать в этом театре!»
«Если честно, я тоже», — призналась Макгонагал.
Аманда презрительно хмыкнула, услышав их слова, и со скучающим видом побрела вперёд по дороге, равнодушно оглядываясь по сторонам и рассматривая наряды волшебников, которые, в ожидании спектакля, неторопливо прогуливались по территории, прилегающей к театру.
«Мама, смотри, там маэстро де Минор!» — неожиданно воскликнула Роза, едва заметив знаменитого композитора, который находился неподалёку от них и о чём-то беседовал с музыкантами Большого Подземного Театра.
«Вижу, Роза», — кивнула Гермиона.
«А вон там — Бонифациус Сплэндид», — сказал Скорпиус, на мгновение обернувшись в сторону дальних деревьев. — «И Бриллиантин Сапфириус вместе с мадмуазель Бьютистайл и месье Глосси!»
«А вон там — наш Министр Магии! И директриса Шармбатона!» — громко объявил Альбус.
«Директриса Шармбатона? Где?» — оживлённо поинтересовался школьный лесничий.
«Неподалёку от золотой арки, Хагрид», — ответил Гарри. — «Видишь?»
«Да… Вижу», — кивнул школьный лесничий. И сразу обратился к директрисе Хогвартса. — «Госпожа, Макгонагал! Не возражаете, если я подойду к ней, чтобы… Ну… Это самое… Поздороваться… Тем более, что времени до начала спектакля ещё предостаточно!»
«Ну, разумеется, Хагрид», — кивнула Минерва.
И школьный лесничий быстро направился к Олимпии Максим. — «Спасибо!»
«Ребята! Смотрите! Там Милослав Гриффиндор!» — громко произнёс Майкл, взглянув в сторону заснеженных кустов, которые находились в десяти футах от дороги. — «И его невеста, принцесса Эмили!»
«Невероятно…» — обескураженно прошептала Роза, оглядываясь по сторонам. — «Такое впечатление, что здесь собрались только самые знаменитые волшебники!»
«Ну, разумеется, переросшая малолетка!» — усмехнулась Аманда, презрительно покосившись на неё. — «Потому что волшебники из таких династий, как твоя, попадают в Большой Подземный Театр ОЧЕНЬ РЕДКО! Но, в основном, не попадают ВООБЩЕ!»
Рон нахмурил брови и в гневе сжал кулаки. А потом сердитым голосом обратился к Аманде, идущей впереди него. — «Послушай, ты…»
«Рональд, умоляю… Игнорируй её!» — строгим шёпотом потребовала Гермиона, взяв своего мужа за руку.
И в этот момент, к стеклянной крыше Большого Подземного Театра подъехал открытый чёрный экипаж, запряжённый двумя серебристыми крылатыми лошадьми.
И Бонифациус Сплэндид, который о чём-то беседовал с Бриллиантином Сапфириусом и сотрудниками его Дома Волшебной Моды, которые, как обычно, находились в облике кошек, сразу подошёл к этому экипажу.
А потом громко поздоровался с розовощёкой и упитанной пожилой дамой, одетой в длинное меховое пальто чёрного цвета, а также в бархатное красное платье с пышной юбкой, густо расшитое золотистыми бриллиантами и рубинами. — «О! Мадам де Велюр! Добрый вечер! Вы потрясающе выглядите!»
«Ну, разумеется, месье Сплэндид», — томным, и слегка повелительным голосом отозвалась седовласая дама, в руке которой находился золотой театральный бинокль, украшенный точно так же, как её сверкающее платье. — «Потому что этот роскошный наряд я недавно купила в Доме Волшебной Моды многоуважаемого месье Бриллиантина! А также ещё несколько праздничных платьев для ваших январских премьер!»
С этими словами, она указала своим биноклем на худощавого человека с жемчужно-белой кожей, которому на вид было не более двадцати пяти лет. И который сидел рядом с ней в экипаже.
И у этого молодого человека были чёрные короткие волосы, а также длинные и тонкие чёрные усы, слегка поднятые вверх, как у знаменитого магловского художника испанского происхождения. — «Кстати, познакомьтесь с моим младшим сыном Пабло-Филиппом-Мануэлем, который с успехом окончил Университет Волшебных Изящных Искусств в Мадриде. И, начиная с нынешнего года, преподаёт Основы Волшебной Живописи в Шармбатоне!»
Сын мадам де Велюр поспешно вышел из экипажа и учтиво поклонился директору Большого Подземного Театра.
И Бонифациус Сплэндид сразу пожал ему руку. — «О! Мне очень приятно познакомиться с вами, молодой человек!»
«Мне тоже, месье», — кивнул ему Пабло-Филипп.
А мадам де Велюр внимательно посмотрела в свой театральный бинокль на компанию волшебников, прибывших из Хогвартса, которые неторопливо направлялись к золотой арке, и громко воскликнула. — «Mon Dieu! Какой ужас!»
Аманда услышала её голос, и, с усмешкой взглянув на Гермиону, обернулась к мадам де Велюр и произнесла своим привычным высокомерным тоном. — «Вы абсолютно правы, мадам. Потому что её платье из прошлогодней коллекции Бриллиантина Сапфириуса!»
Мадам де Велюр тоже покосилась на Гермиону, которая, в этот момент, остановилась в нескольких шагах от её экипажа вместе с другими волшебниками, прибывшими из Хогвартса, и снова посмотрела на Аманду в свой театральный бинокль. — «Вообще-то, я о ВАС, мадмуазель! Потому что ваш наряд — это настоящая катастрофа!»
«Согласен», — кивнул Пабло-Филипп. — «Вопиющая безвкусица!»
«А вы не обращайте внимания на её слова, моя дорогая», — мягким голосом обратилась мадам де Велюр к Гермионе. — «Потому что ваше платье безупречно, как, собственно, и все наряды, которые создаёт месье Бриллиантин!»
«Это верно», — согласился с ней Пабло-Филипп.
А Аманда презрительно хмыкнула, и, в очередной раз обмахнувшись своим самодельным веером, продолжила свой путь к золотой арке. — «Хм! Вы просто старомодны в своих убеждениях и всячески противитесь новейшим тенденциям Волшебного Молодёжного Стиля!»
«Если это новейшие тенденции Волшебного Молодёжного Стиля, то я безмерно рад, что надел старый парадный костюм своего отца», — чуть слышно произнёс Пабло-Филипп, мрачно глядя ей вслед.
И в тот же миг, на Champ de Mars приземлилась карета Английского Министерства Магии, из которой вышел заместитель директрисы Хогвартса вместе с так называемой родственницей Реддла, которая сразу стала объектом всеобщего внимания.
«О, Мерлин!» — невольно воскликнул Пабло-Филипп.
«Какое чудо!» — восхищённо прошептала мадам де Велюр, разглядывая молодую герцогиню в свой театральный бинокль.
«Ах! Моя дорогая Миррина!» — восторженно произнёс Флитвик. И, подпрыгнув на месте, словно шишуга, послал в её сторону воздушный поцелуй.
«Филиус! Я вас умоляю!» — обескураженным шёпотом одёрнула его Макгонагал. — «Держите себя в руках!»
А Пабло-Филипп удивлённо обернулся к декану Когтеврана. — «МИРРИНА? Та самая Миррина де Реддл, которой в сентябре нынешнего года удалось придумать и реализовать грандиозный план по возвращению к жизни нескольких известных волшебников?»
«Да, месье!» — с гордостью в голосе отозвался Флитвик. — «И, должен признаться, это моя САМАЯ любимая ученица! И САМЫЙ талантливый зельевар нашей школы!»
«Она просто красавица», — сделала вывод мадам де Велюр, продолжая разглядывать Миррину в свой театральный бинокль. — «Как, собственно, и сопровождающий её волшебник. Весьма элегантный молодой человек. Кто он такой?»
«Ну-у… Насколько мне известно, это заместитель директрисы Хогвартса. Профессор Северус», — ответил Бонифациус Сплэндид, глядя на молодых волшебников, которые неторопливо направлялись к золотой арке. — «Мадам Макгонагал, я прав?»
«Да, месье Сплэндид», — кивнула Минерва.
«Что?! Это СЕВЕРУС?!» — удивлённо воскликнула мадам де Велюр, обернувшись к ней. — «Но… Мой племянник, который обучался в Хогвартсе ещё до начала Второй Волшебной Войны, рассказывал, что этот волшебник, который в те годы был обычным преподавателем Зельеварения, абсолютно не уделяет внимания своей внешности и чем-то напоминает злобную летучую мышь, стремительно летающую по школе и наводящую ужас на всех её студентов!»
«Возможно, в годы обучения вашего племянника всё так и было, мадам», — согласилась с ней Гермиона, глядя на Миррину и Северуса, которые неторопливо шли по заснеженной дороге и о чём-то разговаривали. — «Но теперь времена изменились…»
«И к лучшему», — улыбнулся Гарри, замечая, как заблестели глаза заместителя директрисы, когда Миррина поправила ему шарф, который недавно связала для него заколдованными спицами.
Бонифациус Сплэндид быстро направился к ним. — «Что ж! Я пойду их встречу. Потому что они впервые в Большом Подземном Театре. И сами вряд ли найдут дорогу к Министерской Ложе».
«А вам, мадам и месье, я настоятельно рекомендую спуститься в наш знаменитый Красно-Золотой Вестибюль и посвятить время, оставшееся до начала спектакля, осмотру роскошных интерьеров Большого Подземного Театра», — сказал он напоследок волшебникам, собравшимся рядом с экипажем. — «Или посетить наш бесплатный театральный буфет, где подают самый вкусный радужный кофе в Париже!»
«О! Не беспокойтесь, месье Сплэндид, мы так и сделаем», — уверила его мадам де Велюр. И семенящей походкой заторопилась к золотой арке. — «Идём, сынок!»
«Да, мама», — кивнул Пабло-Филипп. И, сняв свою шляпу-цилиндр, галантно поклонился волшебникам, прибывшим из Хогвартса. — «Рад был познакомиться, мадам и месье».
«Мы тоже», — уверила его Гермиона.
Молодой преподаватель Волшебной Живописи улыбнулся ей и поспешно последовал за своей матерью…
А Гарри громко окликнул школьного лесничего. — «ХАГРИД!»
«Ох! Оставь его Гарри. Ему не до нас», — усмехнулась Гермиона, заметив, что школьный лесничий вытащил из кармана своего пальто маленькую коробочку из бесцветного стекла, в которой лежало ОЧЕНЬ ДОРОГОЕ платиновое кольцо-оберег с крупным опалом, явно сделанное на заказ, и смущённо передал эту коробочку Олимпии Максим.
«Да. Думаю, ты права», — согласился с ней Гарри.
И в этот момент, мадам де Велюр и её сын одновременно показали статуе музы, расположенной на крыше театра, свои золотые билеты в Министерскую Ложу.
И глаза музы на секунду сверкнули золотистым светом. И билеты мадам де Велюр и её сына — тоже.
А потом внутри золотой арки, по обе стороны которой располагались единороги, которые стояли на задних ногах лицом друг к другу, появились стеклянные двери с золотыми ручками. И эти двери открылись сами собой.
Мадам де Велюр и Пабло-Филипп быстро вошли в эти двери.
И как только эти двери закрылись за их спинами, внутри золотой арки, вместо этих дверей, снова появилась каменная стена.
«Ух, ты!» — восхищённо прошептал Альбус.
«Ладно. Мы следующие», — объявила Линда Макдональд.
И вместе с Альбусом, Майклом и Виолеттой — сразу показала статуе золотой музы свой серебряный билет.
А Аманда начала сердито копаться в своей огромной сумке, напоминающей золотистый бесформенный мешок, обклеенный разноцветными хрустальными пуговицами. — «Ох! Ну, где же этот билет? Я же помню, что положила его СЮДА!»
А потом заметила, что перед Майклом, Альбусом, Виолеттой и Линдой открылись стеклянные двери с золотыми ручками, и быстро подбежала к ним. — «А, впрочем, без разницы…»
«Мой серебряный билет где-то здесь, глупая статуя!» — громко объявила эксцентричная блондинка, подняв повыше свою сумку и показывая её статуе музы, расположенной на крыше. — «Поэтому, ПРОПУСТИ МЕНЯ!»
Макгонагал испуганно вздрогнула и обеспокоенно окликнула её. — «МИСС ГРИФФИНДОР!»
Но было поздно. Потому что эксцентричная блондинка, оттолкнув своих однокурсников, уже попыталась войти в лифт.
Однако статуя музы была явно против такой бесцеремонности. Поэтому сердито нахмурила свои золотые брови. И двери в лифт моментально захлопнулись перед носом Аманды.
А потом два золотых единорога, которые поддерживали золотую арку с двух сторон, неожиданно развернулись к Аманде спиной и одновременно лягнули её задними ногами.
Милослав Гриффиндор, который находился неподалёку, презрительно покосился на свою так называемую сестру, и удручённо покачал головой, однако не произнёс ни слова.
А эксцентричная блондинка с воем пролетела несколько футов и шлёпнулась в снег, прямо под ноги Люциуса Малфоя, который, вместе с представителями своего семейства, только что прилетел на Champ de Mars на своей сверхскоростной метле.
А игуана, оглушённая заклятием Петрификус Тоталус, которая, подобно горжетке, болталась на плечах эксцентричной блондинки, слетела со своей хозяйки.
А потом со скоростью снитча пронеслась по воздуху. И, подобно обручу, наделась на плечи жены Драко.
Астория вздрогнула, увидев на своих плечах холодную и скользкую рептилию с выпученными глазами и высунутым языком, и в ужасе закричала. — «А-А-А-А-А! Снимите с меня эту тварь! Снимите!»
И Драко моментально взмахнул своей волшебной палочкой. — «Вингардиум Левиосса!»
И в тот же миг, игуана слетела с его жены и шлёпнулась в снег рядом с Амандой.
«Ох… Спасибо, Драко», — слегка поёжилась Астория, отодвинувшись подальше от игуаны.
А дочь Гермионы мрачно взглянула на рептилию, неподвижно лежащую на снегу рядом с сумкой своей хозяйки, из которой вывалилось почти всё содержимое, включая серебряный билет в партер, и медленно вытащила из кармана своего пальто волшебную палочку. — «Бедный Хрипун… Может быть, нам стоит его расколдовать?»
«Сомневаюсь, что это хорошая идея, Роза», — усмехнулся Джимми. — «Потому что, насколько мне известно, он всегда впадает в истерику, если видит вокруг себя большое скопление людей. А поскольку Аманда сейчас не держит его на руках, Хрипун, вне сомнений, начнёт бегать по парку. И своим истошным воем распугивать посетителей Большого Подземного Театра».
«Верно», — согласился с ним Гарри. — «Поэтому, будет лучше, если он до своего возвращения в Хогвартс останется подобием чучела».
Роза пожала плечами и снова убрала в карман пальто свою волшебную палочку. — «Ну, ладно…»
А Люциус в недоумении посмотрел на Аманду, которая вытирала кровь со своего разбитого носа, и произнёс насмешливым голосом. — «Мисс Гриффиндор… Вы меня удивляете! Нет, мне, конечно, известны случаи, когда некоторые волшебники пытались проникнуть в Большой Подземный Театр без билетов, но, честно говоря, я никак не ожидал подобного поступка от ПОТОМКА ГОДРИКА!»
Аманда сердито подняла свой помятый билет, выпавший из её сумки, и поднесла его вплотную к лицу Люциуса. — «К вашему сведению, мистер Бывший Пожиратель Смерти, у меня ЕСТЬ билет в Большой Подземный Театр!»
А потом покосилась на билет в руках Люциуса и произнесла своим привычным высокомерным тоном. — «И, между прочим, в ПЕРВЫЙ РЯД ПАРТЕРА, а не в четвёртый, как у вас! Вот только я не смогла сразу найти его в своей сумке!»
С этими словами, она обернулась в сторону стеклянной крыши и громко проорала. — «А этой безмозглой статуе было лень проверить, что мой серебряный билет действительно находится ТАМ!»
«Мисс Гриффиндор! Правила есть правила!» — назидательным голосом обратился к ней Флитвик. — «И если вы не будете их соблюдать, то единороги, украшающие золотую арку, никогда не откроют перед вами заколдованные двери! И никогда не позволят вам войти в Большой Подземный Театр!»
«Вот именно!» — кивнула Макгонагал. — «Поэтому немедленно соберите свои вещи и покажите ваш серебряный билет статуе золотой музы!»
«Г-Р-Р-Р! Ну, хорошо!» — сердито прорычала Аманда.
И, поспешно запихнув в свою сумку косметичку, зеркало, расчёску, а также маникюрный и педикюрный набор, снова набросила себе на плечи игуану, оглушённую Парализующими Чарами.
А потом подошла к стеклянной крыше и обратилась к статуе музы громким и недовольным голосом. — «Вот мой билет, пустоголовая скульптура! Теперь ты довольна?»
И в тот же миг, глаза золотой музы сверкнули золотистым светом. И билет Аманды тоже.
«Видимо, да…» — чуть слышно усмехнулся Рон.
Гарри молча кивнул.
А эксцентричная блондинка подошла к лифту, который снова появился внутри золотой арки, и, прежде чем спуститься на нём вниз, пригрозила золотой музе кулаком. — «Г-Р-Р-Р! Чтоб тебя молнией разнесло!»
«И вас двоих тоже!» — обратилась она к двум золотым единорогам. И по очереди пнула каждого из них ногой.
А после этого сердито вошла в лифт. И стеклянные двери с золотыми ручками мгновенно закрылись вслед за ней.
И на их месте снова появилась каменная стена.
«Сомневаюсь, что это возможно, мисс Гриффиндор», — усмехнулся Люциус, проводив рассерженную блондинку внимательным взглядом. — «Потому что, насколько мне известно, к этим статуям применены САМЫЕ мощные Защитные Чары из всех существующих в Мире Волшебников».
«Это верно», — кивнула Нарцисса, показав статуе музы свой серебряный билет. А потом обратилась к компании волшебников, собравшихся поблизости. — «Идёмте, дамы и господа».
И все волшебники, прибывшие из Хогвартса, за исключением Хагрида, который всё ещё разговаривал с директрисой Шармбатона, тоже показали статуе музы свои билеты.
И поспешно вошли вместе с Малфоями в широкий панорамный лифт.
И этот лифт за считанные секунды доставил их на самый нижний этаж Большого Подземного Театра, в роскошный Красно-Золотой Вестибюль, который являлся почти точной копией вестибюля знаменитого Palais Garnier.
Потому что здесь располагалась такая же огромная лестница с двойным пролётом, покрытая золотом, ведущая к театральным фойе и этажам зрительного зала, а стены были выложены золотистым и красным мрамором.
А внизу лестницы находились два высоких и громоздких напольных торшера, полностью сделанных из золота самой высшей пробы.
И эти торшеры являлись точными копиями той статуи музы, которая стояла на крыше театра.
Пол был выложен мраморной мозаикой. И эта мозаика представляла собой изображение двенадцати волшебников, одетых в старинные мантии и играющих на старинных музыкальных инструментах.
Стены Вестибюля украшали портреты в золотых рамах, инкрустированных крупными рубинами. И на этих портретах были изображены абсолютно все артисты Большого Подземного Театра, которые выступали на его сцене в разные периоды времени.
«О, Мерлин! Какая красота!» — восхищённо прошептал Флитвик.
А директриса Хогвартса сразу обратилась к старосте Хаффлпаффа. — «Что ж, мистер Уайт, вам слово…»
«Да! С чего начнём нашу экскурсию?» — с любопытством поинтересовалась Роза, оглядываясь по сторонам.
Отец Драко удивлённо посмотрел на неё. — «Экскурсию?»
«Именно так, мистер Люциус», — кивнул младший сын Гарри. — «Джимми хочет немного рассказать нам о Большом Подземном Театре. Потому что до начала спектакля ещё достаточно времени!»
«О! Как интересно!» — воскликнула София. — «А можно мы тоже примем участие в этой экскурсии?»
«Конечно! Я буду только рад этому», — уверил её староста Хаффлпаффа, направляясь к портрету упитанного седовласого волшебника с пышными серебристыми усами, одетого в старинный фиолетовый камзол, поверх которого была наброшена серебристая мантия.
«Мама, папа, надеюсь, вы не возражаете?» — поинтересовалась София у Люциуса и Нарциссы.
«Нисколько, дорогая!» — почти одновременно ответили её приёмные родители.
И тогда Джимми слегка откашлялся, и с интонацией учителя начал свой рассказ. — «Отлично. В таком случае, дамы и господа, прошу всех взглянуть на этот портрет, который принадлежит основателю Большого Подземного Театра. Потому что я хочу начать нашу экскурсию именно с него…»
А тем временем, на верхнем этаже Большого Подземного Театра, в одном из фойе, расположенном под стеклянной крышей, вдоль стен которого стояли красные диваны на вычурных золотых ножках, а также золотые напольные канделябры на пятьдесят свечей, бесшумно открылась дверь, ведущая в коридор.
И спустя мгновение, в эту дверь вошёл светящийся единорог с яркими голубыми глазами, напоминающими бездонные озёра.
Он внимательно осмотрел фойе, в котором, по счастливой случайности, не было ни одного волшебника, а потом молча сделал несколько шагов вперёд и остановился.
И вслед за этим единорогом в фойе вошла светловолосая женщина в длинном шёлковом платье А-силуэта, явно купленном в Доме Волшебной Моды Бриллиантина Сапфириуса.
И это платье не уступало по своей роскоши платью Миррины, потому что оно было густо расшито крупными аквамаринами и бесцветными бриллиантами.
И у него был тоже небольшой шлейф, украшенный драгоценной вышивкой. А серебристо-голубой цвет этого платья просто идеально сочетался с цветом глаз спутницы единорога, в которой любой магловский поклонник книг о Гарри Поттере сразу бы узнал знаменитую английскую писательницу — Дж. К. Роулинг.
Только сейчас у знаменитой писательницы было такое выражение лица, словно она была одета не в самое роскошное платье, которому могла бы позавидовать любая магловская актриса Голливуда, явившаяся на Церемонию Вручения Оскара, а в жалкую тряпицу, которую обычно носят домашние эльфы.
И взгляд у Дж. К. Роулинг был такой, словно она находилась не в Большом Подземном Театре Парижа, в который так мечтали попасть многочисленные волшебники из небогатых династий, а на похоронах своего самого лучшего друга.
А светящийся единорог медленно обернулся к знаменитой писательнице и беззвучно продолжил с ней разговор, судя по всему, начатый ещё в коридоре. — «Поверьте мне, леди Роулинг, никто в Небесном Министерстве Магии не в восторге от того, что написано в Последней Части Пророчества. Но, тем не менее, Великий Мерлин прикладывает титанические усилия, чтобы подлинная родословная Миррины не стала достоянием гласности до осени будущего года. Однако… Если, по нелепой случайности, вам всё стало известно… У Главы Небесного Министерства не остаётся выбора. И вам придётся прямо ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, дать мне Нерушимый Обет о том, что вы никогда не попытаетесь прямым или косвенным путём воспрепятствовать осуществлению Последней Части Пророчества. Потому что любая ваша попытка предотвратить события грядущей осени неизбежно приведёт к гибели нескольких уважаемых представителей Хогвартса, а также Кингсли Бруствера…»
«Мне это известно, ваша светлость», — отрешённым голосом отозвалась Дж. К. Роулинг, глядя на улицу, где прогуливались многочисленные волшебники, ожидающие начала спектакля. — «Но, не беспокойтесь. Я никоим образом не собираюсь вмешиваться в планы Главы Небесного Министерства. Тем более, что Миррина давно знает свою подлинную родословную. И сама приняла решение поспособствовать осуществлению Пророчества».
С этими словами, она обернулась к единорогу. — «Вот только… Я не понимаю. Неужели Великий Мерлин с его могуществом, дарованным ему Советом Высших Сил ещё в годы его жизни на Земле, так и не сумел найти ИНОГО СПОСОБА, чтобы искоренить ЧЕРНОКНИЖИЕ, не подвергая своего последнего потомка такому страшному испытанию?»
«Он пытался это сделать, леди Роулинг», — со вздохом признался единорог, судорожно вдохнув в себя воздух и подняв вверх свою голову. — «И я был тому свидетелем… Но, к сожалению, в Небесной Книге Судьбы Миррины написано, что идея о том, как искоренить чернокнижие навсегда, придёт ей в голову только в октябре будущего года».
«После того, как Аманда поспособствует её гибели. И после того, как Миррину вернёт к жизни тот, кто её любит», — чуть слышно продолжила знаменитая писательница, снова отвернувшись к окну.
«Именно так», — почти шёпотом отозвался единорог, слегка наклонив свою голову. И по его левой щеке неожиданно скатилась слеза, которая, едва коснувшись пола, выложенного мраморной мозаикой, сверкнула, подобно вечерней звезде. И моментально исчезла.
Дж. К. Роулинг заметила это в отражении стекла, и со вздохом подошла к единорогу. — «Хорошо, ваша светлость. Я готова дать вам Нерушимый Обет. Вот только… Кто будет свидетелем моей клятвы?»
«Я ИМ БУДУ, ДЖОАННА!» — неожиданно огласил фойе чей-то спокойный, но, в то же время, повелительный голос.
И парк Champ de Mars, который отчётливо просматривался через панорамные окна куполообразной крыши Большого Подземного Театра, сразу исчез.
И вместо него появилось космическое пространство, в котором засияли звёзды, начали летать кометы, и мерцать далёкие туманности.
А потом, в нескольких шагах от единорога и знаменитой писательницы, открылся портал в Небесное Министерство Магии, в который вела длинная лестница из белоснежных кучевых облаков.
И по этой лестнице, искрящейся в лучах солнечного света, медленно спустился худощавый и красивый пожилой волшебник с густыми седыми волосами, чуть ниже его плеч, и ухоженной седой бородой, которая доставала ему почти до груди. И в эту бороду были вплетены тончайшие солнечные лучи, напоминающие золотые нити. И этот волшебник был намного выше Дамблдора. И его аура была видимой. И сияла мягким золотистым светом. И у него были очень красивые глаза, напоминающие коричневые авантюрины с золотистыми вкраплениями. А его белоснежную мантию украшали витиеватые узоры, вышитые солнечными лучами, толщиною с коготь гиппогрифа…
Глаза знаменитой писательницы расширились от удивления.
«Великий Мерлин…» — прошептала она.
Глава Небесного Министерства Магии молча кивнул.
А единорог посмотрел на Великого Мерлина и сразу протянул знаменитой писательнице свою правую переднюю ногу. — «Что ж… В таком случае… Прошу вашу руку, леди Роулинг».
И знаменитая писательница покорно взяла светящегося единорога за его копыто. — «Разумеется, ваша светлость».
«Владыка Мерлин, мы готовы…» — на мгновение обернулась она к Главе Небесного Министерства.
«Тогда — начинайте!» — скомандовал знаменитый предок так называемой родственницы Реддла, взмахнув своим указательным пальцем, словно волшебной палочкой.
И светящийся единорог снова обратился к знаменитой писательнице. — «Леди Роулинг, обещаете ли вы не препятствовать осуществлению Пророчества, которое касается Миррины и Аманды?»
«Обещаю», — чуть грустно отозвалась она.
И в тот же миг, из указательного пальца Главы Небесного Министерства вырвалась огненная петля, которая обвилась вокруг запястья знаменитой писательницы и вокруг копыта единорога.
А светящийся единорог беззвучно продолжил. — «Обещаете ли вы, до момента осуществления Пророчества, хранить втайне от руководства Хогвартса, а также от всех разумных живых существ, кроме известного вам потомка нынешнего главы Небесного Министерства Магии, ту информацию, которую вы недавно узнали в кабинете Кингсли Бруствера?»
«Обещаю, ваша светлость», — ответила знаменитая писательница.
И из указательного пальца Великого Мерлина снова вырвалась огненная петля, которая обвилась вокруг её запястья и копыта единорога.
«Знаете ли вы, что произойдёт, если вы нарушите такой обет?» — поинтересовался светящийся единорог.
«Знаю, ваша светлость», — спокойным голосом отозвалась знаменитая писательница. — «Я умру».
И в тот же миг, огненная петля, сковывающая её запястье и копыто единорога — растворилась в воздухе.
«Но, надеюсь, этого не случится, леди Роулинг», — беззвучно произнёс светящийся единорог, снова поставив на пол свою правую переднюю ногу. — «Потому что, я уверен, у вас достаточно благоразумия, чтобы сдержать данную вами клятву».
«Разумеется, ваша светлость», — со вздохом ответила знаменитая писательница. — «Тем более, что она у меня не первая. Потому что, в 2007 году я уже давала один Нерушимый Обет Кингсли Брустверу на заседании Визенгамота. Но тогда свидетелем моей клятвы был его нынешний заместитель — Актеон Брайвленд. Но, честно говоря, я не ожидала, что через несколько лет мне придётся давать ещё один Нерушимый Обет. Но, только не Кингсли Брустверу. А сотруднику Небесного Министерства Магии».
«Сожалею, Джоанна», — чуть грустно произнёс Великий Мерлин. — «Но у меня не было выбора. Потому что я не хочу рисковать жизнями тех людей, которые, в данный момент, помогают моему заместителю в осуществлении Пророчества».
«Я понимаю, сер», — кивнула знаменитая писательница. — «Ведь если оно исполнится, само понятие чернокнижие, в скором времени, исчезнет навсегда».
«Честно говоря, меня волнует не столько искоренение чернокнижия, сколько некая информация, содержащиеся в Последней Части Пророчества», — признался Великий Мерлин.
«Исцеление чёрной души, которая мрак источала много лет», — со вздохом произнесла знаменитая писательница.
«Именно так, Джоанна», — кивнул Великий Мерлин. — «А ещё меня интересует счастливое и невероятное событие, которое должно произойти в день открытия Незримых Врат. И которое заставит удивиться весь Мир Волшебников. Потому что, когда ЗЛО добровольно, и, по собственному желанию, переходит на сторону ДОБРА, это ЧУДО, Джоанна. Поистине уникальное. И, зачастую, не поддающееся логическому объяснению. Но САМОЕ удивительное из всех чудес, существующих во Вселенной с момента её зарождения».
«Полагаю, вы правы, Великий Мерлин», — согласилась с ним Дж. К. Роулинг.
«Что ж! Я рад, что ты так думаешь», — улыбнулся Глава Небесного Министерства.
И снова вошёл в портал, внутри которого находилась облачная лестница, залитая солнечным светом. — «А теперь тебе пора отправляться в зрительный зал. Потому что спектакль скоро начнётся».
«А я могу сначала встретиться с Мирриной и поблагодарить её за такой особенный рождественский подарок, который она сделала для меня?» — поинтересовалась у Великого Мерлина Дж. К. Роулинг, взглянув на серебряный билет, который держала в руке.
Глава Небесного Министерства пожал плечами и начал неторопливо подниматься по облачной лестнице. — «Это твоё право, Джоанна…»
«Спасибо, Великий Мерлин», — чуть слышно поблагодарила его знаменитая писательница.
И в тот же миг, портал, ведущий в Небесное Министерство Магии, исчез. И космическое пространство, которое отчётливо просматривалось через панорамные окна куполообразной крыши Большого Подземного Театра, тоже растворилось в воздухе, подобно туману.
И вместо этого космического пространства снова появился заснеженный парк Champ de Mars, расположенный в седьмом округе Парижа.
«Следуйте за мной, леди Роулинг, я провожу вас в Вестибюль», — беззвучно произнёс единорог, медленно направляясь к выходу из фойе.
«В этом нет необходимости, ваша светлость», — уверила его знаменитая писательница. — «Я сама найду туда дорогу. Потому что, в годы моего обучения в Хогвартсе, я уже бывала в Большом Подземном Театре».
Единорог удивлённо обернулся к ней. — «Серьёзно?»
«Да», — кивнула Дж. К. Роулинг. — «И тоже по счастливой случайности. Просто, в недалёком прошлом, в Хогвартсе существовала традиция — поощрять на Рождество лучших студентов этой школы какими-нибудь ценными подарками, присланными из Английского Министерства Магии. В основном, это были бесплатные билеты на Международные Чемпионаты по Квиддичу. Но когда мне исполнилось 15 лет, и я вошла в число лучших студентов школы, вместо билетов на Чемпионаты по Квиддичу, Английское Министерство Магии почему-то прислало в Хогвартс серебряные билеты в Большой Подземный Театр Парижа. И один из этих билетов достался мне. В середину партера, на легендарную оперу маэстро де Минора Мой Дорогой Вампир. И этот билет до сих пор хранится у меня дома, в самом дальнем ящике моего письменного стола, как воспоминание о годах моего обучения в Хогвартсе».
«Понятно», — кивнул единорог. И снова направился к выходу из фойе. — «В таком случае, удачи вам, леди Роулинг. Не опаздывайте на балет. Потому что, уверяю вас, он не менее зрелищный, чем легендарная опера Мой Дорогой Вампир».
«Мне это известно, ваша светлость», — со вздохом произнесла знаменитая писательница, наблюдая в отражении оконного стекла как Заместитель Великого Мерлина медленно растворился в воздухе перед дверью, ведущей в коридор. — «Не беспокойтесь, я не опоздаю».
А тем временем, высоко в ночном небе, по которому раскинулся Млечный Путь, к Большому Подземному Театру Парижа летела самка пёстрого дятла, одетая в красно-зелёную шапочку и красно-зелёный шарфик, как у эльфа из волшебной мастерской Санты-Клауса. Самка пёстрого дятла, по всей видимости, была в очень хорошем настроении, поэтому громко пела ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ГОЛОСОМ:
Не болит голова у дятла, а почему?
Потому что головная боль дятлу совсем ни к чему!
Потому что обязаны дятлы деревья лечить!
Из-под их коры паразитов своим клювом тащить!
Но пролетая над стеклянной крышей Большого Подземного Театра, самка пёстрого дятла неожиданно заметила знаменитую английскую писательницу, которая стояла в пустом фойе и равнодушно смотрела на многочисленных волшебников, которые неторопливо прогуливались по заснеженному парку. — «Mon Dieu! Неужели это моя малышка Дж?!»
С этими словами, она спикировала вниз, и, приземлившись на середину стеклянной крыши, оглядела Дж. К. Роулинг с ног до головы. — «Точно она!»
А потом снова взлетела вверх, и, приземлившись на голову золотой статуе, расположенной в центре стеклянной крыши, пять раз постучала клювом по её макушке. — «А ну-ка, мадмуазель, живо пропустите пернатую старушку внутрь!»
И в тот же миг, в правом глазу статуи открылось небольшое отверстие. И самка пёстрого дятла, вежливо поклонившись статуе, беспрепятственно залетела в него. — «Merci beaucoup…»
И отверстие в глазу золотой музы моментально закрылось вслед за ней.
А самка пёстрого дятла вылетела внутри театрального фойе изо рта поющей золотой музы, украшающей огромную потолочную люстру, и, приземлившись на голову знаменитой писательнице, три раза постучала клювом по её макушке. — «Bonsoir, моя радость! Comment ca va?!»
Дж. К. Роулинг от неожиданности вскрикнула и схватилась за свою голову. — «А-А-А!»
А потом возмущённо обратилась к самке пёстрого дятла. — «ТЁТЯ ШАРЛОТТА! Тебе надо хотя бы ИНОГДА превращаться в ЧЕЛОВЕКА! Потому что в облике дятла твои ПТИЧЬИ ИНСТИНКТЫ уже берут вверх над твоей ИСТИННОЙ СУЩНОСТЬЮ!»
Самка пёстрого дятла задумалась на мгновение и сразу слетела с её головы. — «Полагаю, ты права…»
А потом приземлилась на подоконник рядом с золотыми вазонами, в которых росли алые розы, и внезапно превратилась в высокую худощавую брюнетку, которая, несмотря на то что родилась в 1922 году, выглядела как младшая сестра Дж. К. Роулинг. Потому что явно не понаслышке знала о сыворотках долголетия и САМЫХ дорогих омолаживающих зельях в Мире Волшебников.
И на этой брюнетке, помимо шапочки и шарфика как у эльфа Санты-Клауса, был надет длинный тёмно-зелёный свитер с изображением дятла из старого магловского мультфильма, а также красные облегающие джинсы и зелёные кеды с красными шнурками, явно купленные в каком-то магловском торговом центре на распродаже. — «И снова Bonsoir, Дж., дорогая!»
«О, Боже…» — прошептала Дж. К. Роулинг. И обеспокоенно покосилась по сторонам, опасаясь, что её знаменитую родственницу, за которой уже не первый год охотится Английское Министерство Магии, может увидеть кто-нибудь из посторонних волшебников.
Однако в театральном фойе, в которое её привёл Заместитель Великого Мерлина, по-прежнему никого не было.
А Шарлота Пинкстоун невозмутимо села на подоконник, на котором стояли золотые вазоны с алыми розами, и, закинув ногу на ногу, продолжила разговор с Дж. К. Роулинг невозмутимым голосом. — «Кстати, сногсшибательно выглядишь в этом новом платье!»
И сразу предположила, откуда оно взялось. — «Продала ради него ту самую яхту, которую год назад купила у актёра-магла? ОДОБРЯЮ! Потому что яхта — это всего лишь громоздкий кусок металла, который через несколько десятилетий заржавеет и придёт в негодность. А платье от Бриллиантина Сапфириуса — это настоящее ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИСКУССТВА, которое ты можешь ПЕРЕДАТЬ ПО НАСЛЕДСТВУ. И оно НИКОГДА не выйдет из моды!»
С этими словами, Шарлотта сорвала один из бутонов розы, и, запихнув его себе в рот целиком, с аппетитом разжевала. — «Мм… Какие изумительные здесь розы! Сплошные витамины! Хотя, должна признаться, варенье из цветов, которое я ежегодно готовлю по рецепту твоей бабушки, мне нравится больше!»
«Тётя! Я тебя умоляю!» — почти шёпотом обратилась к ней Дж. К. Роулинг. — «Примени к себе какие-нибудь Маскирующие Чары! Потому что если тебя здесь случайно увидит Кингсли Бруствер…»
«Он мне АБСОЛЮТНО ничего не сделает, моя радость», — громким и весёлым голосом перебила её Шарлотта, запихнув себе в рот ещё один бутон розы. — «Потому что он ПО УШИ ВЛЮБЛЁН в мою дочь КАРОЛИНУ! Только у него пока не хватает смелости ей в этом признаться!»
Знаменитая писательница с укоризной посмотрела на свою родственницу, продолжающую поедать розы, и с усмешкой поинтересовалась. — «И кто же тебе сказал такую глупость?»
«Карты Таро моего домашнего эльфа», — невнятным голосом ответила Шарлотта.
Дж. К. Роулинг обречённо хлопнула себя ладонью по лбу. — «Ох… Тётя… Не хочу тебя огорчать, но твой домашний эльф — это не поддающийся ни МАГЛОВСКОМУ, ни МАГИЧЕСКОМУ лечению завсегдатай всех известных Европейских Пабов Для Волшебников, которому поющие гоблины на каждом шагу мерещатся! И его покойный отец ТОЖЕ был завсегдатаем этих пабов. И его дядя! И кузен! И дед!»
«Я это знаю, моя радость», — согласилась с ней Шарлотта, запихнув себе в рот ещё один бутон розы. — «И уверяю, ты не ошибёшься, если скажешь, что и прадед моего домашнего эльфа был завсегдатаем этих пабов…»
А потом слегка похлопала знаменитую писательницу по плечу и снова произнесла громким и весёлым голосом. — «А три его старших сестры с детства мечтали стать ВАМПИРАМИ, поэтому предпочитали спать, как ЛЕТУЧИЕ МЫШИ! Зацепившись ногами за потолочную люстру и повиснув на ней вниз головами! И компанию им ежедневно составляла приёмная мать моего домашнего эльфа, трагически погибшая МАДАМ МУ… Несмотря на то, что МАДАМ МУ была обычной английской коровой из графства Херефордшир!»
С этими словами Шарлотта громко рассмеялась, подобно дятлу из старого магловского мультфильма. — «Ха-ха-ха-ха-ХА! Ха-ха-ха-ха-ХА! Ха-ха-ха-ха-ХА!»
«Вот именно», — мрачно вздохнула Дж. К Роулинг. — «Поэтому из твоего домашнего эльфа точно такой же ПРОРИЦАТЕЛЬ, как из горного тролля профессиональный исполнитель ВОЗДУШНОГО БАЛЕТА! И те так называемые ПРОГНОЗЫ, которые он составляет, это АБСОЛЮТНЫЙ БРЕД!»
«Нет, моя радость…» — серьёзным голосом произнесла Шарлотта, снова запихнув себе в рот бутон розы. — «Его прогнозы АБСОЛЮТНЫЙ БРЕД, только когда он выпьет две пинты Огненного Виски. Что, собственно, я стараюсь пресекать всеми мыслимыми и немыслимыми способами. А все остальные прогнозы, которые он составляет в почти здравом уме и почти трезвой памяти, сбываются в точности до секунды. И даже в точности до доли секунды! И это я неоднократно проверяла на своём личном опыте! Однако, помимо прогнозов моего домашнего эльфа, у меня пока есть своя голова на плечах, которую так мечтал оторвать Карнелиус Фадж за мои радикальные взгляды! И на этой голове два ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ зорких глаза дятла! И этими глазами я отчётливо вижу, как смотрит на мою КАРОЛИНУ старина КИНГСЛИ, когда она попадает в поле ЕГО ЗРЕНИЯ!»
С этими словами, Шарлотта оторвала с ближайшего куста последний бутон розы, и, быстро его разжевав, снова обратилась к знаменитой писательнице. — «И кстати… Именно благодаря МОЕЙ дочке тебя не отправили в Азкабан за разглашение подлинных сведений о жизни Гарри Поттера и других волшебников! И именно благодаря МОЕЙ дочке меня до сих пор не поймало Английское Министерство Магии. Потому что, на самом деле, старина Кингсли отлично знает, что я обитаю НЕ в Северной Америке, а в ЭТОМ французском парке. Но только он предпочитает держать язык за зубами. Потому что, если его сотрудники поймают меня, или причинят какой-либо вред тебе, моя дорогая Дж., Каролина будет ОЧЕНЬ расстроена. А старине Кингсли совсем не хочется огорчать мою дочурку. Потому что он втайне мечтает жениться на ней, представляешь?»
С этими словами, Шарлотта обняла знаменитую писательницу одной рукой и громко прокричала на всё фойе. — «А мы мечтаем доказать всему Миру Маглов, что настоящие волшебники существуют! СУЩЕСТВУЮТ!»
Дж. К Роулинг вздрогнула и обратилась к своей знаменитой родственнице испуганным шёпотом. — «Тётя, тётя, я тебя умоляю! ТИШЕ!»
«Да не беспокойся ты, моя радость», — насмешливым голосом отозвалась Шарлотта. — «Ведь, кроме нас двоих, здесь всё равно никого нет!»
Но, в этот момент, дальняя дверь, которая находилась в тридцати футах от них, неожиданно открылась. И в неё вошёл Джимми Уайт, вместе с другими волшебниками, прибывшими из Хогвартса.
И сразу объявил громким голосом. — «А теперь, дамы и господа, прошу вас обратить внимание на это театральное фойе, стены которого ещё хранят воспоминания о самых первых исполнителях балета Зачарованная Фея!»
«Ух, ты! Какая красота!» — восхищённо прошептала Виолетта, оглядываясь по сторонам.
«Чудо…» — согласилась с ней дочь Гермионы.
«И ничего особенного», — со скучающим видом отозвалась эксцентричная блондинка.
«Ну, разумеется, Аманда», — усмехнулась Линда, презрительно покосившись на неё. — «Здесь же нет стеллажей с САМЫМИ роскошными нарядами от Бриллиантина Сапфириуса!»
А Шарлотта Пинкстоун заметила у дальней стены компанию волшебников, только что вошедших в фойе, и, снова превратившись в самку пёстрого дятла, стремительно взмыла вверх и приземлилась на потолочную люстру. — «Ой! Ладно… Мне пора лететь!»
«Да… Разумная мысль», — согласилась с ней знаменитая писательница, обеспокоенно глядя на компанию волшебников, которые медленно направлялись в её сторону.
А потом в недоумении посмотрела на Шарлотту. — «МИНУТОЧКУ, ТЁТЯ! А как ты смогла проникнуть СЮДА без БИЛЕТА?»
«Очень просто, моя дорогая», — насмешливо отозвалась самка пёстрого дятла, сделав на потолочной люстре несколько танцевальных шагов. — «Дело в том, что мой старый школьный приятель, который, с недавнего времени, работает здесь начальником охраны, втайне от руководства этого театра заколдовал статую на его крыше таким образом, чтобы она ВСЕГДА пропускала меня сюда в ЛЮБОЕ ВРЕМЯ ДНЯ И НОЧИ! Чтобы я могла наслаждаться величайшими произведениями маэстро де Минора АБСОЛЮТНО БЕСПЛАТНО!»
«Удивительно…» — с интонацией нынешнего заместителя Макгонагал произнесла Дж. К. Роулинг, глядя на свою родственницу.
А самка пёстрого дятла хитро улыбнулась. — «Но, я надеюсь, ты никому не выдашь моего секрета?»
«Не беспокойся, тётя… Не выдам», — со вздохом пообещала ей знаменитая писательница.
«О! Спасибо тебе, Дж., дорогая!» — торжествующе произнесла самка пёстрого дятла. — «Удачного тебе вечера!»
С этими словами, Шарлотта попыталась резко влететь в рот поющей музы, украшающей потолочную люстру.
Но, вместо этого, ударилась о её золотой подбородок и шлёпнулась на пол рядом со своей родственницей. — «А-А-А!»
«ТЁТЯ!» — невольно вздрогнула Дж. К. Роулинг.
«Pardont! Не вписалась в мою секретную дверь!» — усмехнулась самка пёстрого дятла, слегка потерев крылом ушибленную голову.
И снова взмыла под потолок, намереваясь резко влететь в рот поющей музы.
Однако, вместо этого, ударилась о её золотой лоб и опять шлёпнулась на пол, рядом с Дж. К. Роулинг. — «А-А-А!»
«ТЁТЯ!» — обеспокоенно вскрикнула знаменитая писательница.
«Pardont! Снова не вписалась в мою секретную дверь!» — с усмешкой отозвалась самка пёстрого дятла.
А потом поспешно поднялась в воздух, и, сделав в десяти футах от пола несколько неровных зигзагообразных кругов, снова приземлилась на потолочную люстру. — «Что-то у меня навигация хромает… То есть, координация!»
С этими словами, она обхватила статую поющей музы своими крыльями и начала карабкаться по ней вверх, словно по стволу дерева. — «Наверное, из-за того, что, сегодня утром мой домашний эльф по ошибке добавил в мой бамбл-кофе Огненный Виски вместо Карамельного Сиропа!»
«О, Мерлин…» — мрачно прошептала знаменитая писательница, удручённо покачав головой.
А самка пёстрого дятла поспешно забралась в рот поющей музы и через несколько мгновений вылетела из правого глаза золотой статуи, установленной на крыше Большого Подземного Театра.
«A bientot, Дж., дорогая! Рада была с тобой повидаться!» — громко прокричала она, взмывая в ночное небо, по которому раскинулся Млечный Путь. — «Передай от меня БОЛЬШОЙ ПРИВЕТ всем МАГЛАМ! И ещё раз напомни им, что настоящие волшебники СУЩЕСТВУЮТ! СУЩЕСТВУЮТ!»
С этими словами, она снова громко рассмеялась, подобно дятлу из старого магловского мультфильма. И быстро скрылась за дальними облаками, создав напоследок волшебный фейерверк, который через минуту превратился в гигантскую звёздную надпись, повисшую в небе над парком: ВОЛШЕБНИКИ СУЩЕСТВУЮТ!
Многочисленные посетители Большого Подземного Театра, которые прогуливались по парку в ожидании спектакля, удивлённо посмотрели на эту звёздную надпись, постепенно исчезающую в ночном тумане.
А знаменитая писательница проводила свою родственницу внимательным взглядом и облегчённо вздохнула. — «Bon voyage, тётя Шарлотта. Должна признаться, нам обоим повезло, что здесь нет ребят из Отдела Магического Правопорядка».
И в тот же миг, до её ушей донёсся восторженный голос Розы. — «Мама! Смотри! Там леди Роулинг!»
Знаменитая писательница сразу обернулась на этот голос. И только сейчас увидела среди роскошно одетых волшебников, которые неторопливо направлялись в её сторону, трёх знаменитых мракоборцев, о которых она несколько лет назад написала серию романов. — «Так… Кажется, я ошиблась…»
А Аманда оглядела знаменитую писательницу с головы до ног и произнесла возмущённым голосом. — «Невероятно! Откуда у неё такое шикарное платье? Ведь его не было в Новой Рождественской Коллекции Бриллиантина Сапфириуса!»
«Платья Миррины тоже там не было», — с усмешкой напомнила ей Гермиона. — «И, скорее всего, потому, что месье Бриллиантин шил праздничный наряд для Дж. К. Роулинг точно так же, как платье для Миррины… В единственном экземпляре!»
«Да. По своему САМОМУ лучшему эскизу!» — язвительным голосом добавил Рон, покосившись на эксцентричную блондинку.
Гермиона сердито посмотрела на своего мужа и слегка толкнула его локтем в бок, чтобы он не провоцировал гнев Аманды.
Но, к счастью для волшебников, прибывших из Хогвартса, эксцентричная блондинка на этот раз была не в настроении устраивать очередной скандал, приводящий к хаосу и разрушению. И, презрительно хмыкнув, снова начала рассматривать роскошный интерьер театрального фойе со скучающим видом. — «Хм!»
А Роза первой подошла к знаменитой писательнице и остановилась рядом с ней. — «Добрый вечер, леди Роулинг!»
«Здравствуй, Роза», — улыбнулась знаменитая писательница, пожав ей руку. И сразу перевела свой взгляд на других представителей Хогвартса. — «Госпожа Макгонагал, профессор Флитвик, ребята… Рада вас видеть…»
«Мы тоже рады тебя видеть, Джоанна», — призналась директриса. Известные мракоборцы утвердительно кивнули.
А дочь Гермионы продолжила разговор. — «Вы потрясающе выглядите в этом платье!»
«Спасибо, Роза», — поблагодарила её известная писательница. — «А ты, если я правильно поняла, выпила знаменитый Отвар Временного Изменения Возраста?»
«Именно так!» — гордым голосом подтвердила её слова дочь Гермионы. — «Потому что мы с Джимми будем Ассистентами Ведущих Воздушных Танцоров на предстоящих Международных Соревнованиях!»
«О! Это превосходно!» — похвалила её Дж. К. Роулинг, снова оглядев компанию волшебников, собравшуюся рядом с ней. — «А где Миррина?»
Рон пожал плечами. — «Полагаю, уже в Министерской Ложе. Потому что директор Большого Подземного Театра собирался проводить её туда вместе с профессором Северусом».
«Что ж! В таком случае, я пойду, разыщу её…» — сказала знаменитая писательница, быстро направляясь к выходу из фойе.
Однако дочь Гермионы опять окликнула её. — «Леди Роулинг!»
И знаменитая писательница снова обернулась к ней. — «Да, Роза?»
«А можно взять у вас автограф?» — немного смущённо поинтересовалась дочь Гермионы.
«Роза!» — строгим шёпотом одёрнула её мать.
Однако Дж. К. Роулинг моментально вытащила из своей сверкающей театральной сумочки волшебную палочку и начертила ею в воздухе ровный прямоугольник. — «Всё в порядке, Гермиона. Я с радостью подпишу ей что-нибудь на память. Вот это, например!»
И в тот же миг, из волшебной палочки знаменитой писательницы вырвался золотистый звёздный шлейф, который слегка коснулся ладоней Розы и сразу трансформировался в стопку книг в твёрдых переплётах, известных каждому поклоннику Дж. К Роулинг. — «Держи, моя дорогая!»
«Ух, ты! Какая прелесть! ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ биографических романов о моих родителях в годы их обучения в Хогвартсе!» — радостно воскликнула дочь Гермионы, рассматривая стопку книг, на обложках которых красовалась подпись знаменитой писательницы, аккуратно выведенная волшебными золотыми чернилами.
«Потрясающе!» — восхищённо прошептал Джимми.
А младший сын Гарри тоже подошёл к знаменитой писательнице и осторожно поинтересовался у неё. — «Леди Роулинг! А можно мне тоже книгу с вашим автографом? Но только не биографическую, а ту, которую вы написали после 2007 года? И по мотивам которой был поставлен спектакль в знаменитом Лондонском театре Palace?»
«Гарри Поттер и Проклятое Дитя?» — сразу догадалась Дж. К. Роулинг.
«Именно так», — кивнул младший сын Гарри. — «Потому что единственный экземпляр этой книги, который мне в прошлом году подарил мой друг-магл, месяц назад изорвал в клочья один из наших жмыров!»
«Но, Альбус! Ведь эта книга не имеет никакого отношения к действительности», — усмехнулась знаменитая писательница. — «И является всего лишь полётом моей фантазии!»
Младший сын Гарри пожал плечами. — «Я это знаю. Но она всё равно мне нравится. Потому что, когда я её читал, я словно переносился в параллельное измерение, в котором существовал мой двойник, а также двойники всех моих друзей и родственников. Вот только события в этом параллельном измерении развивались совсем в ином направлении. Немного пугающем. Но, тем не менее, очень интересном».
«Ну, хорошо», — согласилась Дж. К. Роулинг. И снова начертила в воздухе своей волшебной палочкой ровный прямоугольник. — «Держи!»
И в тот же миг, из волшебной палочки знаменитой писательницы снова вырвался золотистый звёздный шлейф, который слегка коснулся ладоней младшего сына Гарри. И сразу трансформировался в толстую книгу с её автографом.
«Ух, ты! Круто!» — восторженно воскликнул староста Хаффлпаффа. — «Дашь мне потом её почитать, Альбус?»
«Ну, разумеется, Джимми!» — кивнул младший сын Гарри. И сразу перевёл свой взгляд на знаменитую писательницу. — «Большое вам спасибо, леди Роулинг».
«Мне это ничего не стоило, Альбус», — призналась она.
А потом немного виноватым голосом обратилась к трём известным мракоборцам. — «А вы, ребята… Надеюсь, не очень сердитесь на меня?»
«Сердиться на вас? За что?» — удивилась Гермиона.
«Ну-у… За то, что, в недалёком прошлом, я придала огласке подлинные сведения вашей биографии», — ответила знаменитая писательница. — «И заставила большинство маглов разных возрастов восхищаться ими, как фантастическими сказками».
«Если честно, никто из нас не сердится на тебя за это, Джоанна», — призналась Макгонагал.
«Да!» — подтвердил её слова Флитвик. — «Лично я был очень рад, когда вы упомянули меня в своих книгах! Потому что мне было весьма любопытно взглянуть на себя со стороны!»
И в тот же миг, за спиной Дж. К. Роулинг бесшумно открылась дверь, ведущая в коридор.
И сразу раздался тихий и холодноватый голос. — «И вы это серьёзно, уважаемый коллега? Хм… Я весьма удивлён…»
Знаменитая писательница моментально оглянулась и увидела в нескольких шагах от себя двух знакомых волшебников.
Миррину и бывшего профессора Зельеварения, а ныне — заместителя директрисы Хогвартса, которому и принадлежал этот тихий холодноватый голос.
Только сейчас бывший профессор Зельеварения выглядел не менее элегантно, чем Люциус Малфой. Потому что его густые чёрные волосы, в которых поблёскивали седые нити, были идеально вымыты и аккуратно причёсаны. Парадная мантия, надетая поверх его изысканного костюма, сшитого ему Мирриной в начале сентября, тщательно выглажена. А его чёрные ботинки с серебряными пряжками отполированы до блеска.
Лицо Северуса было чисто выбритым и немного бледным из-за недавно перенесённой им Гримской Пневмонии. А в его чёрных глазах отчётливо читалась обида.
Дж. К. Роулинг оглядела заместителя директрисы, который из неприятного человека, абсолютно не уделяющего внимания своему внешнему виду, чудесным образом превратился в весьма обаятельного и элегантного волшебника, напоминающего главного героя из оперы Мой Дорогой Вампир, и произнесла удивлённым голосом. — «Профессор де Виндор?»
«ЧТО?! Откуда вам известна МОЯ НАСТОЯЩАЯ ФАМИЛИЯ?» — ледяным тоном поинтересовался Северус, сердито нахмурив брови.
«От Заместителя Великого Мерлина, сер…» — ответила знаменитая писательница, глядя ему в глаза.
И многочисленные волшебники, прибывшие из Хогвартса, моментально обернулись к ней.
А потом произнесли почти в один голос. — «ЧТО?!»
А Северус сразу покосился на Скорпиуса.
Сын Драко понял намёк, и, вытащив из своего кармана одну из Магических Карт, неожиданно подтвердил слова знаменитой писательницы. — «Это правда! По крайней мере, мои Карты Таро так говорят!»
А Дж. К. Роулинг снова обратилась к Снейпу. — «Но, уверяю вас, профессор, я не собираюсь упоминать вашу настоящую фамилию в своих последующих книгах. Хотя бы, по той причине, что в 2007 году мне пришлось дать Нерушимый Обет Кингсли Брустверу, что я до конца своей жизни не буду раскрывать маглам подлинных сведений о Мире Волшебников!»
«Мне это известно, леди Роулинг», — едва заметно усмехнулся Северус. — «И, должен признаться, меня весьма РАДУЕТ это обстоятельство! Потому что АБСОЛЮТНО ВСЕ ваши биографические романы о юности наших известных мракоборцев выставляют меня в КРАЙНЕ НЕБЛАГОВИДНОМ СВЕТЕ!»
Последнюю фразу Снейп произнёс на удивление резким и злым тоном, с нотками неподдельной ненависти в голосе.
И Миррина сразу взяла его за руку, чтобы немного успокоить.
А знаменитая писательница только собралась открыть рот, чтобы снова что-то сказать, но её опередил младший сын Гарри. — «Я не согласен, сер!»
Северус в недоумении посмотрел на него. — «Что вы сказали, мистер Альбус?»
«Я сказал, что я не согласен, профессор!» — громко повторил младший сын Гарри. — «Потому что я читал ЭТИ книги! И всегда восхищался вашей храбростью и умением аналитически мыслить!»
«И я тоже!» — признался староста Хаффлпаффа.
«И вряд ли в Мире Волшебников сейчас найдётся человек, который думает иначе», — своим привычным тихим голосом добавила Виолетта Сайлентфлайт.
«Они правы, профессор!» — неожиданно подтвердил их слова Гарри, пристально глядя Северусу в глаза.
Снейп, слегка обескураженный словами своих студентов и Гарри Поттера, покосился на знаменитую писательницу, а потом на громоздкие напольные часы, расположенные у дальней стены. И, резко развернувшись, направился вместе с Мирриной к выходу из театрального фойе.
«Ладно… Идёмте в зрительный зал», — чуть слышно произнёс он. — «Потому что спектакль скоро начнётся».
«Да, сер», — кивнула Роза. И вместе с другими волшебниками, прибывшими из Хогвартса, быстро последовала за ним.
А знаменитая писательница неожиданно окликнула молодую герцогиню. — «Миррина, можно тебя на два слова?»
«Разумеется, леди Роулинг», — кивнула так называемая родственница Реддла.
И, отпустив руку заместителя директрисы, поспешно подошла к ней.
А знаменитая писательница продолжила. — «Но, только не здесь. Давай спустимся в театральный буфет».
«Хорошо», — кивнула молодая герцогиня. И сразу обернулась к Снейпу и Макгонагал, которые стояли в нескольких шагах от неё. — «Госпожа Минерва, профессор Северус, вы не возражаете?»
Снейп только собрался открыть рот, чтобы что-то сказать, но директриса моментально ответила за себя и за него. — «Мы не возражаем, Миррина».
И Дж. К. Роулинг быстро направилась к ближайшей лестнице. — «Отлично!»
Так называемая родственница Реддла последовала за ней…
«Не беспокойтесь дамы и господа, мы ненадолго!» — уверила знаменитая писательница компанию волшебников, прибывших из Хогвартса.
«Интересно… Что Дж. К. Роулинг понадобилось от Миррины?» — чуть слышно поинтересовался Рон, проводив молодую герцогиню и знаменитую писательницу внимательным взглядом.
«Что ж! Вы можете это узнать, мистер Уизли», — прошептал Снейп. — «Если ПРЯМО СЕЙЧАС примените к себе МАСКИРУЮЩИЕ ЧАРЫ и последуете за НИМИ!»
«ТОЧНО!» — согласился с ним Рон.
И, взмахнув своей волшебной палочкой, применил Дезиллюминационное Заклинание к себе, а также к Гарри и Гермионе. — «Идёмте, ребята!»
И известные мракоборцы сразу слились с окружающей их обстановкой, подобно хамелеонам.
А через несколько мгновений, их быстрые шаги стихли в конце лестницы, по которой минуту назад спустилась знаменитая писательница вместе с Мирриной…
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу