Не проверялось на грамотность 
А тем временем, Дж. К. Роулинг и так называемая родственница Реддла — переступили порог театрального буфета, напоминающего огромный ресторан, размером с Большой Зал Хогвартса, стены и пол которого были вымощены золотистым мрамором.
И под потолком этого буфета, украшенного фресками с изображением волшебников, одетых в старинные парадные мантии и играющих на старинных музыкальных инструментах, висели, выстроившись в длинную шеренгу, огромные золотые люстры.
И повсюду располагались золотые круглые столики, накрытые красными скатертями. А также золотые кресла с обивкой из красного бархата.
И на этих креслах сидели волшебники и ведьмы, одетые в роскошные наряды от Бриллиантина Сапфириуса.
Они вели негромкий разговор, пили радужный кофе, ели бисквитные пирожные с разнообразными начинками, а также фигурки из разноцветного шоколада, искусно сделанные в виде танцоров Воздушного Балета, которые им приносили на золотых подносах домашние эльфы, одетые в золотисто-красные полотенца с эмблемами Большого Подземного Театра.
А на стенах буфета висели огромные портреты в золотых рамах, на которых были изображены в полный рост абсолютно все знаменитые волшебники-вокалисты Европы.
Дж. К. Роулинг и Миррина огляделись по сторонам, а потом направились к пустому столику, расположенному рядом с портретом высокого и стройного волшебника, которому на вид было не более 35 лет, и который внешне очень походил на полковника Брэндона из книги «Разум и Чувства», написанной магловской писательницей Джейн Остин в конце XVIII столетия и впервые опубликованной в 1811 году.
Только верхние передние клыки этого волшебника были НАМНОГО ДЛИННЕЕ, чем у обычного человека.
И одет он был в подобие магловского чёрного фрака и чёрный плащ с алой подкладкой, напоминающей цвет крови.
А многочисленные посетители театрального буфета, едва увидев знаменитую писательницу и так называемую родственницу Реддла, стали тихо перешёптываться между собой.
«НЕВЕРОЯТНО!» — чуть слышно произнесла высокая и тощая пожилая ведьма, одетая в длинное оливковое платье, расшитое изумрудами и зелёную шляпу с широкими полями, декорированную перьями из хвостов фвуперов. — «Это же ДЖ. К. РОУЛИНГ!»
«Интересно, как она здесь оказалась?» — прошептала мадам де Велюр, внимательно разглядывая знаменитую писательницу в свой театральный бинокль. — «Ведь, несколько лет назад, в газете Чарующий Париж было напечатано, что Английское Министерство Магии категорически запретило ей появляться в тех местах, где обычно собираются волшебники!»
«А я слышал от своего старшего брата, который работает в Отделе Тайн Английского Министерства Магии, что её заставили дать Нерушимый Обет о том, что она больше никогда не будет с помощью своих книг разглашать Миру Маглов подлинную информацию о жизни волшебников», — чуть слышно произнёс толстый пожилой господин с пышными седыми усами и бакенбардами. — «А также участвовать в каких-либо Волшебных Торжественных Мероприятиях без соответствующего разрешения Английского Министра Магии!»
«Но тогда почему она ЗДЕСЬ?!» — удивлённо поинтересовалась высокая пожилая ведьма в роскошном оливковом платье.
«Ну-у… Видимо у Кингсли Бруствера были причины разрешить ей приехать в этот театр», — предположил Пабло-Филипп, пожав плечами.
«Интересно знать, какие?» — задумчиво произнесла мадам де Велюр, продолжая рассматривать в свой театральный бинокль знаменитую писательницу, которая находилась в пятнадцати футах от них. — «Ведь, насколько мне известно, эта женщина славится весьма радикальными взглядами, как, собственно, и её эксцентричная дальняя родственница — Шарлотта Пинкстоун, за которой уже несколько десятилетий безуспешно охотятся сотрудники из Английского Отдела Магического Правопорядка!»
«Вы абсолютно правы, мадам де Велюр», — согласился с ней толстый пожилой волшебник с пышными седыми усами и бакенбардами. — «Однако, три месяца назад, в газете Чарующий Париж была статья о том, что Дж. К. Роулинг каким-то необъяснимым образом удалось найти и вернуть в Англию легендарный Бодминский Снитч».
«Серьёзно?!» — удивлённо воскликнула тощая пожилая ведьма в облегающем оливковом платье.
«Да», — кивнул Пабло-Филипп. — «И, может быть, именно поэтому Кингсли Бруствер решил отступить от правил. И, в качестве награды за возвращение в Англию столь уникальной Магической Реликвии, предоставил ей разрешение посетить Большой Подземный Театр Парижа».
«Полагаю, ты прав, мой мальчик», — согласилась с ним мадам де Велюр, продолжая рассматривать Дж. К Роулинг в свой театральный бинокль. — «По крайней мере, я не вижу иного объяснения её появлению здесь».
А Миррина и знаменитая писательница, не обращая внимания на перешёптывания окружающих их волшебников, молча сели за столик, рядом с огромным портретом молодого человека, напоминающего вампира.
И к ним сразу подбежал домашний эльф с карими глазами.
«Что будете заказывать, дамы?» — услужливым голосом поинтересовался он, вручая им меню.
«Радужный кофе», — равнодушным голосом произнесла Дж. К. Роулинг, даже не взглянув на меню. — «Давно его не пила».
«А я вообще ни разу не пробовала», — честно призналась Миррина, с любопытством читая меню театрального буфета.
«О! В таком случае, я непременно рекомендую вам это сделать, мадмуазель», — уверил её домашний эльф. — «Потому что наш радужный кофе самый лучший во Франции!»
«Хорошо», — кивнула Миррина. — «Тогда принесите нам по чашке радужного кофе и шесть бисквитных мини-пирожных с ванильной начинкой».
«И ещё два имбирных пряника», — попросила знаменитая писательница. — «Но только не смеющихся. Потому что я не хочу, чтобы они хихикали у нас в животах во время спектакля».
«Как скажите, дамы», — слегка поклонился им домашний эльф.
И быстро направился к дальней стене театрального буфета, рядом с которой располагался огромный прилавок, полностью уставленный фарфоровыми тарелками с разнообразными магловскими деликатесами и Волшебными Сладостями.
А молодая герцогиня дождалась, когда домашний эльф отойдёт от них на несколько футов, и чуть слышно обратилась к знаменитой писательнице. — «Так о чём вы хотели поговорить со мной, леди Роулинг?»
«Ну-у… Во-первых, хотела поблагодарить тебя за серебряный билет на сегодняшний спектакль», — призналась знаменитая писательница.
«О! Мне это ничего не стоило, леди Роулинг!» — уверила её молодая герцогиня.
А знаменитая писательница со вздохом продолжила. — «А ещё хотела кое-что рассказать тебе о Бодминском Снитче».
«О Бодминском Снитче?» — удивилась так называемая родственница Реддла. — «А что с ним не так?»
«С ним всё в порядке, Миррина», — уверила её Дж. К. Роулинг. — «Просто… Неделю назад, когда Кингсли Бруствер вызвал меня в Английское Министерство Магии, чтобы дать мне своё разрешение на посещение Большого Подземного Театра, на этом Бодминском Снитче, который я принесла ему в начале сентября, неожиданно появилась надпись ОТКРОЙ МЕНЯ. И когда наш министр это сделал, из Бодминского Снитча неожиданно выпал тот самый БЕСЦЕННЫЙ МАГИЧЕСКИЙ АРТЕФАКТ, о котором упоминали твои родители во время моего визита в Подземный Замок».
«Фантом ИПЭ, созданный племянницей Великого Мерлина?» — сразу догадалась молодая герцогиня.
«Да…» — обескураженно прошептала Дж. К. Роулинг, глядя на неё. — «Именно так…»
И сразу продолжила. — «И, как я узнала от Кингсли Бруствера, за этим фантомом ИПЭ, в недалёком прошлом, охотились абсолютно все представители Чёрного Магического Ордена. А ещё в Бодминском Снитче находились две родословные книги, уменьшенные заклятием РЕДУЦИО. И я сразу применила к ним чары ЭНГОРГИО. А потом начала рассматривать родословную книгу по твоей материнской линии, пока Кингсли Бруствер общался с твоим фамильным фантомом ИПЭ. И в этот момент, я случайно увидела на одной из страниц этой книги гравюру с изображением леди Кларибеллы — дочери нынешнего Главы Небесного Министерства Магии. И тогда я поняла, что ты… Прямой потомок Великого Мерлина…»
«Невероятно…» — чуть слышно прошептала Миррина.
А знаменитая писательница продолжала свой рассказ монотонным голосом, словно только что выпила Сыворотку Правды. — «Но когда я сообщила эту радостную новость Кингсли Брустверу, в его глазах почему-то отразился ужас. А потом он выхватил у меня родословную книгу по твоей материнской линии, и, забыв о вашем фамильном сокровище, молча побежал к выходу из своего кабинета. И ваше фамильное сокровище полетело вслед за ним. Но как только Кингсли Бруствер открыл дверь, ведущую в коридор, на пороге его кабинета неожиданно появился тот самый светящийся единорог, о котором в сентябре нынешнего года часто печатали в Ежедневном Пророке. И которого все шотландские волшебники называют Духом Хогсмида. И прежде чем наш министр успел что-то сообразить, этот единорог топнул правой передней ногой. И Кингсли Бруствер моментально застыл на месте, словно к нему применили мощные Чары Оцепенения. И тогда светящийся единорог слегка приподнялся на своих задних ногах и выдохнул в лицо нашему министру поток бледно-голубого тумана. И я сразу догадалась, что этот волшебный туман полностью стёр Кингсли Брустверу память о том, что в Бодминском Снитче находились книги с твоей подлинной родословной. А после этого, светящийся единорог прикоснулся левым передним копытом к голове нашего министра и оставил в его воспоминаниях только информацию о вашем фамильном сокровище. После чего, обернулся ко мне и сказал, что он не настоящий единорог. И не Дух Хогсмида. А Заместитель Великого Мерлина, который действует по приказу нынешнего Главы Небесного Министерства Магии. И которому несколько уважаемых людей из Хогвартса дали Нерушимые Обеты о том, что помогут ему осуществить известное тебе Пророчество любой ценой. Потому что последствия исполнения этого Пророчества неизбежно приведут к тому, что, в недалёком будущем, само понятие чернокнижие исчезнет навсегда. А Великий Мерлин очень заинтересован в этом».
«С ума сойти!» — сердито прошептал невидимый Рон, который сейчас стоял в пяти футах от Дж. К Роулинг вместе со своей невидимой женой и невидимым приятелем.
«Тише!» — шёпотом одёрнула его Гермиона.
И в этот момент, к столику, за которым сидела Миррина вместе со знаменитой писательницей, снова подошёл домашний эльф с карими глазами. И в руках этого домашнего эльфа находился золотой поднос.
Дж. К. Роулинг покосилась на него и сразу замолчала.
А домашний эльф поставил поднос на столик и громко объявил. — «Вот ваш заказ, дамы!»
«О, благодарю вас!» — радостным голосом отозвалась Миррина, с восхищением рассматривая содержимое подноса.
«Ну, что вы, мадмуазель! Для меня большая честь служить вам!» — уверил её домашний эльф. И, учтиво поклонившись, снова направился к самой дальней стене буфета.
«А что случилось потом?» — поинтересовалась Миррина у знаменитой писательницы, которая равнодушно положила в свой радужный кофе трёх миниатюрных зефирных пингвинов в красных мармеладных шапочках и шарфиках, которые сразу начали кататься по поверхности её кофе на леденцовых коньках.
«А потом светящийся единорог рассказал мне всю правду о Последней Части Пророчества», — со вздохом ответила Дж. К. Роулинг, отрешённо глядя на зефирных пингвинов в своей чашке. — «И я сразу поняла, почему новость о том, что ты являешься прямым потомком Великого Мерлина, так напугала Кингсли Бруствера. А светящийся единорог приказал мне забрать книги с твоими подлинными родословными, а также ваше фамильное сокровище. И потребовал, чтобы осенью будущего года, когда Пророчество исполнится, я прилетела в Хогвартс и лично передала тебе эти вещи».
«А почему именно тогда?» — спросила Миррина.
«Чтобы весь Мир Волшебников сразу понял, к каким двум великим династиям принадлежит твоя семья», — грустно ответила знаменитая писательница. — «И чтобы, глядя на эти Магические Доказательства, ни у кого не осталось сомнения, что именно ты та самая родственница Годрика, которая должна была поспособствовать осуществлению Пророчества…»
«Понятно», — вздохнула молодая герцогиня, наблюдая за зефирными пингвинами в чашке Дж. К Роулинг, которым, в этот момент, наскучило кататься на коньках, и они начали увлечённо рисовать снежинки на жемчужно-белой пенке, покрывающей поверхность радужного кофе.
И в тот же миг, за спиной так называемой родственницы Реддла появился светящийся единорог, видимый только знаменитой писательнице и компании мракоборцев, скрытой от посторонних глаз Маскирующими Чарами.
И этот единорог бесшумно топнул правой передней ногой.
И в ту же секунду, волосы Миррины засверкали в свете потолочных люстр. И её глаза тоже.
А единорог слегка поклонился компании невидимых волшебников, и бесследно растворился в воздухе.
Гарри, Рон и Гермиона обеспокоенно переглянулись, однако никак не выдали своего присутствия.
А знаменитая писательница грустно улыбнулась, глядя на так называемую родственницу Реддла, и со вздохом произнесла. — «Но, сказать по правде, Миррина, я ещё в день нашей первой встречи догадалась, что ни ты, ни твои родители, не имеете никакого отношения к династии Тёмного Лорда. Хотя бы, по той причине, что ни у кого из семьи Реддлов никогда не было таких уникальных волос, в которые солнце словно вплело свои тончайшие лучи, напоминающие золотые нити. А также уникальных глаз, похожих на коричневые авантюрины с золотистыми вкраплениями».
«Это точно», — согласился с ней невидимый Гарри.
«Тише!» — шёпотом одёрнула его Гермиона.
А Дж. К Роулинг продолжила разговор с молодой герцогиней. — «Ну, а когда я согласилась выполнить приказ Заместителя Великого Мерлина, он снял с нашего министра Чары Оцепенения. А потом объявил ему о своём решение по поводу Магического Артефакта, выпавшего из Бодминского Снитча. И Кингсли Бруствер сразу приказал мне выполнить всё то, о чём меня просил светящийся единорог. А 25 декабря нынешнего года, когда старый филин Минервы Макгонагал принёс мне твой подарок, этот светящийся единорог неожиданно появился в моём доме. И пообещал лично доставить меня в Большой Подземный Театр Парижа. А после окончания спектакля — вернуть обратно домой. И, буквально час назад, он действительно прилетел за мной и перенёс меня в фойе этого театра. А после этого, заставил меня дать ему Нерушимый Обет о том, что я никогда и ни при каких обстоятельствах не попытаюсь воспрепятствовать осуществлению известного тебе Пророчества. И свидетелем этого Нерушимого Обета был твой знаменитый предок — нынешний Глава Небесного Министерства Магии».
Рон нервно сглотнул воздух, а у Гарри и Гермионы от удивления расширились глаза.
А знаменитая писательница со вздохом закончила свой рассказ. — «Вот такая история, Миррина».
Рон в гневе ударил кулаком по золотой раме портрета, который висел рядом с их столиком, и произнёс сердитым шёпотом. — «Невероятно! Великий Мерлин даже Дж. К. Роулинг вынудил помогать ему в осуществлении Пророчества!»
И в тот же миг, портрет обаятельного волшебника, напоминающего вампира, сорвался со стены и с грохотом рухнул на пол.
Мракоборцы, скрытые от посторонних глаз Маскирующими Чарами, невольно вскрикнули и едва успели отскочить в сторону. — «А-А-А-А-А!»
А Миррина и знаменитая писательница испуганно вздрогнули и почти одновременно посмотрели на упавший портрет.
И многочисленные волшебники, собравшиеся в театральном буфете, а также обслуживающие их домашние эльфы, тоже повернули свои головы к этому портрету.
«Что?!» — нервно произнесла мадам де Велюр.
Её сын моментально поднялся со стула. — «Что такое?»
«Рон! Ну, посмотри, что ты наделал!» — назидательным шёпотом обратилась к своему мужу Гермиона.
«Извини! Это случайно получилось, честно!» — сдавленным голосом отозвался приятель Гарри, наблюдая за волшебниками и домашними эльфами, которые сейчас быстро направлялись в их сторону.
«Мадмуазель Миррина, мадам Роулинг, вы не пострадали?» — обеспокоенно спросил Пабло-Филипп, первым подойдя к столику, за которым сидела знаменитая писательница вместе с так называемой родственницей Реддла.
«К счастью, нет», — уверила его Дж. К. Роулинг, покосившись на упавший портрет, который теперь лежал на полу, в двух шагах от неё.
«Интересно, почему он упал?» — задумчиво произнёс толстый пожилой волшебник с пышными седыми усами и бакенбардами. — «Ведь, насколько мне известно, золотые крюки, на которые подвешивают такие громоздкие картины, способны выдержать вес взрослого горного тролля!»
«Золотые крюки здесь ни при чём, месье Донатиан», — уверил его домашний эльф, который недавно приносил Миррине и Дж. К. Роулинг радужный кофе. — «Оторвалась цепь, прикреплённая к раме этого портрета».
«КАК ОНА МОГЛА ОТОРВАТЬСЯ?!» — возмущённо воскликнула тощая пожилая ведьма в облегающем оливковом платье. — «Ведь я же лично слышала от месье Сплэндида, что абсолютно все эти цепи ЕЖЕДНЕВНО проверяются сотрудниками Большого Подземного Театра на наличие магических и прочих дефектов!»
«Этот портрет — исключение, мадам Бернайс», — со вздохом признался домашний эльф. — «Потому что работники Большого Подземного Театра случайно обнаружили его только сегодня утром, в подвале, в котором, в настоящее время, делают капитальный ремонт. И этот портрет, несмотря на то что он представляет историческую ценность для всего Мира Волшебников, почему-то был спрятан в потайном помещении, в большом серебряном сундуке, в котором легко бы мог уместиться взрослый человек. И этот сундук был полностью опутан серебряными цепями и заперт на серебряный навесной замок, в который, по непонятной причине, воткнули осиновый кол. И когда наши работники вытащили кол из замочной скважины этого сундука, все цепи, опутывающие серебряный сундук, моментально упали на пол. И потом этот сундук открылся сам, словно кто-то невидимый применил к нему заклятие Алохомора. И тогда наши работники осторожно заглянули в этот сундук. И с удивлением обнаружили в нём портрет Марвина Непревзойдённого — самого первого исполнителя главной мужской партии в опере Мой Дорогой Вампир. Поэтому они вытащили этот портрет из сундука и незамедлительно сообщили о своей находке заместителю директора Большого Подземного Театра, потому что Бонифациус Сплэндид, в тот момент, находился в зрительном зале и наблюдал за генеральной репетицией танцоров Воздушного Балета. И ещё до начала этой репетиции попросил его не беспокоить. А заместитель нашего директора очень обрадовался случайно найденному портрету. Поэтому лично прикрепил к нему цепь от старой потолочной люстры и распорядился повесить его в театральном буфете. Вот только незначительного дефекта на старой цепи заместитель месье Сплэндида, по всей видимости, не заметил».
«Понятно…» — со вздохом произнёс месье Донатиан.
«Ну-у, сломанная цепь — это ерунда», — усмехнулся сын мадам де Велюр, вытащив из внутреннего кармана своего пиджака волшебную палочку, сделанную из бука, с когтем Уэльского зелёного дракона внутри. И сразу направил эту волшебную палочку на обрывок толстой цепи, который болтался на упавшем портрете. — «Потому что её легко можно починить заклятием РЕПАРО».
С этими словами, он взмахнул своей волшебной палочкой, и громко произнёс. — «Репаро!»
Однако оборванная цепь неожиданно почернела и рассыпалась в пыль, вокруг которой сразу появилось бледно-серое сияние.
Пабло-Филипп невольно вздрогнул. — «Mon Dieu! Неужели, моя волшебная палочка сломалась?»
А Дж. К. Роулинг внимательно присмотрелась к светящейся горстке пыли, рассыпанной около портрета Марвина, и поспешно успокоила сына мадам де Велюр. — «Ваша волшебная палочка в идеальном состоянии, месье. Просто, судя по бледно-серому сиянию вокруг той пыли, в которую превратилась цепь, можно с уверенностью сказать, что её чинили заклятием РЕПАРО тысячу раз. А, как известно, к любой испорченной вещи нельзя применить чары бытового ремонта более тысячи раз».
«И вы абсолютно правы, мадам Роулинг», — согласился с ней домашний эльф с карими глазами. Поэтому я сейчас принесу новую цепь».
С этими словами, он щёлкнул пальцами и моментально исчез. Но уже через минуту вернулся вместе с громоздкой бронзовой цепью. — «Думаю, вот такая подойдёт».
«А теперь, прошу вас, мадам и месье, расступитесь», — обратился он к многочисленным волшебникам, собравшимся возле упавшего портрета.
А потом закрепил на портрете Марвина новую цепь с помощью древней магии домашних эльфов, и снова щёлкнул пальцами.
И в тот же миг, упавший портрет медленно поднялся в воздух. А потом снова повис на том самом крюке, с которого недавно сорвался.
«Ну, вот…» — с нотками удовлетворения в голосе произнёс домашний эльф. — «Теперь этот портрет точно не упадёт. В ближайшие сто лет, как минимум».
«А всё-таки, интересно, зачем кому-то понадобилось прятать такой уникальный портрет в подвале, да ещё таким странным способом?» — задумчиво поинтересовалась молодая герцогиня, разглядывая портрет Марвина.
«Признаться честно, меня это тоже беспокоит, Миррина», — с некоторой тревогой произнесла Дж. К. Роулинг. — «Потому что серебряный сундук, в котором он был обнаружен, похож на знаменитую Румынскую Магическую Ловушку Для Призраков Вампиров, способную вечно удерживать внутри себя не менее десяти особо буйных Эфемерных Сущностей, по сравнению с которыми полтергейст Пивз — просто безобидный и беспомощный флоббер-червь…»
Рон нервно сглотнул воздух и чуть слышно обратился к своей жене. — «Она это серьёзно?»
«К сожалению, да», — со вздохом произнесла Гермиона, обеспокоенно покосившись на недавно упавший портрет.
«Что? А разве Марвин Непревзойдённый был вампиром?» — удивилась так называемая родственница Реддла.
Однако домашний эльф с карими глазами отрицательно покачал головой. — «Насколько мне известно, нет, мадмуазель Миррина. Потому что я лично знал этого человека ещё в годы его жизни. И могу с уверенностью сказать, что он был обычным английским волшебником. И весьма доброжелательным. А свои передние зубы увеличивал с помощью заклятия Дантисимус только перед выходом на сцену».
«О, да!» — сразу подтвердила его слова мадам де Велюр. — «И ещё он обладал необычным тембром голоса, владел идеальным английским произношением и своеобразной манерой речи! Поэтому оперные арии в его исполнении буквально завораживали всех собравшихся в зрительном зале!»
«Верно», — чуть грустно вздохнула тощая пожилая ведьма в длинном оливковом платье. — «Вот только, очень жаль, что, находясь на пике своей популярности, месье Марвин уволился из Большого Подземного Театра и навсегда покинул Францию!»
И в этот момент, двери театрального буфета неожиданно распахнулись, и в него вбежал испуганный Бонифациус Сплэндид. А следом за ним, виновато семенил высокий и бледный седовласый волшебник, напоминающий зонтик-трость.
И у этого волшебника были короткие седые усы и круглые очки. И одет он был в чёрный фрак и серебристую мантию.
И в этом волшебнике большинство посетителей буфета сразу узнало заместителя директора Большого Подземного Театра — его кузена Базиля.
«ГДЕ ОН?!» — громогласно поинтересовался Бонифациус, оглядываясь по сторонам с неподдельным ужасом в глазах. — «ГДЕ ПОРТРЕТ МАРВИНА НЕПРЕВЗОЙДЁННОГО?!»
И его голос заставил одновременно задрожать все громоздкие золотые люстры, которые висели высоко под потолком.
Волшебники, собравшиеся в театральном буфете, невольно вздрогнули и обернулись к нему.
А тощая пожилая ведьма в сверкающем оливковом платье обескураженно кивнула в сторону недавно упавшего портрета. — «Здесь, месье Бонифациус…»
Директор Большого Подземного Театра облегчённо вздохнул и быстро подошёл к портрету вместе со своим кузеном. — «Ну, хвала Мерлину! Надо его НЕМЕДЛЕННО СЖЕЧЬ!»
Мадам де Велюр едва не подавилась воздухом. — «КХЕ! Сжечь портрет МАРВИНА НЕПРЕВЗОЙДЁННОГО?»
«Но, почему?» — возмущённо поинтересовалась мадам Бернайс.
«Действительно, месье Бонифациус, почему?» — согласился с ней толстый пожилой волшебник с пышными седыми усами и бакенбардами. — «Ведь, насколько мне известно, этот человек никогда и никому не делал ничего плохого!»
С этими словами, он обратился к домашнему эльфу, который стоял рядом с ним. — «Правда, Чистодел?»
«Да, месье Донатиан», — кивнул домашний эльф с карими глазами. — «По крайней мере, до его неожиданного увольнения из этого театра, я никогда не замечал за ним ничего подобного!»
«Этот человек не делал ничего плохого всем ВАМ, мадам и месье», — со вздохом произнёс Бонифациус, обращаясь к многочисленным волшебникам, собравшимся в буфете. — «Однако, когда мне было пять лет, призрак Марвина Непревзойдённого ежедневно появлялся в Большом Подземном Театре. И не в зрительном зале или вестибюле, а в кабинете моего ныне ПОКОЙНОГО ОТЦА! И только тогда, когда тот оставался В ОДИНОЧЕСТВЕ!»
«Удивительно…» — прошептала мадам де Велюр.
«А… Для чего Марвин Непревзойдённый являлся вашему отцу?» — поинтересовалась пожилая ведьма в оливковом платье.
«Не знаю, мадам Бернайс», — ответил Бонифациус, с опаской глядя на недавно найденный портрет. — «Потому что мой отец категорически отказывался обсуждать со мной эту тему. И категорически запрещал мне говорить об этом призраке моей матери, чтобы не пугать её. И только однажды, когда моей матери не было дома, он обмолвился, что этот сумасшедший призрак упорно пытается отправить его в Царство Великого Мерлина. А именно: бросает в него тяжёлые напольные канделябры, золотые вазы и прочие предметы интерьера Большого Подземного Театра!»
«Невероятно…» — прошептал домашний эльф с карими глазами.
«Но всё это было, Чистодел!» — уверил его Бонифациус. — «Потому что, однажды вечером, мой отец вернулся домой с перевязанной грудью. И с порога заявил, что призрак Марвина Непревзойдённого запустил в него бронзовой статуэткой музы, которая стояла в его кабинете на каминной полке. А поскольку эта статуэтка переломала моему отцу все рёбра, его терпение лопнуло. И он, посоветовавшись со своим личным английским астрологом, ныне покойным месье Воллисом, решил заключить этого бестелесного вредителя в знаменитую Магическую Ловушку Для Призраков Вампиров. Потому что эта ловушка, изобретённая двести лет назад в Румынии, является самой надёжной для поимки особо опасных эфемерных сущностей. И для этого мой отец специально поехал в Трансильванию и привёз оттуда Волшебный Серебряный Сундук, а также живописный портрет Марвина Непревзойдённого. А через неделю похвастался мне, что его план удался. И этот сумасшедший призрак больше никогда не будет его терроризировать. А незадолго до своей смерти, мой отец буквально умолял меня, чтобы я никогда не открывал серебряного сундука, запертого в подвале Большого Подземного Театра. Поэтому что, в противном случае, призрак Марвина Непревзойдённого снова окажется на свободе. И вряд ли его появление повлечёт за собой благоприятные последствия. Поэтому, когда я занял должность директора театра, я сразу распорядился перенести этот злосчастный сундук в потайное помещение подвала. И замуровать его там. Но, честно говоря, даже вообразить не мог, что сегодня утром его случайно обнаружат наши работники, которые делают в подвале капитальный ремонт! И это…»
«ЭТО ТВОЯ ВИНА, БАЗИЛЬ!» — снова произнёс громовым голосом Бонифациус, обернувшись к своему кузену. — «Потому что ты должен был СРАЗУ предупредить меня о том, что наши работники обнаружили портрет Марвина Непревзойдённого!»
Заместитель директора Большого Подземного Театра невольно вздрогнул, и, втянув свою голову в плечи, зажмурил глаза. Однако не произнёс ни слова.
«А я… Я должен был изначально рассказать тебе и всем нынешним сотрудникам нашего театра о существовании этого серебряного сундука», — с досадой добавил Бонифациус, немного сбавив свой гневный громовой тон, потому что заметил, что напугал своего кузена. — «Тогда бы никаких проблем сейчас не было…»
«О! Не расстраивайтесь, месье Бонифациус!» — сразу успокоила его мадам де Велюр. — «Потому что ещё не поздно ВСЁ ИСПРАВИТЬ!»
«Верно», — согласилась с ней Дж. К Роулинг. — «Надо действительно поскорее сжечь этот портрет, а пепел переместить в любое карманное зеркало с помощью заклятья Инвардео. И полностью залить отражающую поверхность этого зеркала растопленным свечным воском. А потом выдолбить в какой-нибудь стене Большого Подземного Театра небольшое углубление и замуровать в нём это зеркало. Тогда призрак Марвина Непревзойдённого будет вечно странствовать по Зеркальной Вселенной, расположенной внутри этого зеркала. И уже никогда и никому не сможет причинить вреда!»
«Если, конечно, этот призрак ещё существует», — задумчиво произнёс Пабло-Филипп. — «Потому что все особо буйные эфемерные сущности, за исключением полтергейстов, спустя определённое время, рассеиваются в пространстве вне зависимости от их желания!»
«Мне это известно, молодой человек», — вздохнул Бонифациус. — «Но, в любом случае, лучше перестраховаться».
С этими словами, он направил на портрет Марвина свою волшебную палочку и громко произнёс. — «ИНСЕНДИО ТРИА!»
Однако этот портрет даже не начал дымиться.
«Хм… Что это с моей волшебной палочкой?» — удивился директор театра.
«Полагаю, с ней всё в порядке, Бонифациус», — слегка неуверенным голосом обратился к нему Базиль. — «Просто ты немного нервничаешь… И у тебя руки дрожат…»
«Да. Это так», — согласился с ним домашний эльф с карими глазами. И сразу щёлкнул пальцами. — «Давайте я попытаюсь, месье Сплэндид…»
Однако ничего особенного не произошло. И портрет обаятельного волшебника, напоминающего вампира, по-прежнему висел на прежнем месте.
«Странно…» — обескураженно прошептал Чистодел, взглянув на свои пальцы. — «Обычно древняя магия домашних эльфов действует безупречно!»
И в тот же миг, в театральном буфете резко похолодало. А потом раздался тихий и удивительно красивый мужской шёпот. — «СПЛЭНДИ-И-И-Д?»
В глазах невидимого Рона отразился ужас. И он сразу схватил за руку свою невидимую жену. — «Уходим отсюда, СРОЧНО!»
«РОН!» — возмущённым шёпотом обратилась к нему Гермиона.
«ЧТО?!» — чуть слышно отозвался её муж нервным голосом. — «Лично я не помню, чтобы Макгонагал учила нас, как сражаться с ПРИЗРАКАМИ! А Флитвик ещё на третьем курсе нашего обучения говорил, что буйные эфемерные сущности ОЧЕНЬ ОПАСНЫ! И абсолютно никакие заклинания на них НЕ ДЕЙСТВУЮТ!»
И в тот же миг, со всех потолочных люстр, а также со стен, картин, и мебели, расположенной в театральном буфете, начала медленно стекать на пол алая жидкость, напоминающая кровь…
«Что происходит?» — обеспокоенно прошептала Миррина, оглядываясь по сторонам.
«Неприятности, я полагаю», — сдавленным голосом отозвался Бонифациус, замечая, что глаза Марвина Непревзойдённого, изображённого на портрете, неожиданно превратились в бело-серебристые огоньки, которые иногда появляются в ночное время на болотах и старых кладбищах.
А потом эти светящиеся огоньки слетели с портрета Марвина. И, поднявшись под потолок, сверкнули ярким серебристым светом. И сразу исчезли.
И свечи на всех потолочных люстрах одновременно погасли.
И волшебники, а также домашние эльфы, которые сейчас находились в театральном буфете, оказались в кромешной темноте.
«Да, Рон. Кажется, ты прав», — прошептал Гарри. — «Надо уходить! Но, сначала, поможем выбраться из театрального буфета всем остальным!»
С этими словами, он развернулся в сторону двери, ведущей в коридор. А потом медленно подошёл к ней, и, нащупав золотую ручку, резко потянул эту ручку на себя…
Однако, к удивлению Гарри, дверь даже не сдвинулась с места. А ручка, за которую он ухватился, неожиданно превратилась в гладкий человеческий череп, светящийся бледно-серебристым светом.
А потом вместо двери появилась высокая стена из светящихся человеческих черепов.
И точно такими же светящимися черепами быстро выложились все остальные стены в театральном буфете. А также пол и потолок. И театральный буфет за считанные секунды превратился в подобие Парижских Катакомб.
Только, в отличие от Парижских Катакомб, из глаз многочисленных светящихся черепов, вмурованных теперь в потолок, стены и пол театрального буфета, тоже начала вытекать алая жидкость, напоминающая кровь.
И в этот момент, абсолютно вся мебель в театральном буфете стала костяной, словно её специально позаимствовали из легендарного Готического Костёла Всех Святых, расположенного в чешском городе Кутна-Гора.
«О, нет!» — вздрогнул Гарри, резко отдёрнув свою ладонь от преобразившейся дверной ручки.
«А нам кто поможет выбраться отсюда?!» — испуганно поинтересовался Рон.
И в тот же миг, со стороны портрета Марвина Непревзойдённого снова послышался тихий и тягучий мужской шёпот. — «СПЛЭ-Э-ЭНДИД…»
Мадам де Велюр задрожала, словно её внезапно облили ледяной водой, и с ужасом ухватилась за локоть директора Большого Подземного Театра. — «Умоляю вас! Скажите мне, что здесь есть какой-нибудь ПОТАЙНОЙ ВЫХОД!»
«Сожалею, мадам де Велюр», — похоронным голосом ответил Бонифациус, мрачно глядя на злополучный портрет. — «Но потайного выхода из театрального буфета — НЕТ…»
Мадам де Велюр слегка пошатнулась, и, потеряв сознание, стала падать на мадам Бернайс. — «Mon Dieu!»
А потом шлёпнулась вместе с ней на пол, подобно туго набитому мешку с картошкой.
И тощая пожилая ведьма, придавленная пышной фигурой мадам де Велюр, истошно заорала. — «А-А-А-А-А!»
А Пабло-Филипп моментально подбежал к своей матери и начал приводить её в чувство. — «Мама! Мама! Умоляю! Возьми себя в руки!»
«А? Что такое?» — рассеянным голосом отозвалась мадам де Велюр, открывая глаза.
«Элисон, дорогая…» — умоляюще обратилась к ней тощая ведьма, придавленная её спиной и побледневшая от страха словно мраморное надгробье. — «Слезь с меня!»
Мадам де Велюр нервно сглотнула воздух и поспешно поднялась на ноги. — «О, прости Бернайс!»
И сразу невольно вскрикнула. — «А-А-А!»
Потому что по театральному буфету опять разнёсся тихий и тягучий шёпот. — «СПЛЭ-Э-ЭНДИД…»
А потом изображение на злополучном портрете превратилось в бледно-серый туман, который бесшумно соскользнул вниз, на вымощенный человеческими черепами пол, и трансформировался в призрак Марвина Непревзойдённого.
И этот призрак стремительно подлетел к директору Большого Подземного Театра. И, схватив его за воротник рубашки, поднялся вместе с ним под потолок.
После чего, произнёс ему в лицо громким и ледяным голосом. — «ЛЖИВЫЙ УБИЙЦА! Думал, избавиться от меня? НЕ ВЫЙДЕТ!»
С этими словами, призрак разжал свои руки.
И Бонифациус с криком стал падать на вымощенный черепами пол. — «А-А-А-А-А!»
И, вполне возможно, переломал бы себе все кости. Однако призрак моментально спикировал вниз. И, подхватив испуганного директора за секунду до его падения на пол, снова поднялся вместе с ним к потолку.
«Не понимаю, о чём вы говорите! Я никого не убивал!» — с ужасом прокричал директор Большого Подземного Театра.
«Это так, месье Марвин!» — дрожащим голосом подтвердил его слова Базиль, нервно перебирая в руках свою волшебную палочку. — «Потому что я знаю Бонифациуса с детства! И могу с уверенностью сказать, что он очень добрый и щедрый человек, который никогда и никому не отказывал в помощи, если видел, что эта помощь действительно нужна!»
«Бонифациус?!» — чуть слышно произнёс призрак, пристально глядя в глаза директору театра. А потом крепко сдавил ему горло своей ледяной ладонью и произнёс злым голосом. — «А ГДЕ АБСОЛОН?»
«Кто такой Абсолон?» — тихо поинтересовалась Дж. К. Роулинг у мадам де Велюр.
Но прежде чем мать Пабло-Филиппа успела ей ответить, Бонифациус произнёс хриплым голосом. — «Мой отец, мадам Роулинг!»
«ГДЕ ОН?!» — громко прокричал на весь театральный буфет призрак Марвина, в гневе вдавив свои ледяные пальцы в горло Бонифациуса.
«УМЕР! Четверть века назад!» — поспешно признался директор Большого Подземного Театра.
«ТЫ ЛЖЁШЬ!» — громким и возмущённым тоном отозвался призрак. — «Этот лицемерный негодяй, очень похожий на тебя внешне, не мог так быстро умереть! Потому что всегда выпивал на завтрак, обед и ужин — двойную порцию омолаживающей сыворотки самого высшего качества! И всегда добавлял себе в утренний чай тройную порцию САМОЙ дорогостоящей эссенции, замедляющей старение!»
«Всё это было, месье Марвин», — согласился с ним Бонифациус, покосившись на пол, от которого его отделяло несколько десятков футов. — «Но мой отец действительно умер! А его останки уже 25 лет покоятся в Фамильном Склепе Сплэндидов, на знаменитом кладбище Père Lachaise!»
«Я тебе не верю», — ледяным голосом произнёс призрак, нахмурив свои полупрозрачные брови. — «Потому что сын лжеца и убийцы просто не способен быть справедливым и искренним… Но, не сомневайся. Я найду способ вытащить из тебя правду о местонахождении твоего отца, несмотря на все твои попытки защитить этого негодяя от моего справедливого возмездия! Потому что он обязан ответить за ГИБЕЛЬ МАРГАРЕТ! И за мою мучительную смерть — ТОЖЕ!»
Последняя фраза Марвина Непревзойдённого эхом разнеслась по театральному буфету, заставив всех волшебников и домашних эльфов, собравшихся в нём, невольно вздрогнуть.
А потом призрак стремительно влетел в свой портрет вместе с Бонифациусом. И моментально растворился с ним в пространстве и времени.
И все светящиеся черепа в театральном буфете сразу исчезли. И этот буфет вернулся в своё прежнее состояние.
А на потолочных люстрах снова зажглись свечи. И двери театрального буфета открылись нараспашку.
Однако собравшихся здесь волшебников и домашних эльфов это уже не интересовало.
Потому что все они с ужасом смотрели на пустой чёрный холст в золотой раме, где ещё недавно находился портрет Марвина Непревзойдённого. И были очень обеспокоены судьбой нынешнего директора Большого Подземного Театра.
«Mon Dieu! Куда он его утащил?» — первой нарушила тишину, воцарившуюся в буфете, тощая пожилая ведьма в длинном оливковом платье.
«Хороший вопрос, мадам Бернайс», — дрожащим голосом отозвался Базиль, нервно перебирая в руках свою волшебную палочку.
«А кто такая Маргарет?» — поинтересовалась молодая герцогиня.
«Эта мать месье Бонифациуса, мадмуазель Миррина», — со вздохом ответил Пабло-Филипп. — «Она трагически погибла, когда ему было пять лет».
«О, да! И при ужасных обстоятельствах!» — всхлипнула мадам де Велюр, смахнув слезу. — «Потому что на неё упала золотая люстра, которая раньше висела у входа в Вестибюль Большого Подземного Театра! И эта люстра практически расплющила Маргарет голову! Поэтому бедняжку хоронили в закрытом гробу! И, должна признаться, что, на её похоронах, я плакала даже больше, чем той холодной зимней ночью, когда случайно услышала от своей подруги, что месье Марвин Непревзойдённый уволился из Большого Подземного Театра и навсегда покинул нашу живописную Францию!»
Невидимый Рон, услышав её слова, едва не подавился воздухом и попытался угадать возраст мадам де Велюр, которая, судя по всему, знала нынешнего директора Большого Подземного Театра ещё в те времена, когда он был РЕБЁНКОМ, но, тем не менее, выглядела его ровесницей. — «КХЕ!»
Однако размышления Рона быстро прервала Дж. К. Роулинг, которая обратилась к мадам де Велюр серьёзным голосом. — «Всё это, конечно, печально. Однако сейчас нам надо срочно придумать, как спасти от этого НЕПРЕВЗОЙДЁННОГО ПСИХОПАТА месье СПЛЭНДИДА!»
«Вот если бы мы знали, куда он его утащил», — вздохнул Базиль, обеспокоенно глядя на пустой портрет.
«И у меня, кажется, есть волшебник, который сможет ответить на этот вопрос!» — оживлённым голосом произнесла Миррина. — «Идёмте в зрительный зал!»
И в тот же миг, порог театрального буфета неожиданно переступил Скорпиус. И сразу окликнул так называемую родственницу Реддла. — «Леди Миррина!»
«О! Уже не надо…» — усмехнулась молодая герцогиня, обернувшись к нему.
А сын Драко поспешно направился к ней. — «Минерва Макгонагал сказала, что спектакль скоро начнётся. Поэтому вам лучше поскорее подняться в Министерскую Ложу…»
И в этот момент, он случайно задел своим локтем невидимую руку Рона. — «Ой…»
И Дж. К. Роулинг сразу взмахнула своей волшебной палочкой. И направила её на пустое пространство, на которое только что наткнулся Скорпиус. — «Гоменум Ревелио!»
И в нескольких шагах от неё мгновенно появились трое известных мракоборцев.
«Ребята? А вы что здесь делаете?» — удивлённо поинтересовалась знаменитая писательница.
«Ну-у… Мы осматривали Большой Подземный Театр и случайно услышали подозрительный шум в буфете», — невозмутимо солгала Гермиона. — «Поэтому применили к себе Маскирующие Чары и зашли сюда, чтобы выяснить, в чём дело».
«А дело ОЧЕНЬ ПЛОХО, молодые люди», — обречённым голосом произнёс Базиль, садясь на ближайшее к нему кресло.
«Да», — расстроенным голосом подтвердила его слова мадам де Велюр. — «И очень жаль, что вы не пришли сюда раньше! Потому что месье Сплэндида только что унёс в неизвестном направлении призрак Марвина Непревзойдённого, которого рабочие, производящие ремонт в подвале театра, случайно выпустили из заколдованного сундука!»
А так называемая родственница Реддла сразу обратилась к сыну Драко. — «Скорпиус! Твои Карты Таро могут сказать, куда он его унёс?»
«Конечно, леди Миррина», — кивнул сын Драко. И, поспешно разложив на столике колоду Магических Карт, испуганно прошептал. — «В подвал… И лучше бы нам поскорее найти месье Сплэндида. Иначе этот призрак просто ЗАМУРУЕТ его там в каком-нибудь ПОТАЙНОМ ПОМЕЩЕНИИ!»
«Mon Dieu! Этого допустить нельзя!» — с ужасом воскликнула тощая ведьма в сверкающем оливковом платье. И сразу схватила кузена Бонифациуса за воротник его рубашки. — «Месье Базиль! Вы знаете, как нам быстро попасть в подвал?»
«Разумеется, мадам Бернайс», — кивнул заместитель директора театра. И, поднявшись с кресла, быстро вышел в коридор. — «Рядом с лестницей есть потайной ход».
Многочисленные волшебники, собравшиеся в театральном буфете, последовали за ним.
А кузен Бонифациуса повернул на 90 градусов золотой подсвечник, который был ввинчен в стену у входа в театральный буфет, и, в тот же миг, за портретом самой первой исполнительницы главной женской партии балета Зачарованная Фея, открылся узкий проход, в темноту которого вели каменные ступеньки. — «Вот он! Пожалуйста!»
Гарри моментально взмахнул своей волшебной палочкой. — «Отлично! Люмос!» И начал быстро спускаться в подвал. — «Идёмте!»
Его друзья и Дж. К. Роулинг — последовали за ним. И небольшая компания французских волшебников, вместе с кузеном Бонифациуса Сплэндида, тоже.
«Месье Донатиан, осторожнее!» — возмущённо воскликнула тощая пожилая ведьма, едва не споткнувшись на лестнице. — «Вы наступили на подол моего платья!»
«Прошу прощения, мадам Бернайс!» — поспешно извинился толстый пожилой волшебник с пышными седыми усами и бакенбардами.
А Гарри первым вошёл в подвал, напоминающий просторное помещение, размером с кабинет Защиты от Тёмных Искусств, и огляделся по сторонам. — «Ну, вот мы и на месте».
Повсюду стояли деревянные ящики, нагруженные банками с краской и обоями в дворцовом стиле. А в дальней стене располагалась пробоина, размером с молодого цербера, рядом с которой находился пыльный серебряный сундук, в котором недавно был обнаружен портрет буйного призрака.
И в этот момент, из пробоины в стене донёсся испуганный крик директора театра. — «А-А-А-А-А!»
«Кажется, это месье Сплэндид!» — обеспокоенно воскликнула мадам де Велюр.
«Идёмте, быстрее!» — скомандовал Гарри, поспешно направляясь к пробоине в стене. Остальные волшебники последовали за ним. А потом остановились в двух шагах от пробоины и осторожно заглянули внутрь неё.
«О, Мерлин!» — с ужасом прошептала мадам Бернайс.
Потому что в пробитой стене находилось ещё одно помещение, размером с кабинет Зельеварения. И вдоль стен этого помещения располагались громоздкие бронзовые канделябры, опутанные паутиной.
И несколько этих канделябров беспорядочно валялись на полу, вместе с обломками бронзовой потолочной люстры.
А большой серый диван и несколько кресел — были перевёрнуты вверх дном и лежали у камина, покрытого толстым слоем пыли.
А у двух деревянных шкафов, выполненных в стиле барокко, которые стояли по обе стороны камина, были сломаны дверцы. И всё пространство внутри них опутывала паутина, в которой болтались засохшие пауки, многочисленные мёртвые мухи, и даже скелет докси, запертый, словно в клетке, в пожелтевшем от времени скелете крупной крысы…
А высоко под потолком, на крюке от люстры, висел вверх ногами директор Большого Подземного Театра, который был привязан к этому крюку за ноги собственным галстуком.
И этот галстук уже начинал трещать по швам, поэтому Бонифациус с ужасом смотрел на пол, от которого его отделяло более двадцати футов. И на котором теперь валялась его волшебная палочка…
А вокруг Бонифациуса медленно летал призрак Марвина Непревзойдённого, который продолжал общаться с ним ледяным голосом. — «Ну, что ж, сын негодяя… Если твой отец действительно мёртв, придётся тебе ответить за его прижизненные злодеяния! Чтобы этот лживый убийца, которым до сих пор восхищаются все завсегдатаи Большого Подземного Театра, сидя в Царстве Великого Мерлина, увидел твои страдания ПРЯМО СЕЙЧАС! И на своём астральном теле испытал, сколько душевной и телесной боли он причинил МНЕ И МАРГАРЕТ!»
«МНЕ И МАРГАРЕТ! МНЕ И МАРГАРЕТ! МНЕ И МАРГАРЕТ!» — трижды повторило за ним эхо, разлетевшееся по подвалу.
«Но это несправедливо!» — возмущённо произнесла так называемая родственница Реддла, неожиданно заходя в комнату, где находился Бонифациус и призрак.
«МИРРИНА! НАЗАД!» — испуганно потребовала Дж. К. Роулинг, пытаясь схватить её за руку.
Однако молодая герцогиня ловко увернулась от руки знаменитой писательницы. И спокойно вышла на середину захламлённого помещения.
В глазах Бонифациуса отразился ужас.
А призрак увидел так называемую родственницу Реддла, и, нахмурив свои полупрозрачные брови, подлетел к ней вплотную. А потом произнёс холодноватым тоном. — «Не спорю, юная леди. Но, к сожалению, у меня нет выбора… Потому что это ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ наказать того человека, который погубил любовь всей моей жизни и обрёк меня на мучительную смерть В ЭТОМ ПОДВАЛЕ!»
«В ЭТОМ ПОДВАЛЕ! В ЭТОМ ПОДВАЛЕ! В ЭТОМ ПОДВАЛЕ!» — трижды повторило за ним эхо, разлетевшееся под потолком.
«Чтобы месье Абсолон обрёк кого-то на мучительную смерть?» — возмущённо воскликнула мадам Бернайс, быстро заходя в захламлённую комнату вместе с другими волшебниками, которые отправились спасать Бонифациуса. — «Да быть того не может!»
Марвин Непревзойдённый моментально подлетел к ней.
И тощая пожилая ведьма с криком спряталась за спину Гарри. — «А-А-А!»
А мадам де Велюр — за спину своего сына. — «О, Мерлин!»
Призрак презрительно усмехнулся, глядя на них, а потом произнёс сердитым голосом, в котором отчётливо слышалась обида. — «Вам нужны доказательства, мадам Бернайс? Что ж! ВЫ ИХ ПОЛУЧИТЕ!»
С этими словами, он легко поднял в воздух тяжёлый напольный канделябр одним взмахом своей руки, и швырнул его в стену, рядом с одним из шкафов.
«Mon Dieu!» — испуганно вздрогнул Базиль, втянув свою голову в плечи.
А стена, о которую с грохотом ударился напольный канделябр, неожиданно треснула. А ещё через секунду — с этой стены обвалилась штукатурка. И все волшебники, собравшиеся в подвале, отчётливо увидели в этой стене деревянную дверь, ведущую в кладовку.
«Надеюсь, вы помните, как открывать Магические Замки, мадам Бернайс?» — снова обратился призрак к тощей пожилой ведьме в оливковом платье.
«Да… Конечно…» — дрожащим голосом отозвалась она.
«В таком случае, ОТКРОЙТЕ ЭТУ ДВЕРЬ!» — потребовал призрак, кивнув в сторону кладовки.
И тощая пожилая ведьма, трясясь в мелких судорогах, медленно подошла к старинной двери, которая ещё недавно скрывалась под толстым слоем штукатурки.
А потом остановилась в двух шагах от неё и взмахнула своей волшебной палочкой, сделанной из каштана, сердцевиной которой был коготь норвежского чёрного дракона. — «Ладно… Как скажите… Алохомора!»
И в тот же миг, Магический Замок на двери щёлкнул. А потом эта дверь со скрипом открылась.
И все волшебники, собравшиеся в подвале, увидели за ней узкое помещение, в котором было почти столько же места, сколько в гробу. И в этом помещении стоял пыльный скелет, из груди которого торчала волшебная палочка, опутанная паутиной. И одет этот скелет был в дорогой чёрный костюм с гематитовыми пуговицами, который Марвин Непревзойдённый носил в годы своей жизни.
«О, Мерлин…» — испуганно вздрогнула мадам де Велюр.
А пыльный скелет слегка пошатнулся. И неожиданно свалился на плечи мадам Бернайс.
Тощая ведьма с ужасом закричала, и отпрянула назад. — «А-А-А!»
И пыльный скелет моментально упал на пол.
А призрак Марвина Непревзойдённого громко расхохотался. — «ХА-ХА-ХА! В чём дело, мадам Бернайс?! Моё мёртвое тело не так привлекательно, как живое?!»
Однако тощая пожилая ведьма не ответила. И, продолжая смотреть на скелет, выпавший из кладовки, дрожала так, словно только что вылезла из ледяной воды.
А призрак Марвина подлетел к ней и произнёс холодноватым тоном. — «Однако, несмотря на ваше отвращение к моим останкам, я хочу, чтобы вы ПРЯМО СЕЙЧАС вытащили из моих рёбер застрявшую в них волшебную палочку! А потом ПРОЧИТАЛИ ВСЛУХ написанное на ней имя, а также фамилию человека, который пытался этой волшебной палочкой ПРОТКНУТЬ МНЕ СЕРДЦЕ!»
«ПРОТКНУТЬ МНЕ СЕРДЦЕ! ПРОТКНУТЬ МНЕ СЕРДЦЕ! ПРОТКНУТЬ МНЕ СЕРДЦЕ!» — трижды повторило за ним эхо, снова разлетевшееся по подвалу.
«Хорошо… Сейчас…» — нервным шёпотом отозвалась тощая пожилая ведьма.
И, слегка наклонившись к упавшему скелету, вытащила из его груди двумя пальцами левой руки осиновую волшебную палочку, сердцевиной которой была чешуя Венгерской Хвостороги.
А потом применила к этой волшебной палочке Очищающие Чары. — «Тергео…»
И, слегка заикаясь, начала читать надпись, сделанную на ней несмываемыми золотыми чернилами. — «Аб… Абсолон Сплэндид…»
«ГРОМЧЕ!» — потребовал призрак.
«ГРОМЧЕ! ГРОМЧЕ! ГРОМЧЕ!» — трижды повторило за ним эхо, разлетевшееся под потолком.
Мадам Бернайс набрала в грудь побольше воздуха, и, зажмурив глаза, проорала на весь подвал. — «АБСОЛОН СПЛЭНДИД!»
«АБСОЛОН СПЛЭНДИД! АБСОЛОН СПЛЭНДИД! АБСОЛОН СПЛЭНДИД!» — громогласно повторило за ней эхо.
«ИМЕННО!» — кивнул призрак. И резко выхватил из её рук волшебную палочку отца Бонифациуса.
Тощая пожилая ведьма невольно вздрогнула. А Марвин Непревзойдённый снова взлетел под потолок, и направил эту волшебную палочку на директора Большого Подземного Театра, который по-прежнему висел на крюке от люстры вверх ногами. — «А теперь, мадам и месье… Когда ваши сомнения развеяны… Я намерен завершить ТО, что собирался сделать ИЗНАЧАЛЬНО! Чтобы этот негодяй АБСОЛОН, незаслуженно наслаждающийся беззаботной жизнью в Царстве Великого Мерлина, благодаря многочисленным ПАНИХИДАМ, которые, вне сомнений, регулярно заказывают ему его живые родственники и поклонники, сейчас РЫДАЛ, глядя на страдания своего единственного сына! И ничего не мог сделать! Так же, как я ничего не мог сделать, когда он ЗАЖИВО замуровал меня В ЭТОМ ПОДВАЛЕ!»
«В ЭТОМ ПОДВАЛЕ! В ЭТОМ ПОДВАЛЕ! В ЭТОМ ПОДВАЛЕ!» — трижды повторило за ним эхо.
Бонифациус с ужасом зажмурил глаза и его тело начала сотрясать мелкая дрожь.
А Миррина снова обратилась к призраку. — «Но, месье Марвин! Для того, чтобы наказать вашего убийцу, совсем необязательно убивать его сына!»
«Нет, юная леди! ОБЯЗАТЕЛЬНО!» — ледяным голосом отозвался призрак, обернувшись к ней. — «Потому что, как я уже упоминал ранее… ИНОГО ПУТИ ПРОСТО НЕТ! Поскольку мой убийца УЖЁ МЁРТВ!»
«Да. Конечно. Он мёртв», — согласилась с ним Миррина. — «Но, если бы вы побольше рассказали мне об этом человеке… А также о том, почему он замуровал вас в этом подвале… Возможно, я бы смогла найти способ решить вашу проблему и сохранить жизнь месье Бонифациусу!»
Однако призрак отрицательно покачал головой. — «Сомневаюсь, что это возможно…»
«Но это ВОЗМОЖНО, месье!» — утвердительно произнёс Скорпиус, вытащив из своего кармана несколько Магических Карт. — «Потому что мои Карты Таро говорят, что если вы сейчас выполните просьбу леди Миррины, то, косвенным путём, сумеете добиться справедливого возмездия для своего убийцы! И предложенный леди Мирриной способ решения вашей проблемы — вас несказанно обрадует!»
Призрак усмехнулся и бесшумно подлетел к молодой герцогине. — «Правда? Хм… Ну, что ж! Попытайтесь, юная леди… Однако, хочу вас предупредить, что если ваш друг-прорицатель ошибся… И предложенный вами способ решения моей проблемы меня НЕ ОБРАДУЕТ… Я ЗАЖИВО ЗАМУРУЮ сына Абсолона в этом подвале! Как и планировал ИЗНАЧАЛЬНО! А ВЫ ВСЕ составите ему КОМПАНИЮ!»
«ЧТО?!» — испуганно вздрогнул Рон.
«Это почему?» — возмущённо поинтересовался Бонифациус.
Призрак мгновенно подлетел к директору Большого Подземного Театра, и произнёс ему в лицо ледяным голосом. — «Потому что я не хочу, чтобы они поведали кому-либо в Мире Волшебников о твоём ИСТИННОМ МЕСТОНАХОЖДЕНИИ!»
«Но…» — попытался возразить Бонифациус.
Однако Марвин сразу взмахнул волшебной палочкой и завязал ему рот его собственным шарфом. — «А теперь, сделай одолжение, помолчи! И послушай историю о том, что сотворил твой отец много лет назад!»
С этими словами, призрак снова взмахнул волшебной палочкой.
И в тот же миг, вся пыль и паутина, которая находилась в этом помещении, исчезла. И вся сломанная мебель починилась сама собой. А большой диван и несколько кресел — установились перед камином, в котором разжёгся огонь.
«А вы, мадам и месье, присаживайтесь», — обратился призрак к многочисленным волшебникам, которые пришли спасать Бонифациуса. И сразу указал волшебной палочкой Абсолона на диван и кресла.
Рон нервно попятился назад. — «Спасибо! Но я лучше постою здесь!»
Однако Марвин сразу направил на него волшебную палочку. И в тот же миг, какая-то невидимая мощная сила подняла Рона в воздух, и, протащив его над полом несколько футов, бросила на середину дивана.
Рон сглотнул воздух, и, покосившись на Бонифациуса, который по-прежнему висел под потолком, отозвался испуганным голосом. — «Ладно, ладно… Как скажите…»
А все остальные волшебники, которые недавно вошли сюда через пробоину в стене, молча переглянулись.
А потом со вздохом сели на диван и кресла.
А призрак подлетел к каминной полке и обратился к компании, собравшейся рядом с ним, тихим и невозмутимым голосом. — «Итак… Вот моя история, мадам и месье… Когда-то давно, у меня была невеста. Мадмуазель Маргарет. Она была солисткой Большого Подземного Театра и самой первой исполнительницей главной женской роли в опере Мой Дорогой Вампир».
С этими словами, призрак обернулся к Гермионе. — «Кстати… Она была чем-то похожа на вас, мадам. Только лицо у неё было менее строгое…»
«Но моё лицо НЕ СТРОГОЕ!» — возмутилась Гермиона.
Рон вздрогнул и нервно схватил свою жену за руку. А потом снова покосился на Бонифациуса, который висел под потолком, и произнёс ей в ухо сдавленным шёпотом. — «Гермиона, пожалуйста, НЕ СПОРЬ С НИМ!»
«А, ну, да, конечно… Ты прав…» — согласилась она, сглотнув воздух и тоже покосившись на потолок.
А призрак посмотрел на Бонифациуса и произнёс злым голосом. — «Я влюбился в Маргарет с первого взгляда. И она отвечала мне взаимностью. Однако, помимо меня, в Маргарет был влюблён отец этого гигантского пудинга, который с трудом помещается в театральное кресло!»
С этими словами, призрак в гневе ударил своим полупрозрачным кулаком по каминной полке.
И по подвалу моментально пронёсся ледяной ветер, который слегка раскачал тяжёлые канделябры, расставленные вдоль стен. И заставил всех волшебников, собравшихся здесь, задрожать от холода.
«Mon Dieu…» — испуганно прошептала мадам де Велюр, прижавшись к своему сыну и зажмурив глаза.
А призрак продолжал свой рассказ. — «Абсолон был человеком талантливым, но до неприличия ТЩЕСЛАВНЫМ. Для него было КРАЙНЕ ВАЖНО находиться в центре внимания. И вызывать ВСЕОБЩЕЕ ВОСХИЩЕНИЕ. А если этого не происходило, он впадал в глубокую депрессию. Но, в основном, подобное случалось редко. Потому что, благодаря своему изворотливому уму и природному лицемерию, он научился получать от жизни всё, что ему заблагорассудится. Абсолон был объектом всеобщего поклонения в Мире Волшебников. И завсегдатаи Большого Подземного Театра Парижа всегда восхищались его изумительным баритоном, а также уникальными организаторскими способностями, которые, в конечном итоге, помогли ему занять должность директора этого театра…»
«Да… Этот так…» — неожиданно подтвердил его слова Базиль. И сразу испуганно вздрогнул, покосившись на призрака.
Однако Марвин Непревзойдённый абсолютно равнодушно отнёсся к тому, что его бесцеремонно перебили. И, покосившись на кузена Бонифациуса, со вздохом продолжил свой рассказ, отрешённо глядя на пламя камина. — «Абсолон был очарован красотой и мелодичным голосом Маргарет с момента её первого появления в Большом Подземном Театре, поэтому принял твёрдое решение на ней жениться. И начал ежедневно преподносить ей роскошные цветочные букеты, а также дорогие ювелирные украшения. Но Маргарет упорно отвергала его ухаживания, мотивируя это тем, что у неё есть жених. И этим женихом был я. Однако Абсолон игнорировал её слова. А в день её рождения, после окончания одного из спектаклей, Абсолон демонстративно поднялся на сцену. И на глазах у многочисленных посетителей Большого Подземного Театра, опустился перед Маргарет на одно колено и протянул ей открытую коробочку, в которой лежало золотое кольцо с красным бриллиантом, сделанным в форме сердца, размером с перепелиное яйцо. А потом громким голосом сделал ей предложение руки и сердца. И все волшебники, собравшиеся в зрительном зале, восторженно поднялись со своих кресел и начали аплодировать. Однако Маргарет, неожиданно для всех них, сердито захлопнула коробочку в руках Абсолона. И, тем самым, заставила аплодисменты стихнуть. А потом снова напомнила Абсолону, что у неё есть жених — Марвин Непревзойдённый, исполнитель главной мужской роли в опере Мой Дорогой Вампир. И что она помолвлена с этим волшебником. С этими словами, она показала Абсолону свою руку, на которой сверкало золотое кольцо с небольшим бесцветным бриллиантом. А потом демонстративно поцеловала меня в щёку и громко объявила всем волшебникам, собравшимся в зрительном зале, что наша свадьба состоится через неделю. И я подтвердил её слова. И зрительный зал снова огласили восторженные возгласы и громкие аплодисменты…»
«И… Что тогда сделал Абсолон?» — осторожно поинтересовалась Гермиона.
Призрак пожал плечами. — «Ничего не сделал. Просто убрал в карман своего пиджака коробочку с дорогим кольцом и невозмутимо поздравил меня и Маргарет с этим знаменательным событием. А также с началом новой жизни… А потом пожелал нам обоим удачи и спокойно вышел из зрительного зала под оглушительный грохот аплодисментов… И в тот момент, мне показалось, что Абсолон навсегда отступил от борьбы за Маргарет…»
С этими словами, призрак крепко сжал кулаки и произнёс сдавленным голосом, в котором послышались слёзы. — «Боже… Как же я ошибался…»
И сразу продолжил вполголоса. — «Потому что ровно через неделю, в день моей свадьбы с Маргарет, как только солнце поднялось из-за горизонта, меня разбудил громкий стук в окно. Я поднялся с кровати и увидел ястребиную сову Абсолона, которая принесла мне какое-то послание. Недолго думая, я впустил эту сову в дом. И, едва прочитав письмо от директора Большого Подземного Театра, поспешно надел первый попавшийся костюм. А потом положил себе в карман свиток пергамента, принесённый совой, и помчался к выходу из дома. А ястребиная сова Абсолона вылетела в окно и направилась в сторону леса».
«Простите, месье Марвин», — чуть слышно обратилась к нему мадам де Велюр. — «А почему вы так быстро покинули свой дом?»
«Потому что Абсолон сообщил, что, буквально час назад, Маргарет приехала в Большой Подземный Театр, чтобы забрать из подвала несколько старых декораций», — чуть слышно отозвался призрак взглянув на свой скелет, который по-прежнему лежал рядом с открытой кладовкой. — «Потому что они ей были необходимы для сюрприза, который она планировала устроить на нашей свадьбе. Но когда Маргарет направлялась вместе с этими декорациями к выходу из подвала, она случайно оступилась и упала вниз с лестницы. Поэтому получила очень серьёзные травмы. И тогда я схватил свою метлу, которая стояла у порога моего дома, и быстро прилетел на ней к Большому Подземному Театру, у главного входа в который меня уже ждал Абсолон. И это было моей роковой ошибкой. Потому что та история, которую покойный директор поведал мне в своём послании, была выдумана им самим. И Маргарет ни за какими старыми декорациями в театр не приезжала. Просто, таким образом, Абсолон Сплэндид решил избавиться от меня, как от ненавистного конкурента. А именно: заманить в подвал и заживо замуровать там, пока никто из сотрудников театра ещё не пришёл на работу…»
«И как же месье Абсолону это удалось?» — удивлённо поинтересовалась тощая пожилая ведьма в сверкающем оливковом платье. — «Ведь, насколько мне известно из вашей биографии, вы были одним из лучших студентов Хогвартса своего времени! А также Капитаном Дуэльного Клуба факультета Когтевран! И в совершенстве владели мощными Боевыми Чарами!»
«Это так, мадам Бернайс», — со вздохом отозвался призрак. — «Однако, в тот роковой день, я абсолютно забыл о предосторожности. Потому что все мои мысли были исключительно о Маргарет. И когда Абсолон сказал мне, что она сломала себе рёбра и сейчас лежит в подвале на том самом диване, на котором, в данное время, сидите вы… Я моментально помчался к двери, ведущей в подвал. И Абсолон последовал за мной. Но как только я начал спускаться вниз по лестнице, ведущей в этот подвал, Абсолон незаметно вытащил из своего кармана волшебную палочку. А потом направил её на мою спину и произнёс заклятие Петрификус Тоталус Максима. Поэтому я сразу упал на ступеньки. И съехал по ним вниз, словно санки. И тогда Абсолон с усмешкой подошёл ко мне и сказал, что СВОЮ МАРГАРЕТ он никому не отдаст. Потому что она создана ТОЛЬКО ДЛЯ НЕГО. И ЧТО ТОЛЬКО ОН, в отличие от других волшебников, сможет обеспечить ей поистине роскошную жизнь, которой она достойна. А я достоин стать кормом для крыс, которые обитают в этом подвале».
Мадам де Велюр слегка поёжилась и нервно сглотнула воздух. Однако, на этот раз, не произнесла ни слова.
А призрак грустно продолжал свой рассказ. — «А потом Абсолон применил ко мне Чары Левитации. И, с их помощью, перенёс меня в заранее открытую кладовку. И поставил меня в этой кладовке в вертикальном положении, словно статую. А после этого, вытащил из моего кармана коробочку с обручальными кольцами и мою волшебную палочку. И бросил их в растопленный камин. А когда коробочка с кольцами и моя волшебная палочка превратились в горсть пепла, Абсолон неожиданно воткнул мне в грудь свою волшебную палочку. Но я не вздрогнул от боли. И даже не застонал. Потому что сверхмощные чары парализации не позволяли мне этого сделать. А потом Абсолон закрыл дверь в кладовку на Магический Замок. И я услышал, как он прикоснулся рукой к стене, в которой располагалась эта дверь. И применил к ней невербальные Чары Реставрации. И эти чары за минуту покрыли стену тройным слоем штукатурки, под которой полностью исчезла дверь в кладовку. А после этого, Абсолон несколько раз хлопнул в ладоши и дважды топнул ногой. И я понял, что он погасил свечи на потолочной люстре и потушил пламя в камине. А потом Абсолон торжествующе попрощался со мной. И поспешно покинул подвал, в котором я умер через несколько часов от потери крови и нехватки воздуха. И никто из сотрудников Большого Подземного Театра не заметил, что в подвале исчезла кладовка. Потому что, в те времена, никто, кроме директора, не имел права спускаться сюда без его личного разрешения. Да и необходимости заходить в этот подвал ни у кого не было. Потому что Абсолон использовал его исключительно как склад для старых декораций».
«Простите, месье Марвин», — осторожно обратился Гарри к призраку. — «А почему Маргарет всё-таки вышла замуж за Абсолона? Он приворожил её?»
Однако Марвин отрицательно покачал головой. — «Нет, молодой человек. Абсолон никогда не занимался подобными вещами. Потому что для него всегда было КРАЙНЕ ВАЖНО, чтобы люди любили его АБСОЛЮТНО ИСКРЕННЕ. Без какого-либо магического воздействия на них».
«Но, ведь судя по вашему рассказу, Маргарет просто НЕНАВИДЕЛА Абсолона», — сделала вывод Гермиона. — «Как же ему удалось заставить её пересмотреть свои взгляды?»
«Очень просто», — грустно усмехнулся призрак. — «После того, как Абсолон замуровал меня в подвале, он написал моим почерком послание для Маргарет. А потом отправился с этим посланием к церкви, в которой мы с Маргарет должны были обвенчаться. И там, у входа в церковь, на глазах у родственников Маргарет, Абсолон вручил это послание моей несостоявшейся жене».
«А что было в этом послании?» — поинтересовалась Миррина.
«То, что я неделю назад встретил любовь всей своей жизни», — ответил призрак. — «В лице моей давней подруги, с которой мы когда-то вместе учились в Хогвартсе. Но просто не решился лично сообщить об этом событии Маргарет. А ещё в послании было написано, что, к тому моменту, когда Маргарет прочтёт его, я уже буду далеко, в Румынии, где соединю свою судьбу с моей истиной любовью. И уже никогда не вернусь обратно во Францию».
«Понятно…» — вздохнула Миррина.
А призрак продолжал свой рассказ. — «Но несмотря на то, что все родственники Маргарет, приехавшие на нашу свадьбу, были возмущены этим посланием, моя несостоявшаяся жена предположила, что моя подруга из Хогвартса, которой, кстати, у меня никогда не было, просто опоила меня сильнодействующим любовным зельем. Однако Абсолон нагло солгал, что он уже успел обратиться с этим вопросом к своему личному астрологу. И его ответ был отрицательным. И после этого, снова протянул моей несостоявшейся жене коробочку, в которой лежало золотое кольцо с красным бриллиантом, сделанным в форме сердца, размером с перепелиное яйцо. Однако Маргарет в очередной раз отвергла его предложение руки и сердца. А потом выхватила из рук Абсолона письмо, якобы написанное мною, и громко объявила всем волшебникам, собравшимся у церкви, что она увольняется из Большого Подземного Театра. И вечером того же дня она действительно уехала вместе со своими родителями в Лондон, где прошло её детство. И эту информацию я узнал от Бестелесных Стражей, которые, после моей смерти, намеревались забрать меня в Царство Великого Мерлина. Однако я отказался пойти с ними. По крайней мере, до тех пор, пока не найду способ добиться справедливого возмездия для своего убийцы. Поэтому они согласились оставить меня на Земле в облике призрака. Но только предупредили, что я не смогу покинуть Большой Подземный Театр, пока мои останки не найдут и не вытащат из этой кладовки».
«А почему?» — удивлённо поинтересовался Рон.
Гермиона только собралась открыть рот, чтобы что-то сказать по этому поводу, однако её опередила Дж. К. Роулинг. — «Потому что месье Марвин стал призраком после того, как его замуровали. А все живые существа, замурованные заживо и превратившиеся после своей трагической гибели в привидений — не могут покинуть пределы того здания, в котором они обрели свою мучительную смерть, пока кто-нибудь случайно не обнаружит их останки».
«Да. Это так», — подтвердила её слова Гермиона. — «И ещё таким призракам, в отличие от других эфемерных сущностей, категорически запрещается пугать кого-либо ради забавы. Иначе их неупокоенные души сразу растворятся в пространстве и времени».
«И вы абсолютно правы, мадам», — кивнул Марвин. — «Поэтому, долгие годы, я никак не выдавал своего присутствия сотрудникам Большого Подземного Театра. И никогда не показывался никому из зрителей. Зато постоянно появлялся в кабинете Абсолона, когда он оставался в одиночестве. И бросал в него разные тяжёлые предметы, надеясь, что хотя бы один из них попадёт ему в голову и отправит этого негодяя в Загробный Мир. Однако Абсолон, несмотря на свои тучные размеры, всегда ловко уклонялся от летящих в него ваз и тяжёлых напольных канделябров. И, невзирая на то, что я доставлял ему кучу неприятностей, никогда не рассказывал о моих появлениях сотрудникам Большого Подземного Театра, чтобы скрыть от них своё чудовищное преступление. А потом я случайно услышал разговор двух домашних эльфов, которые работали на кухне Большого Подземного Театра. И из этого разговора узнал, что Абсолон всё-таки женился на моей бывшей невесте. И что у них родился сын…»
«Интересно...» — возмущённо произнёс толстый пожилой волшебник с пышными седыми усами и бакенбардами. — «И какая же непреодолимая магическая сила заставила Маргарет передумать?»
«Никакой непреодолимой магической силы не было, месье Донатиан», — уверил его призрак. — «Просто родители Маргарет решили серьёзно поговорить со своей дочерью по поводу Абсолона Сплэндида, который, несмотря на то что она уволилась из Большого Подземного Театра, продолжал ежедневно высылать ей в Англию французские букеты из живых цветов, к которым были применены мощные чары Длительного Сохранения Свежести, а также дорогие ювелирные украшения, стоимость которых исчислялась тысячами золотых галлионов. И родителям Маргарет было непонятно, почему их дочь с таким фанатичным упорством отвергает предложение руки и сердца одного из самых знаменитых, богатых и влиятельных волшебников Франции, о свадьбе с которым тайно мечтают многие незамужние волшебницы Европы и Америки. И тогда Маргарет призналась им, что Абсолон Сплэндид её пугает. Потому что в его глазах есть нечто хищное и демоническое. И что она абсолютно не верит в искренность его чувств. И подозревает, что является для Абсолона всего лишь подобием драгоценной статуэтки, которой он мечтает украсить свою роскошную гостиную, напоминающую антикварный салон. А когда эта статуэтка случайно испортится, или перестанет вызывать у него восхищение, он просто выкинет её вместе с обычным мусором и моментально забудет о её существовании. И родители Маргарет крайне удивились подобным рассуждениям своей единственной дочери. Но, тем не менее, решили обратиться к своему знакомому астрологу, чтобы выяснить, насколько искренними являются намерения Абсолона Сплэндида, мечтающего жениться на Маргарет. И астролог уверил их, что Абсолон действительно влюблён в их дочь всем сердцем. И если она согласится стать его женой, то он окружит её такой заботой, и такой роскошью, о которой большинство волшебниц на Земле даже мечтать не могут. И тогда родители Маргарет передали слова астролога моей бывшей невесте. И после долгих раздумий, которые длились три года, Маргарет наконец-то согласилась выйти замуж за Абсолона. И действительно ни разу не пожалела о сделанном выборе. По крайней мере, до тех пор, пока её сыну не исполнилось пять лет…»
«Простите, месье Марвин…» — робко перебила его мадам Бернайс, покосившись на потолок. — «А что произошло, когда месье Бонифациусу исполнилось пять лет?»
«Ну-у… Бестелесные Стражи, с которыми я до сих пор поддерживаю связь, сообщили мне, что, в тот роковой вечер, Маргарет мастерила рождественские подарки для своих подруг», — снова начал рассказывать призрак. — «И никого, кроме неё и двух домашних эльфов, которые мыли на кухне посуду, в доме не было. Потому что Абсолон занимался подготовкой нового спектакля в Большом Подземном Театре, а сын Маргарет ушёл к своим соседям-сквибам, чтобы помочь им быстро нарядить ёлку к предстоящему празднику. Но когда Маргарет собралась упаковать подарки, она случайно обнаружила, что её шишуга, которая крутилась рядом с ней, полностью изжевала всю обёрточную бумагу и ленты, которые Маргарет легкомысленно положила на пол рядом с собой. И тогда Маргарет отправилась в спальню, где стояла её корзинка со швейными принадлежностями и элементами для декора одежды. И начала искать в этой корзинке обёрточную бумагу с рождественскими изображениями, но неожиданно обнаружила там старый свиток пергамента, исписанный якобы моим почерком. А также несколько наших общих фотографий и моих старых писем, которые лежали на дне корзинки. И которые она так и не решилась сжечь после моего так называемого переезда в Румынию. Маргарет начала рассматривать наши общие фотографии и неожиданно заметила в окно, как к себе домой возвращается старый прорицатель месье Юрбен, который жил вместе со своей женой и тремя фвуперами в небольшом коттедже напротив роскошного поместья Сплэндидов. И тогда Маргарет накинула на себя пальто, и, прихватив мою фотографию, вместе с прощальным письмом, якобы написанным мною, поспешно вышла из поместья Сплэндидов и направилась к месье Юрбену».
«А зачем?» — спросила мадам де Велюр.
«Ну-у… Бестелесные Стражи мне сказали, что Маргарет хотела поинтересоваться у месье Юрбена по поводу моей судьбы», — ответил призрак. — «Потому что, несмотря на то что я так внезапно исчез из её жизни, она по-прежнему любила только меня… И ей хотелось знать, всё ли у меня хорошо. Поэтому она помогла донести месье Юрбену до его дома рождественские подарки, приготовленные им для его родственников, а старый прорицатель с радостью согласился ответить на все её вопросы. Но как только месье Юрбен разложил на столе свои Карты Таро, он с прискорбием сообщил Маргарет, что меня давно нет в живых. А потом с удивлением добавил, что письмо, якобы написанное моим почерком, принадлежит НЕ МНЕ, а моему УБИЙЦЕ, который, в день нашей несостоявшейся свадьбы, обманом заманил меня в подвал Большого Подземного Театра и заживо замуровал там в кладовке. Вот только, кем именно является этот убийца, месье Юрбен сказать не мог. Потому что, за день до визита Маргарет, он случайно разбил свой магический хрустальный шар. И предложил моей несостоявшейся жене подождать до Рождества, когда его внуки подарят ему новый. Однако Маргарет сказала ему, что в этом нет необходимости. Потому что она догадывается, кто мой убийца. И пообещала, что справедливое возмездие настигнет этого негодяя уже рождественским утром. С этими словами, она поблагодарила старого прорицателя и мгновенно трансгрессировала к Большому Подземному Театру…»
«Она поняла, что в вашей смерти виноват Абсолон? Да?» — осторожно поинтересовалась Гермиона.
«Да, мадам», — кивнул призрак, снова обернувшись в сторону дивана. — «Но, сначала, ей нужны были доказательства его страшного преступления. Поэтому она незаметно вошла в Большой Подземный Театр, и, сломав замок в подвал заклятием РЕДУКТО, быстро спустилась вниз по лестнице. А потом начала осматривать помещение, захламлённое старыми декорациями, пытаясь отыскать замурованную кладовку… И в этот момент, я вылетел из стены, и, к удивлению Маргарет, точно указал ей место, где находились мои останки. И в тот же миг, на лестнице, ведущей в подвал, раздались быстрые шаги. А ещё через секунду, в него вбежал покойный директор Большого Подземного Театра, который случайно заметил, что замок на двери в подвал сломан Магическим Способом. Поэтому Абсолон решил лично поймать и проучить вредителя, который испортил замок. Однако, увидев в подвале меня и Маргарет, он на некоторое время впал в состояние ступора. И тогда Маргарет в гневе объявила своему мужу, что ей всё известно о его преступлении. И что она добьётся того, чтобы весь Мир Волшебников тоже узнал об этом. И что она сегодня же забирает своего сына и уходит от Абсолона навсегда. С этими словами, она направилась к выходу из подвала. И директор Большого Подземного Театра сразу подбежал к ней. Но, прежде чем он успел что-либо сказать, Маргарет с таким презрением оттолкнула его, что он едва удержался на ногах. А потом она начала быстро подниматься вверх по лестнице. И тогда Абсолон направил на Маргарет свою волшебную палочку и собрался применить к ней Заклятье Забвения. Но я моментально метнулся к нему и переломил его волшебную палочку пополам. А потом вылетел из подвала следом за Маргарет, которая уже направлялась к лифту, ведущему к выходу из Большого Подземного Театра. И тогда Абсолон в панике вытащил из ржавых рыцарских доспехов, которые, в те годы, были грудой свалены в подвале, огромный меч. И трансгрессировал вместе с ним в Вестибюль. И на мгновение забыв о том, что я призрак, в ярости метнул этот меч в меня. Но меч легко пронёсся сквозь моё эфемерное тело и попал в золотой крюк, на котором, в те времена, висела огромная потолочная люстра. И этот крюк переломился. И люстра рухнула на Маргарет…»
Мадам де Велюр, от всего услышанного, стало дурно. И она упала без сознания на тощую пожилую ведьму, которая сидела с ней рядом. — «Mon Dieu!»
Мадам Бернайс отозвалась истошным воем. — «А-А-А!»
А Пабло-Филипп сразу начал приводить свою мать в чувство. — «Мама! Мама! Умоляю! Очнись!»
«Не беспокойтесь, профессор, сейчас она очнётся!» — с усмешкой уверил его призрак. И стремительно пролетел сквозь тело его матери.
И мадам де Велюр сразу открыла глаза. А потом вскочила на ноги, и, неожиданно для всех волшебников, собравшихся в подвале, начала прыгать, словно шишуга. — «Г-Ы-Ы-Ы! Какой кошмар! Вы заморозили меня до костей!»
«В таком случае, подойдите поближе к камину, мадам де Велюр, и сразу согреетесь!» — снова усмехнулся призрак.
А потом резко взмахнул волшебной палочкой. И мощная невидимая энергия моментально оторвала мадам де Велюр от пола… И поставила её в двух шагах от растопленного камина…
А тощая ведьма в роскошном оливковом платье сердито проворчала, покосившись на неё. — «Ох, Элисон… Ты мне всю спину отдавила! Теперь у меня точно будут синяки!»
«Синяков не будет, мадам Бернайс», — уверил её призрак. — «Потому что от них отлично помогают охлаждающие компрессы. Например, такие…»
С этими словами, он подлетел к тощей пожилой ведьме и прикоснулся к её лопаткам своей ледяной рукой.
И от этого прикосновения у мадам Бернайс выпучились глаза и застучали зубы. — «Г-Ы-Ы-Ы! С-с-с-спасибо, месье Марвин…»
Миррина со вздохом покосилась на них и снова обратилась к призраку. — «А что случилось после того, как люстра упала на Маргарет?»
«Ну-у… Я был просто шокирован случившимся», — признался призрак. — «И Абсолон тоже. Но никто из нас уже не мог ничего изменить. Потому что Маргарет была мертва. И тогда я пообещал Абсолону, что обязательно отомщу ему за гибель своей возлюбленной. И не успокоюсь, пока не отправлю его в Загробный Мир. И в этот момент, со стороны дальней лестницы, ведущей в зрительный зал, послышались встревоженные голоса. Это сотрудники Большого Подземного Театра, обеспокоенные шумом в Вестибюле, решили выяснить, что происходит. И тогда я сразу стал невидимым, чтобы не пугать их своим присутствием. А также не позволить лживому и изворотливому Абсолону незаслуженно обвинить меня в гибели Маргарет. И как только я исчез из поля зрения бывшего директора Большого Подземного Театра, Абсолон, чтобы скрыть следы ещё одного своего преступления, поспешно поднял меч, который лежал в нескольких шагах от его погибшей жены, и забросил его обратно в подвал. А потом захлопнул дверь, ведущую туда, и, починив замок с помощью невербальной магии, трансгрессировал в свой кабинет и стал ждать… А через несколько минут, туда ворвались рыдающие сотрудники Большого Подземного Театра. И, перебивая друг друга, сообщили Абсолону, что в Вестибюле произошла ужасная трагедия. И тогда Абсолон дал волю своим эмоциям, которые едва сдерживал, и тоже зарыдал. А я, с тех самых пор, начал гораздо чаще появляться в его кабинете, когда он оставался в одиночестве, и бросать в него разные тяжёлые предметы, пока он не привёз из Трансильвании Магическую Ловушку Для Призраков Вампиров и не заключил меня в неё. И в этой ловушке я томился до декабря нынешнего года. Пока её случайно не обнаружили и не открыли работники Большого Подземного Театра, которые делали в подвале капитальный ремонт. За что я им ПРЕМНОГО БЛАГОДАРЕН!»
«Не сомневаюсь…» — мрачно усмехнулся Рон.
И Гермиона сразу толкнула его локтем в бок, тем самым, дав ему понять, чтобы он не высказывался.
А призрак снова подлетел к Миррине. — «А теперь, я хочу выслушать ВАС, юная леди… Каким образом вы собираетесь решить МОЮ ПРОБЛЕМУ и добиться справедливого возмездия для МОЕГО УБИЙЦЫ, если этот убийца ДАВНО МЁРТВ?»
«А можно мне подумать несколько минут, месье?» — поинтересовалась так называемая родственница Реддла.
«Сколько вам угодно, юная леди», — уверил её призрак, с усмешкой садясь на каминную полку. — «Потому что у вас на это ЦЕЛАЯ ВЕЧНОСТЬ!»
«О, Мерлин…» — испуганно прошептала мадам Бернайс.
«Н-да…» — чуть слышно произнёс толстый пожилой волшебник с пышными седыми усами и бакенбардами, взглянув на потолок. — «Его помощь нам бы сейчас ОЧЕНЬ ПРИГОДИЛАСЬ…»
А Миррина со вздохом поднялась с дивана, и, подойдя к скелету, который лежал на полу, молча остановилась рядом с ним.
И все волшебники, собравшиеся в подвале, сразу обернулись в её сторону.
А молодая герцогиня несколько раз обошла вокруг скелета, явно размышляя о чём-то, и неожиданно её глаза заблестели.
А потом она снова обратилась к призраку на удивление радостным голосом. — «А что если маэстро де Минор напишет ОПЕРУ в вашу честь, которая будет основана на реальных событиях, произошедших с вами в далёком прошлом? И назовёт её Призрак Большого Подземного Театра?»
Марвин в недоумении посмотрел на неё. — «ОПЕРУ?!»
«Именно так!» — кивнула Миррина. — «Потому что вы недавно сказали, что для Абсолона Сплэндида всегда было важно находиться в центре внимания и вызывать всеобщее восхищение! А если этого не происходило, он впадал в депрессию».
«Да. Это была одна из дурных особенностей его характера», — со вздохом произнёс призрак.
А молодая герцогиня продолжила. — «Вот именно! И если, после премьеры этой оперы, месье Бонифациус выйдет на сцену и объявит всем волшебникам, собравшимся в зрительном зале, что опера Призрак Большого Подземного Театра — это не очередная фантазия маэстро де Минора, а подлинная трагическая история, которая случилась со знаменитыми солистами этого театра много лет назад, тогда все поклонники Абсолона Сплэндида, которые, в настоящее время, им восхищаются, вне сомнений, начнут критиковать и осуждать его за ту подлость и жестокость, которую он сотворил в годы своей жизни!»
«Вы правы, леди Миррина!» — подтвердил её слова Скорпиус, сосредоточенно раскладывая на диване свои Карты Таро. — «Всё так и будет. И это всеобщее осуждение принесёт Абсолону Сплэндиду гораздо больше страданий, чем Вечное Пламя, в котором томятся многочисленные узники Преисподней!»
«Серьёзно?» — оживлённым голосом поинтересовался призрак.
«Да», — кивнул Скорпиус. — «А ещё мои Карты Таро говорят, что поклонники месье Бонифациуса попросят его убрать из Вестибюля Большого Подземного Театра портрет Абсолона Сплэндида. А на его место повесить другой портрет, на котором вы и мадам Маргарет будете изображены вместе. Потому что после премьеры оперы Призрак Большого Подземного Театра, которая, кстати, будет иметь в Мире Волшебников головокружительный успех, вы оба превратитесь в символ вечной любви и верности. А через месяц после того, как ваш портрет повесят в Вестибюле Большого Подземного Театра, месье Бонифациус на свои собственные сбережения воздвигнет вам беломраморный памятник на знаменитом кладбище Pere Lachaise. И к этому памятнику будут ежедневно приходить десятки влюблённых пар, чтобы рядом с ним поклясться друг другу в вечной любви и верности. Потому что в Мире Волшебников появится легенда, что если два влюблённых человека поклянутся друг другу в вечной любви и верности рядом с этим памятником, то никакая магическая сила и никакие козни недоброжелателей уже не смогут их разлучить. И, быть может, это прозвучит странно, но именно ТАК ОНО И БУДЕТ!»
«Хм… И вы действительно сделаете это для меня, месье Бонифациус?» — холодноватым тоном поинтересовался призрак. И резким взмахом волшебной палочки сбросил на пол шарф, которым ещё недавно завязал рот директору Большого Подземного Театра.
«Да, месье Марвин», — уверил его Бонифациус. — «И, более того… Если вы пообещаете отпустить меня, а также всех волшебников, которые пытались меня спасти, я прямо сейчас открою портал на кладбище Pere Lachaise. И перенесу ваши останки в Фамильный Склеп Сплэндидов. А потом положу их в саркофаг своей матери. А завтра утром попрошу моего знакомого священника отслужить по ним Панихиду».
Глаза призрака сверкнули. И он моментально направил на Бонифациуса волшебную палочку. — «Правда?! ДОКАЖИ!»
И в тот же миг, мощная невидимая сила медленно сняла Бонифациуса с крюка, на котором когда-то висела люстра. А потом перевернула его ногами вниз и осторожно поставила на пол у камина.
«С удовольствием, месье Марвин», — слегка отдышавшись, отозвался директор Большого Подземного Театра, сделав несколько зигзагообразных шагов.
Мать Пабло-Филиппа сразу подбежала к нему и обеспокоенно поинтересовалась. — «Месье Бонифациус! Как вы себя чувствуете?»
«Со мной всё в порядке, мадам де Велюр», — уверил её тот. — «Только голова немного кружится. Однако это не помешает мне выполнить обещание, данное месье Марвину».
С этими словами, он поднял с пола свою волшебную палочку и направил её на растопленный камин. — «ПОРТУС!»
И в тот же миг, пламя в камине погасло. А потом на его месте появился портал, за которым отчетливо просматривались многочисленные надгробья знаменитого французского кладбища.
И тогда месье Бонифациус осторожно взял в руки скелет Марвина Непревзойдённого и первым вошёл в появившийся портал.
«Идёмте, мадам и месье!» — позвал он всех остальных волшебников, собравшихся в подвале.
И они покорно последовали за ним. И через несколько мгновений оказались на ночном кладбище, освещённом мириадами звёзд.
А потом молча пошли вперёд по дороге, по обе стороны которой располагались магловские фамильные склепы. И через несколько минут увидели среди них высокий беломраморный склеп с покатой крышей, украшенный многочисленными скульптурами крылатых муз, играющих на мраморных флейтах и арфах.
И рядом с этим склепом — то появлялись, то исчезали, бело-серебристые огоньки, размером со снитч, которые свидетельствовали о том, что к склепу применены Кладбищенские Маглоотталкивающие Чары Постоянного Действия.
А над мраморными дверями этого склепа, на которых тоже были изображены крылатые музы, играющие на музыкальных инструментах, была сделана надпись на французском языке: душа того, кто ушёл — жива, пока о ней помнят те, кто остался.
Бонифациус подошёл к дверям склепа вплотную и тихо произнёс пароль. — «Вечная память…»
И двери склепа моментально открылись перед ним.
И многочисленные волшебники, сопровождающие нынешнего директора Большого Подземного Театра, сразу увидели за этими дверями просторное помещение, размером с кабинет Защиты от Тёмных Искусств.
И по обе стороны этого помещения, вдоль его стен, симметрично располагались гробы из белого мрамора, на крышках которых лежали засохшие траурные венки из белых роз.
А между этими гробами стояли белокаменные статуи нимф высотою семь футов. И эти статуи держали в своих руках потухшие факелы.
В стенах склепа находились витражные окна арочного типа, на стёклах которых были изображены все усопшие волшебники, которые обрели здесь последнее упокоение.
А в центре склепа располагался серебряный саркофаг, который был намного шире, чем те, которые стояли вдоль стен.
И рядом с этим саркофагом находились беломраморные вазоны с искусственными розами, мастерски выкованными из настоящего серебра, а также две длинные мраморные скамьи.
А на крышке саркофага лежал маленький засохший букетик полевых цветов, перевязанный розовой шёлковой лентой, поблёкшей от времени.
И этот букетик ярко освещал лунный свет, проникающий в склеп через круглое витражное окно на крыше, которое было размером с голову молодого цербера.
А на боковой стенке серебряного саркофага была детской рукой нацарапана неровная надпись на английском языке: здесь покоится самая лучшая мама на Земле.
Бонифациус первым подошёл к серебряному саркофагу и положил скелет Марвина на одну из мраморных скамеек, а потом со вздохом произнёс. — «Это саркофаг моей матери. Я очень тяжело переживал её смерть, поэтому уговорил отца сделать её саркофаг намного шире, чем те, в которых похоронены другие представители нашей династии. Чтобы в тот день, когда моя душа покинет моё тело, меня положили вместе с ней, а не в отдельный гроб, как того требует семейная традиция Сплэндидов. И мой отец исполнил мою просьбу».
С этими словами, Бонифациус снял с саркофага засохший букетик полевых цветов, а потом легко открыл одной рукой тяжёлую серебряную крышку.
И все волшебники, собравшиеся в склепе, увидели в саркофаге скелет молодой женщины с проломленным черепом и густыми волосами, как у Гермионы.
Скелет был одет в длинное коричневое платье, расшитое бриллиантами коньячного цвета. А запястья этого скелета украшали браслеты из золотистого морского жемчуга.
«Однако, я полагаю, что будет вполне справедливо, если в саркофаге моей матери найдут своё последнее пристанище ВАШИ ОСТАНКИ, месье Марвин», — со вздохом произнёс Бонифациус, положив на грудь Маргарет засохший букетик полевых цветов. — «А я, когда наступит мой час переселиться в Царство Великого Мерлина, всё-таки продолжу традицию моих предков».
С этими словами, директор Большого Подземного Театра поднял со скамьи скелет Марвина и осторожно положил его в серебряный саркофаг, рядом со скелетом своей матери.
А потом слегка постучал волшебной палочкой по боковой стенке саркофага, на которой была нацарапана надпись, сделанная детской рукой.
И в тот же миг, под этой надписью начала появляться ещё одна, сделанная размашистым и красивым почерком Бонифациуса: а также знаменитый тенор Большого Подземного Театра Парижа — месье Марвин Непревзойдённый, трагически погибший от рук Абсолона Сплэндида».
«Хм… Странно…» — задумчиво произнёс призрак, возвращая Бонифациусу волшебную палочку его отца. — «Внешне ты просто копия Абсолона. Однако ты абсолютно не унаследовал его характер».
«Да… Моя покойная бабушка тоже так говорила», — признался директор Большого Подземного Театра, невозмутимо переломив волшебную палочку своего отца пополам, и сразу уничтожив её с помощью Чар Воспламенения. — «ИНСЕНДИО! Однако моего отца это не огорчало. Потому что я унаследовал его уникальный голос. А также его организаторские способности».
«Да. Это так», — подтвердила его слова мадам де Велюр, грустно глядя на скелет женщины, который лежал в саркофаге. — «Однако характер вам достался от Маргарет. Потому что она тоже, с завидным постоянством, помогала всем, кто нуждался в помощи. А также любила дарить подарки и устраивать неожиданные праздники, которые делали окружающих её людей чуточку счастливее».
«Что ж! Спасибо за комплемент, мадам де Велюр», — немного смущённо отозвался Бонифациус. А потом снова обратился к многочисленным волшебникам, собравшимся в склепе. — «А теперь, давайте возвращаться в театр. Потому что балет Зачарованная Фея скоро начнётся».
«Спасибо тебе, сынок…» — неожиданно раздался поблизости тихий и умиротворённый женский голос. — «И вам тоже, мадам и месье».
И все волшебники, собравшиеся в склепе, моментально обернулись на этот голос. И увидели над саркофагом призрак матери Бонифациуса, светящийся мягким солнечным светом.
А Маргарет взяла со своего скелета засохший букетик полевых цветов и поднесла его к своему носу.
И в ту же секунду, все цветы в этом букете снова стали живыми и благоухающими, словно их только что сорвали в поле.
У Бонифациуса от удивления расширились глаза. — «МАМА?!»
А мадам де Велюр громко воскликнула одновременно с тощей волшебницей, одетой в роскошное оливковое платье. — «МАРГАРЕТ!»
Мать Бонифациуса сразу обернулась к ним. — «Элисон, Бернайс… Рада снова вас видеть… А вы почти не изменились с момента нашей последней встречи…»
«С МОМЕНТА ИХ ПОСЛЕДНЕЙ ВСТРЕЧИ?!» — сдавленным голосом произнёс Рон, обескураженно глядя на мадам де Велюр и мадам Бернайс. — «Это сколько же им обеим тогда…»
«РОНАЛЬД!» — возмущённо перебила своего мужа Гермиона.
«ЧТО?» — нервным голосом отозвался тот, обернувшись к ней.
«ПОМОЛЧИ!» — чуть слышно потребовала Гермиона, сердито нахмурив брови.
А Маргарет улыбнулась, глядя на них, и со вздохом обратилась к призраку Большого Подземного Театра. — «И тебя я тоже рада видеть, Марвин».
Призрак Большого Подземного Театра моментально подлетел к ней и произнёс тихим шёпотом. — «Маргарет… Ты даже вообразить не можешь, как я скучал без тебя все эти годы…»
«И я тоже скучала по тебе, Марвин… ОЧЕНЬ…» — призналась Маргарет, обняв призрака Большого Подземного Театра.
Волшебница в длинном оливковом платье всхлипнула, и, одновременно с мадам де Велюр, смахнула слезу.
А губы Маргарет и Марвина соединились в поцелуе.
И в тот же миг, крышка саркофага бесшумно закрылась. А круглое окно на крыше склепа распахнулось, словно по волшебству. И в него проник широкий луч солнечного света, который исходил с неба.
И этот луч полностью осветил двух целующихся призраков.
И, подобно лифту, начал быстро поднимать их вверх, к звёздному небу, в котором появились Золотые Врата, ведущие в Царство Великого Мерлина.
«Ух, ты! Вот это круто!» — восторженно воскликнул Гарри.
«Согласна», — кивнула Дж. К. Роулинг, наблюдая за целующимися призраками, которых яркий солнечный луч стремительно нёс к Золотым Вратам. — «И, если честно, я очень рада, что после стольких лет вынужденной разлуки, эти двое наконец-то будут по-настоящему счастливы!»
«Да. Я тоже этому рад», — признался Бонифациус.
«Прощайте, мадам и месье!» — громко прокричал им призрак Марвина. — «И да хранит вас Великий Мерлин!»
«Невероятно…» — неожиданно раздался за спиной Гарри голос Флитвика.
И все волшебники, собравшиеся в склепе, сразу обернулись. И увидели в нескольких шагах от себя декана Когтеврана вместе с профессором Снейпом и директрисой Макгонагал, которые, в этот момент, вошли в склеп.
А позади них — столпились многочисленные завсегдатаи Большого Подземного Театра, которых Гарри, Рон и Гермиона недавно видели в театральном буфете. И все эти завсегдатаи держали наготове свои волшебные палочки. И удивлённо смотрели на огромный солнечный луч, внутри которого находились два привидения, быстро летящие к Золотым Вратам.
Гермиона первой нарушила воцарившуюся тишину. — «Профессор Флитвик, госпожа Макгонагал, профессор Северус… Что вы здесь делаете?»
«Ну-у… Нам сообщили, что какой-то сумасшедший призрак унёс месье Сплэндида в подвал Большого Подземного Театра», — холодноватым тоном ответил заместитель директрисы Хогвартса, покосившись на многочисленных волшебников, собравшихся у входа в склеп. — «И вы отправились туда, чтобы его спасти».
«Верно», — кивнула Макгонагал. — «Поэтому мы со свидетелями этого события решили помочь вам в таком опасном деле. Тем более, что Карты Таро профессора Плутониуса уверили нас, что ваша спасательная операция ни к чему хорошему не привела, и вы сами стали заложниками буйного призрака, который задумал замуровать вас в подвале вместе с месье Бонифациусом!»
«А когда мы все спустились в подвал», — продолжил разговор Флитвик. — «Мы увидели в нём портал, открытый на кладбище Pere Lachaise. И, не раздумывая, вошли в него…»
«Понятно», — чуть слышно произнесла Гермиона, не переставая наблюдать за двумя призраками, которые, в этот момент, влетели в распахнутые Золотые Врата. — «Но, не беспокойтесь, дамы и господа. Опасность миновала. Потому что призрак Марвина Непревзойдённого передумал замуровывать нас в подвале».
«Именно так», — подтвердил её слова Бонифациус, глядя на Золотые Врата, которые бесшумно закрылись, а потом начали трансформироваться в золотистый туман и медленно растворяться в звёздном небе. — «Просто он хотел добиться справедливого возмездия для своего убийцы. И мадмуазель Миррина предложила ему идею, как это сделать. А я пообещал ему эту идею осуществить в ближайшее время. Поэтому призрак отпустил всех нас. И, как мне кажется, навсегда покинул Большой Подземный Театр».
Макгонагал облегчённо вздохнула. — «Что ж! Этому можно только порадоваться».
А Бонифациус подошёл к так называемой родственнице Реддла и поцеловал ей руку. — «Кстати, благодарю вас за помощь, моя дорогая. Потому что, если бы не вы, Марвин Непревзойдённый, вне сомнений, обрёк бы меня на мучительную смерть».
И сразу обернулся к волшебникам, собравшимся с ней рядом. — «И вам тоже спасибо, мадам и месье, за то, что пытались спасти мне жизнь».
С этими словами, Бонифациус вытащил из кармана своего пиджака стопку золотых карточек с изображением Большого Подземного Театра, которые были размером с театральный билет, и быстро раздал эти карточки всем волшебникам, собравшимся в его фамильном склепе, кроме своего кузена Базиля. — «Поэтому я хочу отблагодарить вас и сделать вам уникальный новогодний подарок. Вот! Держите!»
«Спасибо, месье Сплэндид», — поблагодарила его Гермиона, в недоумении повертев в руках золотую карточку. — «А что это?»
«Персональные Золотые Билеты в Министерскую Ложу Большого Подземного Театра», — гордым голосом объявил Бонифациус. — «Видите цифру в правом верхнем углу? Это номер вашего кресла. И, начиная с января 2018 года, это кресло будет закреплено за вами ПОЖИЗНЕННО. И на него НИКТО, кроме вас, НИКОГДА не сядет. И эти Персональные Золотые Билеты действительны АБСОЛЮТНО НА ВСЕ спектакли и прочие торжественные мероприятия, которые будут проходить на сцене Большого Подземного Театра!»
«Ух, ты! Вот это круто!» — восторженно воскликнул Рон. — «Да высокомерные родственники Актеона Брайвленда СДОХНУТ ОТ ЗАВИСТИ!»
Гермиона с укоризной посмотрела на своего мужа. И он сразу произнёс недавно сказанную им фразу несколько иначе. — «То есть, я хочу сказать, что они будут немного… Шокированы…»
«Что ж! Спасибо вам, месье Бонифациус», — поблагодарила его Миррина.
«Ну, а я, пожалуй, сохраню свой билет на память о сегодняшнем приключении», — сказала Дж. К. Роулинг, убирая уникальный билет в свою театральную сумочку. — «Потому что наш министр магии вряд ли разрешит мне им воспользоваться».
«Вы ошибаетесь, мадам Роулинг», — уверил её Бонифациус. — «Потому что Кингсли Бруствер мой хороший друг. И я уверен, что мне удастся убедить его позволить вам посещать Большой Подземный Театр хотя бы раз в год!»
«Что ж! Буду вам очень признательна, месье Сплэндид!» — улыбнулась знаменитая писательница.
И в этот момент, из портала, который вёл в подвал Большого Подземного Театра, неожиданно вылетели четыре золотых эфемерных лебедя.
И эти лебеди быстро влетели в склеп через распахнутые двери. И на груди каждого из этих лебедей висел золотой охотничий горн.
Лебеди немного покружились над головами волшебников, собравшихся в склепе, и пять раз протрубили в охотничий горн. — «Ту-ТУ-У-У! Ту-ТУ-У-У! Ту-ТУ-У-У! Ту-ТУ-У-У! Ту-ТУ-У-У!»
А потом снова вылетели из склепа и растворились в воздухе.
«Что? Что это такое?» — удивлённо поинтересовался Рон.
«Это Эфемерные Глашатаи, месье», — ответил Бонифациус. — «Их обязанностью является сообщать всем посетителям Большого Подземного Театра то количество времени, которое осталось до начала спектакля. В данном случае, они протрубили пять раз. А это значит, что до начала балета осталось всего пять минут. Поэтому, нам следует поторопиться!»
«Согласен», — кивнул Снейп. И сразу обратился к так называемой родственнице Реддла строгим и немного обеспокоенным голосом. — «А вас, мисс Миррина, я хотел бы попросить… Хотя бы сегодня… И хотя бы до того момента, пока мы снова не вернёмся в Хогвартс... НЕ ОТХОДИТЬ ОТ МЕНЯ ДАЛЬШЕ, ЧЕМ НА 30 ФУТОВ! Это понятно?»
«Понятно, профессор Северус», — кивнула ему молодая герцогиня.
«ВЫ МНЕ ОБЕЩАЕТЕ?» — поинтересовался Снейп, взяв её за руку и пристально глядя ей в глаза.
«Обещаю, профессор Северус…» — улыбнулась молодая герцогиня, поправив ему слегка взлохмаченные волосы.
«Невероятно…» — обескураженно прошептала знаменитая писательница, глядя на Снейпа и так называемую родственницу Реддла.
Северус моментально обернулся к ней, и, нахмурив брови, произнёс ледяным тоном. — «Что ИМЕННО, леди РОУЛИНГ?!»
Знаменитая писательница поспешно отвела свои глаза в сторону, а потом солгала извиняющимся голосом. — «То, что Миррине чудом удалось успокоить Марвина Непревзойдённого и мы все живы…»
«Да. Это верно», — согласилась с ней мадам де Велюр, семенящей походкой направляясь к распахнутым дверям склепа. — «Идёмте, мадам и месье!»
А заместитель Макгонагал подозрительно покосился на Дж. К. Роулинг и быстро последовал за мадам де Велюр вместе с другими волшебниками, собравшимися в склепе и за его пределами…
 |
|
|
Аннотации мне хватило. Спасибо за сэкономленное время.
|
|
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу