Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Это странное существо стало частым гостем в усадьбе. Он всегда куда-то смывался после еды, но стоило ему проголодаться, как он материализовался на столе и начинал требовательно скрипеть.

Нин Шу подозревала, что этот серый шар — какая-то мутировавшая белка или сверхскоростная крыса. Но всё равно было непонятно, как в такую крохотную штуку влезает столько еды.

Нин Шу снова отправилась в лес. Если она не найдет способ принести пользу стране сейчас, ей придется возвращаться в подворье ни с чем. А ведь уже приближалось время возвращения Даниила Холмского и Анютки. Это было одной из ключевых задач, и Нин Шу тяжело вздохнула, предчувствуя грядущий экшен.

Она лениво ворошила палкой прелые листья. В её мире сахарная свекла была культурным растением, но она надеялась найти хотя бы дикого предка.

— Цзи... Цзи, — серый комок продолжал следовать за ней по пятам.

Нин Шу нагнулась к нему и спросила:

— Ну, местный ты или как? Подскажи, растет ли тут что-нибудь сладкое, кроме меда? Корень какой-нибудь белый?

— Цзи...

— Не «цзи-цзи», а дело говори.

Нин Шу пробродила по лесу до самого полудня, но так ничего и не нашла. В лесу рос только мох, грибы и корявые деревья. «Логично, — подумала она. — С чего бы сахарной свекле расти в глухой чаще? Она же любит солнце и открытые места».

Нин Шу уже совсем отчаялась и повернула обратно к усадьбе. Проходя мимо хозяйственных построек и скотного двора, она увидела, как старый конюх вываливает из телеги кучу грязных, продолговатых белых корней прямо в корыто к коровам.

Нин Шу замерла. Она подошла ближе и вытащила один корень из кучи. Грязный, тяжелый, с остатками ботвы... Она ковырнула его ногтем и лизнула срез. Горьковато-землистый вкус, но за ним отчетливо чувствовалась сладость.

«Черт возьми! — Нин Шу чуть не подпрыгнула. — Это же она! Белая свекла! Здесь её считают просто кормом для скота!»

Нин Шу немедленно позвала приказчика и велела привести самого толкового повара или того, кто умеет обращаться с печами. Перед ней предстал крепкий мужик по имени Федька.

— Слушай меня внимательно, Федор, — начала Нин Шу, стараясь звучать максимально авторитетно. — Эти белые корни, что коровам даете... Набери их целый мешок. Вымой так, чтобы блестели, и нарежь мелко-мелко, как только сможешь.

Федька удивленно почесал затылок:

— Дык, матушка-царевна, это ж для скотины еда... люди ее только в голод едят...

— Делай, что сказано, — отрезала Нин Шу. — Бросишь всё в большой котел с водой. Варить будешь долго, пока солнце в небе на самый верх не выйдет и палить не начнет. Как сок станет темным, добавишь туда пригоршню извести — для очистки. А потом... потом процедишь всё через холстину и снова в котел. Вари на малом огне, пока жидкость густой, как мед, не станет. А как загустеет — выноси на воздух и мешай, пока в песок белый не превратится.

Федька слушал, раскрыв рот. Технология «выпаривания на воздухе» и очистки известью звучала для него как черная магия, но спорить с сестрой государя он не посмел.

Нин Шу была в восторге. Она практически видела своими глазами, как сахар становится её золотым билетом.

На самом деле Нин Шу даже нравилась эта жизнь. Но чем дольше она остается в мире, тем больше истончается ее душа, а в конечном счете и вовсе исчезнет. Нужно было шевелиться.

— Царю-государю это надобно для великого дела, — добавила она, чтобы у Федьки не возникло желания схалтурить. — Если получится, о которой я говорю — озолочу. Если испортишь — пеняй на себя.

Приказчик и Федька тут же засуетились, осознав серьезность момента.

Нин Шу осталась в усадьбе еще на пару дней, чтобы лично проконтролировать первый этап варки. Федька уже вовсю кипятил котлы.

Маленький серый шар теперь следовал за ней постоянно. Нин Шу не питала иллюзий: зверек привязался к ней вовсе не из-за большой любви, а исключительно ради тортов и пирогов.

«Ну и ладно, — подумала она, глядя, как соболь (или кто он там) грызет остатки пирога. — Будет у меня домашний питомец-обжора. Главное, чтобы Федька сахар не сжег».