Браки заключаются в Аду (гет)

Долорес Амбридж жила в полной уверенности, что высокий пост в министерстве делает ее неуязвимой. Она даже не подумала обновить и усилить защиту своего особняка, хотя должна была знать, что случилось с Ноттами.

Помогло и то, что Амбридж, презиравшая все нечеловеческие расы, не пользовалась у себя дома услугами домовиков. Вместо них у нее была прислуга — Мэйбл Чедвик, официально полукровка, а на самом деле одна из тайных магглорожденных. Мэйбл приходилось мириться и с грошовым жалованием, и с отвратительным характером Долорес — она слишком хорошо представляла себе альтернативу. Молодая ведьма, превращенная практически в рабыню, люто ненавидела Амбридж, и сдала ее при первой же возможности.

Поэтому попасть в особняк для боевой группы Черных Коршунов оказалось проще простого. Сержант Аргайл подозвал самых ловких своих подчиненных, китайца Ван Ли и француза Дюрока, и велел им перебраться через кованую ограду, чтобы открыть остальным доступ в особняк.

— Только не прикасайтесь к самой ограде; металл зачарован.

Они легко справились с поручением, при этом ни разу не пустив в ход магию; Ван Ли был прыгуном с шестом, а Дюрок — мастером паркура.

Ворвавшись в сумрачный особняк, наемники разделились и стали обыскивать комнату за комнатой в поисках Амбридж.

— Подвал — чисто, — доложил Ван Ли, смахивая прилипшую к рукаву паутину.

— Столовая — чисто, — отозвался Дюрок. — Гостиная — чисто.

Брюстер, стоявший на мраморной лестнице, покрытой ковром, ощутил ответ от сканирующего импульса и мрачно улыбнулся.

— Обнаружено две человеческие сигнатуры. Обе — в спальне.

— Как интересненько, — протянул сержант Аргайл, машинально разминая пальцы рук. — Об этом нас Мэйбл не предупреждала.

Наемники тем временем собрались у спальни, поглядывая на Брюстера в ожидании сигнала.

— На счет три! — скомандовал Брюстер. — Раз! Два!..

Выучка Коршунов взяла верх; выбив дверь, они с порога обработали всю спальню Петрификусами, и только потом вытаращили глаза на образовавшуюся скульптурную группу. Трудно сказать, что выглядело более омерзительным — Долорес Амбридж в черном кожаном корсете и с хлыстом в руках, или стоявший перед ней на четвереньках Перси Уизли, одетый только в узкие плавки, в ошейнике с шипами и с кляпом во рту.

— Mon Dieu! Мне это в кошмарах сниться будет, — простонал Дюрок.

— Кто-нибудь, сотрите мне память!

— Да, зрелище отвратное, — согласился Коротышка Хардинг. Может, у Уизли это наследственное? Все, кто хоть немного знал Артура Уизли, в один голос утверждали, что в их семье командует Молли.

* * *

Пока штурмовая группа потрошила особняк в поисках тайников, сладкой парочке предстояло свидание со штатным легилементом Коршунов, индусом, которого звали Раджив. Имя, правда, было ненастоящим; как и многие среди Коршунов, бывший велорикша, подписав контракт с отрядом, решил начать новую жизнь, и в знак этого взял себе новое имя.

Мастером легилеменции Раджив не был, так что к нему на «потрошение» отправляли только тех, кого оставлять в живых не собирались. К сожалению, Веритасерумом в подобных случаях не обойдешься. Зелье истины бесполезно, когда не знаешь точно, какие вопросы задавать.

Вдавив указательные пальцы в виски обездвиженного Перси, индус приступил к сканированию. Амбридж, пока она ждала своей очереди, задвинули в угол спальни. Отмораживать ее Коршуны не стали; никому не было интересно выслушивать угрозы и оскорбления со стороны мерзкой министерской жабы.

Мозг Перси был гремучей смесью; жгучая неудовлетворенность своей семьей и своим местом в мире смешивалась в нем с болезненной жаждой власти. Молодой, но многообещающий бюрократ, старательно выслуживавшийся перед новыми властями, давно оценить важность сбора сведений для продвижения по службе, и потихоньку обзаводился собственной сетью осведомителей. Причем успешно; кое-что из того, что Перси удалось раскопать, не знала даже его начальница. Сам Перси, несмотря на приличное жалование и дополнительные источники дохода, жил подчеркнуто скромно. Он позволил себе только одну слабость — шантажом склонил к сожительству секретаршу из отдела Магического Спорта. Гордой красавице, которая в Хогвартсе смотрела на него сверху вниз, деваться было некуда — её биография была старательно подчищена, но она знала, что первая же тщательная проверка обнаружит подлог, и тогда ей не избежать встречи с пресловутой Комиссией.

Закончив сканирование, легилемент отнял руки от висков Перси и потряс кистями рук, как будто стряхивал грязь с пальцев. К сожалению, ему в очередной раз попался индивидуум, после «общения» с которым появлялось сильнейшее желание вымыть с мылом собственный мозг.

— Все настолько плохо? — осторожно спросил Ван Ли, знавший о затруднениях своего товарища со сканированием.

— Он безнадежен, — Раджив скользнул по юному бюрократу брезгливым взглядом. Взгляд Перси остекленел, из уголка рта вытекала струйка слюны. — Знаешь, почему он до сих пор прикрывал семью от чересчур пристального внимания властей? Посчитал, что они могут оказаться полезны. Если вдруг сторона Темного Лорда начнет проигрывать, всегда можно вернуться и разыграть возвращение блудного сына, — индус ткнул Перси в бок носком ботинка. Уизли никак на это не отреагировал. — Отрепетировал сцену раскаяния перед зеркалом и был уверен, что «эти сердобольные дурачки точно купятся», — отвернувшись от Перси, Раджив уселся прямо на пол и, закрыв глаза, стал делать дыхательную гимнастику.

— Ты справишься с еще одним сканированием? — деловито спросил Брюстер. — Мы можем оттащить ее на перевалочный пункт, а там…

Раджив, не открывая глаз, сделал отрицающий жест:

— Я справлюсь. Дайте мне ещё пять минут, и я буду готов.

* * *

Гарри сидел в палатке, листая самиздатовскую книжку с рекомендациями о правильном перемещении по полю боя. Это был перевод брошюры, изданной французским Министерством магии для аврората еще во времена Гриндевальда, но до сих пор не утратившей актуальность.

Охрану, приставленную к нему Уокером, он попросил не беспокоить его, если только не будет новостей. Но учеба была лишь предлогом; на самом деле Гарри укрылся в палатке, чтобы не показывать никому своего недовольства.

Он хотел лично поучаствовать в миссии по устранению Амбридж, но понимал, почему ему посоветовали остаться. Слишком много крови ему попортила розовая жаба, и в прямом, и в переносном смысле. Окажись она в пределах досягаемости его палочки, и он рисковал все испортить. Например, позволить ей сбежать.

Не стоит брать пример с Сириуса, погнавшегося за Петтигрю. Черные Коршуны — это профи, они сделают все, как надо.

Когда снаружи послышались голоса, а в палатку вошел сержант Аргайл, улыбающийся как Чеширский кот, Гарри понял, что всё прошло благополучно. Он шумно выдохнул, только теперь осознав, до какой степени был напряжен.

— Ну?..

— Полный дом тайников. Золота хватит на два сейфа в Гринготтсе. Видно, Амбридж не слишком доверяла гоблинам. А уж компромата у нее накопилось… — Аргайл закатил глаза. — И это еще не самое интересное. Вот, взгляни, — он достал из кармана пачку колдографий и уронил на стол. Они тут же рассыпались веером по полированной поверхности стола.

Гарри, отложив брошюру, взглянул на верхнюю колдографию. Потом взглянул еще раз, не веря своим глазам.

— Всякое бывало за время службы, но вот так поймать кого-то со спущенными штанами, причем в буквальном смысле этого слова, — врать не буду, такое впервые, — всё с той же широченной ухмылкой прокомментировал Аргайл. — Копии колдографий мы отправили Лавгуду; он, наверняка, уже корпит над статьей.

На последней колдографии из стопки было видно, какая участь постигла мерзкую парочку; их повесили на воротах особняка, причем в таком виде, в каком их нашли.

— И это не все хорошие новости на сегодня. Есть еще два лагеря по «перевоспитанию» магглорожденных; мы о них не знали. Ты в деле?

Гарри моментально вскочил на ноги:

— Ты еще спрашиваешь?

* * *

Рэйф Уокер чарами передвигал по карте фигурки, каждая из которых символизировала одно из подразделений Черных Коршунов, и хмурился. Командиру Коршунов никак не получалось составить более-менее приемлемый план штурма.

С первым лагерем им откровенно повезло; он был неудачно расположен и слабо укреплен, поэтому его захватили быстро и без потерь со стороны Черных Коршунов. Вдобавок Поттер, благодарный за возможность наконец-то выпустить пар после долгого бездействия, рвался вперед, выкашивая лагерную охрану, как сорную траву. Впрочем, Коршуны от него не отставали. Они уже знали от пленных, что Волдеморт приказал убить всех магглорожденных, если кто-то попытается их освободить. Так что с охраной никто не церемонился.

Сейчас Пеннибрук занимался переправкой освобожденных пленников на материк. Поттера он прихватил с собой; присутствие рядом Мальчика-Который-Выжил действовало на этих несчастных обездоленных людей лучше, чем любое успокоительное зелье. А большей части отряда Уокер приказал отдыхать и готовиться к атаке на второй лагерь.

Подчиненные Андерхилла уже провели предварительную разведку и выяснили, что Пожиратели Смерти приспособили для своих целей заброшенный комплекс зданий, принадлежавший когда-то маггловским военным. И на обороне в этот раз они не экономили. Гарнизон тоже был солидным; в отличие от Егерей и прочего отребья, с которым они имели дело раньше, здесь всем заправляли опытные Пожиратели.

Застать врага врасплох не получится, как бы ты не изворачивался. А без этого штурм теряет всякий смысл; даже если пойти в лобовую атаку и положить половину Коршунов, прорываясь в лагерь, магглорожденных всё равно успеют убить.

Офицеры, которых он собрал в палатке, думали точно так же.

— Кавалерийским наскоком тут не получится, командир, — выразил общее мнение Лютер-Законник. — Только людей зря угробим.

— Не говорите мне то, что я уже знаю. Лучше скажите мне, как решить эту проблему.

Дельных предложений Уокер не ждал; вряд ли у кого-то из офицеров внезапно прорежется тактический гений, и они обнаружат слабые места в обороне Пожирателей там, где он сам ничего не нашел.

Наверное, я слишком устал за последние дни, вот и ляпнул, не подумав.

И он совершенно не ждал, что Брюстер, промолчавший весь вечер, внезапно кашлянет, привлекая к себе внимание, и предложит:

— А почему бы нам не спросить у Колпака?..

* * *

Кингсли Бруствер окинул профессиональным взглядом маггловскую военную базу, превращенную Пожирателями в лагерь смерти. Самые ветхие здания были отведены под бараки, а то, что поновее, сторонники Волдеморта отремонтировали и забрали себе.

— Грамотно, — скрепя сердце признал темнокожий аврор.

— О чем это ты? — Гестия Джонс огляделась по сторонам и нахмурилась.

— О том, как здесь всё устроено. Видишь то большое здание, рядом с которым два таких же, но поменьше? Скорее всего, там они устроили штаб.

— Вижу, и что?

— А то, что со стороны невозможно разглядеть, есть кто-нибудь внутри, или дом пустует. Конечно, существуют проявляющие заклинания, но от них здания при условии достаточного времени на подготовку вполне можно экранировать. А если разместить на верхних этажах соседних домов достаточно народу, то понадобится целая армия, чтобы их оттуда выкурить.

— Значит, все напрасно? — разочарованно вздохнул Ремус.

Это был, увы, далеко не первый раз, когда их цель оказывалась недостижимой, и Ордену Феникса приходилось отступить. И все потому, что в Ордене осталось слишком мало бойцов. Ремус надеялся, что хотя бы со спасением магглорожденных удастся справиться, но, видимо, зря.

* * *

Кингсли не знал, что в полумиле от них над тем же вопросом ломает голову Филиус Флитвик.

После побега из Хогвартса Мастер Чар не сидел сложа руки. Он собрал вокруг себя с десяток магов, которых знал еще в молодости, и которым было не безразлично, что творится в последние годы в Англии. Кое-что им удалось — отбивать у Егерей тех, кого они конвоировали, и создавать временные убежища для магглорожденных. Но в этот раз, кажется, они замахнулись на цель, которая им не по зубам.

Флитвик, сощурившись, рассматривал лагерь смерти. Перламутровый дамский театральный бинокль, который он держал в руках, мог выглядеть забавно, но чары на нем обеспечивали такую четкость изображения, что самая лучшая подзорная труба ему и в подметки не годилась. Кроме того, благодаря биноклю Флитвик мог видеть светящиеся линии, окружавшие лагерь. Это был созданный по всем правилам магической фортификации защитный контур.

Эрик, стоявший рядом с ним, беспокойно шевельнулся и едва заметно прикоснулся к плечу Флитвика, привлекая к себе внимание. Белая маска, которую маг был вынужден носить, не снимая, не позволяла определить, о чем он думает. Но Филиус давно привык, что его друг способен жестами сказать больше, чем словами.

— Нас окружают? И это не Пожиратели? Как… интересно.

* * *

— Дуэльмастер Флитвик? Для меня большая честь наконец-то познакомиться с вами, пусть даже обстоятельства нашей встречи не назовешь счастливыми, — человек в маггловской камуфляжной форме показался ему смутно знакомым. — Судя по тому, как пристально вы разглядывали лагерь, вы здесь за тем же, что и мы?..

— Возможно. С кем имею честь?

— Ох, прошу прощения. Я Лютер, Фрэнсис Лютер. Лейтенант Черных Коршунов, — полугоблину нравилось, с каким спокойным достоинством держался этот молодой человек. Можно было подумать, что он не замечает направленный на него десяток волшебных палочек.

— Лютер, Лютер… — Мастер Чар пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить. — Ах да, Фрэнсис Лютер. Два года назад, турнир в Валенсии. Вы тогда еще дошли до финала, но уступили тому русскому, с непроизносимой фамилией.

— Я по-прежнему считаю, что мог бы победить, — с горячностью заявил лейтенант. — Впрочем, здесь, к сожалению, не время и не место, чтобы говорить об этом. Не хотите встретиться с моим начальством и обсудить, как лучше вскрыть этот нарыв?

— С удовольствием. Мои друзья подождут здесь, — Флитвик собирался проследовать за Лютером, но его остановил еще один жест от Эрика. — Кстати говоря, буквально за пару секунд до вашего появления я мельком заметил каких-то людей возле расщепленного дуба. Это тоже ваши?

Улыбка Лютера потухла, его взгляд заострился:

— Нет, это не наши. Но спасибо за предупреждение, Дуэльмастер.

* * *

После того, как шаман Колпак проверил всех новоприбывших, и подтвердил, что марионеток под Империусом среди них нет, напряжение между тремя группами немного ослабло, и можно было приступать к переговорам.

Попытка Кингсли воспользоваться авторитетом покойного Дамблдора с треском провалилась. Флитвик относился к бывшему директору школы без особого пиетета, скорее с мрачной иронией. А Гарри Поттер, на поддержку которого чернокожий аврор рассчитывал, весьма резко высказался о постоянных провалах Дамблдора и о том, что в бедствиях, постигших Англию, есть большая доля его вины.

Этого Гестия проглотить уже не могла:

— Орден Феникса сражался с Тем-Кого-Нельзя-Называть, когда ты еще не родился!

— Браво, браво, такая лояльность заслуживает похвалы? — похлопал в ладоши Гарри. — И чем ваш Орден может похвастаться? Прошло два года с момента его возрождения. У вас были имена всех Пожирателей Смерти, явившихся на его зов. Вы что-нибудь сделали с этим списком? Нет, Пожиратели как разгуливали по улицам, так и продолжают разгуливать.

— Если не можешь достать Темного Лорда, бей по его сторонникам. Это азы, — вставил Коротышка Хардинг. — Но для этого нужно быть воином, а не чистоплюем.

Гарри неумолимо продолжал:

— Может быть, Орден выследил и уничтожил Фенрира Сивого, лишив Темного Лорда поддержки оборотней? Нет. Или вы предотвратили побег из Азкабана? Тоже нет. Может быть, вы стали издавать подпольную газету, чтобы донести до простых волшебников правду, а не министерскую пропаганду? Снова нет. За публикацию в «Придире» мы должны поблагодарить Луну Лавгуд и Гермиону Грейнджер, — как бы Гарри ни был зол на бывшую подругу, та статья была одной из ее лучших идей. — Вы могли хотя бы организовать регулярные тренировки для членов Ордена, потому что большинство из тех, кого я видел — не бойцы, и хватит одного-единственного Пожирателя из Внутреннего Круга, чтобы перебить их всех. Но вы даже этого не сделали. Все, на что оказался способен Орден — дежурить на Тисовой аллее и караулить никому не нужное пророчество. И даже здесь вы не справились. Стерджис Подмор попал в Азкабан, Артур чуть не погиб, и все это было напрасно! Пожелай Дамблдор на самом деле уберечь пророчество, все, что ему нужно было — провести меня в Отдел Тайн. Я бы забрал с полки стеклянный шар и тут же его уничтожил. Все!

— Так вот что случилось с Артуром на самом деле, — глухо произнес Флитвик, потемнев лицом. — Я не знал. Но должен сказать, что я совсем не удивлен. Разочарован, но не удивлен. Это очень похоже на Альбуса.

Рэйф Уокер, видя, что переговоры вот-вот превратятся в безобразную ссору, счел нужным вмешаться:

— Господа, вы случайно не забыли, что в полумиле от нас находятся бараки с магглорожденными? Они изранены, страдают от голода, и им совершенно нет дела до того, как вы относитесь к Дамблдору! Хотите поспорить, сволочь он или святой? Займитесь этим в свободное время!

* * *

Как ни странно, выволочка от командира Черных Коршунов помогла, и разговор получился более предметным.

Обсудив разведданные, им удалось договориться и о расстановке сил, и о системе сигналов, чтобы координировать действия. Было решено, что Орден Феникса и отряд Флитвика совершат отвлекающий манёвр, а Черные Коршуны в это время должны атаковать с другой стороны. Смешанные команды создавать не стали; когда в боевой группе все давно знакомы и понимают друг друга с полуслова, любой человек со стороны представляет собой неоправданный риск. Нерешенной оставалась только одна задача — невозможность быстро вывести из строя командный состав Пожирателей, чтобы предотвратить уничтожение узников.

Решение неожиданно предложил Флитвик, переглянувшись с сопровождавшим его молчуном-магом в необычной белой маске.

— Разрешите представить вам моего старого друга, Эрика. Не обращайте внимания, что он всё время молчит; на то есть веская причина.

* * *

Выйдя на дорогу и повернувшись лицом к запертым воротам, маг в белоснежной маске несколько раз крепко сжал и разжал кулаки, собираясь с духом, а потом сделал глубокий вдох. По всему его телу волной прошла дрожь, а воздух перед ним сгустился, став почти осязаемым. Эрик открыл рот и громко закричал, но вместе с криком из него вырвалась незримая волна разрушения. Ворота в лагерь смерти разлетелись, как от удара тараном, а звуковые волны покатились дальше, пока не достигли здания штаба. Там со звоном повылетали окна, а в стенах образовались тонкие трещины.

— Вот почему Эрик всегда молчит. И вот почему он до сих пор не избавился от проклятой маски, — из-за звона в ушах голос Флитвика прозвучал странно, как у персонажа из маггловских мультфильмов.

Эрик набрал в грудь побольше воздуха и снова яростно закричал. На этот раз звуковые волны, не встречая преград, обрушили на штаб всю свою ярость. Трещины в стенах на глазах стали расширяться, а потом здание не выдержало и просто сложилось внутрь, как карточный домик. А светящиеся линии защитного контура вокруг лагеря на глазах у Флитвика просто погасли, не выдержав перенапряжения.

Маг в маске припал на одно колено; всё в нем выдавало крайнюю степень измождения.

— Достаточно, друг мой, ты отлично справился, — сказал Мастер Чар, похлопав его по плечу. Эрик прерывисто вздохнул; у него не было сил даже кивнуть. — Дальше мы сами.

Оставив Эрика на попечении Гестии Джонс, отряд Флитвика ринулся вперед через проломленные ворота. Полугоблин бежал первым; в одной руке у него была волшебная палочка, в другой — зловеще поблескивающий кривой кинжал.

* * *

Ремус Люпин поставил щит, прикрывая Кингсли от какого-то взбесившегося Егеря и давая напернику шанс выстрелить заклинанием в ответ. Эта тактика была у них отточена до автоматизма. Один прикрывает, другой бьет, и наоборот.

Ремус надеялся, что перед боем удастся поговорить с Гарри. Объясниться с ним. Поблагодарить за его жестокие, но правильные слова на площади Гриммо. И, конечно, передать ему просьбу Тонкс.

Но Черные Коршуны образовали несокрушимую стену между ним и Гарри. Возможно, они были правы; для разговоров по душам сейчас неподходящее время и место.

— Эй, Рем, не отставай! — окликнул его Билл Уизли. Старший сын Артура сильно поменял тактику боя после злополучного столкновения с Фенриром. Теперь Билл всегда шел в авангарде, методично и безжалостно забрасывая режущими заклинаниями и молниями каждого, кто вставал у него на пути. Его супруга-вейла, ставшая постоянной напарницей Билла, тоже стала намного агрессивнее, и пускала в ход яростное пламя, не задумываясь о попутном ущербе.

Альбус был бы в ужасе, увидев, во что мы превратились…

Флёр, словно отвечая на его мысли, сформировала в руке гудящий огненный шар размером с футбольный мяч и ловко забросила его в открытое окно на втором этаже. Раздался взрыв, и из окна головой вперед вылетел какой-то Пожиратель. Билл тут же метнул Воздушную булаву, размозжив упавшему волшебнику голову.

Проклятье, я начинаю завидовать Гестии; у нее была веская причина остаться позади.

Оборотень потряс головой, отгоняя некстати нахлынувшие мысли, и поспешил следом за Кингсли.

* * *

— Господа и дамы, я предлагаю тост! Давайте выпьем за пирог!

— Хардингу больше не наливать! Ему уже пироги стали мерещиться!

Коротышка Хардинг погрозил кулаком прервавшему его тост Пеннибруку, заглянул в собственную кружку, как в шпаргалку, и бодро продолжил:

— Давайте выпьем за пирог, который был слишком большим, чтобы съесть его в одиночку, но на троих он оказался в самый раз!

Тост был встречен всеобщим одобрением; за ним тотчас последовал другой.

Перевалочная база Черных Коршунов на один вечер превратилась в пиршественный зал. Они одержали важную победу, спасли множество жизней, и имели полное право это отпраздновать. Все границы были на время стерты; наемник-сицилиец мог пить на брудершафт с профессором из Кельна, а бывший загонщик из «Селькирских Скитальцев» — резаться в дартс с боевым магом из Махотокоро.

Гарри, уставший от всеобщего внимания, устроился за столиком в углу. За одним столом с ним сидели Кингсли и Рэйф Уокер, надежно ограждавшие юного мага от любопытных взглядов своими широкими спинами.

— Пусть повеселятся, — сказал Бруствер, когда шум в зале слегка утих, и стало можно общаться, не перекрикиваясь через стол. — Они это заслужили.

— Мы все это заслужили, — поправил подошедший к ним Флитвик. Над головой у захмелевшего полугоблина парили сразу четыре кружки, вращаясь, как планеты вокруг Солнца. — Мы вскрыли этот нарыв.

— Осталось только Министерство…

— И Хогвартс, — закончил Гарри, который за весь вечер не выпил ни капли спиртного. И было в его голосе что-то такое, отчего всем сделалось не по себе.