Гарри Поттер и Криминальные истории (джен)

Дело начиналось как рядовое. Налоговая служба Министерства Магии заподозрила владельца сети зелийных лавок «Слеза Русалки» в махинациях. Подозрения были столь туманны, что обычные авроры отнекивались. Естественно, дело упёрлось в кабинет Поттера-Грейнджер.

— Опять эти бюрократы из ФНМ достали, — бурчал Поттер, листая тонкую папку. — Ни намёка на доказательства. Одни домыслы.

— А хуле там разбираться? — Вася уже натягивал кожаные перчатки (для «солидности», как он утверждал). — Пойдём, спросим у хозяина по-пацански. Если мужик чистый, он не обидется. Если нет — сами всё узнаем.

Владелец лавок, маг по имени Игнатий Слизнорт, оказался толстым, потным и крайне нервным человеком. Его кабинет был завален бумагами и пах дешёвым одеколоном и страхом.

— Я ничего не нарушал! — запищал он, увидев их удостоверения. — Всё прозрачно! Проверяйте!

— Так и будем, — Вася уселся на край его стола, смахнув на пол стопку документов. — Говори сразу, где бабло прячешь? В офшорах? В драгметах? Или в подвале у тёщи?

Слизнорт начал заикаться и потеть ещё сильнее. Поттер пытался вести диалог в рамках закона, но Вася, учуяв слабину, пошёл в наступление. Он тыкал палочкой в бухгалтерские книги, рылся в ящиках стола, не дожидаясь ордера, и громко комментировал всё, что видел:

— Ничё себе, расходы на «канцелярские крысы». Ты что, ими торгуешь или сожрал всех? А это что за перевод на счёт «Анонимус»? Это твой псевдоним, что ли?

В какой-то момент нервы Слизнорта не выдержали. Он дёрнулся к камину, чтобы сбежать, но Вася был быстрее. Он не стал применять «Ступефай». В пылу он швырнул в магла тяжёлую чернильницу, попав тому точно в висок. Слизнорт рухнул без сознания.

— Вот блядь, — произнёс Вася, осознав, что натворил. — Перестарался малость.

Хуже всего было то, что на столе у Слизнорта работал «Самописец Протокола» — магический девайс, автоматически фиксирующий все разговоры и действия в кабинете для налоговой отчётности. Он записал всё: и незаконный обыск, и оскорбления, и момент с чернильницей.

Суд был скорым и неправедным. Слизнорт отлежался в больнице Св. Мунго и предстал перед судом как невинная жертва произвола авроров. Видеозапись с «Самописца» была главной уликой.

Адвокат Министерства пытался что-то говорить о «провокации» и «превышении самообороны», но судья был непреклонен.

— Мисс Грейнджер, ваши методы всегда были… нетривиальными. Но нападение на гражданина безоружным предметом? Это уже откровенный криминал. Вы нарушили клятву аврора и закон.

Поттер пытался взять вину на себя, но Вася его остановил.

— Не надо, Петька. Я сам накосячил. Сам и отвечу.

Приговор был суровым, но ожидаемым: полгода в Азкабане за превышение полномочий и нанесение телесных повреждений. Кингсли, стоявший в зале, с болью в глазах молча кивнул. Даже он не мог ничего поделать.

Перед тем как его повели, Вася крикнул Поттеру:

— Не кисни, братан! Считай, я в командировку уехал! Присмотри за моей монтировкой!

Двери Азкабана захлопнулись за ним с тихим, но окончательным щелчком. Холод проник сразу под кожу, а чувство безысходности попыталось впиться в разум когтями. Вася отряхнулся, как после холодного душа.

— Ничё так, — проворчал он, оглядывая камеру. — На районе и не такое видел.

Его бросили в общую камеру к самым отпетым — ворам, темным магам-неудачникам, буянам. Стражники-Дементоры скользили за решёткой, высасывая веселье. Но с Васей была проблема. Веселья у него не было. Была лишь яростная, упёртая злость на самого себя и на ситуацию. Дементоры, почуяв это, не приближались к нему слишком близко. Им была неинтересна эта горечь.

Сокамерники встретили его традиционно: трое громил окружили его, когда он вышел из камеры на прогулку.

— Ну что, аврориха, — просипел один, с шрамом через всё лицо. — Приехала к нам на курорт? Сейчас мы тебе устроим экскурсию.

— Отвали, гнида, — без интереса ответил Вася. — Не до тебя.

— О, как она разговаривает! — засмеялся второй. — Надо научить уважению.

Он потянулся, чтобы схватить Васю за плечо. Это была его главная ошибка.

Вася, не меняясь в лице, провёл молниеносный приём: захват за руку, резкий рывок на себя, удар коленом в пах. Пока тот корчился, он двумя пальцами ткнул в глаза второму нападавшему. Третий замер в нерешительности, и этого было достаточно. Вася пнул его ногой по колену, повалил на бетон и наступил ботинком на горло.

— Я сказал — отвали, — повторил он тихо, но так, что было слышно даже в дальнем углу тюрьмы. — Кто следующий?

Тишина в камере стала звенящей. Вася поднял взгляд на остальных зеков, которые наблюдали за разборкой.

— Слушайте сюда, мудаки! — его голос, привыкший перекрывать гул Большого Зала, грохотал под сводами Азкабана. — Меня зовут Грейнджер. Я тут на полгода. Мне похуй на вас, на ваши разборки и на вашу тухлую жизнь. Не лезете ко мне — и я не трону. Если полезные мне — помогу. Нет — получите по роже. Всё просто. Есть вопросы?

Вопросов не было.

С тех пор его жизнь в Азкабане наладилась. Он не пытался сбежать или бунтовать. Он просто установил свои правила.

Он быстро сообразил, что Дементоры боятся не только Патронуса. Они боялись очень сильных, примитивных эмоций. А у Васи их было две: ярость и презрение. Он научился концентрироваться на них и выдыхать в их сторону такое леденящее, насыщенное ненавистью «Посмотри на меня, уёбок!», что Дементоры отшатывались, словно от удара.

Заключённые стали его уважать. Сначала из страха, потом из интереса. Он был диковинкой: аврор, который ведёт себя как король преступного мира. К нему потянулись за советом, за защитой, чтобы разрешить споры.

— Гермиона, этот мудак мой хлеб украл!

— Разберись с ним по-тюремному. Дай в глаз.

— Гермиона, стражники мои письма задерживают!

— Напиши жалобу. На хуй она не нужна, но пусть потеют.

Он стал неформальным «смотрящим» по камере. Он организовал азартные игры в «кости-невидимки», наладил обмен запрещёнными вещами (сигаретами, принесёнными коррумпированными стражами, журналами), улаживал конфликты так, что даже надзиратели удивлялись спокойствию в его блоке.

Как-то раз к нему подошёл тот самый громила с шрамом, которого он уложил в первый день.

— Слушай, Грейнджер… извини за тот раз. Не знал, что ты такая… — он запнулся, не находя слова.

— Реальная пацанка? — подсказал Вася.

— Ага. Дай закурить.

Они закурили молча, глядя на серое море за решёткой.

— Тебе тут на самом деле за что? — спросил зек.

— Нахуйчила одного коммерса, — буркнул Вася. — Слишком активно.

— А че ты его?

— Он вонял страхом. Как ты в первый день. Не выношу этого.

Зек хрипло рассмеялся.

— Ну ты даёшь, аврориха. Тебе бы не с нами тут сидеть, а нами командовать на воле.

— Так я и командую, — усмехнулся Вася. — Просто командировка немного затянулась.

Шесть месяцев пролетели на удивление быстро. В день его освобождения у ворот Азкабана его ждал Поттер на своём летающем «Мерседесе». Он ожидал увидеть измождённого, подавленного друга.

Вместо этого из ворот вышел Вася. Немного похудевший, но с тем же огнём в глазах. За ним выстроилась группа самых отпетых зеков, которые хором крикнули:

— Счастливо, братан Грейнджер! Возвращайся к нам!

Стражи-дементоры держались от него на почтительном расстоянии.

Поттер остолбенел.

— Вась… что это было?

— Что? — Вася беззаботно уселся на пассажирское сиденье. — Обычная кича. Скучал по мне, Петька?

— Кингсли чуть не поседел, пока тебя не было, — сказал Поттер, запуская двигатель. — Говорит, ты там устроил какой-то свой филиал Министерства.

— Ага, — Вася усмехнулся, закуривая. — Навел порядок. Теперь там все по понятиям. Кстати, скажи Шеклболту, что его кузен, который сидит за мошенничество с летающими метлами — норм пацан. Передал ему привет.

Поттер просто покачал головой, выводя машину в воздух. Он смотрел на Васю, который спокойно курил, глядя на удаляющиеся мрачные башни тюрьмы, и понимал — его друг побывал в аду и не просто выжил. Он сделал этот ад своим личным кабинетом.

— И что теперь? — спросил Поттер.

— А чё? — Вася отбросил окурок в окно. — Теперь я ещё и с тюремными связями. Работать будем эффективнее. Поехали, братан. Дело о контрабанде драконьих яиц ещё не закрыто. Надо этих мудаков найти и по-азкабански объяснить, что так не надо.

Машина рванула вперёд, оставляя позади холод Азкабана. Вася был дома. Он вернулся. И магический криминальный мир, сам того не зная, получил нового, самого опасного и непредсказуемого врага. Который знал его изнутри.