Поттериада с Золотым квартетом (джен)

До приезда в Хогвартс Гарри и не представлял, что может ненавидеть кого-нибудь сильнее, чем Дадли. Но это было до того, как он встретил Драко Малфоя. Правда, в первую неделю в школе они практически не сталкивались — единственными совместными занятиями были уроки профессора Снегга. Однако, вернувшись от Хагрида, Гарри, Стивен и Рон заметили вывешенное в Общей гостиной Гриффиндора объявление, которое вызвало у обоих протяжный стон. Со вторника начинались полеты на метлах — и первокурсникам факультетов Гриффиндор и Слизерин предстояло учиться летать вместе.

— Великолепно, — мрачно заметил Гарри. — Как раз то, о чем я всегда мечтал. Выставить себя дураком перед Малфоем — и не просто дураком, а дураком, сидящим на метле и не знающим, как взлететь.

Надо отметить, что до того как прочитать это объявление, Гарри молил небо о том, чтобы их поскорее научили летать, — ни одно занятие в Хогвартсе не вызывало у него такого интереса. Но теперь...

— Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? — резонно ответил Рон. — Разумеется, я знаю, что Малфой перед всеми хвастается, что он великолепно играет в квиддич. Но готов биться об заклад, что все это пустая болтовня.

Малфой действительно чересчур много говорил о полетах. Он во всеуслышание сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов, и рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных метлах. Истории обычно заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от магловских вертолетов.

Впрочем, Малфой был не единственным, кто рассуждал на эту тему, — послушать Симуса Финнигана, так тот все свое детство провел на метле. Даже Рон готов был рассказать любому, кто его выслушает, о том, как он однажды взял старую метлу Чарли и чудом избежал столкновения с дельтапланом. Стивен, услышав эту историю, лишь чуть усмехнулся: полеты на метле были ему знакомы не понаслышке — пусть и не как нечто повседневное, но достаточно, чтобы не испытывать перед ними того трепета, который охватывал многих первокурсников.

Вообще все, кто родился в семьях волшебников, беспрестанно говорили о квиддиче. Из-за квиддича Рон уже успел ввязаться в серьезную ссору с Дином Томасом. Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать. Стивен, выросший в магловском мире, только заметил, что уж в футболе, по крайней мере, никто не рискует свернуть себе шею с высоты, чем окончательно подлил масла в огонь спора.

На следующий день Гарри застал Рона перед плакатом футбольной команды «Вест Хэм», который висел над кроватью Дина. Рон тыкал пальцем в изображенных на плакате игроков, пытаясь заставить их двигаться. Видимо, он никак не мог поверить, что на фотографиях маглов все неподвижны, в отличие от фотографий волшебного мира, где запечатленные на снимке люди появлялись и исчезали, подмигивали и улыбались.

Правда, и среди родившихся в семьях волшебников были исключения. Так, Невилл признался, что у него в жизни не было метлы, потому что бабушка строго-настрого запрещала ему даже думать о полетах. В глубине души Гарри был с ней полностью согласен — Невилл умудрялся попадать в самые невероятные истории, даже стоя на двух ногах.

Гермиона Грэйнджер, как и Гарри, выросшая в семье маглов, в ожидании предстоящих полетов нервничала не меньше Невилла. Если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, надо отдать ей должное, не могла не предпринять хотя бы одну попытку. Во вторник за завтраком она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». Правда, Невилл слушал ее очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что несколько часов спустя теория поможет ему удержаться на метле. Но остальные были очень рады, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты.

С пятницы Гарри не получил ни одного письма — что, разумеется, не преминул отметить Малфой. Он с притворным сочувствием поинтересовался, не потерялась ли сова Поттера по дороге, а потом с той же насмешливой улыбкой добавил, что, похоже, некоторые родители считают переписку с детьми лишней тратой времени. При этом Малфой скользнул взглядом и по Стивену — тот тоже не получал писем уже несколько дней и лишь равнодушно пожал плечами, словно подтверждая, что не видит в этом ничего необычного. Сова Малфоя — точнее, в отличие от других, у него был филин, ведь Малфой любил подчеркивать свою оригинальность — постоянно приносила ему из дома посылки со сладостями, которые он торжественно вскрывал за столом, угощая своих друзей. Гарри старался не обращать на это внимания, а Стивен лишь сухо заметил, что филин, судя по виду, ест лучше, чем половина первокурсников, чем вызвал у Малфоя раздраженный взгляд.

Во вторник Гарри снова не получил ничего. Зато сова-сипуха Невилла принесла ему маленький сверток, посланный бабушкой. Невилл ужасно обрадовался и, вскрыв его, показал всем небольшой стеклянный шар. Казалось, что шар был заполнен белым дымом.

— Это напоминалка! — пояснил Невилл. — Бабушка знает, что я постоянно обо всем забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот смотрите — надо взять его в руку, крепко сжать и, если он покраснеет…

Лицо Невилла вытянулось — шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет.

— Ну вот… — растерянно произнес Невилл.

Стивен внимательно посмотрел на шар и негромко заметил, что напоминалка, по крайней мере, честнее большинства преподавателей: она сразу говорит, что что-то не так, а не после того, как становится поздно.

Невилл пытался вспомнить, о чем именно он забыл, когда Драко Малфой, проходивший мимо, выхватил шар у него из рук.

Гарри и Рон одновременно вскочили на ноги. Стивен поднялся следом — без резких движений, но так, что Малфою стало ясно: на этот раз он имеет дело не только с двумя. Не то чтобы им так уж хотелось драться — совсем неподалеку были друзья Малфоя, превосходившие их по габаритам, — но и отступать было нельзя.

— Верни, — коротко сказал Стивен, глядя Малфою прямо в глаза. В его голосе не было ни злости, ни угрозы, и это почему-то подействовало сильнее.

Но тут между ними встала профессор МакГонагалл, у которой нюх на всякого рода неприятности был острее, чем у любого преподавателя Хогвартса.

— Что происходит? — строго спросила она.

— Малфой отнял у меня напоминалку, профессор, — объяснил Невилл.

Малфой помрачнел и уронил напоминалку на стол перед Невиллом.

— Я просто хотел посмотреть, профессор, — невинным голосом произнес он и пошел прочь, боязливо ссутулившись, словно надеясь уменьшиться и тем самым ускользнуть от внимания профессора МакГонагалл — которая, впрочем, его и без того больше не удостоила взглядом.

В три тридцать Гарри, Стивен и Рон вместе с другими первокурсниками Гриффиндора, торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.

Первокурсники из Слизерина были уже там — как и двадцать метел, лежавших в ряд на земле. Гарри вспомнил, как Джордж и Фред Уизли жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево.

Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.

— Ну и чего вы ждете?! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь.

Гарри посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны.

— Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»

— ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов.

Метла Гарри прыгнула ему в руку, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы Грэйнджер метла почему-то покатилась по земле.

Гарри подумал, что, возможно, метлы ведут себя, как лошади, — они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтет остаться на земле.

Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Гарри, Стивен и Рон были счастливы, когда мадам Трюк резко сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу.

— Но я летаю не первый год! — горячо возразил Малфой. В его голосе была обида.

Тогда мадам Трюк громко и четко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Малфой выслушал ее молча, наверное, поняв, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться.

— А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два...

Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.

— Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть — и Гарри увидел бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидел, как Невилл широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и…

БУМ!

Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду.

Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у него.

— Сломано запястье, — услышал Гарри ее бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, ее лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! Вставай. С тобой все в порядке.

Она повернулась к остальным ученикам:

— Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой.

Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал.

Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Трюк могла что-либо услышать, Малфой расхохотался.

— Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок!

Остальные первокурсники из Слизерина присоединились к нему.

— Заткнись, Малфой, — оборвала его Парвати Патил.

— О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Пэнси Паркинсон, девочка из Слизерина с грубыми чертами лица. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки.

— По крайней мере, он не ржет над чужими переломами, — сухо бросил Стивен, не повышая голоса.

Малфой даже не посмотрел в его сторону.

— Смотрите! — крикнул он, метнувшись вперед и поднимая что-то с земли. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка.

Напоминалка заблестела в лучах солнца.

— Отдай ее мне, Малфой, — негромко сказал Гарри. Все замерли и повернулись к нему.

Малфой нагло усмехнулся.

— Я думаю, я положу ее куда-нибудь, чтобы Долгопупс потом достал ее оттуда, — например, на дерево.

— Дай сюда! — заорал Гарри, но Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух. Похоже, он не врал насчет того, что действительно умеет летать, и сейчас он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба.

— А ты отбери ее у меня, Поттер! — громко предложил он сверху.

Гарри схватил метлу.

— Нет! — вскрикнула Гермиона Грэйнджер, и Гарри застыл. — Мадам Трюк запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности.

Она была права, но все же Гарри проигнорировал ее предупреждение. Кровь стучала в его голове, заставляя забыть обо всем. Он вскочил на метлу, с силой оттолкнулся ногами от земли и взлетел.

Он почувствовал, как ветер взъерошил его волосы, услышал, как захлопала его одежда, и вдруг его охватил приступ внезапной, сильной, почти безграничной радости.

Оказалось, что он, так боявшийся, что не умеет ничего, все-таки что-то может. Что-то, чему его не надо учить, для чего ему совсем не обязательно было воспитываться в семье волшебников и летать с самого детства. Потому что он летел — и это было легко, и это было прекрасно.

Он чуть-чуть отклонился назад и поднялся еще выше — под удивленные крики и вопли ужаса оставшихся на земле девочек и восторженные, почти недоверчивые возгласы Стивена с Роном

Гарри резко развернул метлу, оказавшись лицом к лицу с Малфоем. Вид у того был изумленный.

— Дай сюда! — крикнул ему Гарри. — Или я собью тебя с метлы!

— Да ну? — издевательски переспросил Малфой, однако, несмотря на тон, на лице его появилась озабоченность.

Гарри откуда-то знал, что ему надо делать. Он нагнулся вперед и крепко ухватился за метлу обеими руками, и она рванулась на Малфоя, как вылетевший из пращи камень. Малфой едва успел уклониться. А Гарри, проскочив мимо, резко развернул метлу. Снизу раздались аплодисменты.

— Что, Малфой, заскучал? — громко крикнул Гарри. — Крэбба и Гойла рядом нет, никто тебе не поможет.

Кажется, Малфоя осенила та же мысль.

— Тогда поймай, если сможешь! — заорал он и, метнув стеклянный шар высоко в небо, рванулся вниз, к земле.

Гарри видел, словно в замедленной съемке, как шар поднимается вверх, на мгновение застывает в воздухе, а потом начинает падать. Он нагнулся вперед и направил рукоятку метлы вниз, а в следующую секунду вошел в почти отвесное пике. Скорость все увеличивалась, в ушах свистел ветер, заглушая испуганные вопли стоявших внизу. Гарри вытянул руку, не снижая скорости, и, когда до земли оставалось не более полуметра, поймал шар — как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу. И мягко скатился на траву, сжимая шар в руке.

— ГАРРИ ПОТТЕР!

Сердце его рухнуло в пятки быстрее, чем он пикировал к земле. К нему бежала профессор МакГонагалл. Гарри поднялся на ноги, дрожа от предчувствия того, что его ожидало.

— Никогда… никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе…

Профессор МакГонагалл осеклась — от волнения ей не хватило воздуха, но очки ее яростно посверкивали на солнце.

— Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею…

— Это не его вина, профессор, — резко сказал Стивен.

— Я вас не спрашивала, мистер Пиллипс.

— Но Малфой…

— Достаточно, мистер Уизли. Поттер, идите за мной. Немедленно.

Гарри заметил ликующие улыбки на лицах Малфоя и его друзей и побрел, с трудом передвигая ноги, за профессором МакГонагалл, направлявшейся в сторону замка. Он не сомневался, что его исключат из школы. Он хотел сказать что-нибудь, как-то попробовать оправдаться, но у него что-то случилось с голосом. Профессор МакГонагалл быстро шла вперед, не оборачиваясь, и Гарри пришлось ускорить шаг и даже перейти на бег, чтобы не отстать.

Что ж, было похоже, что всему пришел конец. После того, как он не пробыл в школе и двух недель. И теперь уже через десять минут он будет укладывать свои вещи обратно в чемодан. И что, интересно, скажут Дурсли, когда увидят его на пороге своего дома?

Они поднялись по ступенькам, ведущим к воротам замка, потом по мраморной лестнице. Профессор МакГонагалл все еще молчала. Она резко распахивала одну дверь за другой, быстрым шагом пересекала коридор за коридором, а грустный и печальный Гарри покорно семенил за ней. Наверное, профессор МакГонагалл вела его к Дамблдору—куда же еще?

Гарри вдруг подумал о Хагриде, которого тоже исключили, но оставили при школе в качестве лесника. Может, ему тоже разрешат остаться, может, его назначат помощником Хагрида? Сердце Гарри радостно замерло — и снова рухнуло вниз. Он поморщился, словно от боли, представив себе, что год за годом он будет ковылять по территории школы, волоча за Хагридом его тяжеленную сумку и наблюдать, как Стивен, Рон и остальные переходят курса на курс и становятся настоящими волшебниками.

Профессор МакГонагалл резко остановилась напротив одного из кабинетов, потянула на себя дверь и заглянула внутрь.

— Извините, профессор Флитвик, могу я попросить вас кое о чем? Мне нужен Вуд.

«Вуд? — Гарри передернуло, и он почувствовал, как его охватывает ужас. — Это еще что такое?»

Вуд оказался человеком. Это был пятикурсник крепкого телосложения, который, выйдя из кабинета, непонимающе посмотрел на профессора МакГонагалл и Гарри.

— Идите за мной, вы оба, — приказала профессор МакГонагалл, и они пошли за ней по коридору. Вуд с любопытством косился на Гарри.

Профессор МакГонагалл завела их в кабинет, в котором не было никого, кроме Пивза, писавшего на доске нехорошие слова.

— Вон отсюда, Пивз! — рявкнула профессор МакГонагалл.

Пивз бросил мел в корзину — судя по всему, пустую, потому что она отозвалась грохотом, — и вылетел из класса, бормоча себе под нос ругательства. Профессор МакГонагалл захлопнула за ним дверь и повернулась к двум мальчикам.

— Поттер, знакомьтесь — это Оливер Вуд. Вуд, я нашла вам ловца.

Озадаченное выражение на лице Вуда сменилось восторгом.

— Вы это серьезно, профессор?

— Абсолютно, — сухо заверила его профессор МакГонагалл. — Он летает, как птица, словно с пеленок это умел. В жизни не видела ничего подобного. Вы в первый раз сели на метлу, Поттер?

Гарри молча кивнул. Он никак не мог понять, что происходит, но, кажется, его не собирались исключать, и от этой мысли ему стало чуть легче.

—Он поймал эту штуку в воздухе, спикировав с двадцати метров.—Профессор МакГонагалл кивнула на шар, который Гарри по-прежнему сжимал в руке. — И ни одного синяка. Даже Чарли Уизли так не смог бы.

У Вуда был такой вид, словно все его мечты каким-то чудесным образом осуществились.

— Когда-нибудь видел, как играют в квиддич, а, Поттер? — спросил Вуд. Глаза его загорелись.

— Вуд — капитан сборной факультета Гриффиндор, — пояснила профессор МакГонагалл.

— Для ловца он идеально сложен, — заключил Вуд, обойдя вокруг Гарри и внимательно его рассмотрев. — Легкий и быстрый. Нам надо будет раздобыть для него приличную метлу, профессор, — «Нимбус-2000» или «Чистомет-7», думаю, что-нибудь в этом роде.

—Я поговорю с профессором Дамблдором и попробую убедить его сделать исключение из правил и разрешить первокурснику играть за сборную, — произнесла профессор МакГонагалл. — Потому что нам нужна более сильная команда, чем в прошлом году. Слизерин буквально растоптал нас в последнем матче. Я потом несколько недель не могла заставить себя посмотреть в глаза Северусу Снеггу...

Профессор МакГонагалл сурово уставилась на Гарри поверх очков.

— И учтите, Поттер, если я услышу, что вы недостаточно упорно тренируетесь, я могу передумать и наложить на вас серьезное взыскание за то, что вы натворили.

И тут она внезапно улыбнулась.

— Ваш отец просто потрясающе играл в квиддич Поттер. И сейчас он гордился бы вами...

* * *

— Ты шутишь…

Это было за обедом. Гарри только что закончил рассказывать Рону и Стивену о том, что произошло, когда профессор МакГонагалл увела его с площадки. Пока он говорил, Рон увлеченно поедал пирог с говядиной и почками, а Стивен, наоборот, слушал, почти не притрагиваясь к еде. Но теперь, когда Гарри закончил, Рон начисто забыл о пироге, так и не донеся до рта последний кусок.

— Ловец? — в голосе Рона звучало чистое изумление. — Но первокурсников никогда… Ты, наверное, станешь самым юным игроком в истории Хогвартса за…

— …за последние сто лет, — закончил за него Гарри, с аппетитом взявшись за пирог. После того, что он пережил сегодня днем, он жутко проголодался. — Вуд мне это уже рассказал.

Рон был настолько впечатлен услышанным, что просто сидел с раскрытым ртом и не мог отвести от Гарри глаз.

— Это же… — выдохнул он. — Это же невероятно.

Стивен коротко усмехнулся и покачал головой.

— Я говорил Рону, что Малфой зря хвастался, что выставил тебя из школы, — сказал он спокойно. — Но чтобы вот так в команду залететь… с первого раза.

— Я начинаю тренироваться на следующей неделе, — добавил Гарри. — Только не говорите никому. Вуд хочет, чтобы это оставалось тайной.

— Само собой, — сразу откликнулся Рон.

— Конечно, — кивнул Стивен. А потом, помедлив, добавил чуть тише: — Знаешь… если честно, я бы тоже не прочь попробовать себя в команде. Охотником. Но, видимо, уже на втором курсе.

Рон посмотрел на него с интересом.

— Ты серьезно?

— Почему нет? — пожал плечами Стивен. — Летать я умею. А там уж как пойдет.

В этот момент в Большой зал вошли Фред и Джордж Уизли. Заметив Гарри, они сразу направились к нему — судя по всему, именно его они и искали.

— А ты молодец, — тихо произнес Джордж. — Вуд нас уже ввел в курс дела. Мы ведь тоже в сборной — загонщики.

— Я тебе говорю: в этом году мы наверняка выиграем соревнования между факультетами по квиддичу, — заверил Фред. — Мы не выигрывали с тех пор, как наш брат Чарли закончил Хогвартс. Но в этом году у нас будет фантастическая команда. Ты, должно быть, очень хорош, Гарри. Вуд прямо-таки подпрыгивал от восторга, когда рассказывал о тебе.

— Ладно, нам пора идти, — наконец спохватились близнецы. — Ли Джордан уверяет, что нашел новый потайной коридор, через который можно выбраться из школы.

Не успели Фред и Джордж исчезнуть, как к столу подошел тот, кому они были совсем не рады. А именно Малфой — разумеется, в сопровождении Крэбба и Гойла, маячивших у него за спиной, как две угрюмые тени.

Он остановился напротив Гарри, лениво оглядел его, Стивена и Рона и растянул губы в неприятной усмешке.

— Последний школьный обед, Поттер? — с издевкой спросил Малфой. — Уезжаешь обратно к маглам? Во сколько у тебя поезд?

— Смотрю, на земле ты стал куда смелее, особенно когда рядом два твоих маленьких друга, — холодно ответил Гарри. Конечно, Крэбба и Гойла никак нельзя было назвать маленькими, но за Главным столом было полно учителей, и все, что могли сделать Крэбб и Гойл, это состроить недовольные физиономии.

Малфой прищурился, но вместо ответа хмыкнул.

— Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, — заявил Малфой. — Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Никаких кулаков — только волшебные палочки. Что с тобой, Поттер? А, конечно, ты же никогда не слышал о дуэлях волшебников.

— Он слышал, — быстро сказал Рон, вставая рядом с Гарри. — И не один пойдет.

Стивен без спешки поднялся следом и встал по другую сторону от Гарри.

— Мы будем его секундантами, — сказал он спокойно, глядя Малфою прямо в глаза. — Так что давай без лишних представлений.

На мгновение Малфой потерял самодовольное выражение лица, но тут же взял себя в руки и усмехнулся еще шире.

— Значит, сразу втроем? — протянул он. — Что ж, тем веселее.

Он бросил короткий взгляд на Крэбба и Гойла, будто убеждаясь, что они на месте.

— Полночь вас устраивает? Тогда в полночь, — продолжил Малфой. — Комната, где хранятся награды. Она всегда открыта.

Он сделал шаг назад.

— Не опаздывайте. Было бы жаль, если бы вы струсили.

С этими словами Малфой развернулся и ушел, а Крэбб и Гойл последовали за ним, оглядываясь с одинаково тупым и угрожающим видом.

Когда Малфой отошел, Гарри и Рон переглянулись. Стивен, который все это время молча наблюдал за уходящей троицей слизеринцев, уселся обратно на скамью и скрестил руки на груди.

— Что это вообще за дуэль? — спросил Гарри. — И что это значит: вы будете моими секундантами?

— Секунданты нужны для того, чтобы отнести тебя домой, если ты умрешь, — спокойно заметил Рон, словно говорил о какой-то ерунде, и невозмутимо принялся за уже остывший пирог.

Стивен фыркнул.

— Отличное определение, Рон, — сухо сказал он. — Очень воодушевляет.

Рон спохватился, только когда посмотрел на Гарри и увидел выражение его лица.

— Да ладно тебе, — добавил он поспешно. — Не беспокойся. Смертельные случаи бывают только на настоящих дуэлях, когда дерутся взрослые волшебники. А вы с Малфоем максимум сумеете обстрелять друг друга искрами. Вы еще ничего толком не умеете. Я вообще думаю, он рассчитывал, что ты откажешься.

— Или что мы не придем, — спокойно заметил Стивен. — Тогда он бы всем рассказывал, что Поттер струсил.

— А если я взмахну палочкой и ничего не произойдет? — спросил Гарри.

— Тогда отбрось палочку и дай ему кулаком в нос, — без раздумий посоветовал Рон.

— Желательно не при Крэббе с Гойлом — добавил Стивен.

— Извините…

Они подняли глаза. Перед ними стояла Гермиона Грэйнджер.

— Можно здесь поесть спокойно? — с надеждой произнес Рон.

Гермиона проигнорировала его слова. Она смотрела прямо на Гарри, но, заметив Стивена, чуть сжала губы — было видно, что разговор ей не нравится еще больше.

— Я случайно услышала, о чем вы говорили с Малфоем…

— Бьюсь об заклад, что не случайно, — пробормотал Рон.

— …и хочу сказать, что вы не имеете права бродить ночью по школе, — продолжила Гермиона, переводя взгляд с Гарри на Стивена и обратно. — Если вас поймают, Гриффиндор потеряет очки. И вас обязательно поймают. А то, что ты, Гарри, собираешься сделать, наплевав на факультет, — это чистой воды эгоизм.

— Это не про факультет, — резко ответил Гарри. — И не твое дело.

Стивен чуть повернул голову к Гермионе.

— Мы в курсе рисков, — сказал он ровно. — Но если Малфой решил, что можно безнаказанно лезть дальше, он ошибся.

Гермиона вспыхнула.

— Вы ведете себя как дети! — бросила она. — И пожалеете об этом.

— До свидания, — отрезал Рон, недвусмысленно давая понять, что разговор окончен.

Гермиона еще секунду постояла, явно сдерживая слова, которые рвались наружу, потом резко развернулась и ушла.

**

«Что там ни говори, а это не лучшее завершение для такого дня», — думал Гарри несколько часов спустя, лежа с открытыми глазами и прислушиваясь к мерному дыханию Дина и Симуса. В спальне первокурсников Гриффиндора обычно спали шестеро, но Невилл все еще находился в больничном крыле, и одна кровать пустовала. Рон, лежавший за тяжелыми пологами неподалеку, весь вечер делился с Гарри весьма сомнительными советами.

— Если он попробует наслать на тебя проклятие, лучше увернись, — шептал он, — потому что я, если честно, не помню, как их отбивать…

Гарри понимал, что испытывает судьбу, собираясь второй раз за день нарушить школьные правила. Шанс нарваться на Филча или миссис Норрис был пугающе велик. Но мысль о Малфое — о его насмешливом лице, о напоминалке Невилла — снова и снова всплывала перед глазами, не давая уснуть. Возможность разобраться с ним один на один казалась слишком важной, чтобы от нее отказаться.

— Полдвенадцатого, — наконец прошептал Рон. — Если не хотим опоздать, пора.

Стивен уже сидел на кровати, натягивая халат поверх пижамы.

— Значит, идем, — тихо сказал он, будто собирался на обед, а не на ночную дуэль.

Они взяли волшебные палочки, бесшумно вышли из спальни, спустились по лестнице и оказались в Общей гостиной Гриффиндора. В камине еще тлели несколько углей; их слабый свет превращал кресла в горбатые, зловещие тени. Ребята почти добрались до портрета Толстой Леди, когда из ближайшего кресла раздался голос:

— Не могу поверить, что ты все-таки собираешься это сделать, Гарри.

Вспыхнула лампа. В кресле сидела Гермиона Грэйнджер в розовом халате и хмуро смотрела на них.

— Ты?! — яростно прошептал Рон. — Иди спать!

Стивен напрягся и машинально оглядел гостиную, будто проверяя, не слышит ли их кто-нибудь еще.

— Я чуть не рассказала обо всем твоему брату Перси, — отрезала Гермиона. — Он староста, он бы положил этому конец. Но я промолчала.

Гарри почувствовал, как внутри закипает раздражение. Он не мог поверить, что на свете есть люди, которые с таким упорством лезут в чужие дела.

— Пошлите, — сказал он Стивену и Рону.

Стивен молча кивнул. Гарри отодвинул портрет Толстой Леди, и они начали выбираться через дыру в стене. Но Гермиона не собиралась отступать. Уже в коридоре она вылезла следом за ними и зашипела, как рассерженная гусыня:

— Вы вообще не думаете о факультете! Ты, Гарри, думаешь только о себе! Стивен, Рон, вы его глупо поддерживаете! А я не хочу, чтобы Слизерин снова выиграл соревнования между факультетами! Из-за вас мы потеряем очки — те самые, которые я получила от профессора МакГонагалл за заклинания по трансфигурации!

— Уходи, — дружно прошептали Гарри и Рон.

— Серьезно, Гермиона, — тихо, но жестко добавил Стивен. — Сейчас не время.

— Хорошо, — прошипела она. — Но я вас предупредила. И когда завтра вы будете сидеть в поезде, который повезет вас обратно в Лондон, вспомните, что я…

Они так и не узнали, что должно было последовать за этим «что я». Гермиона, не договорив, повернулась к портрету Толстой Леди, чтобы сказать ей пароль и вернуться обратно, но обнаружила, что картина пуста. Толстая Леди ушла к кому-то в гости, а значит, Гермиона не могла вернуться в башню Гриффиндора. Для того чтобы выйти из спальни, пароль был не нужен, для этого надо было просто отодвинуть портрет, но войти в башню без пароля и уж тем более без Толстой Леди, которой надо было сообщить этот пароль, было невозможно.

— И… и что же мне теперь делать? — спросила Гермиона пронзительным шепотом.

Рон пожал плечами.

— Это твоя проблема.

Стивен посмотрел на нее секунду — без злости, но и без сочувствия.

— Мы предупреждали, — тихо сказал он.

— Все, нам пора, — добавил Рон. — Вернемся поздно.

И они втроем двинулись дальше по коридору, оставив Гермиону стоять перед пустым портретом.

Они не успели пройти и половины коридора, как за спинами раздались быстрые шаги. Гермиона нагнала их.

— Я иду с вами, — заявила она.

— Исключено, — в один голос сказали Гарри, Стивен и Рон.

— Вы думаете, я буду тут стоять и ждать, пока меня схватит Филч? А вот если он поймает нас всех, я скажу, что пыталась вас отговорить, а вы это подтвердите — и тогда мне ничего не сделают.

— Ну и наглая же ты, — прошептал Рон, выходя из себя.

— Тише вы оба! — резко бросил Гарри. — Я что-то слышу.

Все замерли. До них донеслось приглушенное сопение.

— Это миссис Норрис, — выдохнул Рон, прищурившись и вглядываясь в темноту.

— Нет, — так же тихо сказал Стивен. — Она так не сопит.

Они осторожно приблизились — и увидели Невилла. Он крепко спал прямо на каменном полу, свернувшись калачиком, но тут же дернулся и подскочил, едва они подошли ближе.

— Хвала небесам — вы меня нашли! — воскликнул он. — Я здесь уже несколько часов! Не мог вспомнить новый пароль!

— Потише, Невилл, — прошептал Рон. — Пароль — «поросячий пятачок», но тебе это уже не поможет. Толстая Леди куда-то ушла.

— Как твоя рука? — первым делом спросил Гарри.

— Отлично! — Невилл радостно вытянул руку и помахал ею в воздухе. — Мадам Помфри за минуту сделала так, что кости срослись обратно!

— Ну и хорошо, — улыбнулся Гарри, но тут же помрачнел, вспомнив, зачем они здесь. — Э-э… Невилл, нам нужно кое-куда сходить. Так что мы…

— Не оставляйте меня! — почти завопил Невилл. Он неловко попытался подняться и едва не потерял равновесие. — Я тут один не останусь! Пока я лежал, мимо меня два раза проплыл Кровавый Барон!

— Прекрасно, — сквозь зубы произнес Стивен. — Компания что надо.

Рон посмотрел на часы, а потом яростно уставился сначала на Гермиону, потом на Невилла.

— Если меня, Гарри и Стивена поймают из-за вас двоих, — прошептал он с яростью, — я не успокоюсь, пока не выучу то самое «проклятие призраков», о котором рассказывал Квиррелл, и не попробую его на вас.

Гермиона открыла рот — может быть для того, чтобы рассказать Рону, как накладывать «проклятие призраков», но Гарри зашипел на нее. И, приложив палец к губам, поманил всех за собой.

Они на цыпочках неслись по коридорам, расчерченным на квадраты полосками света, падающего из высоких окон. Стивен шел впереди, замедляя шаг перед каждым поворотом и вслушиваясь, тогда как Гарри все время думал о том, что сейчас свернет за угол и врежется в Филча или наступит на миссис Норрис. Но пока им везло — как и всем остальным. Они сделали последний поворот, прыжками преодолели лестницу, оказались на третьем этаже и бесшумно прокрались в комнату, где хранились награды. Малфоя и его приятелей там еще не было — они пришли первыми.

Комнату заливал лунный свет. Хрустальные ящики сверкали в серебристых лучах, кубки, щиты с гербами, таблички и статуэтки отливали золотом и серебром. Ребята двинулись вдоль стены, не сводя глаз с дверей по обе стороны зала. Стивен жестом показал держаться ближе к стене и не разговаривать. Гарри достал палочку — на случай, если Малфой выпрыгнет из темноты и сразу нападет. Но никто не появлялся. Казалось, кто-то замедлил ход времени — минуты тянулись мучительно долго.

— Он опаздывает… — прошептал Рон. — Может, струсил?

Стивен уже собирался ответить, когда из соседнего помещения донесся шум. Все вздрогнули. Гарри не успел даже поднять палочку, как раздался голос — и он принадлежал вовсе не Малфою, Крэббу или Гойлу.

— Принюхайся-ка хорошенько, моя милая. Они, должно быть, спрятались в углу.

Это был Филч, обращавшийся к миссис Норрис. Стивен мгновенно обернулся и коротким движением указал на противоположную дверь. Гарри, похолодев от ужаса, понял его без слов и махнул остальным следовать за ним. Они на цыпочках двинулись к выходу, противоположному тому, откуда доносился голос. Едва Невилл, замыкавший цепочку, успел выскользнуть из комнаты, как за их спинами послышались шаги — Филч вошел внутрь.

— Они где-то здесь… — бормотал он. — Наверняка прячутся.

Стивен первым свернул в длинную галерею, уставленную рыцарскими доспехами, и повел всех дальше, не ускоряя шага — пока это было возможно. Позади отчетливо слышались шаги Филча. И тут Невилл внезапно испуганно пискнул и рванулся вперед.

Как и следовало ожидать, далеко он не убежал. Споткнувшись, Невилл судорожно ухватился за Рона, и оба рухнули, врезавшись в стоявшего на постаменте рыцаря в латах. Грохот и звон разнеслись по галерее так, словно кто-то ударил в колокол.

— БЕЖИМ! — крикнул Гарри.

Стивен не стал оглядываться — он лишь резко сменил направление, и все четверо рванули за ним, не зная, преследует ли их Филч, но не сомневаясь, что времени у них больше нет.

Они влетели в открытую дверь, чудом не врезавшись в косяк, свернули направо, промчались по коридору, затем пересекли еще один. Теперь уже Гарри бежал впереди — второй по спокойствию и рассудительности из всех, хотя сам он едва это осознавал. Он не имел ни малейшего представления о том, где они находятся и куда ведет остальных, но каким-то образом продолжал двигаться, поворачивать, выбирать путь.

Позже Гарри так и не смог понять, как им вообще удалось бежать слаженно: сердце колотилось у него в груди так, что, казалось, вот-вот вырвется наружу, а страх был настолько сильным, что должен был парализовать — но этого не случилось.

Ребята проскочили сквозь гобелен и оказались в потайном проходе. Пробежали по нему до конца и остановились около кабинета, в котором проходили уроки по заклинаниям. Только теперь до них дошло, что каким-то образом им удалось преодолеть прямо-таки огромное расстояние — комната, выбранная для дуэли, осталась далеко позади.

— Думаю, мы оторвались, — с трудом выговорил Гарри, переводя дыхание. Он прислонился разгоряченным телом к холодной стене и вытер рукавом халата вспотевший лоб. Невилл рядом согнулся пополам, тяжело сопя и что-то бессвязно бормоча.

Стивен огляделся — слишком внимательно для человека, просто радующегося передышке. Он нахмурился, всматриваясь в каменные стены, в факелы, в темный коридор, уходящий в сторону.

— Стоп… — тихо сказал он. — Мы не там.

— Я... тебе... говорила, — выдохнула Гермиона, держась обеими руками за грудь. — Я... тебе... говорила.

— Нам надо вернуться в башню Гриффиндора, — произнес Рон. — И как можно быстрее.

— Это третий этаж, — негромко, но отчетливо добавил Стивен. — И если я не ошибаюсь… — он запнулся и закончил уже тише: — недалеко тот самый коридор. Запретный.

Гарри резко поднял голову.

— Тот самый?

— Который закрыт даже для старшекурсников, — подтвердил Стивен. — И про который нам говорили особенно не заходить.

Повисла короткая, неприятная пауза.

— Малфой тебя обманул, — встряла Гермиона. — Он и не собирался приходить. А Филч знал, что кто-то будет в той комнате. Это Малфой ему намекнул.

Гарри подумал, что она, скорее всего, права, но не стал это признавать.

— Пошли, — махнул он рукой вместо ответа. Это легко было сказать, но не так просто сделать.

Не успели они сделать и десяти шагов, как услышали, что кто-то поворачивает дверную ручку, и из ближнего к ним кабинета выплыл Пивз. Он сразу заметил их и даже взвизгнул от восторга.

— Потише, Пивз, пожалуйста. — Гарри приложил палец к губам. — Нас из-за тебя выгонят из школы.

Пивз радостно закудахтал.

— Шатаетесь по ночам, маленькие первокурсиички? Так, так, так, нехорошо, малыши, очень нехорошо, вас ведь поймают.

— Если ты нас не выдашь, то не поймают. — Гарри умоляюще сложил руки на груди. — Ну, пожалуйста, Пивз.

— Наверное, я должен вызвать Филча. Я просто обязан. Этого требует мой долг. — Пивз говорил голосом праведника, но глаза его сверкали недобрым огнем. — И все это для вашего же блага.

— Убирайся с дороги, — не выдержал Рон и махнул рукой, словно хотел ударить бесплотного Пивза. Рон погорячился — и это была ошибка.

— УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ! — оглушительно заорал Пивз. — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ, ОНИ СЕЙЧАС В КОРИДОРЕ ЗАКЛИНАНИЙ!

— Бежим, — резко сказал Стивен, и на этот раз никто не стал спорить.

Все пятеро пригнулись и помчались вперед так, словно от их скорости зависели их жизни. Но, добежав до конца коридора, они уткнулись в запертую дверь.

— Вот и все! — простонал Рон, тщетно ударяясь плечом в дверь. — С нами все кончено! Мы пропали!

Они уже слышали шаги — это Филч бежал на крики Пивза.

— Ну-ка подвиньтесь, — резко скомандовала Гермиона. Она вырвала из рук Гарри волшебную палочку, постучала ею по запертому замку и прошептала: — Алохомора!

Замок заскрежетал, дверь распахнулась, и они быстро скользнули внутрь, закрыв за собой дверь и прижавшись к ней, чтобы слышать, что происходит в коридоре. Стивен прислонился к двери плечом и шумно выдохнул

— Раз это действительно запретный коридор… — тихо сказал он. — То дальше нам может повезти куда меньше.

— Куда они побежали, Пивз?—донесся до них голос Филча из-за двери. — Давай быстрее, я жду.

— Скажи «пожалуйста».

— Не зли меня, Пивз! Итак, куда они побежали?

— Сначала скажи «пожалуйста», или я ничего не знаю, — упорствовал Пивз.

Его монотонный голос явно вывел Филча из себя.

— Ну ладно — пожалуйста!

— НЕ ЗНАЮ! Ничего не знаю! — радостно заорал Пивз. — Ха-ха-ха! Я тебя предупреждал: раньше надо было говорить «пожалуйста». Ха-ха! Ха-ха-ха!

Они услышали, как со свистом унесся куда-то Пивз и как яростно ругается Филч.

— Он думает, что эта дверь заперта, — прошептал Гарри. — Надеюсь, мы выберемся… да отвяжись ты, Невилл!

Невилл вот уже минуту или две настойчиво дергал Гарри за рукав. Рон нервно озирался, Гермиона сжимала палочку так, словно готовилась в любой момент ее выронить, а Стивен стоял рядом — напряженный и слишком неподвижный.

— Ну что тебе? — раздраженно прошептал Гарри, поворачиваясь к Невиллу.

И в ту же секунду понял, почему Невилл тянул его за рукав. Стоило Гарри повернуться, как он сразу увидел это самое «что». В первую секунду Гарри подумал, что ему это просто привиделось, — после всего перевитого сегодня это было бы просто чересчур. Однако то, что он увидел, было реальностью, причем кошмарной.

Гарри уже знал, где они оказались. Еще несколько минут назад Стивен шепотом сказал это вслух, и тогда слова прозвучали почти абстрактно — запретный коридор на третьем этаже. Теперь же не осталось ни малейших сомнений.

Им в глаза смотрел гигантский пес, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз три носа, нервно дергающихся и принюхивающихся к незваным гостям, три открытых слюнявых рта с желтыми клыками, из которых веревками свисала слюна.

Пока пес сохранял относительное спокойствие и только принюхивался к ним, уставившись на них всеми шестью глазами. Но Гарри знал, что единственная причина, по которой они пока еще живы, — это то, что их внезапное появление застало пса врасплох. Но, кажется, до пса уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало напоминающее отдаленные раскаты грома низкое рычание, вырывавшееся из трех пастей.

Гарри ухватился за дверную ручку. Выбор был прост — смерть или Филч. И даже сейчас Филч казался куда менее страшным.

В следующее мгновение они вылетели обратно в коридор, захлопнув дверь с такой силой, что она гулко содрогнулась. И побежали — не разбирая дороги, не оглядываясь, не останавливаясь ни на секунду. Филча поблизости не было. Возможно, он ушел искать их в другом месте. Но сейчас им было все равно. Все, чего они хотели, — оказаться как можно дальше от того, что находилось за этой дверью. Они не остановились, пока не оказались на седьмом этаже у портрета Толстой Леди.

— Где вы были? — спросила Толстая Леди, глядя на их пылающие, вспотевшие лица.

— Неважно, — с трудом выдохнул задыхающийся Гарри. — Пятачок… свиной пятачок!

Портрет отъехал в сторону, и они пробрались сквозь дыру в стене в Общую гостиную. Все пятеро почти одновременно рухнули в кресла — дрожа от долгого бега, страха и адреналина.

Прошло довольно много времени, прежде чем кто-то из них решился нарушить тишину. А у Невилла и вовсе был такой вид, будто он никогда больше не сможет выдавить из себя ни слова.

— Что они себе, интересно, думают? — первым заговорил Рон. — Надо же додуматься до такого — держать в школе этого пса. Этой твари явно надо поразмяться, а не сидеть взаперти.

— Если он вообще когда-нибудь разминался, — глухо добавил Стивен, который с момента возвращения в гостиную почти не открывал глаз. — Судя по виду, его там держат давно и очень целенаправленно.

Гермиона тем временем тоже пришла в себя — и, как всегда, вместе с этим к ней вернулось плохое настроение.

— А зачем вам глаза, хотела бы я знать? — резко спросила она. — Вы что, не видели, на чем этот пес стоял?

— На полу, — предположил Гарри. — Хотя, если честно, я туда не смотрел. С меня вполне хватило голов.

— Нет, он стоял не на полу, а на люке, — отчеканила Гермиона. — И дураку понятно, что он там что-то охраняет.

Стивен открыл глаза и медленно кивнул, словно это лишь подтвердило уже сложившуюся у него картину.

— Тогда это объясняет, почему коридор закрыт не просто так, — заметил он. — И почему запрет категорический.

Гермиона поднялась, окинув их возмущенным взглядом.

— Надеюсь, вы собой довольны, — резко сказала она. — Нас всех могли убить… или, что еще хуже, исключить из школы. А теперь, если вы не возражаете, я пойду спать.

Она ушла, не дожидаясь ответа.

Рон смотрел ей вслед с открытым ртом.

— Нет, мы не возражаем, — наконец выдавил он. — Можно подумать, что ее кто-то звал с собой…

— У Гермионы всегда безупречные приоритеты, — негромко заметил Стивен. — Сначала факультет, потом школа, потом жизнь. Именно в таком порядке.

Забравшись в постель, Гарри думал вовсе не о погоне и даже не о трехголовом псе. Он думал о словах Гермионы. О люке. О том, что пес что-то охраняет.

И вспомнил слова Хагрида:

«Если хочешь что-нибудь спрятать, то „Гринготтс“ — самое надежное место в мире. Кроме, может быть, Хогвартса».

Похоже, теперь Гарри знал, где находится тот самый бесформенный маленький сверток из сейфа номер семьсот тринадцать.