Вирус моего сердца (гет)

Первый рабочий день после отпуска дался непросто. Я всё ещё мысленно оставалась на пляже: представляла шум волн, чувствовала тепло солнца на коже. А вместо этого — строгий костюм, протокол безопасности и график перемещений Эшли на неделю вперёд.

Эшли, впрочем, встретила меня с улыбкой:

— Вижу, ты ещё не до конца вернулась из отпуска, — заметила она, когда я чуть не налила кофе в её блокнот вместо кружки. — Но знаешь что? У меня есть план, как ускорить процесс адаптации.

Она протянула мне небольшую коробку:

— Открывай!

Внутри оказалась фотография в рамке — та самая, где мы с Леоном смеёмся у водопада, а на нём нелепо повязан галстук. Под фото была надпись: «Напоминание: счастье — это не только миссия».

— Спасибо, — улыбнулась я, ставя рамку на стол. — Теперь точно не забуду.

Леон зашёл проведать нас ближе к обеду. Он тоже выглядел слегка потерянным — будто его мозг всё ещё пытался осознать, что отпуск закончился.

— Ну как, — спросил он, прислонившись к дверному косяку, — уже успела вспомнить, как расшифровывать эти бесконечные отчёты?

— Почти, — вздохнула я. — Но мне явно не хватает моря и круассанов для полного погружения.

— Значит, будем компенсировать, — подмигнул он. — Воскресенье — день у озера, помнишь?

**

Следующие дни прошли в привычном ритме: тренировки, брифинги, сопровождение Эшли. Мы с Леоном пересекались мельком — то в коридоре, то за чашкой кофе. Но каждый раз, встречаясь взглядами, мы улыбались, вспоминая отпуск.

В пятницу вечером он поймал меня у выхода:

— Всё в силе насчёт воскресенья? — уточнил он. — Я уже изучил карту: нашёл идеальное место у озера — тихое, с лавочками и даже небольшой кофейней неподалёку.

— Конечно в силе, — кивнула я. — И я даже приготовила плед. На случай, если станет прохладно.

— Ты всегда всё продумываешь, — рассмеялся он. — Это одна из причин, почему я… — он запнулся, но тут же поправился: — …почему с тобой так надёжно.

Я улыбнулась, чувствуя, как теплеет на душе:

— Увидимся завтра. И да, возьми с собой хорошее настроение — без него вход на пикник запрещён.

**

Утро воскресенья выдалось солнечным и тёплым. Мы встретились у машины Леона — он привёз корзину для пикника, а я, как и обещала, захватила плед.

— Надеюсь, там не будет толпы туристов, — пошутила я, пока мы ехали. — А то придётся отбиваться бутербродами.

— В этом случае я буду твоим щитом, — серьёзно ответил Леон. — Хотя, судя по карте, место довольно уединённое.

Он не ошибся. Озеро оказалось тихим и живописным: вода зеркально отражала небо, вокруг росли высокие деревья, а на берегу стояла пара пустых лавочек. Мы расстелили плед в тени большого дуба, разложили еду — бутерброды, фрукты, сыр и термос с чаем.

— Идеально, — выдохнула я, откидываясь на локти. — Никаких вирусов, никаких миссий. Только мы, озеро и чай с мятой.

— И бутерброды с сыром, — добавил Леон, протягивая мне один. — Без них никуда.

Мы ели, болтали, смотрели на воду. Иногда замолкали, просто наслаждаясь тишиной. В какой‑то момент Леон достал из кармана маленькую ракушку — ту самую, что подобрал на курорте.

— Знаешь, — сказал он, крутя её в пальцах, — я тут подумал… Этот отпуск изменил многое. Не только потому, что мы отдохнули. А потому, что я понял: мне не нужно больше бежать куда‑то, чтобы чувствовать себя живым. Достаточно просто быть рядом с тобой.

Я взяла ракушку, провела пальцем по её гладкой поверхности:

— Я чувствую то же самое. И спасибо, что предложил эти «воскресенья у озера». Они могут стать нашей традицией.

— Договорились, — улыбнулся он. — Каждое воскресенье — новое место. Следующей остановкой будет лес с грибами. Или парк с утками. Что выберешь?

— Давай чередовать, — предложила я. — Чтобы не заскучать.

Мы рассмеялись, и в этот момент к нам подошла пара уток — явно в надежде на угощение.

— Видишь? — подмигнул Леон. — Даже они одобряют наш план.

Мы покормили уток крошками хлеба, допили чай и ещё долго сидели, слушая, как ветер шелестит листьями, а вода мягко бьётся о берег.

Когда начало смеркаться, мы собрали вещи и направились к машине.

— Это было лучшее воскресенье за долгое время, — сказала я, забираясь на пассажирское сиденье.

— Значит, будем делать их регулярными, — кивнул Леон, заводя двигатель. — Потому что я уже планирую следующее.

По дороге домой мы молчали, но это молчание было наполнено теплом и пониманием. Впереди ждали новые будни, миссии и вызовы — но теперь у нас был наш собственный ритуал, который помогал оставаться на связи с тем, что действительно важно.