Гарри Поттер и Золотая сцена: Магия К- поп (джен)

Корнелиус Фадж сидел в главном конференц-зале, нервно поправляя свой помятый котелок. Напротив него, за столом из полированного чёрного дерева, сидели участники EXO и Северус Снейп, который теперь официально занимал пост «Атташе по магическим связям». После того как стихийная мощь группы едва не превратила министерскую делегацию в горстку пепла, тон переговоров резко сменился с приказного на умоляющий.

— Мы признаём! — начал Фадж, стараясь не смотреть в глаза Чанёлю, у которого всё ещё искрились кончики пальцев. — Что мистер Поттер... то есть, мистер Минхо, находится в наилучших условиях для развития своего уникального потенциала. Министерство Магии Британии официально отказывается от любых претензий на его принудительное возвращение!

Снейп пододвинул к министру длинный свиток пергамента, исписанный каллиграфическим почерком.

— Здесь указаны условия «Сеульского пакта», Корнелиус. Во-первых, полная автономия магического сообщества Южной Кореи под покровительством Хранителей EXO. Во-вторых, создание программы обмена: студенты Хогвартса смогут приезжать сюда для изучения стихийной магии и... — Снейп на мгновение запнулся. — Основ сценического мастерства!

Амбридж попыталась вставить слово о «чистоте крови», но один ледяной взгляд Сэхуна, вызвавший в комнате резкое понижение температуры, заставил её замолчать.

Минхо подошёл к столу и поставил свою подпись рядом с печатью Министерства. В тот момент, когда чернила коснулись бумаги, шрам на его лбу вспыхнул золотым светом и навсегда исчез, оставив лишь гладкую кожу. Пророчество было не просто исполнено — оно было переписано. Тёмный Лорд больше не имел власти над тем, кто выбрал путь света и музыки вместо войны.

— Теперь я могу просто быть собой? — тихо спросил Минхо у Снейпа.

Северус положил руку на плечо мальчика и впервые за многие годы искренне, хоть и едва заметно, улыбнулся.

— Теперь, Минхо, ты можешь быть кем угодно. Но я полагаю, что репетиция через десять минут, и мистер Кай не будет ждать «Избранного»!