Сквозь холод-к тебе (гет)

Подготовка к экспедиции в северные горы шла в режиме строгой секретности. Леви лично отобрал четверых солдат — проверенных, молчаливых, готовых к любым неожиданностям. Ханджи, хоть и рвалась с нами, осталась в лагере — на ней лежала задача координировать разведданные и следить за подозрительной активностью в регионе.

— Помни: наша цель — пещера, — повторял Леви, проверяя снаряжение. — Ничего больше. Никаких героических поступков, никаких попыток что‑то исследовать без моего ведома. Поняла?

Я кивнула, затягивая ремни УПМ:

— Поняла, Леви. Никаких глупостей.

Он бросил на меня короткий взгляд, в котором читалось недоверие, но промолчал.

**

Путь к горам занял три дня. Мы двигались окольными тропами, избегая крупных поселений и дорог. Пейзаж менялся постепенно: сначала леса, затем скалистые холмы, а к третьему дню — суровые, заснеженные вершины.

— Деревня должна быть за тем перевалом, — я указала вперёд. — Дальше тропа идёт вдоль ручья.

Леви кивнул, подавая знак отряду замедлиться. Мы перешли на шаг, внимательно осматривая местность.

Деревня открылась внезапно — вернее, то, что от неё осталось. Обугленные балки домов, почерневшие камни печей, заросшие сорняками огороды. Тишина, нарушаемая лишь скрипом старых досок на ветру.

Я остановилась, сердце сжалось. Всё выглядело именно так, как в моих воспоминаниях, только ещё более разрушенным, заброшенным.

— Осмотримся, — скомандовал Леви. — Т/И, остаёшься со мной. Остальные — проверьте периметр.

Мы двинулись к центру поселения. Я узнавала места: вот колодец, где мать брала воду, вот калитка нашего дома, вот тропинка к роднику…

— Здесь, — я остановилась у склона холма. — Пещера должна быть где‑то здесь, под слоем земли и камней.

Леви подошёл ближе, изучая склон:

— Видишь следы раскопок?

Я пригляделась. Да, точно — свежие обвалы, развороченная земля, отпечатки сапог.

— Они уже были здесь, — прошептала я.

— И, похоже, нашли вход, — Леви достал клинок. — Будьте начеку.

Мы осторожно спустились к расщелине. Внутри царила тьма, пахло сыростью и чем‑то ещё — металлом, магией, древностью.

— Свет, — приказал Леви.

Один из солдат достал факел, зажёг его. Пламя осветило узкий проход, уходящий вглубь горы. На стенах виднелись те же символы, что я рисовала в блокноте.

— Это они, — я провела рукой по знаку треугольника. — Защитные руны.

— Аккерманская магия, — Леви нахмурился. — Кто бы ни был здесь до нас, он знал, что ищет.

Мы продвигались вглубь. Туннель расширялся, превращаясь в зал. В центре стоял каменный постамент, а на нём — небольшой ларец, инкрустированный серебром.

— Вот оно, — выдохнула я.

Леви сделал шаг вперёд, но в этот момент раздался грохот. Вход в пещеру обрушился, отрезая путь назад. Из боковых проходов выскользнули фигуры в плащах.

— Стоять! — раздался голос из темноты. — Оружие на землю, или умрёте здесь.

Леви мгновенно встал передо мной, выставив клинок:

— Т/И, за моей спиной. Не высовывайся.

Я сжала рукоять своего клинка. В груди закипала ярость — они пришли за тем, что принадлежало моей семье. За тем, что я должна была защитить.

— Вы опоздали, — громко сказала я, выходя чуть вперёд. — Ларец не имеет ценности без ключа. А ключ — во мне.

Фигуры замерли. Тот, что говорил, сделал шаг ближе. Его лицо скрывал капюшон, но голос звучал знакомо:

— Ты действительно дочь Элары. Кровь Аккерманов течёт в твоих жилах. Отдай ларец по‑хорошему.

— Никогда, — я выпрямилась. — Именем Разведкорпуса и человечества — вы арестованы!

В зале повисла тишина. Затем незнакомец рассмеялся:

— Глупая девочка. Думаешь, капитан Аккерман защитит тебя? Он сам скоро станет проблемой для тех, кто наверху.

Леви резко развернулся ко мне:

— Беги к ларцу. Открой его. Если там ключ — используй его, чтобы активировать защиту пещеры.

— Но…

— Делай, что говорю!

Я бросилась к постаменту. Пальцы дрожали, но я вспомнила ритуал: положила ладонь на крышку, прошептала слова, которые вдруг всплыли в памяти:

{«Кровь к крови, камень к камню, защита встань на моём пути»}

Ларец открылся. Внутри лежал серебряный медальон с гравировкой тех же символов. Я схватила его, прижала к груди.

Стены пещеры задрожали. Руны на стенах засветились голубым светом, образуя барьер вокруг нас. Незнакомец отпрянул, выругавшись.

— Она сделала это! — крикнул кто‑то из его людей. — Пещера запечатана!

Леви воспользовался замешательством. Одним движением он оказался рядом с главным, схватил его за капюшон и сдёрнул.

Перед нами предстал офицер военной полиции — тот самый, что допрашивал меня в лагере.

— Так я и думал, — холодно произнёс Леви. — Предательство в чистом виде.

Офицер оскалился:

— Вы ничего не докажете. Но вы оба теперь — мишени.

— Зато мы знаем правду, — я подняла медальон. — И знаем, что искать дальше.

Пещера продолжала светиться. Барьер надёжно отделял нас от врагов. Леви повернулся ко мне, его глаза в голубом свете казались почти серебристыми.

— Молодец, Т/И, — тихо сказал он. — Ты справилась.

Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение отпускает:

— Спасибо, что верили в меня.

Он чуть заметно кивнул:

— Всегда. А теперь — пора выбираться отсюда. У нас ещё много работы.