Встань и иди (джен)

Имей я сына,

ему я мог бы

оставить наследье,

мое оружие,

наряд мой ратный,

тому, кто был бы

моим преемником!

"Беовульф"

Сестра Маргарита, видимо, с особым рвением взялась исполнять приказ Владыки: завтрак был готов меньше чем, через пятнадцать минут. Управились с ним ещё быстрее — времени было в обрез. Первым из-за стола поднялся Денис, которого немедленно услали с каким-то поручением. Прочие и за столом не прерывали разговора о деле.

— Ну что, братья, какие есть соображения?

— Соображения такие, что придется иметь дело с законниками здешними.

— И что мы им скажем?

— То, что нам известно.

— И будет, как в прошлом году на Риджент-парк!

— Сутки назад, может, и было бы. Теперь уже не будет.

— Все же я бы не слишком на них полагался.

— Почему, брат Михаил?

— Потому, что в данном случае у нас разные цели. Нам нужны прислужники Ада, а им — убийца Энтони-ярла.

— А разве это не одно и тоже?

— Я в этом не уверен.

— Тебе мало доказательств?

— Мало! Судите сами: человек может «просто» умереть от болезни — от того же инфаркта — и никто ничего не заподозрит. Зачем рисковать, устраивая стрельбу?

— Но ведь они явно планировали приход к власти… Может, им была нужна акция устрашения?

— И у них не хватило денег, чтобы нанять для этой цели нормального киллера! — не сдавался Михаил.

— Из чего это следует?

— Да это лежит на поверхности! Джеймс, Энтони ведь перед смертью ещё что-то сказал? Так?

— Да, говорил, что-то…

— Ну вот, после выстрела профессионала он бы уже ничего не сказал. Это абсолютно точно, уж я-то знаю.

— Ну хорошо, а кто тогда?

— Да мало ли… У меня вообще такое чувство, что ненормальный какой-то стрелял — маньяк.

— И этот маньяк вот так запросто обвел вокруг пальца охрану? — усомнился Леонид.

— Да кто их знает, психов этих, на что они способны, — этот вопрос, похоже поставил Михаила в тупик. — Но как хотите, не тянет это на заранее спланированное убийство, не тянет!

— Оно не было спланированным.

Все разом смолкли, воззрившись на брата Петра. До сих пор он молчал — и никто не пытался его расспрашивать, слишком хорошо зная, что бесполезно пытаться узнать его мысли, пока он сам не захочет их высказать. Но если уж Нижегородец заговорил, значит, впрямь есть, о чем говорить.

— В одном, брат Михаил, ты прав, — продолжал Петр. — Убийца не отличается ни великим умом, ни профессионализмом, причем не только в стрельбе, но и в Черной Магии, иначе бы ему не понадобилось огнестрельное оружие. Это человек, презираемый даже своими хозяевами. Мелкая рыбешка, чей-нибудь слуга, и вряд ли когда-нибудь поднимется выше. И вот такого человека наши враги приставили следить за Энтони-ярлом, видимо полагая, что тот полностью у них в руках. А когда Энтони на всю страну заговорил о том, о чем должен был молчать, наш «горлум» занервничал не на шутку. Он ведь боится своих хозяев, как огня, и должен был сделать хоть что-то, чтобы заслониться от их гнева — реального или воображаемого. Потому он решил заставить Энтони-ярла замолчать — и сделал это, как умел, на большее его умения не хватило. Впрочем, и в этом он не мастак — даже не догадался выстрелить в голову, или не сумел попасть. Я бы даже сказал, что рана оказалась смертельной по чистой случайности, Энтони-ярлу просто не повезло.

— Или — повезло, — сказала почему-то Тар-Телконтари. Добавить к этому было нечего. В который раз удивил своих братьев Нижегородец, заглянув в душу неведомому преступнику, и сразу все встало на свои места.

— Но глушитель…. — нерешительно попытался возразить брат Василий.

— А он с ним не расстается. И если применяет оружие, так только с глушителем.

— Вот это в твою картину и не вписывается, — возразил Феликс. — На всякий случай носить с собой глушитель, если он в этом толком не разбирается… Бред какой-то!

— Этот человек смотрит на мир не так как ты, Феликс. Он насквозь пропитан страхом. Страх — его естественное состояние. Он уже не помнит, что такое благополучие, но все ещё цепляется за него, потому, что другой точки опоры нет. Вот он и хочет все предусмотреть и от всего спрятаться.

— Что ж… Все это весьма убедительно. В таком случае не вижу смысла заниматься этим убийством.

— Это наш долг перед памятью Энтони-ярла.

— Вы можете сколько угодно заниматься своим долгом, но нам нужен Харт и компания. А они, если дело действительно обстоит так, открестятся и от этого типа, и от убийства — и будут правы.

— Не забывай, что они угрожали Томпсону. За это тоже можно прижать.

— Если удастся доказать. А все пленки, если на них что и есть, они уже давно выкрали и уничтожили.

— Вполне возможно, что и нет. Они ведь в таком же положении, что и мы — для них это тоже неожиданность.

— Значит, есть смысл охранять все эти конторы.

— Пожалуй, стоит, — согласился Владыка. — Я думаю, Джеймс Мордредович…

— Джеймс Мордредович будет занят, — отрезала Ксения.

— Можно узнать, чем?

Этот вопрос Бонда был решительно проигнорирован. Он только заметил, что разговор не мешал Владычице что-то писать на листке из блокнота. Протокол заседания у нее там, что ли?

— Да сколько их здесь, этих информационных агентств? У нас людей-то хватит?

— Не хватит, — коротко информировал Джеймс.

— Значит, придется ещё наших вызвать.

— Скажешь тоже!

— Во-первых, время потеряем.

— А ты собираешься приказать им идти пешком? Я не знала!

— Во-вторых, им с документами…

— Первый раз, что ли, без документов?

— Ну да, а законники потом…

— А спрашивать-то их кто будет?

— Придется, если мы с ними хотим в одной упряжке…

— А все им про нас знать не обязательно! — может, Владычица и понимала, что брат Александр прав, но оставить за ним последнее слово было ниже ее достоинства. Сестра Маргарита поспешила пресечь очередной традиционный конфликт между Владыками.

— Что ты предлагаешь, брат Александр?

— Кликнуть на помощь подданных Пендрагона, которые в Лондоне живут. Они ведь и город получше нашего знают.

— Ну, вот ты их и собирай!

— Вместе с нами народу хватит.

— Кому-нибудь ещё придется к Харту заглянуть.

— Это зачем?

— Но ведь Любовь Ивановну выручать надо.

— Не обязательно она у него в доме — их здесь полно. Её могут прятать, где угодно.

— Значит, разведчики Тар-Эленны ее отыщут.

— Если она ещё жива.

— С чего бы им ее убивать? Ведь передача избранности ещё не состоялась.

— И вряд ли состоится — трудновато им теперь будет добраться до принца Уильяма.

— Не пойму — зачем он им понадобился?

— Госпожа Елизавета немолода. Никому не покажется подозрительным, если её не станет. А наследовать ей, говорят, будет внук, а не сын — тот ведь разведенный.

— Я слышал об этом. Но зачем им вообще эта семейка?

— Для захвата власти, разумеется.

— Да какая там власть? Хватило бы и Томпсона.

— Феликс, эта, как ты выразился, семейка — носитель мистической власти, талисман Англии. И чтобы премьер-министр, ставший одним из Шести, мог творить здесь все, что угодно Аду — этот талисман нужно было или убрать, или поразить в самое сердце и сделать своим. Ликвидация монархии, даже при их возможностях, займет какое-то время. К тому же, ликвидировав этот талисман, они не смогут пользоваться его силой.

— Так что будем делать с Хартом?

— Пока следить — чтобы не улизнул ни из города, ни из страны. Брат Василий, займись.

— Во имя Света!

— Сэр Рихард, я попрошу тебя помочь ему.

Немец молча кивнул.

— Как насчет Скотланд-ярда? С вождем их кто-нибудь будет разговаривать?

— Тот, кто знает, как НЕ довести его до нервного срыва, — весьма мрачно заметил Джеймс.

— Не его, а ее.

Бонд оторопел:

— У них теперь что — женщина?

— Давно ж ты не был в свете, — в своей обычной, на взгляд Бонда, отвратительной манере процитировал Николка, и тут же, дико вскрикнув, подскочил на лавке.

— Да, женщина, и зовут ее — Элис, — по спокойному тону Тар-Телконтари никак нельзя было заподозрить, что она только что припечатала кому-то ногу каблучком. Брат Николай впрочем, тут же оправился.

— Только не посылайте туда мою дражайшую половину — через три минуты на тряпки перейдут.

— Ах, тряпки! Какие такие тряпки!? Нет, вы только его послушайте! Да ты мне хоть раз приличное платье купил?

— А на Новый Год?

— Я сказала — приличное, а не «спецодежду для блудниц»!

— А я не затем на тебе женился, чтобы ты рядилась в «спецодежду для монахинь»!

— Можешь успокоиться, брат Николай, — преувеличенно жестко сказала Владычица, — с леди Элис я поговорю сама. А ты, сестра Маргарита, останешься здесь. Если что, думаю, вы с Феликсом вдвоем управитесь.

— Простите, не понял!

— Мы не можем тобой рисковать, Феликс. Ты не наш кметь и даже не нашего союзника. Ну что, всем всё ясно? Во имя Света!

Брат Александр поднялся из-за стола. Мужчины последовали его примеру. Маргарита взялась за посуду.

— Феликс, помоги женщине — тебя же к ней приставили.

— А ты не хочешь ей помочь?

— С удовольствием, вот только её муж сейчас уйдет.

Ксения резко повернулась к Джеймсу.

— Теперь с тобой. Машину перегонишь к ближайшему полицейскому участку. Вот это, — она сунула Бонду листок, — Оставишь под «дворником». Да смотри, не попадись!

— Интересно, как ты себе это представляешь, девочка?!

— Мне тебя, что ли, учить?! Ещё вопросы есть?

* * *

Бонд задержался у входной двери. Так, послание не запечатано — значит, не будет большого греха, если он поинтересуется его содержанием. Он развернул листок.

«Законники бриттские!

Мы, сестра Ксения Тар-Телконтари и брат Александр Тар-Феанор, Владыки Возрожденного Нуменора, за нашего неразумного побратима прощения просим. Колесницу же сию верните хозяину».

Вместо подписи стоял знак Звезды и Креста.

«Мы, Владыки… Алекса хоть в известность-то поставила?»

Феликс спускался по лестнице — и Джеймс поспорил бы на что угодно, что он вышел из комнаты во избежание взаимного выцарапывания глаз с Владычицей.

— Не могу поверить, Джеймс! Ты позволяешь этой пигалице тобой командовать!

— Что же мне — Нуменорскую революцию устраивать?

— Мордредович, а у тебя получится! Партию создать не забудь.

В Николку полетел сапог сестры Ксении. Тот увернулся, но по лестнице спускаться не решился, предпочитая выпрыгнуть в окно. Дверь комнаты открылась, Ксения, Рихард и Василий вышли на лестницу.

— Джеймс Мордредович, ты ещё здесь?! На дело, быстро!... И как здесь оказался мой сапог?

Джеймс поборол желание продемонстрировать это на втором сапоге и поспешил на двор.

* * *

На дворе Денис заканчивал мыть ту несчастную машину.

— Мои соболезнования, Дэн. Значит, и тебя этой колымагой озадачили?

— Владычица сказала… Ну, это… В лучшем виде, чтобы…

— Хорошо ещё, что она не заставляет платить за бензин.

— Владычица сказала, что у тебя нет денег.

— Очень мило с ее стороны. Послушай, мне приказано доставить «сию колесницу» к «законникам бриттским» в лапки. Не желаешь составить мне компанию?

Денис чуть не опрокинул ведро.

— Да!...То есть, я… Да… Если сэр Рихард…

— Ну, иди, спроси его.

Денис помчался в дом и чуть не споткнулся об Эльзу.

— Мяу!?

— Киса, сидела бы ты дома, а то и тебя арестуют за угон автомобиля. А у нас с тобой и прав-то нет.

— Мяу! — кошка терлась об его ноги.

— Ну ладно, придется и тебя взять. Только не мяукай, где не надо, и глаза не выцарапывай.

* * *

Денис влетел в дом и остановился. Почти у двери сестра Ксения, брат Василий и сэр Рихард говорили между собою — и он не имел права обратиться к нему с вопросом, пока они не закончат разговор, или сэр Рихард сам с ним не заговорит.

— Что нам надлежит делать, если он все же решит уехать?

— Призвать дракона и следить.

— Я не знал, что вам служат драконы.

— Да, у нас это недавно.

Сэр Рихард, наконец, заметил своего оруженосца, нервно топчущегося у двери.

— Тебе что-то нужно, Денис?

— Да, сэр Рихард… Джеймс Мордредович… В общем, он предложил… Чтобы я поехал с ним… Я могу?

— Да, можешь ехать.

Получив разрешение, Денис удалился так же быстро как появился.

— Сэр Рихард, я удивляюсь, как ты не боишься отпускать Дениса с ним?

— Воистину, из этих двоих бояться следует не за Дениса.

— И то верно, — вставила сестра Маргарита, шедшая к двери с котелком, — Энтони-ярлу-то хорошо — омылся кровью — и с концами.

— Ты могла бы быть с Джеймсом поласковей, Тар-Телконтари.

— У вас, в Монсальвате его приласкают, если опять дураком не будет.

* * *

Сестра Ксения шагнула в приемную. Секретарша не отрывала глаз от монитора… кажется, получилось. Нелегкое дело — глаза отводить, особенно сразу многим. Сон наводить в таких случаях надежнее, но теперь не время кого-то здесь усыплять — так что решила рискнуть.

Владычица переступила порог кабинета. Женщина с темно-русыми волосами до плеч, ещё не старая, с обручальным кольцом на пальце склонилась над какими-то бумагами. Она не подняла головы, когда Ксения вошла. Но даже так было видно, какое у нее непроницаемое и напряженное лицо. Владычица села на стул напротив нее, но хозяйка кабинета все не отрывалась от своей работы. «Неужели и ей ненароком глаза отвела?»

— Приветствую тебя, леди Элис.

Женщина, наконец, подняла глаза. Теперь сестра Ксения могла толком ее рассмотреть. Спокойно-глубокие карие глаза, морщин совсем немного, сдержанный, со вкусом наложенный макияж. Во взгляде промелькнуло нечто вроде удивления. И тут же лицо вновь стало непроницаемым. Женщина задала самый разумный в данной ситуации вопрос.

— Кто Вы такая?

Вот такой сестра Ксения и представляла себе леди Элис — жесткая, как рука дирижера, но именно женщина. Тар-Телконтари встала и сбросила пальто. Теперь собеседница могла видеть ее белое платье со знаком Звезды и Креста и мифриловый медальон.

— Сестра Ксения Тар-Телконтари, Хранительниц тайн Квэнди и Атани, Владычица Возрожденного Нуменора.

Ну вот, теперь не будет спрашивать, как она прошла.

— Чем могу служить?

— Энтони Томпсон, отнятый у нас сегодня, был нам другом. Потому, помочь вам найти убийцу и не дать ему избегнуть заслуженной кары — долг чести для нас. Наша Сила в вашем распоряжении. Но это не все.

— А что ещё?

— Этой ночью Энтони-ярл говорил с моей Наставницей и вот, что он ей рассказал…

* * *

— Приветствую тебя, брат Василий.

— Приветствую тебя, брат Михаил.

— Как там, у вас?

— У нас ничего, наш Джек на месте и к нему никто не приходил… в смысле, люди не приходили, про Других — не знаю. А у вас что?

— А тут неладно — пленку ещё до нашего прихода выкрали, и похоже на то, что именно здешнему журналисту повезло.

— Владыкам ты сообщил?

— Владыке — да, а Владычице… Я собственно, зачем звоню — рацию проверяю. Никак до Владычицы не докричусь.

— А мысленным Зовом пробовал?

— Мысленным Зовом она не велела. Слушай, сэр Рихард с тобой?

— Конечно, со мной.

— Попроси его передать Тар-Телконтари. Он не из наших, ему проще — не попадет.

* * *

Сестра Ксения не пыталась узнать, о чем думает ее собеседница. Но и так было ясно, что сумасшедшей ее тут не считают. Леди Элис выслушала ее, не перебив ни разу, а потом с минуту молчала, глядя прямо перед собой.

— Джек Харт, — проговорила она, наконец, — Вот, значит, как его зовут..

— Кого «его»?

— Главаря этой тоталитарной секты.

— Харт не главарь, — уточнила Ксения, — Он заправляет в Лондоне, возможно в Англии... Но их истинный Главарь в Аду.

— Нас и интересует Англия, — усмехнулас Элис. — Адом мы пока не занимаемся.

— Да-да, понимаю. Значит, они и здесь нарушают земной закон?

— Вы же знаете, что Томпсон помог двоим из них избежать ответственности, — напомнила леди Элис.

— Вам это было известно?

— Мы догадывались, но доказать его причастность было невозможно.

— Как всегда, — вздохнула Ксения.

— Но теперь благодаря Вам мы хотя бы знаем имя главаря, а так же то, что убийца Премьер-министра — один из Них.

— Означает ли это, что Вы мне верите?

— Означает.

— А если Джек Харт — мой враг и я пытаюсь с ним расправиться? — задала Ксения провокационный вопрос.

— Тогда бы Вы придумали что-нибудь попроще, чтобы Вам поверили, — не осталась в долгу леди Элис.

— А если мы сами организовали убийство и пытаемся отвести от себя подозрения? — продолжила Владычица.

— Тогда бы вы сейчас этого не сказали, — ехидно улыбнулась леди Элис.

— Значит, то, что я Вам сейчас рассказала, поможет Вашему Воинству против них? — уже серьезно спросила Ксения.

— У нас никакую информацию не сбрасывают со счетов. Но как это нам поможет — пока не могу сказать. Ведь против Харта у нас нет ничего, кроме Ваших слов. Томпсон уже ничего не скажет.

— Стараниями техники иногда говорят и после смерти.

— Вы имеете в виду запись? Это было бы серьезное очко в нашу пользу. Но я не думаю, что такая запись существует.

— Думаете, не записали? Или он был не в силах сказать?

— Нет, кто-то из журналистов вполне мог заснять последние минуты его жизни. По крайней мере, пока Ваша Наставница не начала их разгонять. И если бы это дали в эфир — я бы уже знала.

— Может, не решились или не успели ещё.

Элис криво усмехнулась.

— Вы не знаете средства массовой информации.

Ксения промолчала, мысленно соглашаясь с ней. Действительно, Четвертая власть могла обойти молчанием все на свете, но никогда бы не отказала своей многомиллионной аудитории в столь волнующем зрелище — взятое крупным планом лицо главы государства, исказившееся в предсмертном страдании. И крутили бы эти «исторические кадры» каждый час, по крайней мере, в течение суток.

— Я не совсем понимаю, что вы хотели сказать, леди Элис? Почему Вы уверены, что записи не существует?

— Я хочу сказать, что наше единственное возможное оружие против Харта скорее всего уже украдено и уничтожено.

На этот раз усмехнулась Ксения.

— А вот об этом знала бы я. Мы приняли кое-какие меры, и от наших ничего не укроется. Братья сообщили бы мне…

— А могли ваши братья помешать выдать это в эфир?

— Я на этот счет никаких указаний не давала. Может, Владыка распорядился?

— Тогда не все потеряно.

— Наши наблюдают за домом Харта, и бежать ему не удастся.

— Я вижу, Вы обо всем позаботились... Но, простите за нескромность…- несколько неуверенно обратилась леди Элис.

— В чем дело, леди Элис? — насторожилась Ксения

— Ваше платье... Этот покрой опять входит в моду?

Вопросов не было.

* * *

-…А я говорю, что у меня тут не отель! Убирайтесь отсюда немедленно вместе со своим придурком! Мне проблем с полицией не надо!

Если б кто-то заглянул сейчас в гостиную Харта, то ни за что не заподозрил бы, что этот худощавый, почти костлявый субъект с перекошенным от злобы лицом, в ярости срывающий голос, и есть хозяин дома. Скорее за хозяина можно было принять другого человека — седого, плотного, в строгом сером костюме. Тот сидел в кресле в самой непринужденной позе, и ничто не изменилось в его бесстрастном лице, хотя поведение собеседника могло вывести из себя кого угодно.

— Я не знаю, где Вы и ваши московские лизоблюды отыскали этого дебила, но он уже испортил все, что можно было испортить. Сначала он до смерти перепугал того костромского сопляка…

— Не костромского, а волгореченского, — без всякого выражения заметил человек в кресле.

— Мне безразлично, в какой дыре это было! — взревел Харт с удвоенной силой, — Важно то, что по его милости у нас на хвосте Нуменор.

— Ведите себя спокойнее, мистер Харт. Может, тогда Вас простят. А кричать на меня в вашем положении вряд ли разумно.

Харт просто задохнулся от ярости.

— В «моём положении»?! Меня «простят»?! Нет, мистер Дубовский, это Вам впору подумать о прощении! В конце концов, это не я нанял себе в слуги недоумка и позволил ему носить оружие. Не я доверил ему разговаривать с кандидатом! И не я вчера приставил его к Томпсону вместо моих людей — проверенных людей! И теперь, когда его сцапает Скотланд-Ярд, я не желаю иметь к этому никакого отношения! Я достаточно ясно выражаюсь?

Дубовский молчал. Он мог бы напомнить этому не в меру нервному англичанишке, кто провалил вариант с девонширским кандидатом, и кто толкнул Энтони Томпсона в объятия дунаданов. Но ему, Избранному, не пристало оправдываться перед каждым земляным червем. И он сказал только:

— У этого, как Вы изволили выразиться, «недоумка», есть одно неоспоримое достоинство, мистер Харт. Он, в отличие от иных, никогда не забывает, с кем разговаривает.

Скрипнув зубами и до боли сжав кулаки, Харт вышел из гостиной. Дубовский даже не посмотрел в его сторону.

* * *

Денис уже начинал думать, что сэр Рихард будет недоволен столь долгой отлучкой своего оруженосца, но напомнить спутнику о времени он не смел. Во-первых, он слишком хорошо понимал, как важно для Бонда снова проехать по этим улицам, снова увидеть все, что он видел каждый день в то время, когда ничто не предвещало событий, расколовших надвое его жизнь. А во-вторых, автомобильная прогулка в компании Джеймса Мордредовича казалась ему восхитительным приключением. Несмотря на опыт участия в деле Адской диверсии, год службы в Ордене Святого Грааля, и даже визит в альтернативный мир, в нем все ещё оставалось что-то от простого рыбинского мальчишки, для которого пребывание в одной из европейских столиц сродни путешествию на другую планету (проницательная леди Тереза не раз указывала на это сэру Рихарду, но тот только посмеивался: лет этак 30 назад некий мальчишка, призванный из немецкого провинциального городка, выглядел ничуть не лучше). К тому же пригласил его не кто-нибудь, а побратим Нуменорского Владыки! Денис не чувствовал бы себя более польщенным, доведись ему сопровождать королеву Елизавету.

— Если бы этот джентльмен с утра заправился, можно было бы и до Тауэра сгонять, а так — придется угнать ещё что-нибудь.

— Не… Того… Лучше не надо.

— Успокойся, на сегодня план по криминалу выполнен. Владычица может спать спокойно. Вот только дотянем до полицейского участка… — Джеймс взглянул на индикатор запаса топлива, — … а впрочем, уже не дотянем.

— А докуда дотянем?

— Пожалуй, до поворота.

— А зачем сворачивать?

— Откуда я знаю?

Свернув за угол, машина встала.

— Приехали, — прокомментировал Джеймс и вышел из машины. Денису оставалось только последовать его примеру. Эльза мяукнула с заднего сиденья. Джеймс открыл дверцу и выпустил ее.

— Что ж, неплохое завершение прогулки. Если Тони не врал, то где-то здесь обитает Джек Харт.

— А где его дом?

— Судя по номерам, вон тот.

— Вот это да!

Джеймс вполне разделял изумление Дениса.

-Надо отдать должное — Ад неплохо заботится о тех, кто на них работает.

— Путь, усыпанный красным золотом, уведет от Прави идущего!

«Кажется, у этих ребят на все случаи жизни цитаты припасены».

— Может, нанесем визит мистеру Харту, попросим наколдовать нам немного бензина?

Денис улыбнулся. Разумеется, в устах глубоко чтимого им Джеймса Мордредовича это могло прозвучать только как шутка, причем не вполне удачная.

Джеймс достал из кармана послание Владычицы и засунул его под «дворник».

— Как ни печально, придется нам сию колесницу оставить здесь.

— Но Владычица… Она же, это… Приказано же…

Объяснил бы он этому парню насчет следования приказам, да сэр Рихард потом голову открутит…

— Есть другие варианты?

— Ну можно это… На буксир… Попросить кого-нибудь…

— Неплохая идея. Но я не вижу, что бы здесь было большое движение. — Это было явным преувеличением, поскольку при ближайшем рассмотрении не наблюдалось вообще ни одной машины. — Правда, можно ещё толкать, но вряд ли мы справимся втроем.

— А кто третий?

— Эльза, конечно. Если б хоть кто-нибудь ещё, можно было бы попробовать. Но так — безнадежно.

— Постойте! Сэр Рихард, брат Василий… Владычица их послала… В общем, они где-то здесь.

— Не стоит их отвлекать. В конце концов, не в наших интересах позволить Харту ускользнуть.

Денис был вынужден признать, что Джеймс прав.

— Ого, кажется Провидение на нашей стороне!

Молодой человек лет 20ти, в черной куртке и черной вязаной шапке и весь какой-то совершенно бесцветный — переходил улицу у перекрестка. Джеймс совершенно не разделял мнения Эльзы, которая вдруг принялась отчаянно мяукать.

— Гляди, Дэн, и учись, пока я жив! Сейчас ты увидишь, как без подкупа и шантажа заставить ближнего толкать твою машину.

Бонд с самой обезоруживающей улыбкой шагнул навстречу парню.

— Привет.

Дальше последовало нечто совершенно неожиданное: ближний не выразил ни малейшего желания вступить в контакт, а наоборот, с выражением дикого ужаса на лице шарахнулся и кинулся бежать.

— Не понял!! Эльза, я правда страшный?

Между тем, юноша был напуган всерьез — судя по тому, что не пробежав и пяти метров умудрился споткнуться на ровном месте и упасть. Но тут же вскочил и помчался дальше, правой рукой пощупав у себя между грудью и животом. Бонд достаточно пожил на свете, чтобы понять, что он хватался не за ушибленное место, нет — он убедился в сохранности чего-то очень и очень ценного, что было у него во внутреннем кармане куртки. А у Эльзы были поистине веские основания размяукаться — парень бежал к дому Харта. Теперь имело значение только одно — не дать ему добежать до дверей.

Без всякой команды Денис и Эльза последовали за Бондом. Сатанист был уже почти на крыльце, когда двое мужчин, казалось, выросших из-под земли, остановили Бонда, схватив его за руки. Возможно, он приложил бы их обоих об асфальт, но вовремя узнал брата Василия и сэра Рихарда.

— Джеймс Мордредович, что это ты людей пугаешь?

— Какого черта вы тут стоите? Он к Харту рванул!

Парень в черной куртке скрылся за дверью роскошного особняка.

— Приказано не давать Харту уйти. Не допускать к нему людей вряд ли имеет смысл.

— Этот парень что-то несет своим хозяевам! Я не знаю, что у него в кармане, но он этим очень дорожит. И вряд ли вы обрадуетесь, если они получат это в целости и сохранности.

Дунадан и рыцарь Святого Грааля быстро переглянулись.

— Пленка!

Через секунду брат Василий был уже у двери особняка и сражался с заклятьем.