Антифона во льдах (гет)

Ярость плеснула желчью в горло. Какая же идиотка. Я позволила ему вывести меня из себя своими бархатными интонациями и издевательскими вопросами о «мужьях». Потеряла концентрацию. Демоны старой крови не покрываются коркой льда от простого раздражения, как сопливые подростки-полукровки. Мы контролируем это веками. А сейчас моя человеческая оболочка трещит по швам прямо посреди улицы, оставляя за нами ледяной след, словно мы идем по поверхности замерзшего озера.

Я бросила быстрый взгляд на его профиль. Идущий чуть позади и сбоку, засунув руки глубоко в карманы тренча. Тень от козырька кепки скрывала верхнюю часть лица, но ухмылка… эта самодовольная, ленивая ухмылка никуда не делась.

Инквизитор. Вероятно, ритуалист. Тот, кто понимает язык символов. Если он видит во мне демона, если чует мою природу сквозь эту хрупкую кожу, то вся его настойчивость приобретает совершенно иной, тошнотворный оттенок. Это уже не полицейский протокол. Это охота. Или хуже — коллекционирование.

Мои пальцы сами собой сложились в жест активации. Одно резкое движение кистью, совмещенное с резким выдохом — и воздух вокруг него кристаллизуется. Заморозить трахею изнутри. Быстро, тихо. Его тело превратится в идеальную статую, которую утром найдут дворники. Никто не будет искать судмедэксперта среди ледяных осколков. Идеальный план.

— Расслабься, Лилиан, — его голос прозвучал внезапно, прямо над моим ухом. Я вздрогнула всем телом, едва не поскользнувшись на собственной ледяной крошке. Он сократил дистанцию, пока я витала в мыслях об убийстве. — Моя квота по отлову бесов и прочих паразитов на этот квартал закрыта еще со вчера. Департамент строг к отчетности. Да и ты вроде ничего противозаконного не делаешь. Верно же?

Мир остановился.

Звук капающей с крыши воды стал оглушительным. Запах ладана ударил в нос, вышибая дух.

Его слова должны были звучать как угроза. Но тон... Тон был игривым. Шутливым. Он только что прочитал мое намерение убить его — оно висело в воздухе густой, смертоносной пеленой — и ответил на это шуткой про бюрократию.

Я замерла посреди пустой дороги. Резко развернулась к нему.

Каспер тоже остановился. Теперь нас разделяло расстояние вытянутой руки. Он наконец-то сдвинул кепку выше, открывая лицо полностью. В темноте его глаза казались почти черными, бездонными, но в самой их глубине плясали золотые искры благодати. Опасные. Совершенно сумасшедшие.

Он знал.

Знал всё. Про мои мысли о том, как перерезать ему глотку. Про то, что никакой я не свидетель, а самая настоящая тварь из Бездны. И он стоял здесь, улыбаясь, потому что для него это была всего лишь прелюдия.

Мой разум отказывался складывать пазл. Инквизитор флиртует с демоном?

Из горла вырвался низкий, вибрирующий рык. Горло свело спазмом трансформации — края губ зачесались, готовясь выпустить клыки. Я подавила это чудовищным усилием воли, впившись ногтями в ладони до боли. Боль отрезвляет. Человечность требует жертв.

— Ты псих, — выплюнула я. Голос сорвался на хрип. — Абсолютный, клинический безумец.

Не дожидаясь ответа, я резко отвернулась и пошла вперед, увеличивая шаг. Мне нужно было выйти отсюда. Нужен свет фонарей, нужны камеры наблюдения, нужны люди. Толпа смертных обычно неплохо отпугивает психопатов.

Пока мы шли сюда, присутствие Каса ощущалось как тяжелый шерстяной плед — давящее, теплое, раздражающее своей навязчивостью. Сейчас же оно изменилось. Шерсть сменилась сталью.

Воздух за моей спиной похолодел на несколько градусов. Смех исчез. Теперь там шел хищник. Огромный зверь, который сбросил маску забавного парня и теперь просто загонял добычу туда, куда ему нужно.

Оставшуюся часть пути мы проделали в абсолютном, звенящем молчании.

Старый жилой фонд на окраине сменялся панельными многоэтажками спального района. Чем ближе мы подходили к моему дому — стандартной двенадцатиэтажке с облупившейся желтой краской на балконах, тем тяжелее становилось дышать. Я ждала подвоха каждую секунду. Ждала, что он впечатает меня лицом в стену, защелкнет на запястьях антимагические наручники посреди детской площадки, пугая мамочек с колясками и местных алкоголиков.

Но ничего не происходило.

Каспер шел рядом, засунув руки в карманы тренча, и насвистывал какую-то легкомысленную джазовую мелодию. Он замедлял шаг у витрин круглосуточных цветочных лавок, рассматривая хризантемы. Задрал голову вверх, когда над нами пролетела стая ворон, оглашая ночь резкими криками. Он выглядел как турист, впервые попавший в этот район, а не как палач, который только что прочитал твои самые темные намерения и пожелал доброй ночи. Его спокойствие было ненормальным. Оно вибрировало в воздухе сильнее любой угрозы. И это бесило до зубовного скрежета.

Вот и мой подъезд. Кодовый замок, который я давно сломала и теперь просто плотно прикрываю дверь, чтобы сквозняк не выдавал отсутствие щеколды.

Я остановилась под тусклым козырьком лампочки, которая моргала в предсмертной агонии. Повернулась к нему. Мне нужно было сказать что-то язвительное, поставить точку, вернуть себе хотя бы иллюзию контроля. Но слова застряли в горле. Смотреть на него снизу вверх было физически тяжело.

— Мы пришли, — сухо констатировала я. — Твоя смена окончена, рыцарь. Можешь возвращаться в свой святой офис.

Он остановился в круге желтого света. Улыбка медленно сползла с его лица, уступая место серьезному, почти благоговейному выражению. Он сделал полшага ко мне, сокращая дистанцию до опасной. Наклонил голову, втягивая носом воздух, словно запоминая запах моей кожи, мокрого пальто и льда.

— Хороший район, — тихо произнес Каспер. — Тихий. Подходящий для того, кто хочет спрятаться.

Мое сердце пропустило удар.

— Спокойной ночи, Лилиан, — он отступил назад, возвращаясь в тень деревьев. — Было приятно прогуляться. Надеюсь на скорую встречу.

Его голос был бархатным, но в слове «скорую» прозвучал приговор. Это не была надежда случайного знакомого. Это было обещание хищника, которому понравился вкус крови жертвы и который обязательно придет проверить капканы.

Я толкнула тяжелую железную дверь плечом и вошла внутрь, ничего не ответив. Каблуки гулко застучали по бетонным ступеням. Я взлетела на свой седьмой этаж пешком, перепрыгивая через две ступени, лишь бы быстрее оказаться за дверью квартиры.

Только когда два замка щелкнули за спиной, а тяжелый засов из старой стали встал в пазы, я позволила себе выдохнуть. Прислонилась лбом к холодной крашеной фанере. Колени дрожали мелкой, противной дрожью. Не от страха перед дракой — демоны войны не боятся. А от чистого, незамутненного адреналина.

За мной никогда не охотились так. Демоны приходят убивать быстро и грязно. Архангелы спускаются, чтобы карать, сжигая все вокруг дотла.

А он... он играл. Будто ему нравился сам процесс выслеживания.

Я прошла на кухню, машинально достала из морозилки бутылку воды. Черное ледяное пятно тут же расползлось по пластику. Пришлось бросить бутылку на стол, чтобы не заморозить холодильник целиком.

Из окна кухни отлично просматривался двор. Я отодвинула штору, всматриваясь в темноту проулков.

Фигура в бежевом плаще уже скрылась за углом мусорных баков. Просто ушел пешком во тьму, растворившись в тенях старых гаражей.

И что-то глубокое, древнее внутри меня, то самое, что помнит хруст костей под ногами на пепелищах первых войн, подсказывало: эта прогулка была лишь разминкой.

Каспер оставил меня в покое ровно настолько, чтобы я успела снять пальто и заварить еще одну порцию горького кофе. Встреча состоится гораздо раньше, чем я жду. И правила игры будет диктовать он.