"Любовь, Ненависть и Понимание" (гет)

Прошло четыре дня с тех пор, как они работали в библиотеке.

Фокси видел её дважды — мельком, в коридоре. Один раз она шла с кем-то из одногруппников и смеялась, запрокинув голову. Он остановился на мгновение, потом отвернулся и пошёл дальше, не обернувшись. Она не заметила его. Или сделала вид, что не заметила.

Второй раз — на лестнице. Он поднимался, она спускалась. Их взгляды встретились ровно на секунду. Он кивнул. Она кивнула в ответ, поправила ухо — быстро, почти нервно — и прошла мимо. Ни слова. Ни улыбки.

Фокси не знал, что это значит. Он прокручивал эти мгновения в голове, пытаясь найти ответ: она избегает его? Ей неловко? Или он просто придумывает то, чего нет?

В среду он сидел в пустой аудитории, дожидаясь начала лекции. За окном моросил дождь. Он смотрел на мокрое стекло, на размытые огни фонарей, на капли, которые стекали по стеклу, оставляя за собой мутные дорожки. Мысли путались. Он пытался сосредоточиться на чём-то — на тексте, на звуках, на тишине. Но всё возвращалось к ней. К её голосу в кафе. К тому, как она смотрела на него, когда заметила шрам на его руке. К тому, как она улыбнулась, когда он сказал, что ему не с кем ходить в кафе.

— «Что это было? — думал он. — Просто вежливость? Или ей действительно было хорошо со мной?»

Он сжал ручку в пальцах, но даже не заметил этого.

Дверь открылась.

Он обернулся. Мангл стояла на пороге, держа в руках мокрый зонт, и смотрела на него так, будто не ожидала увидеть его здесь. Она была без толстовки, в лёгкой куртке, и её волосы слегка намокли. Ухо, как всегда, упало на лицо.

Она не поздоровалась. Просто вошла. Села через два места от него — не рядом, но и не в противоположном углу. Положила рюкзак на стол и молчала.

Фокси молчал тоже.

Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и густая, как влажный воздух перед грозой. Он слышал, как она дышит — чуть сбивчиво, будто только что бежала. Как она перебирает вещи в рюкзаке, ищет что-то, но не находит. Как её пальцы нервно постукивают по краю стола. Он не поворачивался к ней. Просто ждал.

Она тоже молчала. Смотрела в окно, на дождь, на мутные разводы на стекле. Фокси заметил, что её ухо упало на лицо, и она не поправляет его. Это было необычно для неё — обычно она машинально убирала его, даже не замечая. Но сейчас она сидела неподвижно, словно боялась, что любое движение сломает хрупкую стену между ними.

Они сидели так несколько минут. Никто не начинал разговор. Никто не отводил взгляд. Просто были — каждый в своей тишине, но рядом. И эта близость была странной. Она не давила — она заставляла чувствовать.

Дверь снова открылась, но теперь не резко — скрипнула, будто тот, кто входил, не хотел привлекать к себе внимания. В аудиторию заглянул Бонни. Высокий, с лёгкой небрежной улыбкой, он задержался на пороге, окинул взглядом комнату и остановился на них — на Мангл и Фокси, сидящих с интервалом в два пустых места.

— О, — сказал он, чуть приподняв бровь. — Я не помешал?

Мангл подняла взгляд. На её лице не отразилось ничего особенного — она просто смотрела на него, как на обычного одногруппника. Фокси почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он не знал этого парня. И почему-то его присутствие в этой тишине казалось… лишним.

— Нет, — ответила Мангл. — Мы просто сидим.

Бонни усмехнулся, прошел вперёд и сел с другой стороны от неё — ближе к ней, чем Фокси.

— Я думал, у тебя сегодня нет пары, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая заинтересованность. — Ты обычно не сидишь в этой аудитории.

— Я просто… жду, — коротко ответила она, и её голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

— Кого? — он перевёл взгляд на Фокси, и его улыбка стала чуть острее. — А, это тот парень, с которым вы в проекте? Я слышал о вас. «Молчаливый дуэт», — он усмехнулся, но без злости. — Круто, что вы нашли друг друга.

— Мы просто работаем, — сказала Мангл.

Фокси ничего не ответил. Он смотрел на свои руки, сжатые на столе, и чувствовал, как в воздухе повисает неловкость. Бонни явно не собирался уходить. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и разглядывал их с лёгким любопытством. Его присутствие ломало их тишину, делало её хрупкой, почти нереальной. То, что было важно несколько минут назад, теперь казалось неуместным.

— Ну ладно, — сказал Бонни, поднимаясь и поправляя рюкзак на плече. — Я просто хотел сказать: Мангл, ты вчера книгу забыла у меня на столе. Я принесу её завтра.

Он улыбнулся ей — широко, дружелюбно, с ноткой тепла, которой не было в его голосе, когда он разговаривал с Фокси. А затем, не дожидаясь ответа, вышел. Дверь за ним закрылась, оставив после себя лёгкий, почти незаметный запах одеколона и пустоту, которая стала ещё глубже, чем раньше.

Мангл не смотрела на Фокси. Она смотрела на закрытую дверь. Её пальцы перестали постукивать по столу — они замерли. И Фокси, глядя на неё, вдруг понял, что ему нечего сказать. Ничего, что могло бы вернуть ту тишину, которая была здесь до того, как вошёл Бонни.

Он не спросил её, что за книга. Не спросил, кто он. Просто сидел и смотрел на неё, чувствуя, как между ними разрастается новое пространство — тихое, неловкое, полное вопросов, на которые никто не решался ответить.

Она вздохнула, наконец подняла на него взгляд и сказала тихо:

— Он просто одногруппник. Мы случайно обменялись учебниками. Ничего серьёзного.

Фокси кивнул. Ему хотелось верить ей. Но почему-то её слова прозвучали так, будто она оправдывалась. И он не знал, что с этим делать. Мангл отвернулась, снова глядя в окно, и он почувствовал, как тишина между ними изменилась. Она стала сложнее. Глубже. Наполненной тем, что уже нельзя было объяснить простыми словами.

— Мне пора, — сказала она, поднимаясь. — Лекция начнётся через пятнадцать минут. Я… в другой аудитории.

Она взяла рюкзак и вышла, не оглядываясь. Фокси сидел один. В пустой аудитории, под стук дождя, ощущая, как где-то внутри зарождается то самое чувство, которое он не мог назвать, но которое уже начало жить своей жизнью.

Продолжение следует