Гарри против тварей-6 (джен)

Полюбил Снейп жир барсучий,

Шкурку змейки подобрей,

Перо ворона писуче,

Кисточку от льва скорей!..

Крепкий чай он заварил,

Сам с собою говорил,

Варит зелье — просто жуть,

Нос боишься повернуть!

Профессор зелий Северус Снейп был заслужено знаменит, и не только в школе магии. Потому что когда талантов столько, что даже удивительно…

Ведь не должно было у полукровки Принцев, да отсечённого от рода, такой солидной магической силы быть. Да, не должно было. Только свой лёгкий и как бы вампирский дар Северус Снейп с детства случайно и стихийно развивал. С того момента, когда вдруг смерть мага неподалёку почувствовал.

Ну, тогда не знал, что это смерть чужая была, просто ощутил прилив странной какой-то силы — извне и прямо в себя. И сразу лучше стало, приятнее как-то, и увереннее, намного. Со временем он понял, откуда сторонняя сила в него идёт. И даже не думал, правильно или неправильно, потому что инстинкт говорил, что притока силы извне слишком много не бывает.

Северус был очень неглупым, сообразительным и настойчивым. А также хитрым. Он быстро понял, что силой с ним делятся покойники, которым большое спасибо и посмертное уважение. И ещё понял, каким образом следует быть поближе к покойникам. Магическим, естественно.

Поэтому на каникулах, за мелкие взятки врачам, Северус устраивался в Мунго, на подсобное что-нибудь такое: санитаром и на побегушках. У врачей работы мало не бывает, да и у практикантов хлопот мало не бывает. Особенно когда праздники и поступают такие интересные пациенты, что хоть на месте обделайся…

Подросток говорил медикам, что магический источник Мунго сильнее, чем дома, и на каникулах в больнице можно колдовать. Что позарез нужно для развития. Всё это было чистой правдой, любой легилимент скажет, и просто проницательный маг подтвердит. Такое хитрое лицо врать не будет, там все подлинные эмоции просто кричат — добавьте мне магии и хитрости!

Поэтому целители шли навстречу способному парнишке, который не только быстро чистил утки, но и ловко варил самые ходовые зелья. Пусть заработает парень. Потом, глядишь, и целителем будет, профессия дефицитная. Особенно если нужен хороший целитель. А ведь случается, что необходим очень хороший, и позарез…

Конечно, смертность среди колдунов и ведьм невелика, если драконья оспа не привяжется. Но такие эпидемии редкость. Однако один-два мага, порой достаточно сильных, успевали в Мунго за его летние каникулы помереть, и Северус некроэнергии набирал много.

И больше, чем мог съесть, ибо от вбирания чистой силы удержаться было невозможно. Слабые каналы порой и выгорали, принося нешуточную боль. Но потом прорастали свежими капиллярами, постепенно усиливаясь.

Потому что парень и медитировал, и зелья-стимуляторы рано варить научился, и забракованные аналогичные настои, слишком слабые, чтобы поить пациентов, сам употреблял. А основные внутренние магососудики очень бодрели и от стимуляторов, и от регулярных порций некроэнергии.

Но к пятнадцати годам эта уникальная способность вдруг ослабела, а потом два года выдыхалась, пока совсем не ушла. Аккурат к совершеннолетию, и с концами. Он и медитации очень усовершенствовал, и разгоняющие магию зелья прекрасно варил, а талант подкармливаться у Вечной Госпожи тю-тю!

Вероятно, закон магической компенсации сработал, по обыкновению, прихотливо. Мол, получил возмещение за трудное детство, и хватит. Не бывать тебе, Северус, архимагом, не твоё это! Было ужасно обидно…

Потому что если бы всю жизнь вот так от кадавриков заряжаться, то путь твой именно в архимаги, да уникальные, это же и домовику понятно… Только у Мать-и-Магии свои планы оказались на Северуса, скромные. Ну как, скромные…

Всё же результат развития магического ядра оказался выдающимся. Поэтому он даже с Корсарами мог справляться, более или менее. Хотя пара, в лице Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, выдавала порой убойные вещи, настоящие мародёры, а не корсары! Очень с ними было трудно…

Хорошо, отличник Люпин почти никогда самостоятельную агрессию не демонстрировал. А с Питером Петтигрю, за скромные суммы, а потом и ценные зелья, удавалось иногда поладить. Тот просто скрывался в библиотеке, не нарушая учебную дисциплину, и не давая друзьям особого повода обвинить в уклонении от корсарских обязанностей.

Воевать с четверыми сразу — это было очень кисло. И больно. Порой и опасно. Однако тощий носатый подросток обладал крепким характером и знал: то, что тебя не убьёт, в итоге сделает сильней. Хогвартс сделал из него очень сильного мага, с несомненной перспективой.

К сожалению, почти везде перекрытой доминированием тех семейств, которые зарабатывали именно зельями. Поэтому пока уникального не сварил, приличных заработков не видать… А вот когда первые эликсиры сварил, и разные, и на глаза грядущему Тёмному Лорду попался, вот тогда окно возможностей и открылось. Как раз такое, в которое худощавому юнцу можно прямо с ногами…

* * *

Северус никогда явно не показывал своей силы, хотя после Хогвартса вполне было что предъявить. И кратковременное заключение в Азкабане тоже использовал для тренировки щитов. Многого не добился, но хоть мозги сохранил, в полном порядке. И Альбус его сохранил, в личных целях, но для общественной пользы.

Перестав закачивать в себя некроэнергию, Северус, уже приступив к преподаванию и рыча на тупую школоту, ощутил, что от напуганных детишек тоже исходит какая-то сила. Которая его далеко не так хорошо развивает, как мага, но зато легко усваивается, в хорошем проценте. Давая и бодрость, и хорошее настроение.

Завал преподавательской текучкой его убивал, ежедневно показывая, насколько бездарно приходится расходовать время. Потому как лучшее, что Снейп умел делать, это было усовершенствование и изобретение зелий. Сварить особо сложный состав, да с более дешёвыми составляющими, да с меньшими побочными эффектами — это был вызов его мастерству.

Причём наиполезнейший вызов, который нередко вызывал настоящие взрывчики творческой энергии. Тогда ночь, а то и все выходные пролетали незаметно, а результат порой внушал уважение к своему личному мастерству, растущему и растущему. Которое новый вариант вампиризма отлично поддерживал и стимулировал.

После ухода на пенсию известного мастерством Горация Слизнорта, с удовольствием отдавшегося радостям светской жизни, Снейп почти сразу стал ведущим зельеваром страны. И считал это почётное место главным жизненным достижением, надеясь сохранять за собой как можно дольше.

Он ведь, пожалуй, единственный, кто может даже от предателей крови взять больше, чем они выкачивают, вампиры неправильные. А он правильно вампирит, только эманации страха, гнева и раздражения забирает... Он у школоты отбирает негативные эмоции, это очень магоугодно!

Правда, и вызывает тоже, автоматически. А ученики же всегда в стрессе, из них страх этот только качать и качать! Особенно перед экзаменами. Только правильно качать, незаметно, не как один фольклорный персонаж-неудачник. Как там…

Очень то крутая вещь -

Ведьмовский девичник!

Колдун впился, словно клещ,

Напрягал яичник!

Колдун девкам для соблазна,

Обещал оргазмы,

Полинял, покрылся грязью

И пустил миазмы!

То — волшебник-маргинал,

Жадный до экстаза,

Просто девок возбуждал,

Сам не смог ни разу!

Ловко волшебство качал,

Чтобы жить подольше,

Получил на весь кочан,

Теперь нежить тошная…

Действительно, Северус Снейп был своего рода настоящий вампир. И когда видел Поттера, не мог сдерживаться. От испуганного или разгневанного мальчишки шёл такой поток сырой магии, что даже с ограничителем она била ярда на три вокруг.

Конечно, он понимает, что несправедливость к подростку творит, но как удержаться, если магия такая вкусная? Ведь ни у кого такой нет... Чувствует порой себя прямо как Добби этот, дурковатый. Тот тоже наркоман, нипочём не отстанет от шрамоносца, пока в рабы не протиснется...

Поэтому и ходит зельевар всегда неподалеку от шрамированного мальчишки, буквально купается в его эмоциях. Пусть Поттер мысленно мечтает его и с флоббер-червями заварить, и в кислоте растворить, и в блондина превратить, да Локхартовой наружности и с обезьяньим хвостом (да, было обидно видеть итоговый результат, очень чёткий в этой стеклянной тыковке!), и много чего…

Особенно хорош Поттер сочинять всякие стишки, обидные. Да пускай! Профессор Снейп на одной твоей энергии ночь за работой проведёт, и не заметит! А иные поттеровские стишки так и забавные. Которые не про него. А некоторые даже и про него… тоже забавные! Потому что откуда у мальчишки настоящей ненависти взяться? Раз он даже не слизеринец…

И будильник гонит с боем:

Отработка на носу!

Я укрылся с головою:

Дайте толще колбасу!

Дайте в руки мне лопату,

Два меча и топоры,

И поспорю я с носатым,

Чтоб остался вне игры!

* * *

…Ох, Лили, зеленоглазая колдунья, как шли тебе твои бронзовые волосы! Ты была неотразима, а как смотрела на своего Северуса, когда была довольна! Так никто не смотрел и больше не посмотрит…

Он это давно понял и не ждёт от женщин ничего такого, запредельного. А ждёт только больше удовольствий. И отдадим должное, на взаимной основе. Ох, когда спелую девственницу распечатываешь, такая магия прёт, такая, ещё лучше, чем от школьников! Магия от траха вкуснее, чем от страха, ха-ха-ха! А потом Обливиэйтиком её, и порядочек…

…Он понимал домовиков, которые бывали так благодарны за подпитку магией, уж так благодарны, до башкой в стенку благодарны. Могли, ради такого внимательного волшебника, и под обороткой изобразить ему кого-нибудь, интересного. Того же директора, например.

Северус любил, после третьего стакана, снять напряжение не с помощью удобной лесниковой мази для достижения оргазма, а оттарабанив Альбуса. Эльф, напоенный обороткой с волоском директора, вертелся, изнемогал, восхищался статями Северуса, громко просил пощады… И это как-то умиротворяло.

…А маги обычно не помнили про каких-то домовиков, их ведь и не видно почти, пока не прикажешь явиться. Даже Дамблдор считал, что колоссальной мощи природного источника Хогвартса вполне хватит даже очень большой общине.

Между тем, ведь в школе этих домовиков столько же, сколько в министерстве, а забот-то и побольше. Тот, кто с местными эльфиками магией делится, получит в итоге побольше затраченного, факт!

Бывает, и опасностей судьба преподавательская подкидывает, а не только забот. Ну-ка, присмотри за детишками, наскипидаренными, плохому наученными да излишествами нехорошими озабоченными, да потом ещё и поправь за ними! Облезешь, Северус в курсе.

Детишки здешние — удалые молодцы и молодицы! Кто-то домовиков, под обороткой, пользует, кто-то друг друга, кто-то с рукояткой метлы балуется, живодёры пытаются миссис Норрис в сапог засунуть — на предмет обездвиживания и того-этого самого… Про зелья же, проклятущие, и не вспоминай!

И профессор зелий совершенно не комплексовал по поводу того, что в такой важной части своей сути напоминал презренного эльфа, не знающего других удовольствий, кроме работы. Он — самый молодой мастер в своей сфере, так что критики-нытики пошли прочь, все! И выбрали другой способ самоубиться: например, ночёвку в Запретном лесу, где-нибудь на границе сфер влияния оборотней и акромантулов…

* * *

…Ну, Хагрид, ну, животновод хренов, насекомий мозг, великанский рост, медвежий бицепс, навозный аромат, слоновий этот самый… Ну, не будем завидовать, всё же Хагрид — полезный зверёк. Раз так славно порой помогает подрабатывать, что даже его вечное раздражение унимается.

Ненадолго, конечно, но жить в компании многочисленных галеонов намного легче. Когда в кабинете, в уголке, горстки золотых лежат и весь год пополняются, чтобы потом в сейф нырнуть, или в заковыристые ингредиенты превратиться, это приятно.

…Ведь он стал зарабатывать только когда преподавать устроился. До того Темнейший, конечно, на исследования подбрасывал, иногда и щедро, а уж советы какие давал! Вот уж с кем чувствовалась роскошь человеческого общения!

Даже Круциатус единственный раз только и отведал, а уже на следующий день был как огурчик. Да, зеленоватый и в пупырышках, но почти здоровый. Вон, лорд Малфой от гневного Круциатуса через двадцать секунд снизу прохудился, наверное, думал что поможет, зря…

Да только через три года осыпался Лорд Темнейшей Магии кучкой праха перед детской колыбелькой. И померкло-поблёкло рабское клеймо, и постучали в дверь стуком требовательным, типично аврорским. Дескать, знаешь, зачем пришли, поэтому всё рассказывай, до исподних подробностей!

Хорошо, долгов не успел, по молодости и глупости, понаделать, и за пожиранство имущества не лишили, как многих. Отделался испугом, если честно, ведь победители бывали суровы. Особенно к тем, у кого было что взять и не хватало охранных грамот.

Повезло ему, да с разных сторон: и Дамблдор заступился, и Малфой на допросах лишнего не сказал. И хоть арестанту задавали неприятные и опасные вопросы… Например, спрашивая, сколько волшебников и маглов помог мучительным образом отправить на тот свет, готовя Темнейшему заказанные зелья?.. Но в итоге всё же наказали по-детски.

Пообщался с дементорами, два месяца и двадцать два дня, попереживал, что натворил, каждый день по два раза поокунался в моральные бездны, а потом — на выход, с вещами. Хочешь в школу — можно и в школу, раз искупил. Коли не сексуальный маньяк, а только по зельям маньяк, такому и в школе можно.

Раз там директор — глава Визенгамота! Если зелий маньяк — то и вари, и обучай. Коль не можешь обучать — вправе магию качать! Детишек в Хогвартсе много, есть кого запугивать и заставлять магией делиться... Он, конечно, не шибко хотел в учителя, но иного выхода вообще не просматривалось.

Сначала Альбус его на испытательном сроке держал. Всё время внушая, что мальчик очень виноват и должен как следует использовать свой второй шанс. Ведь школьные детишечки, даже сложные самые, много лучше простых дементоров, с их специальной воспитательной программой, примитивной и действенной.

Вспоминал Северус присутствие стражей Азкабана, где почти три месяца чалился, и был шёлковым, хотя и не тряпочкой. И не заикался никогда, отчего это жалованье оказалось поначалу такое скромное, а обеты подчинения — такими стальными. Потому что лучше шёлковым, чем использованной тряпкой…

Наверное, директор исходил из принципа: хорошо не жил, так нечего и начинать. Лишние деньги могут дать иллюзию свободы и повредить поводок… Поэтому терпи, Северус, и в ближайшие лет десять про женитьбу, например, не думай, всего себя школе отдавай. И на каникулах про школу Мерлинову эту не забывай тоже, вари, вари, и котелком своим носатым вари, и в котелке помешивай, зелья сами себя не сварят…

Или, возможно, решил мудрый и занятый директор так: вот тебе палочка, аврорами при аресте отобранная, амнистированный ты наш… Да знаю я, что отпустили с хорошей формулировкой, дескать, освобождён с прекращением дела. То есть, формально говоря, по реабилитирующим основаниям…

Мол, сам эту справку об освобождении писал, но для меня ты, юный пожиранчик, только амнистированный. Мной лично и амнистированный, понял, нет? Вот тебе и стол, и дом, а вот тебе и Запретный лес, сокровищница природная. Не храм природной магии, а мастерская высшей категории сложности и опасности! И ты в ней работник, усёк, мальчик мой, исправляющийся?

И вот тебе ещё прилагающийся к лесу Хагрид, который его как свои пять пальцев знает. Вот и крутись, никто считать не будет, сколько ты магических травок, корешков и тварюшек в зелья для школы превратил, а сколько для себя наварил… И сколько на этом наварил, три раза ха-ха!

Нет пределов твоей инициативе, Снейпушко ты, чепушилое… в прошлом, позорном рабском прошлом, а ныне ты полезный член общества. Скорее членик пока, но потом подрастёшь, потолстеешь, там и эрекцию тебе разрешим, а потом и эякуляцию. Так что работай, работай, солнце ещё высоко! Скоро и деканом будешь, вот скоро-скоро…