Охотники на колдунов. Часть 1 (джен)

Лейла в никабе остановилась у ворот и осмотрелась вокруг. Ей всё ещё не верилось, что она вернулась, но нет, узкие улочки, торговцы в лавках, предлагавшие самый разнообразный товар, мужчины и женщины, сновавшие по своим делам туда-сюда. Всё было так же, как раньше.

Лейла повеселела и решила дать милостыню. Он достала динар и дала его какой-то нищенке. Та подняла лицо, чтобы поблагодарить её…

— Мама?

Нищенка с удивлением посмотрела на неё. Тогда Лейла сорвала никаб. Мама сразу вскочила, словно её ужалил скорпион, с изумлением глядя на её лицо, а потом бросилась в объятия дочери.

— Лейла, доченька моя, ты вернулась! Хвала Аллаху, хвала Аллаху!

Самой Лейле было не до веселья — когда девушка обнимала маму, она заметила, как сильно та исхудала. Лейла немедля пошла на базар, купила съестное и отвела маму домой. Дома давно не разжигали очаг.

— Что случилось с отцом?

— Он давно уже умер, — ответила мать и подала ей письмо.

Девушка почувствовала, что эта новость не вызвала у неё никаких чувств — отец её никогда не любил. Она развернула бумагу:

«Я очень сильно болел и решил пересмотреть свою жизнь. Конечно, её нельзя назвать безупречной, но я считал, что не совершал больших грехов. Но вот я вспомнил своё поведение по отношению к тебе, как будто пелена спала с моих глаз. Я никогда не любил тебя и считал тебя наказанием, потому что ты была девочкой. Я забыл завет мусульманина любить детей независимо от того, кем они являются — мальчиками или девочками. Я мечтал избавиться от тебя и хотел выдать замуж, не считаясь с твоим желанием. И когда я привёл домой колдуна, и ты была вынуждена вступить с ним в схватку, я совершил великое преступление — я выгнал тебя из дома и перестал признавать тебя своей дочерью. Когда я понял это, мне было очень стыдно, но я не мог просить у тебя прощения. Если ты прочитаешь это письмо, то помолись за меня Аллаху».

Слезы потекли из глаз Лейлы. Она подняла руки в мольбе:

— О Аллах, я простила его, смилуйся же над ним.

Мёртвому больше ничем не поможешь, осталось позаботиться о живых.

— Как же ты дошла до такой жизни? У нас ничего нет?

— У дедушки был финиковый сад. Твой отец работал на рынке, а его брат торговал финиками с этого сада. Дед перед смертью написал завещание, что сад достанется отцу, а его стада — дяде Саиду. Но потом твой отец очень сильно заболел, а когда он умер, я хотела получить его наследство, но Саид прогнал меня и не стал мне помогать.

— У тебя есть текст с завещанием?

— Есть, да что толку, кади является родственником его жены.

Лейла тут же засобиралась:

— Куда ты?

— Сад выбивать. Поверь, сражаться с колдунами намного страшнее.

* * *

Лейла быстро пересекла улицу и уже стучалась в дом дяди.

— Ты зачем пришла, женщина? Чего тебе надо?

— Почему, дядя Саид, своих родственников не признаешь? — и сорвала повязку с лица.

— Не знаю я тебя! И закрой своё лицо!

— Я сейчас тебе напомню. У тебя есть старший брат Умар. Я — Лейла, его дочь.

Дядя посмотрел на неё с недоверием.

— Он же тебя из дома выгнал и отрёкся от тебя!

— Он раскаялся в этом, и я вернулась.

Лейла смотрела на его поле и мысленно покачала головой. Такого человека взывать к благочестию — всё равно, что гвозди в камень забивать. Но «Поистине, все сердца сынов Адама, словно одно сердце между двумя Пальцами Милостивого, и Он изменяет его как пожелает». Кто знает, если она обратится с мягким увещанием, может быть, он усовестится.

— О дядя по отцу!⁽¹⁾ Аллах сказал в священном Коране: «О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха должным образом и умирайте не иначе, как будучи мусульманами!».⁽²⁾

Слышал ли ты, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, спросил своих сподвижников: знаете ли вы, кто такой банкрот? Сподвижники ответили ему: — Это тот, у кого нет ни денег, ни средств к жизни. И он сказал: — Поистине банкрот из моей уммы это тот, кто в Судный день придёт (к Аллаху) с молитвами, постом и закятом, но при этом оскорбил одного, унизил второго, несправедливо проел имущество третьего, пролил кровь четвёртого, ударил пятого. И будут отданы его благие дела одному, второму и, если его благих дел не хватит, то на него будут перекладываться их грехи, и затем он будет брошен в Ад.

Передано от Абу Мусы Аш’ари, да будет доволен им Аллах, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Поистине, Всевышний Аллах даёт свободу притеснителю. Однако, если Аллах схватит его, то притеснителю не спастись». После этого он прочитал: «Такой была Хватка твоего Господа, когда Он схватил селения, жители которых были несправедливы. Воистину, Хватка Его мучительна, сурова».⁽³⁾

Передано от Умара, да будет доволен им Аллах: однажды он сказал Ахнафу ибн Кайсу: «Кто самый невежественный из людей?». Ахнаф сказал: «Тот, кто продал вечную жизнь за богатство этого мира». Умар ибн иль-Хаттаб спросил: «Не сказать ли тебе, кто более невежественен?». «О повелитель правоверных скажи», — ответил Ахнаф. Умар сказал: «Тот, кто продал вечную жизнь за богатство другого человека»…

— Убирайся отсюда! Не получишь ты сад! Он мой!

— Не думай, дядя, что я могу только взывать к твоей богобоязненности, которой, как вижу, у тебя вообще нет! Думаешь, я не найду на тебя управу?

— Что ты можешь сделать мне, ничтожная? — сказал Саид, превозносясь. У него было богатство, кади находился на его стороне. Что ему может сделать эта девушка? Стой перед ним сын его брата, он ещё бы подумал, стоит ли с ним считаться. А так — женщина!

Лейла читала его соображения по полю и думала, что не стоит недооценивать женщин. Особенно, охотников на колдунов.

— Если захочет того Аллах, я непременно опозорю тебя так, что тебе будет стыдно людям в глаза смотреть. Поистине, моя мама не является сплетницей, поэтому о твоём мерзком поступке никто не знает, но я могу устроить так, что его будут обсуждать на каждом базаре!

— Как ты это сделаешь?

— Я пойду к Ахмедулле пить чай.

* * *

Ахмедулла была богатой вдовой, на которой почему-то никто не хотел жениться. Хотя — почему-то? Причина этому имелась — Ахмедулла обожала сплетничать, можно сказать, была царицей всех кляузниц. Никакой секрет, доверенный ей, не мог оставаться в тайне, а если скажешь: «Умоляю, никому не говори» — будь спокоен, об этом узнает весь город. Даже фраза «я пойду к Ахмедулле пить чай» значила — пойду посплетничать. Из-за этого мужья нередко ругались со своими жёнами и даже разводились с ними — если жена любит слушать чужие секреты, то не факт, что она будет ревностно хранить свои.

Лейла от всей души ненавидела сплетников и близко бы не подошла к её дому, но дядя Саид был известный торговец, и его репутация была для него всем. Ему явно не понравилось бы, если бы все узнали о его отвратительном поступке. Поэтому она стучалась в дверь.

— Кто это?

— Ассаляму алейкум! Это Умм Кульсум!

Ахмедулла всё равно не запоминала имена и лица, поэтому можно было называться любой куньей⁽⁴⁾ и заходить в дом. Лейла не собиралась раскрывать своё настоящее имя, чтобы никто не знал, что она вообще заходила в её дом.

— А-а-а, заходи скорей! Как я давно тебя не видела!

— Дела, еле вырвалась! — Лейла с трудом натянула дружелюбную улыбку.

Ахмедулла быстро накрыла на стол и вскоре они пили чай.

— Слушай, я сейчас такую новость расскажу, только никому не слова!

Та сразу напряглась в предвкушении. Лейле стало противно от того, чем она занимается, но девушка быстро справилась с собой.

— Слышала ли ты, что у Сафуры муж умер?

— Слышала. Бедная женщина!

— Увы, всё намного хуже. Умар получил в наследство от отца сад, где прежде зарабатывал деньги его младший брат Саид. Но вскоре он сам заболел и умер. Сад должен был перейти к его жене, потому что у него не было детей.

— Что же с ними произошло?

— Сын умер ещё в детстве, а дочь он выгнал из дома за непокорство.

— Дальше что?

— Жена пыталась получить наследство, но Саид мало того, что прогнал её, так оставил без каких-либо средств к существованию. Теперь она вынуждена побираться.

— Какой ужас! Я думала, что Саид-хазрат достойный человек, а он так поступил с женой своего брата! Но почему она не обратилась к кади?

— Естественно, она обратилась в суд, но кади приходится Саиду родственником по жене, поэтому Сафура ничего не добилась!

— Это просто ужасно! Бедная женщина, как с ней несправедливо обошлись! — негодовала она, а сама представляла себе, с каким удовольствием она будет мыть косточки уважаемому купцу и главному судье. Лейла посмотрела на себя со стороны и передёрнулась от омерзения, настолько ей был тягостно находиться рядом с Ахмедуллой. Она торопливо попрощалась и вышла вон.

* * *

Вскоре весь город узнал об этом деле в самых живописных подробностях. Арабы славились тем, что никогда не бросали своих родственников в беде, поэтому то, что Саид так вероломно поступил с женой брата, вынудив её ходить с протянутой рукой, было для всех шоком. Его репутация серьёзно пошатнулась — нет, его не выгнали из гильдии, но мало кто хотел иметь с ним дело. Люди, встречаясь с ним, жестами или словами выражали своё порицание.

Но дело достигло своего апогея, когда слухи дошли до самого наместника области. Тогда он велел вызвать участников этого дела. Сбылось обещание Лейлы — Саид был опозорен, когда наместник сделал ему строгий выговор перед уважаемыми людьми и заставил отдать сад, а главного судью он снял с должности.

Лейла получила сад, но заботы на этом не кончились. Не приходилось сомневаться, что дядя не собирался ей помогать, раз его насильно заставили отдавать сад. Ей пришлось самой лазить на деревья и собирать плоды, потом идти на рынок. Вечерами она валилась с ног от усталости. Когда появилась небольшая прибыль, девушка смогла нанять помощников. Но труды стоили того — мама пополнела, в доме появился достаток.

Однажды вечером Лейла подсчитывала выручку и распределяла деньги. Мама смотрела на неё. Было видно, что путешествие изменило Лейлу — черты её лица стали жёстче, что говорило о перенесённых тяготах, да и мягкость характера сменила суровость — она стала настоящим воином. Именно поэтому Лейла решила отвоёвывать сад и твёрдой рукой управлять хозяйством. Второе — это равнодушие к мирскому. Так бы она не стала возвращать незаконно захваченное имущество — если дядя хочет углей из Адского огня, то пускай. Просто им нужно было на что-то жить.

Маму тревожил ещё один вопрос: что Лейла будет делать дальше? На кого она была похожа меньше всего, так это на человека, который готов сидеть дома.

— Не пора ли тебе подумать о замужестве?

Лейла от удивления выронила монету, потом замерла. И вдруг от всей души рассмеялась:

— Меня? Замуж? Да кто меня возьмёт?

В самом деле, иногда мама испытывала трепет, глядя на свою дочь. А сколько раз отец, далеко не бесстрашный человек, боялся смотреть ей в глаза? В Лейле чувствовалось нечто такое, что нельзя было описать словами, но заставляло бояться простых людей.

— Дальше ты как жить будешь? Ты же не хочешь на всю жизнь остаться в девках?

— Много тут колдунов развелось, нужно устроить против них джихад.

Мама отбросила посуду:

— Тебя же убьют! Ты умрёшь!

— Когда-нибудь нам всем придётся умереть.

Воздух сотрясали многочисленные упрёки. Мама кричала на свою дочь, что она не имеет права губить себя, что хватит с неё рисковать своей жизнью. Лейла слушала её с отрешённым интересом.

В дверь постучались. Лейла привычно вгляделась в поле. Знакомое, невероятно мощное… Неужели это?

— Ассаляму алейкум ва рахматуллахи ва баракатух, — сказал вошедший.

— Валейкум ассалям ва рахматуллахи ва баракатух, Абдулла! Но как?

Северянин усмехнулся:

— Я оставил своим подчинённым заместителя и приехал к тебе, чтобы просить руки и сердца. Позволь познакомиться с твоей матушкой.

— Лейла, что происходит?

— Ну что, мама, пора мне рассказать о своём путешествии.

1) В арабском языке различают «дядя по отцу» и «дядя по матери»

Вернуться к тексту

2) Сура 3 «Семейство Имрана», аят 102

Вернуться к тексту

3) Сура 11 «Худ», аят 102

Вернуться к тексту

4) Кунья — в арабской традиции называют ту часть имени, которая начинается со слов Абу (для мужчин) и Умм (для женщин). Кунья состоит из двух частей: первая — Абу (отец) или Умм (мать), а вторая — имя сына или дочери. Традиция арабов называть друг друга не по имени, а по кунье, считается проявлением уважения и почтения к человеку

Вернуться к тексту