↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Зверь (джен)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Драма, Повседневность, Юмор
Размер:
Макси | 263 915 знаков
Статус:
В процессе
Предупреждения:
UST, Насилие, Рейтинг за курение, Гет
 
Проверено на грамотность
В большом городе среди людей живет раненый зверь. Спит по два часа, гладит рубашки в двенадцать ночи, пьет кофе как водку и всегда сверяет часы. Он никого не подпускает близко, и все же вокруг собираются те, кто желал бы его приручить. Ему кажется это ловушкой, но, может быть, в том его единственное спасение.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

9

В глубине души Артем ощутил себя тем персонажем детектива, которому говорят: «А вы уверены, что хотите задать вопросы? Едва ли вы готовы узнать ответы». Ну это если играться и выдумывать проблемы на пустом месте. Как будущий следователь, Артем обязан был учитывать все возможные объяснения происходящего, даже самые невероятные — главное, что не фантастические. Увы, он пока не располагал криминалистической лабораторией, чтобы выяснить, были ли рукава Игоревой рубашки испачканы именно в крови. Вместо того, чтобы паниковать, Артем предпочел, во-первых, проспаться, а во-вторых, понаблюдать. Игорь под вечер вернулся как ни в чем не бывало, один день, второй, Артема закружила учеба, куда более душевная студенческая жизнь, как всегда бывает после крупной совместной пьянки, Игорь с его появлениями, исчезновениями, рубашками, кофе и сигаретами мелькал где-то на заднем плане размеренно и уже так привычно… По крайней мере, трупа в морозилке Артем не нашел, так нету тела — нету дела, правильно?

И даже при самой пламенной любви к детективам, предполагать, что если это все-таки кровь, то непременно чужая и пролитая насильственным способом, попросту стыдно. Как будто, чтобы кровью испачкаться, нужно обязательно нож под ребра получить. Да просто носом пошла, вот и пятно. И вообще, это вино. Корпоратив у них был, чей-нибудь день рождения, закончилось дежурство, вечер, суббота, почему нет?

К слову, о дне рождения — вот пришел октябрь, и Артем подловил Игоря для разговора, который был тем важнее, чем старательнее Артем принимал беззаботный вид.

— Игорь, скажи, а ты в следующий четверг что делаешь?

— Работаю.

— Днем или ночью?

Игорь отнёсся к делу серьёзно, достал ежедневник, но это мало помогло.

— Пока не могу сказать. Узнаю в понедельник, и тогда не точно. Что-то нужно?

— Да не нужно, — Артема до сих пор не знал, что делать с этой уверенностью Игоря, что если с ним о чем-то заговаривают, то исключительно из нужды что-то у него выпросить, хотя Артем пока только пару раз прямо просил у Игоря помощи — с некоторыми документами и с покупкой нового ноутбука. — У меня просто день рождения. Я думал, может, кого-нибудь из ребят позвать…

— Сюда?

Ровный голос Игоря дал трещину почти в возмущении. Артему стало очень неловко. Игорь будто опомнился, достал сигарету.

— Не думаю, что эта квартира подойдет для твоих планов. И не надо обещать вести себя тихо, все равно будете громкими. Да и зачем что-то обещать? Есть кафе. Антикафе. Бары, — Игорь раскурил сигарету и махнул рукой, как бы запутавшись в этих ваших местах культурного и не очень досуга. — А сюда — не больше одного человека за раз, — и, уже было погрузившись в выжидательное молчание, добавил неумело: — Хорошо?

Закусив сигарету, Игорь посмотрел на Артема с тенью волнения, как будто задумался — а не перегнул ли?.. Артем бодро закивал:

— Да-да, конечно, ты прав, я и не собирался сюда наш табор приводить, я понимаю, тебе надо отдыхать, я просто думал, может, ты бы тоже хотел…

— А, — с явным облегчением выдохнул Игорь дым. — Нет. На меня не ориентируйся.

Артем, конечно, накануне еще раз спросил Игоря про завтрашние планы, уже не намекая даже на то, чтобы куда-то его тащить (сам решил, что никого собирать пока не будет, может, просто купит коробку пончиков и раздаст группе), а в глубине души думал, вот бы у Игоря вечер выпал свободный, так хочется просто душевненько посидеть за чаем, но Игорь ответил что-то краткое и неопределенное, на том и разошлись.

Артема разбудило прикосновение солнечного луча. С вечера он нарочно не задернул шторы: каждый год в этот октябрьский день он хотел знать сразу же, какая стоит погода, потому что непременно, по давнему обычаю, он ждал солнца и хруста опавших листьев.

Мама говорила, он родился в последний солнечный день осени.

Артем поднялся с кровати, словно крылья расправил. Проверил телефон — уже десяток сообщений от ребят из детдома! Начнешь отвечать — за час не управишься. Грудь переполнило тепло и сладкая тоска. Какие родные, любимые люди, не забыли его, держатся, пишут, каждое поздравление — искреннее, от души, с упоминанием того, что роднило Артема именно с этим человеком, и он думал о том, что в детдоме, вопреки всему, они делали все, чтобы дни рождения оставались праздниками, а не напоминанием о том, чего все они лишились и обрели друг в друге. Когда стих первый шок переселенца, а испытания с поступлением остались позади, Артем ощутил тянущую собачью тоску по своей детдомовской семье, особенно остро — в августовском безвременье. С сентябрем его снова закружил вихрь, теперь студенческой жизни и непростой учебы, но вот настал день, когда Артем задержал дыхание и задумался: детдомовских, которые и после выпуска всегда держались вместе, он оставил ради родственника по крови, о котором ничего больше не знал. Прошло почти четыре месяца. Узнал ли он Игоря так, чтобы сказать без сомнений и сожалений — вот, моя семья?

Конечно, при всех натяжках, к Игорю он за четыре месяца прикипел, приноровился, и в это утро Артема переполняла радость и желание ею делиться. Он вышел из комнаты, гадая, дома ли еще Игорь. В коридоре было тихо, но на коврике стояли начищенные Игоревы ботинки. Сердце Артема застучало быстрее. Еще дома! Спит? А может, они все-таки позавтракают вместе?..

Все бы хорошо, да Артем, хотя и встал с первым лучом солнца, упустил, что в октябре солнце встает не в пять утра, а еще время на переписку потратил, и теперь уже почти опаздывал. Поздравил себя, что догадался накануне башню помыть, но от бритья никуда не денешься, в день рождения надо выглядеть по-человечески. Впервые Артем оценил, почему Игорь бреется с вечера. Если бы ему пришлось делать это в спешке, своей бритвой Джека-Потрошителя он бы себя уже прирезал. Провозился Артем дольше, чем хотелось бы, а когда вылез, придерживая ваткой досадный порез на подбородке, увидел Игоря на кухне — уже при параде, с чашкой кофе на завтрак.

В размягченном сердце Артема мелькнула мысль, какой же привычной уже стала эта картина «Игорь Сарычев с туркой».

— О, доброе утро! — улыбнулся Артем.

— Доброе утро, — ответил Игорь. Кратко взглянул на Артема, отпил кофе. Внутри Артема что-то натянулось.

— Извини, в ванной закопался. Я уже все.

Игорь молча кивнул на кухонную раковину. А, здесь умылся. Ну, ладно… Артем все зачем-то мялся на пороге кухни. Чего-то ждал. Чего же, чего же?..

— Есть у нас чего перехватить? — Артем ступил ближе к Игорю и к холодильнику. Иногда, как сейчас, их можно было спутать по ряду причин.

— Три яйца, — отчитался Игорь.

Артем покачал головой.

— Я знал одну девочку, которая в день рождения принципиально ела только торт на завтрак, обед и ужин.

Игорь покрыл молчанием гастрономические предпочтения одной девочки. Поставил чашку на стол и прошел мимо Артема.

«Ладно, — сказал себе Артем, — он просто очень спешит».

Однако Игорь не вылетел пулей из квартиры. В прихожей он надел черное полупальто с высоким воротом, переложил пачку сигарет и какие-то мелочи из более легкой куртки. Странным, отточенным движением провел рукой по куртке, изнутри и снаружи, проверяя, не забыл ли что в ней — будто бы в подкладку могло быть что-то зашито. Пока то да се, Артем тоже был готов выходить. Впервые совпало, что они с Игорем одновременно уходили кто на работу, кто на учебу, и это воодушевило Артема.

— Ну, пошли? — сказал он, улыбнувшись в зеркало, куда кратко посмотрелся Игорь, чтобы поправить галстук. Артем всегда ужасался, как у Игоря получается так идеально повязывать галстук.

Они вышли из квартиры. Игорь запер оба замка на два оборота, нажал ручку. Артем и не замечал, что Игорь каждый раз проверяет замки.

— Думаешь, Галина Васильевна предпримет попытку штурма? — попытался Артем.

— Она — тольков крайнем случае, не ее метод, — мотнул головой Игорь. — Она использует своего лазутчика, когда завербует.

— Кота, что ли?

— Тебя.

Артем открыл рот, соображая, посмеяться ли, но Игорь уже ринулся вниз по лестнице, и надо было поспевать. К счастью, хотя бы подъездную дверь Игорь ему придержал.

Артем подтянул рюкзак и ускорился, вновь удивляясь, как Игорь так быстро ходит, сохраняя невозмутимость лица и свежесть рубашки. Еще и закурил на ходу. Мамочка с коляской поглядела на него со смесью осуждения и восхищения. Октябрьское солнце отливало в гриве Игоря, которая на черном вороте пальто казалась расплавленным золотом.

— А у меня сегодня только две пары, и на обеих жить можно, — сказал Артем, еле сдерживаясь, чтобы не заглянуть Игорю в лицо. — На первой рассказал доклад — и сиди себе тихо оставшийся семестр, правда, мы с Димой еще не выступили, а на второй преподша огонь, тащит. Как будто специально для меня подарок…

— Экономика и История российского права, — кивнул Игорь.

— Откуда ты знаешь? — удивился Артем.

— У вас расписание на сайте выложено.

— Ты заходил на сайт моего вуза?

— Далеко ходить не надо.

Артем чуть не ляпнул: «Да просто не думал, что ты вообще знаешь, где именно я учусь». И все-таки известие, что Игорь узнавал его расписание, да еще помнил его наизусть, как-то странно отозвалось в сердце. С одной стороны, это что, Игорь впервые проявил интерес к его учебе? А с другой, как-то стремно стало, почему не спросил Артема, зачем втихую пробивал на сайте?.. Артем бы с удовольствием Игорю рассказал о каждой дисциплине, дал бы забористую характеристику каждому преподу, но Игорь Александрович поглощает только протокольную информацию, да?

Под ногами шуршали листья, солнце грело, дышалось хорошо, и Артем пережимал лямки рюкзака, все подыскивая нужные слова. Они с Игорем прошли два квартала в молчании, от которого Артем хотел уже на бег сорваться, а Игорь чесал себе как ни в чем не бывало, как будто Артема рядом и не мелькало.

— Погодка сегодня кайф, — вздохнул Артем. — Так люблю, когда солнце осенью! Особенно на мой…

— Вечером обещают дождь, — сказал Игорь.

И Артем заткнулся. Вот уже и метро. Спустившись, Артем протянул вконец жалко, как щенок под забором:

— А… тебе не в центр?

— В центр, — кивнул Игорь и повернул к платформе, с которой поезда ехали в область.

— А… ну, хорошего…

Игорь уже растворился в толпе. Артем резко пожал плечами, как встряхнулся, и втиснулся в свой вагон, погромче включив на повтор любимый трек в наушниках.


* * *


Артем поднимался к универу, когда музыку перебил легкий сигнал уведомления. Проверил — на карту капнула сумма. Немалая сумма… с того номера, с которого Игорь переводил ему каждый месяц деньги на текущие расходы.

Артем трижды прочитал уведомление, потом открыл приложение банка, еще раз убедился, что это не глюк. В спину его толкнули, он рассеянно отошел в сторонку. Внутри расползалось смущение, а после — пустота. Смущение от количества денег. Пустота — от самого их наличия. Артем попытался понять, что с ним происходит, но только побыстрее закрыл приложение и спрятал телефон в карман, как будто отделался так от прилетевшей проблемы. Дошел до универа, старательно разглядывая разноцветные кленовые листочки на ярко-синем небе, старался переживать, хватит ли на всех пончиков из ближайшей кондитерской.

— Темыч, с днюхой, — хлопнул его по плечу Дима. — Чего кислый такой?

— Старею, — отшутился Артем.

— Ага, уже лысеешь вон.

Артем невольно запустил руку в волосню. Одногруппники, которые тоже подошли поздравить, посмеялись, а он и рад. Однако Диму не проведешь. Дождавшись, пока все угостятся пончиками, Дима благородно взял оставшийся и придвинулся к Артему.

— А ну колись, с девушкой поругался?

— Да нормально все…

Артем поотнекивался еще немного, началась пара, они с Димой сели вместе, и тот продолжил докапываться из самых лучших дружеских побуждений. Артем пробубнил ему в ухо, лишь бы отстал:

— Дядя денег подарил.

— Сто рублей, что ли?

— В том-то и дело, что нет.

— То есть он отвалил тебе бабла, а ты недоволен? Темыч, ты иногда как инопланетянин.

— Да просто… Что мне с ними делать? В плане… вроде не подарил даже, а дал. Он мне и так их дает, раз в месяц. Нормально так дает. И тут снова. Как будто… ну, как будто стипуха капнула, и все.

Дима дорисовал в тетрадке жирную спираль, которая заменяла конспект, и спросил не в бровь, а в глаз:

— Обижаешься, что воздушные шарики тебе под окном не запустил?

— Да не… — Артем осекся и тоже покалякал у себя в тетрадке, попав на радар преподавателя. — Ну просто… Хоть «с днем рождения» сказал бы. А так… Да забей. На перемене пойдем в кафе пообедаем нормально, а не как всегда. Все, дай послушать.

Дима оценил предложение и наваристый борщец, но и болезненный вопрос не забыл, как и полагается хорошему другу.

— Знаешь, все-таки, деньги — лучший подарок.

— Ну да, а рыбке — корм, — сорвалось у Артема. Дима ложки до рта не донес.

— Какой ещё нахрен рыбке?

— С собакой хотя бы гулять надо.

Артем понимал абсолютную разумность всех Диминых доводов. Однако не мог заглушить вздоха: именно поэтому даже какая-нибудь фигулина из перехода, врученная со словами «Артем, это тебе, с днем рождения», стала бы ему дороже всех сумм на карте.

— Понимаешь, мы шли сегодня вместе до метро. Он ничего не сказал. Вообще. Ни слова про мой день рождения. Ни «счастья-здоровья». Ничего. У меня ощущение, что его вообще не колышет, кто я, что я, где я, зачем я…

— Но он же с тобой живет.

— Да вот как будто не со мной, а сам с собой. Хотя он и сам себя, наверное, не замечает.

Дима заглянул в телефон, свайпнул, вздохнул, поднял взгляд.

— Ну, знаешь, бывают люди, которые вообще свой день рождения не празднуют. По разным причинам. Может, у твоего дяди свои заморочки.

— Да свой путь не празднует, мы с этим еще разберемся, — бодро воскликнул Артем и вдруг понял, что не представляет, когда Игорь родился. — Но сегодня день рождения-то мой! И подарок он мне все-таки подарил. Просто чувство — как кость бросил. Откупился, только бы лишних слов не говорить. Я зажрался, да?

Дима убрал телефон.

— Знаешь, Темыч, это, конечно, неприятно, что без поздравления, понимаю, но... ты вот все ноешь, что дядя у тебя дико занятой и необщительный, а все-таки время, чтобы в три часа ночи твою блевотину подтирать, он нашел.


* * *


Артема одно согревало — переписка с Ладой. Поздравила его, наприсылала смайликов, какую-то забавную картинку с собакой, жующей торт… И, главное:

«Сегодня в час освобожусь. Увидимся?».

Она так всегда, ничего заранее не обещала, как Артем ни пытался договориться, а потом вдруг писала — освобожусь тогда-то, буду там-то, а уж подорвется он или сольется — на его совести. Артема это напрягало, но он убеждал себя, что спонтанность встреч придает им особую остроту, и Лада, получается, каждый раз определяла условия, а не он ей досаждал, а потому мог быть уверен, что она по своей воле выбирает проводить с ним время хотя бы раз в неделю.

Как же прекрасно, что на этот раз это случилось в его день рождения! Будто в подарок Артему сложилось все: и расписание с двумя парами, и погода чистая, солнечная, для октября теплая, с бодрящей прохладой, и легкомыслие Лады, которая на вопрос про свою учебу пожала плечами и рассмеялась:

— Да ну ее. Скукотища.

Артем вроде ботаном не прослыл, да и не хватало сил и, может, способностей, чтобы выгрызать везде «отлично», но к новой учебе, которая местами разочаровывала, местами напрягала, но в целом загружала достаточно, чтобы оставаться серьезной, все же относился ответственно. Свежесть переживаний поступил-не поступил еще не схлынула под нытьем о количестве домашки и желанием чисто тусоваться, и Артем еще в техникуме, вылавливая скорлупу из теста, уяснил: дорогой в большую жизнь ему будет профессия, а к желанной профессии его приведет только очень хорошая учеба и собственное упорство. Да, он в Москве, но этот город, гигантский водоворот, пока его просто не замечает. Артем — пичужка, которую Игорь, уже прорубивший свой путь, пригрел на подоконнике. Куда Артем денется без поддержки Игоря? Допустим, ему полагается общежитие — но на время учебы. Потом что?

Артем ощутил прикосновение махровой варежки. Миндальные глаза Лады смотрели с непривычным беспокойством.

— А знаешь что, а пойдем вон в тот рестик, — очень бодро кивнул Артем.

Беспокойство в глазах Лады возросло.

— Я понимаю, у тебя дэ-эр, но ты там цены видел?

— Не видел, — пожал плечами Артем, — вот пойдем увидим. Название классное. «Море-море». Океаны. Мои предки были моряками, кстати, — с нарочитой небрежностью добавил Артем, хотя его давно распирало рассказать Ладе историю своей семьи. — Даже адмиралы затесались.

— Ого… — без воодушевления выдохнула Лада, но пошла за ним.

За расписными синими дверьми их встретил самый настоящий швейцар в белых перчатках. Скользнул взглядом по Артему в джинсах с рюкзаком, по Ладе в полосатых гольфах и шапке с пожеванными помпонами, ничего не сказал, даже не улыбнулся. Видимо, это заведение не растрачивалось на фальшивые улыбки. Статус.

Швейцар потянулся снять с Лады пуховичок, но Артем его предупредил и справился сам. Лада, к счастью, посмеивалась, еле прикрывая свои крупные зубы. Артему сразу стало тепло, хотя куртку он вручил швейцару. Их уже поджидала официантка (Артем подозревал, что называется по-другому, но в книгах он читал только про «метрдотеля», а это что, «метрисса»?..). Макияж-нюд, аккуратная укладка, строгое платье. На фоне этой дорогой девушки Лада в джинсовой юбчонке и безразмерном худике с гигантской мультяшной совой… была бесконечно мила сердцу Артема.

— Вы бронировали? — осведомилась девушка.

— Нет, мы прям так, — улыбнулся Артем и сжал руку Лады.

Девушка заметила, и ее улыбка смягчилась, она провела их в зал.

— У нас сейчас свободно, какой столик предпочитаете?

Артем ощутил, как рука Лады дернулась, будто она хотела указать на что-то, но сдержалась. Сам едва совладал с возгласом: посреди зала стояла огромная колонна, наполненная водой, в ней — водоросли, морские ежи, какие-то рыбы, все подсвечивается, переливается…

— Нам у аквариума, — попросил Артем. За восторг в глазах Лады он бы этот аквариум выкупил, вот только надо быть реалистами — даже подарок Игоря вряд ли покроет хотя бы пару местных окуньков.

Они с Ладой сели на мягкие кресла, в которых сразу понимаешь, как ты устал, им принесли меню в бархатных обложках, официантка, уже другая, разлила воду из графина, поставила хлебную корзинку. Артем чуть не воскликнул: «А это бесплатно?», но Лада вела себя сдержанно, и он понял, что следует держать себя в руках. Спустя пару минут изучения меню Артем услышал внутри себя протяжное квакание жирной жабы. Ну нет, сегодня он ее придушит, а не она — его.

— Какие тут мудреные названия, — усмехнулся Артем, заметив, что Лада листает меню с паническим выражением лица, — давай просто спросим, что у них тут самое вкусное.

— Артем… Ты цены…

— Вообще не парит. Серьезно. Только сегодня. Мой день рождения. Дядя подарил мне деньги, а я хочу себе подарок — ужин с тобой.

Лада поглядела на него с непривычным выражением. Он ловил на себе ее взгляды — заинтересованные, чуть насмешливые, нежные, задорные, но пока ни разу она не глядела на него с восхищением. Нет, все-таки надо накопить на весь аквариум.

— Просто скажи, что хочешь. Вино возьмем?

Лада рассмеялась.

— У меня смена завтра с семи утра. Так что обойдемся лимонадом.

Наверное, в этом крылась какая-то женская хитрость, потому что даже после отказа Артем все еще чувствовал себя на коне. Впрочем, его куража не хватило на то, чтобы заказать морского ежа — зачем портить день рождения какой-то дорогущей дрянью? И они, признаться, повели себя как типичные подростки: выслушав список всех морских гадов, заказали пиццу. Тут они с Ладой оба были извращенцы и любили с ананасом — тут взяли ещё и с креветками ради специфики ресторана. Сыграли в игру: каждый сюрпризом заказал другому напиток, и оказалось, что выбрали одинаковые. Артем увидел в этом тайный знак и даже забыл расстроиться, что пицца оказалась в пять раз суше и хуже, чем в любой забегаловке. Между делом Лада спросила:

— А твой дядя, он кем работает?

— Он инженер, — пожал плечами Артем.

— Ого. Надо было в инженеры идти, что ли? Кто он там, генеральный конструктор, что ему столько платят?

Артем не придумал даже, как и отшутиться.

— И каждый раз он тебе такие подарки дарит? — хмыкнула Лада.

— Не каждый… — смутился Артем. — В каком-то смысле, это первый. Я же только этим летом к нему переехал.

— А я думала, он как бы… твой опекун?..

— Нет, — Артем быстро мотнул головой, — мы просто живем вместе. Сама понимаешь, приезжим в столице лучше держаться рядом.

Он нес какую-то чушь, но почему-то прямо сказать не мог. Да и что? Чем больше он вдумывался в их с Игорем ситуацию, тем меньше слов находил, чтобы ее описать.

— А, ну… Может, с дядей это еще ничего, — Лада снова хмыкнула. — Сам знаешь, я с мамой живу, контролит она меня дико, все ей расскажи-доложи, в комнату без стука входит, я стул подставляю. Агрится на мои шмотки, а сама мне чего получше бы достала, не?

— Да у тебя шмотки отпад, а мама просто о тебе переживает, что такая девочка одна далеко от дома где-то гуляет.

— Не гуляет, а учится и работает, как лошадь, блин, пашу, а она все «Ладушка-Оладушка»… Съехать бы, да общагу не дали, мол, ближе пятисот километров полтора часа на электричке покатаетесь.

Артем быстро смекнул, что в Москве жить с родителями считается зашкварным, молодежь так и стремится подчеркнуть свою независимость, вот только на какие шиши, простите? Будете убеждать всех, что сразу же после школы и в вуз поступили, и на работу устроились такую, что вам хватает и на аренду какой-нибудь тупой студии в здании бывшего завода, и на еду, и на шмотки, и на тусовки?.. В соцсетях так и мелькали картинки красивой свободной жизни, но по факту в окружении Артема не нашлось пока ни одного человека, который если и выкладывал такие фоточки, не имел тайного спонсора в лице тех же родителей. Но особенно модным считалось на родителей бурчать, жаловаться, подчеркивать непонимание, кризис, вворачивать детские травмы… Артем этого не понимал. Он мог бы о многом рассказать — но зачем? Кому? И получалось, что даже его крохотное счастье, которое он сам боялся спугнуть, встреча с Игорем, обретение хоть какой-то родни, медленное, но верное проникновение в тайну своей большой семьи, приходилось либо замалчивать, либо упоминать с нарочитой небрежностью, как вот сейчас. Есть, мол, дядя, да, приютил, но ничего такого, на поводке не держит, вон у меня хвост трубой, гуляю сам по себе. А того, что Игорь ему работать запретил, Артем вообще стыдился, особенно рядом с Ладой, которая и вправду упахивалась в своей кофейне за двоих. Стоило бы ему сказать «я из детдома», все его, конечно, пожалели бы, да и сам он не считал, что это так унизительно — получать помощь от родных, это, блин, естественно, однако стадное желание ставить во главу угла свою независимость оказывалось сильнее. Вот сегодня, например, подарил ему Игорь деньги — а чего Артема так передергивает-то? В дорогущий ресторан не затем ли пошел, чтобы как можно быстрее от них избавиться, потратить не на себя только, но и вот Ладе приятное сделать хотя бы…

Лада разомлела. Нежилась в уютном кресле, то и дело поглаживала столовые приборы с гравировкой, смаковала лимонад, охотно кивнула, когда Артем догадался предложить еще что-нибудь в качестве раннего ужина. Что Артему еще в Ладе нравилось, так это здоровый аппетит без ужимок. Сладости и вредности они на прогулках и в забегаловках трескали за обе щеки. Даже здесь, в ресторане, они хорошо и спокойно поели, но близился вечер, прибывало людей, и женщин Артем уже не отличал от холеной хозяйки зала, а мужчины напомнили об Игоре рубашками и галстуками. Лада потускнела — выпрямилась в кресле, глянула на чисто выбранную хлебом тарелку Артема. Он чуть нахмурился — что, в дорогих ресторанах неприлично доедать все до последней крошки? Да он бы и хлебную корзинку с собой унес, что тут сделают потом с этим хлебом, выбросят?.. Артему оставалось напоследок сыграть барина — попросил счет, не глядя на чек, приложил карту…

— А на чай? — прошептала Лада, когда официантка отошла.

— На чай? — пробормотал Артем, вспоминая монолог мистера Розового из «Бешеных псов» о бестолковости этой традиции.

— В таких ресторанах принято десять процентов оставлять.

«А персоналу — выглядеть богаче посетителей, по крайней мере, таких вот захожих студентиков... И им еще за это доплачивать?»

— Ну ладно… Только… — налички у Артема не было. Ему нравилось, что в Москве почти везде уже можно обходиться картой. Лада деловито расправила чек, округлила глаза и полезла в карман, достала пятихаточку.

— Мда, погуляли так погуляли.

Артем попробовал ей запретить, но она шикнула на него получше кота Галины Васильевны. Еще и в гардеробе долго ждали, пока швейцар своими белыми перчатками снимет брендовые пальто с новоприбывших дам. Лада хищно следила за туфельками, сумочками и прошептала что-то вроде «настоящий лувитон…». Артем отыгрался, сомкнув руки на плечах Лады на пару мгновений дольше, когда надевал на нее пуховик.

— Пойдем в Макдак, — буркнула на бульваре Лада.

— Не наелась? — полушутя спросил Артем.

— В туалет хочу. Как бы я там в этом аквариуме со всеми этими акулами плавала?

Артем рассмеялся, но задумался, что Лада, совершенно уверенная в себе со своими разноцветными шнурками в компании сверстников или в толпе, преображалась, оказываясь в обществе ином, например, как сегодня или в первом вузе, где они пересеклись на вступительных (когда он запомнил ее только по зубам, потому что она пригладила волосы и надела строгий пиджак). Будто неосознанно (ли?) подражала женщинам, которые более дорого одеты, следила за взглядами зрелых мужчин, вела себя тише, скромнее, но впитывала все, как губка. Артем не понимал, как это в ней уживается, и сам вздохнул свободнее, когда они в Макдаке добились мороженым и вишневыми пирожками.

Артем думал, вот, вроде шиканули, на полосатых рыб посмотрели, а впечатления какие-то смешанные. Все-таки проиграл борьбу с внутренней жабой?.. Или вкус у него не заточен на деликатесы, ему картошечку по-деревенски с сырным соусом подавай? Да, в ресторане они оказались не в своей тарелке, но вроде прикольно, это как в круиз съездить или на экскурсию. Или Ладе все-таки понравилось?.. Он сообразил все-таки спросить прямо.

— О, ну конечно! Как же там было красиво! — вздохнула Лада мечтательно, пока они шли к метро. — Спасибо, Артем. Я никогда в таком месте еще не была. Если бы ты предупредил, я бы приоделась…

Артем хотел воскликнуть: «Ни в коем случае!», и спеть оду ее разноцветным шнуркам и пожеванным помпончикам, но побоялся ей перечить и сказал:

— Предупреждаю. Пойдем туда через год.

Глаза Лады сверкнули.

— А может, зимой? Если твой дядя тебя с новым годом поздравит.

Она рассмеялась, Артем подхватил, но смеялся ради ее смеха, а не потому что считал это хорошей идеей — вообще на такое рассчитывать и тем более уже строить планы. И тут же решил — а зачем рассчитывать? Сам, что ли, не скопит, чтобы повести Ладу в ресторан на зимних каникулах? У него пенсия и стипендия социальная. Да он и не в такой ресторан ее отведет!

— Это я тебя с новым годом поздравлю, — выпалил Артем. — Подарю платье, в котором ты всех этих акул обплывешь.

Лада приоткрыта рот, лукаво закатила глаза. Отвернулась в сторону, задрала голову к сумеречному осеннему небу, а рукой уцепилась за рукав Артема и будто потянула за собой. Артем шагнул быстрее, и в этот миг она резко обернулась и положила руку ему на шею, привстала на цыпочках и поцеловала.

У Артема перебило дыхание. Он едва успел остановиться, а ноги куда-то надо девать. И руки… Обнять ее? Ах! Она уже отстранилась, а он глядит бараном, на губах вкус ванильного мороженого из автомата, а по телу дрожь-дрожь-дрожь — от ее глаз, миндальных глаз. И тут до Артема дошло: они стоят, ее руки на его шее, она молчит, смотрит на него, секунды идут, и она уже — уже — его поцеловала. Первая. Ну, парень! Не тупи!

Он подался вперед, и секунды потеряли значение.


* * *


Домой Артем, наверное, прилетел. Воспарил на четвертый этаж. Еще бы и сквозь дверь просочился легким облачком, если бы не чертовы замки, запертые Игорем каждый на два оборота. Хотя Артем и замки с ключами родными братьями в тот вечер назвал бы. Когда распахнул дверь, вспомнил об остатках пиццы в рюкзаке и о том, как Игорь к пицце относится.

Позвонил Галине Васильевне. Ее дверь открылась почти сразу же, как будто она караулила.

— Темочка, мальчик мой! Какой ты румяный! Там дождик обещали, ты не попал?

— Добрый вечер, Галина Васильевна! Нет, никакого дождя, сегодня без облачка, вы что, не выходили? Выйдите обязательно, погуляйте, мама всегда говорила, я родился в последний солнечный день осени...

— Батюшки, Темочка, с днем рождения тебя! — Галина Васильевна набрала побольше воздуха и сладко пропела: — Храни тебя судьба от тяжкого недуга, от злого языка, от мелочного друга. И дай тебе Господь, в Его ведь это власти, покоя, долгих лет и много-много счастья!

— Спасибо, — Артем покраснел до ушей от удовольствия. Его никто раньше стихами не поздравлял. Запнувшись, протянул соседке пакет. — А вы… вы любите пиццу? Я бы вас на чай позвал, но Игорь, не знаю, когда придет… А эта с ананасом и с креветками, еще в ней очень дорогой сыр, я ее не кусал, мы вилками ели, это не удобно, но пришлось, вы разогрейте, а корочку можно маслом смазать, будет очень вкусно.

Кажется, он перещеголял Галину Васильевну по говорливости. Она глядела на него в смеси веселья и удивления, пожевала на выцветших губах:

— Пиц-ц-ца? Признаюсь, давным-давно пробовала, ученики на выпускной приносили, прямо пальцами брали, ну ты подумай, а потом этими пальцами на клавиши нажимать, я их всех руки заставила мыть с мылом, а у нас горячей воды не было… — Галина Васильевна покачала головой, воображая пиццу эмблемой бескультурья. — И какие-то колбаски там острые…

— А это без колбасок! Тут ананасы, сыр, креветки, она из ресторана…

— О, вы с братом в ресторан сходили в честь твоего праздника? — улыбнулась Галина Васильевна. — Ну и куда он тебя сводил, что показал? Вот она, красивая столичная жизнь!

И она чуть приподнялась на мысочках, будто надеясь увидеть Игоря за спиной Артема.

— Да нет, это я… с девушкой, — покраснев, сказал Артем. — На бульварах нашли там один ресторанчик…

Галина Васильевна ахнула, заохала. Артем, конечно, не подумал, что выдает первостепенную информацию вражескому генштабу. В ту секунду он испытал радость от возможности еще большей радостью поделиться с хоть сколько-то неравнодушным человеком, а то, что очень скоро эта радость обращается сожалением и досадой о собственной болтливости, он и не догадывался.

— Ты смотри-смотри, — после нелепых милых вздохов Галина Васильевна вдруг пригрозила тонким костяным пальцем, — нынешние девицы из порядочных парней веревки вьют, да и не только нынешние, всегда так было и будет. Ты ей не говори только, что вы с братом квартиру снимаете.

— Да что такого, что мы вместе, — вскинулся Артем, болезненно припомнив Ладино «фи» на новость, что он живет не один, — не на шее же у родителей…

— Да не «вы», а что снимаете! — подивилась Галина Васильевна его глупости. — Девчулька вообразила поди, что у тебя прописка московская, собственность, ты там осторожнее, не дай ей повода в ЗАГС с заявлением бежать, понимаешь, о чем я?

Артем смотрел на Галину Васильевну потухшим взглядом, а в голове пронеслось «смекаешь?» голосом Джека — пардон, КАПИТАНА — Джека Воробья. К счастью, поприветствовать Артема вышел рыжий кот, и Артем присел на корточки, чтобы скрыться от слишком знающего взгляда из-за очков в черепаховой оправе. Начесал упитанное брюшко, обронил еще пару незначительных фраз, и тут вскрылась истинная природа обеспокоенности Галины Васильевны.

— Учись-учись у брата, вон он как аккуратно жизнь ведет, ни разу его с женщиной не видала, грамотно себя поставил, очевидно...

— М-м, доброй ночи, Галина Васильевна, кажется, у нас телефон звонит, меня поздравляют.

Городской телефон у них был отключен, но Галине Васильевне об этом знать было необязательно.


* * *


Артем запер дверь, повалился на кровать. Ну неужели один дурацкий разговор… Или, лучше сказать, неужели их с Ладой чувство, их поцелуй — как воздушный шарик, который может лопнуть любая глупая шпилька? Ну нет, он не отдаст Галине Васильевне свое счастье. Пусть оставит свои житейские советы и наблюдения при себе. Она же не со зла, конечно. Просто заботится о нем…

В этот странный день на фоне безразличия Игоря Артему и болтовня Галины Васильевны казалась искренней заботой.

Артем сцепил зубы и мотнул головой. Посмотрел на часы. Уже почти восемь. Игоря до сих пор нет, но кое-как за три месяца Артему удалось вычислить, что все-таки редко у Игоря бывает рабочий день — смена? — больше девяти часов. Плюс дорога, ладно. Артем понятия не имел, куда Игорь мотается, может, в пригороде у них это предприятие оборонное, но все равно, нет, нельзя это так оставлять. Быть может, это мама оттуда наконец-то вымолила своему Артемке хоть что-то похожее на семью, и поэтому она очень бы разочаровалась, если бы Артем повел себя как последний дурак, обидевшись невесть на что, и заперся бы в своей комнате от единственного человека, который о нем теперь заботился.

Артем поднялся с кровати, натянул кроссовки, накинул куртку и пошел в магазин. Выбрал торт. У самого готовить не было ни сил, ни вдохновения, да и помнил он, как тот торт, который он приготовил в честь поступления, простоял в холодильнике дней пять, пока он почти в одиночку его подъедал, а Игорь так и не сподобился выпить с ним чаю по-человечески, в ночи следы заметал, смешной человек... Вообще, сейчас, после мороженого и Ладиных поцелуев, сладкого Артему совсем не хотелось, но торт он покупал из принципа. Одно из самых теплых, ласковых воспоминаний детства — как мама под вечер, как бы ни сложился день, всегда доставала торт, хотя он искал его в холодильнике с утра, выключала свет, зажигала свечи… В последний день рождения, который они провели вместе, он как раз смог сам посчитать, сколько в торт утыкано полосатых сине-белых свечечек, правда, считал так долго и сбивался, что воск смешался с глазурью. И даже отец садился с ними рядом, улыбался, и Артем его почти не боялся.

Дома Артем открыл торт, переложил на тарелку, воткнул свечки. Торт он предусмотрительно выбрал маленький, поэтому свечки усеяли его полностью. Достал два блюдца, ложечки, чашки, залил воду в чайник, сел ждать.

В девять заскребло в замке — Артем никогда не закрывал на два, а Игорь проверял оба, — брякнуло, хлопнула дверь, пять щелчков и — тишина. Артем встрепенулся, поерзал на стуле, не определившись, позвать Игоря с порога или позволить ему сначала выполнить весь послерабочий ритуал?.. Артем мешкал пару секунд, и вдруг без всяких привычных звуков вроде шелеста щетки по обуви хлопнула еще одна дверь. Артем высунулся в прихожую.

На вешалке, прямо на крюке, без плечиков, висело пальто, намокшее, от него бесприютно пахло мокрой псиной. На коврике остались грязные ботинки Игоря, один завалился на бок. Артем тупо смотрел на этот апофеоз хаоса, и ощутил странное злорадство, вытекшее из осуждения. Порой так приятно увидеть в чужом глазу соринку, особенно если этот глаз всегда такой, сволочь, незамутненно-стеклянный. И вот, глядя на грязные ботинки Игоря и небрежно повешенное пальто, Артем подумал только: «Ишь, раскидал-то! А еще мои кроссовки иногда ровненько ставит. Дохрена мы педанты, епт».

Артем медленно вернулся на кухню, посмотрел на торт, блюдца, чашки… Впечатление было, будто они уже разбились вдребезги.

Артем убедил себя подождать. Пять минут, десять. Однако Игорь из комнаты не показывался. Может, сразу глажку затеял?.. Артем подождал еще, а потом его злость взяла. Ну и пофиг.

Он взял торт, ложку, чашку с кипятком и ушел к себе. Сел на кровать и запихнул в себя огромный кусок, чуть не с половину торта. Да пожалуйста. Да очень надо. С днем рождения, Гарри, блин. Да плевать.

Достал из тумбочки коробочку с заветной мелочевкой. Разложил на покрывале, вгляделся в засвеченные фотографии, повторяя имена всех ребят, прокатил по бортику кровати машинку без колеса, пригладил своего малютку-жирафика. Игорь, наверное, увидел бы — сказал, что за мусор? Не понять ему, что для Артема в каждой этой штучке замкнута чья-то улыбка, воспоминание, рука, протянутая в темноту. В детдоме, когда ничего своего, сокровищем становится любая вещица, символизма в каждой — на вес золота. Что уж говорить о жирафике, которого они с мамой достали из киндер-сюрприза за два дня до того, как он видел ее в последний раз...

Артем смахнул слезы, запихал в себя торт, через силу улыбнулся. Мама всегда делала все, чтобы хотя бы в день рождения он был счастлив и чувствовал себя в безопасности. И он не будет канючить из-за какой-то ерунды теперь, взрослый девятнадцатилетний лоб! Прекрасный день. Чудесный пень. Детдомовские его напоздравляли. Димас не подкачал. Он, черт возьми, кутнул в шикарном столичном ресторане. И, самое главное, самое потрясное, самое зашибись какое охрененное — он! Целовался! С девушкой! С шикарной девушкой! С Ладой, Ладой, милой, чудесной Ладой, такой нужной, такой родной уже… Все. Он счастлив, счастлив и без Игоревых заморочек.

И все-таки досадно, что не додумался купить вина или хотя бы пива.

До полуночи отвечал на поздравления, а сам все проверял чат с Ладой. Однако написывать ей не хотелось. Казалось, что произошедшее должно запечатлеться в этом дне без лишней болтовни, они и так сказали друг другу больше, чем способны на то любые слова. Поэтому Артем просто открывал фотографию Лады, вьющиеся рыжие волосы в солнечном свете, миндальные глаза лукаво поглядывают, ладошка заговорщицки прикрыла рот… Да, теперь это их тайна, ее рот, ее губы, их ласка и вкус.

Артем упивался блаженством, но что-то не давало благополучно раствориться в сладкой дреме, что-то не отпускало, как с крючка. Крючок, ну да... Пальто Игоря на крючке без плечиков.

Артем отложил телефон и прислушался — за внешним далеким шумом города и дыханием дома в их квартире застыла тишина. Артем посмотрел на недоеденный подтаявший торт на подоконнике и подумал, что так и не услышал, как Игорь вышел бы из своей комнаты хотя бы на пару минут. Артем взглянул на время — половина второго. Торт в животе будто камнем обернулся. Ничего же не случилось, да? Просто ночь — а ночью люди спят, даже те, которые с ненормальным графиком?..

И все же Артем выглянул из комнаты, и в глаза снова бросились грязные Игоревы ботинки, будто два котенка, оставленные под дождем. Он перевел взгляд на дверь в комнату Игоря и не различил под нею полоски света. Дыхание сперло. Глупо, он все себе выдумывает, но затылок покалывало старое чувство настороженности, въевшееся под кожу с младых ногтей: угадывать настроение отца по цвету лица и переменчивой тишине. Полная непредсказуемость, никаких объяснений, ты можешь оказаться виноватым в чем угодно, просто если попадешься на глаза — или не окажешься рядом в нужный момент. Артем осознал в эти странные секунды, что Игорь, несмотря на свои закидоны, как раз располагал к себе своей почти механистичной отлаженностью жизни. Точнее, теми ее аспектами, которые Артем мог наблюдать дома: как он ест, что носит, о чем говорит… И эти его чертовы ботинки теперь по-настоящему пугали, может, больше, чем тишина в его комнате. Черт, черт… Ну что я за дурак, надулся из-за какого-то поздравления на день рождения, а у человека, может, проблемы, может, со здоровьем нелады, вообще не до этого тупого торта, и сколько уже часов прошло, а Артем только почесался…

Артем замер под дверью Игоря и, решившись постучал. Три секунды тишины, которые ужалили сердце, и отчего-то вспомнилось — перед глазами мелькнуло — то пятно на рубашке, руки по локоть в…

— Что случилось? — приоткрыв дверь, быстро, четко произнес Игорь, как спрашивают о пожаре, вот только голос охрип со сна.

— Да ничего не случилось, — разом опешил Артем. Он заржал бы, если б не волна облегчения при виде Игоря с дико растрепанной гривой, торчащей во все стороны. — Я думал… это у тебя что-то случилось.

«Ну нет, — подумал Артем, — все-таки, как-то он ее укладывает».

Игорь очень удивленно посмотрел на него, и в те мимолетные секунды Артем увидел Игоря совсем другим, непривычным, с этими растрепанными волосами, в темной футболке и мягких штанах, даже без часов на запястье, а главное, без привычной отстраненной маски на лице — теперь живом, растерянном и очень молодом.

— Случилось, — резко сказал Игорь, брови вновь сдвинулись строгим углом, губы поджались, руки неприступно скрестились на груди. — Режим теперь коту под хвост.

— Под кошачьими хвостами ничего страшного, Игорь, вот у кота Галины Васильевны там даже нету…

— Спокойной ночи.

Дверь захлопнулась. Очень грубо, между прочим. Но у Артема как от сердца отлегло. Игорь жив, здоров, себе не изменяет. Позабытые на коврике ботинки уже не выглядели столь зловеще. Что, в конце концов, не может себе человек позволить не чистить ботинок и не бриться на сон глядя хотя бы раз в году?


* * *


На следующий день после пар Артем поехал реализовывать остаток с подарка Игоря. Даже вдвоем с Ладой они не сумели просадить ту сумму целиком, а у Артема давно была мечта, о которой он и вспоминал редко, настолько казалась глупой, излишней, но теперь, раз уж излишки буквально скопились, чего тянуть?

Еле дотащил. Даже лифтом воспользовался. Отпирал дверь, высунув язык — поставить на пол и открыть двумя руками казалось недопустимым. Прям в кроссовках прошел в свою комнату, скинул со стола тетрадки и пакетики от чипсов и, благоговея, открыл коробку. Еще четверть часа возился с тряпочкой, протер каждый миллиметр поверхности, ну и что, раз с блошиного рынка, а не из студийного магазина, так даже круче, винтаж! Все приготовил, и наконец достал из пакета большой бумажный конверт. Открыл, достал, и сделал то, о чем мечтал — провел ногтем по черной ребристой поверхности, вслушиваясь в легкое ответное жужжание. Положил, в хирургической точности опустил иглу. И сердце юноши преисполнилось священными звуками винилового Цоя.

Артем не знал, сколько он просидел так на полу в обнимку с проигрывателем, точнее, ровно три пластинки и вот начал четвертую, когда пришел Игорь. Да не просто домой, а в его комнату. Артем услышал и стук, и как приоткрылась дверь, и спиной чувствовал тяжелый взгляд, но оборачиваться не спешил.

— Я думал, это телевизор, — обронил Игорь.

— Нет, Игорь, это лучше. Это «Кино».

— Спасибо, что не «Аквариум»…

Артем чуть не присвистнул от изумления — Игорь Александрович изволил включиться в игру!.. Артем сделал непонимающее лицо, склонился над проигрывателем, как орлица над орленком.

— Тебе кажется, что громковато? Извини…

— Мне не кажется.

Артем вздохнул. Он готовился к чему-то подобному, но все равно стало грустно. Обернулся. Игорь стоял в дверях, не переступая порога, вполне привычный: рубашка, галстук, грива укрощена, приглажена, челюсти крепко сжаты. Артем уже хотел было весело огрызнуться, как заметил на щеке Игоря небольшой, но глубокий, правда, уже затянувшийся порез. Такой, наверное, могла оставить опасная бритва.

Артем вспомнил о раскиданных ботинках, печальном пальто... Должен он был сообразить, болван, что для такого человека как Сарычев дисциплина — это уже не выбор, а привычка, автоматизм, и если автомат сбоит, значит, в механизме неполадки. Значит, стряслось всё-таки нечто такое, из-за чего утром его железная рука вдруг дрогнула — и оставила этот порез. И, конечно, он никогда Артему не расскажет и даже намек сочтет оскорблением, но всё-таки пришел вот, стоит и делает вид, будто его так уж раздражает хорошая музыка.

Все дерзкие слова вылетели из головы. Артем повторил:

— Извини. Мне просто очень нравится твой подарок. С тринадцати лет о таком мечтал.

Игорь моргнул.

— Мой подарок?..

— Ну, я купил этот проигрыватель на те деньги, которые ты мне подарил на день рождения. Все хотел поблагодарить. Спасибо. Не хотел тебе мешать. Буду слушать, когда тебя нет дома, хорошо?

Игорь, чуть сощурившись, пару секунд вглядывался в открытое и улыбчивое лицо Артема, будто ожидая подвоха. Перевел свой цепкий взгляд на проигрыватель. Чуть мотнул головой, но не в отрицании, а как мотают головой сильно старшие, дивясь проделкам молодежи.

— Я бы такое не подарил.

— В том-то и прикол, Игорь, — усмехнулся Артем. — В том-то и прикол.

Игорь снова посмотрел на Артема, лицо его никак не изменилось, не ушла из глаз усталость, и не разгладилась суровая морщинка вдоль лба, но чуть-чуть, кажется, все-таки дернулся уголок его строгих губ.

Глава опубликована: 21.11.2026
И это еще не конец...
Обращение автора к читателям
h_charrington: Дорогие читатели, каждый отзыв я читаю и очень благодарна за него — ваш отклик для меня важен и вдохновляет писать дальше. Увы, семейные обстоятельства и научная деятельность оставляют мне очень мало времени и сил, и весь оставшийся ресурс в первую очередь идёт на новые главы, поэтому подробно отвечать не получается. Ваш отклик я в любом случае вижу и ценю. Хотите обсудить что-то подробнее — напишите мне лично, отвечу по возможности. Спасибо, что читаете, и буду рада новым отзывам!
Отключить рекламу

Предыдущая глава
20 комментариев из 46 (показать все)
h_charringtonавтор Онлайн
Энни Мо
Спасибо ❤️❤️❤️
На главу 7.
Автора еще раз с днем рождения! Глава крайне насыщенная, хотя строго... если можно так выразиться, структурированная, как будто по блокам - такое ощущение создалось. Видимо, Игорь своим присутствием упорядочивает).
Галина Васильевна показывает себя пока очень мило, хотя в ней и чудится легкий подвох, вот в том, как она допытывается до тайны Игоря... Ну, как мы помним из МЗ, она всего лишь старая сплетница, а Артему чем больше общения, тем лучше. Да и общение со старшим поколением тоже прививает ценные качества: снисходительность, терпимость - и терпение. Все мы постареем, если доживем, и не можем поручиться, что будем лучше.
Oтсылку к МЗ увидела и посмеялась. Да, Росаура, с тобой все еще не запущено, он хотя бы на картину смотрел! Но в принципе, в стремлении очистить разум, не загружать голову сверх меры (привет Холмсу) Игоря отлично можно понять. Человеку на самом деле надо знать, вот необходимо, не так много, и ментальные ресурсы, увы, исчерпаемы. Так что ограждать себя от лишних впечатлений - хорошая тактика. Думаю, Артем еще это поймет.
В разговоре про шкафчики он меня просто... разозлил. Вот снова захотелось заорать: "Чего ты докопался?" Ну мог бы уже понять: если что-то не так - Игорь говорит, если не говорит - значит, все так, и дай ему просто помолчать. Oн ушел в себя - ну а ты научись уходить в себя. Тоже полезный навык. Ну ладно, хоть про усталость дошло.
А вот в ситуации с посудой я на стороне Темки, ну это просто... нецивилизованно - все складывать в раковину, когда в квартире, наверное, есть горячая вода. Нет, в плане проработки персонажа это очень хороший такой бытовой недостаток, обоснованный, нестрашный, но некрасивый. И еще отдельно... резануло, как Игорь проронил про домработницу. Может, то во мне пролетарское сознание говорит, но у найма домработницы... какой-то душок. Артемку стало жалко, когда он себя принялся грызть за мать - вот уж кто виноват в ее трудностях, но не маленький ребенок, это с мужа не худо бы спросить, где от него хоть какая-то помощь. Но опять же... стало неприятно, когда Артем о нем подумал "Неизвестно, из-под какого он забора". Мда, не успел узнать про предков-дворян, как уже обзавелся снобизмом. Тема, у твоего отца множество минусов, но происхождение, самое незнатное, к ним явно не относится. Гордись тем, что предки по отцу никого не эксплуатировали, например.
Oчень трогательная сцена семейного... не то, что воссоединения, но единения, воспоминания о корнях, об ушедшем. И заставляет, знаете, задуматься: в чем значение того, чтобы знать прошлое семьи? Почему это считается важным? Ведь человек все-таки сам по себе, не повторяет ничей путь, и это прекрасно. И все же ищет опору, равняется, что ли, черпает уверенность: раз передо мной были сильные люди, и я смогу быть сильным... В общем, навело на размышления. Еще раз спасибо!
Показать полностью
h_charringtonавтор Онлайн
Bahareh
Благодарю за отзыв!
h_charringtonавтор Онлайн
Эр_Джей
Очень благодарна тебе за отзывы, дорогая!
h_charringtonавтор Онлайн
Мелания Кинешемцева
Благодарю за поздравление и отзыв!
Глава 5.

Так вот как оно обернулось. Мечта стать лётчиком так и осталась только мечтой, и, что самое паршивое — Игорь никак не мог на это повлиять. Собственный организм подвёл его. И тут уж действительно, пролетел — вообще не то слово. Совсем. Тут просится что-то гораздо более глубокое, больное, жёсткое. Потому что чувствуется, что… наверное, можно назвать это обидой на судьбу, глубоко в душе Игоря так и не прошла. Он принял это, как, судя по всему, принимает любое испытание в своей жизни. Но, рискнув всем и не получив результата, невозможно уйти не раненым. И я рада, что у них случился этот разговор. Он, на самом деле, дал гораздо больше, чем я даже могла предполагать. Интересно теперь, как он от мечты стать лётчиком пришёл к тому, что работает «инженером» с ненормированным графиком. Боже, да я готова аплодировать Артёму! Его непосредственность и умение вывести на разговор такого буку просто поражают. А ещё каждый их разговор трогает что-то глубоко внутри. Как будто на прочность проверяет, или ищет, осталось ли там что-то живое, чтобы отозваться.

Прямо как у Игоря.

Не знаю, почему, но я порадовалась, что Артёму не зашли барные посиделки. Это действительно развлечение на любителя, и я тоже не люблю, когда слишком громкая музыка долбит по ушам, не могу долго находиться в таких местах. Даже в обычных ресторанах, если нет возможности нормально поговорить, это вызывает дискомфорт и больше в такие места я не возвращаюсь. Понятно, что бар — немножко другая история, и всё же. Хорошо, что Артём ушёл, его будто судьба подтолкнула. А тут и Лада. Я уж, честно говоря, думала, она не придёт. Хорошо, что так совпало.

И вот смотрю я на них, а они такие… юные. Так трогательно и одновременно так тревожно от того, что, может, скажешь что-то не так или посмотришь, не приведи Боже! А потом они пошли сидеть под мостом, и я подумала, что Артёму очень не хватает какого-то простого человеческого общения. Когда не надо кого-то там из себя изображать, а быть собой. Я пока не знаю, честно говоря, как относиться к Ладе, но надеюсь, что это человек, который не принесет в жизнь Артёма хаос и боль. Потому что мальчик, кажется, влюбился, раз переживает о том, нормально ли, что он не поцеловал девочку, воспользовавшись случаем. Да, Артёмка, нормально. И ты нормальный. Может, даже слишком для этого города, но такие, как ты, ему и нужны, чтобы зажигать свет в чужих погасших сердцах.

Спасибо большое, дорогая! Ещё раз с прошедшим днём рождения! Пусть вдохновение никогда не покидает тебя, муза будет благосклонна, а силы не заканчиваются ~

Искренне твоя,
Эр.
Показать полностью
Глава 6.

Вот уж удивил так удивил! Я ожидала чего угодно, серьёзно, но не того, что он собирается стать следователем. Из повара-кондитера в такую серьёзную службу… что подвигло его на такую резкую смену? Я как прочитала, так и хожу в некотором ступоре, раздумывая над тем, что это, кажется, у них семейное, впрягаться в такие серьёзные дела. Но что гораздо важнее — это вот решение, которое, к слову, Артём так боялся обсудить с Игорем, связывает их теперь гораздо крепче, чем любое родство. Потому что кровное родство это то, что от нас не зависит. А тут Артём сделал собственный выбор, и в глазах Игоря этот поступок оказался очень важным, тем, что действительно достойно уважения.

Чёрт, теперь и я вместе с ним волнуюсь! Это ж серьёзно!

Но вместе с этим и радостно. Вот это вот волнение “поступил-не поступил” такое знакомое, да и не только по учебе, а в целом по жизни. Когда сделал что-то важное, принял решение, а теперь остаётся только ждать, ждать и ещё раз ждать. Посмеялась, как хорошо на фоне вписались Пираты Карибского моря)) но вот этот мандраж, когда не можешь сосредоточиться, каждые две минуты в телефон лезешь, а вдруг что-то изменилось, он, думаю, знаком всем и описан очень хорошо. И потом, когда сказали, что поступил, сразу раз — и гора с плеч. Аж обнять мальчика захотелось. Молодец! Я, конечно, не сомневалась, что один из вузов выстрелит (и слава богу, что не тот снобский), но всё же было тревожно. Теперь можно просто выдохнуть и наслаждаться заслуженным результатом.

А вот то, как вышло с общежитием, тронуло до глубины души. Я понимаю Артёма, на самом деле. Ему хочется быть среди своих, тех, кто будет с ним на одной волне, с кем он сможет разделить и взлёты, и падения. Но вместе с тем он, тот, кто с пяти лет рос в детском доме, безумно ценит то, что у него наконец-то появилась семья. Да, не такая, о какой он мечтал. Да, Игорь не тот человек, с которым можно по вечерам вести задушевные беседы на кухне (хотя у них и это получается понемногу, я смотрю). Но он всё же тот, кто открыто признал Артёма семьей и протянул руку помощи, когда тот больше всего нуждался в этом. И уйти как будто бы означало вот это доверие… предать? Нет, на самом деле, не так всё категорично, но в моменте чувствовалось именно так. И даже мысль о том, что Игорь примет его выбор, ни черта не согрела. Мне кажется, в этот момент Артём сделал лучший выбор, какой мог на тот момент. В конце концов, уйти в общагу он успеет, а вот разгадать тайну по имени Игорь Сарычев, возможно, и нет.

Насторожило, конечно, что когда Игорь пришёл домой, выглядел таким потерянным… наверняка что-то случилось на работе. Что-то ужасное, страшное. И на секунду мне показалось, что он был благодарен Артёму за то, что тот рядом, что пришёл с такими новостями. Это как будто выдернуло Игоря из зыбкой пелены, в которой он тонул. Словно зажгло свет в тусклой комнате. И я надеюсь, этот свет будет гореть и дальше, согревая их обоих.

Спасибо за чудесную главу, и вдохновения!

Искренне твоя,
Эр.
Показать полностью
Глава 7.

Сколько же боли на самом деле кроется за каждой скупой фразой Игоря про семью? Боюсь представить. Я вот читала их диалоги с Артёмом в этой главе, и чем больше об этом думаю, тем больше чувствую, что это оставило на сердце Игоря очень, очень много травм. Он в них ни за что не признается, это ведь «приемлимо», и неважно, что внутри болит и ноет. Но вместе с тем в том, как он делится с Артёмом короткими обрывками своей биографии, то тут, то там роняя деталь, чувствуется какая-то надрывная потребность если не выговориться, то хоть чем-то поделиться. Мне почему-то кажется, что Игорь настолько замкнут, настолько не хочет, чтобы о нём кто-то что-то знал, потому что думает, что его не поймут. А люди ведь понимают, Игорь. И они не просто могут понять, но и посочувствовать. Не пожалеть, а проникнуться твоей болью и хотя бы ненадолго подставить плечо, чтобы не пришлось самому тащить всё в одиночку.

Видимо, ему никто никогда об этом не говорил. И от этого становится как-то… горько.

Боюсь даже предполагать, что случилось с матерью, раз он так упорно отказывается говорить о ней. И вообще, глядя на то, как он говорит о своём детстве, хочется спросить: а кто-то по-настоящему близкий у него был? Чтобы не просто опекал и давал всё необходимое, а понимал чувствительную детскую душу? Мог поговорить, поиграть, поддержать, да даже просто дать выплакаться, потому что плакать мальчику — не стыдно? Судя по тому, как он живёт сейчас, вряд ли. Да, Александра Петровича он однозначно уважает и принимает, как важную фигуру в своей жизни, но вот душевное тепло… в воспоминаниях о домработнице его и то больше, ей-богу.

Именно поэтому я с такой надеждой смотрю на Артёма. На то, что его мечта иметь любящую, понимающую семью окажется сильнее холода Игоря. Даже уже то, что Артём готовить начал, заботясь об Игоре, многое значит. Игорь ведь видит. Видит и всё прекрасно понимает, просто вероятно не знает, как выразить эмоции, которые однозначно испытывает. И даже когда кажется, что он каменеет на какую-нибудь неудачную фразу, это не вина Артёма. Это старые травмы, которые дают о себе знать, ведь ни одна из них, похоже, не зажила и не затянулась. Я понимаю, что на это нужно много времени. Но без чужого тепла очень легко обрасти бронёй, которую потом хрен снимешь. И я просто радуюсь, что Артём не отступает. Я бы, наверное, так не смогла. И за посуду, и вообще… А он ещё, к тому же, понимает, что, вероятно, не всё, что было в жизни Игоря, он так уж хочет знать. Умеет всё-таки Артём чувствовать людей, не отнять.

Кстати, гордость и радость по поводу причастности к такому древнему роду со стороны Артёма очень даже разделяю. Когда ты жил где-то в захолустье с замученной матерью и козлом отцом, а потом и вовсе в детдоме, узнать, что у тебя, оказывается, такая семья — это круто! Жаль, конечно, что кроме Игоря, сейчас он уже никого не узнает. Но это тоже много, согласитесь. Поэтому в этом плане я за него рада. Как же всё-таки порой резко и причудливо меняется жизнь…

Надеюсь, эти разговоры не заставят Игоря уйти в себя. Даже не смей! Тут тебя вкусным кормят, имей совесть:)
Спасибо за новую главу и вдохновения!

Искренне твоя,
Эр.
Показать полностью
h_charringtonавтор Онлайн
Эр_Джей
Боже, просто увидьте счастливую девочку-именинницу в подарочных коробках с ленточками - это автор читает отзывы Эр, а они все не кончаются! Спасибо, дорогая! 😍😍😍
Посмеялась с приключений Артёма )))
А правда ли Игорь работает на оборонном заводе, интересно. Вроде не тот человек, чтобы врать.
Хотя и пораниться можно где угодно.
И кажется, у нас начинается триллер. Это я про клиффхенгер в финале. Если представить эмоции Артема, то станет реально очень страшно. Нет, может, Игорь вправду просто поранился, иначе не стал бы вывешивать рубашку сушиться на балкон, где ее может увидеть кто-то чересчур бдительный, вроде Галины Васильевны, но... Что-то Артем у него крови не заметил. Или каких-то травм. Ну, сделаем скидку на его состояние хуже багажного (спасибо, в Ленинград не отправили).
Вообще студенческая романтика единения (хотя пить в лесу - ну ребятки, а ничего поопаснее вы не могли придумать?) завораживает, и удивительно в Темке сочетаются склонность к ней и то, что его все же тянет куда-то в систему, к кому-то вроде сыщика из "Бременских" (а ведь казалось бы, там-то ясно, кто романтик). Ну хотя он по наивности мнит себя чисто Холмсом на официальной ставке, да. Представляя, насколько неромантичные у него хотя бы дальнейшие предметы - разочарований ждет много, и уже скоро. Да и сейчас: латынь, логика, ТГП, три вида истории (с римским правом четыре)... "Терпи, казак".
Игорь, конечно, молодец, супертерпение, но может, в этот раз лифтом все же стоило воспользоваться? Oпьянение описано так, что пить не захочешь никогда вообще. Ничего крепче кваса. Серьезно, хуже нет, чем терять над собой контроль.
А Лада умничка. Знает, куда ходить не надо - правда, не уверена, что Артемом она сильно увлечена.
Показать полностью
h_charringtonавтор Онлайн
Мелания Кинешемцева
Благодарю вас за отзыв!
h_charringtonавтор Онлайн
Энни Мо
Спасибо!
Тихо радуюсь, что некая интрига с профессией Игоря нащупывается 🌚
h_charrington
Давно нащупывалась, очень уж у него странный график.
Просто мне Игорь не показался человеком, позволяющим себе так бессмысленно врать, когда у него есть куча других способов скрыть ее))
h_charringtonавтор Онлайн
Энни Мо
В его глазах это не бессмысленно, к тому же, Артем сам его прямо спросил. А прямо ответить на тот момент Игорь не мог. Посмотрим, сможет ли когда-нибудь, или Артёму придётся совершенствоваться в технике допроса 😄
h_charrington
У Артемушки зато какой шикарный подопытный образец!
h_charringtonавтор Онлайн
Энни Мо
А Игорю тоже не помешает потоенировать выдержку под давлением такого очароваша 🌚
h_charrington
Это да, обычно следователи суровы, а тут сплошное мимими )))
h_charringtonавтор Онлайн
Энни Мо
Он просто в паре тот, кто добрый полицейский 😍
h_charrington
Пары нет пока)))
Чистое милейшество, искренность и наивность. И этому нормальному человеку сложно противостоять )
Игорь в беде )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх