Не проверялось на грамотность 
«А ты превосходно справилась с заданием», — неожиданно обратилась к Миррине дочь Гермионы.
«Ну-у, спасибо», — настороженно отозвалась родственница Реддла, продолжая подниматься вслед за ней по лестнице.
А дочь Гермионы продолжила разговор. — «Я Роза Уизли. Студентка первого курса факультета Когтевран. А это мой кузен — Альбус-Северус Поттер. Он из Гриффиндора».
«И вы меня не боитесь?» — удивлённо поинтересовалась Миррина.
Альбус-Северус отрицательно покачал головой. — «Нет. А почему мы должны тебя бояться?»
Миррина пожала плечами. — «Ну-у, не знаю. Наверное, потому что я дальняя родственница Волан-де Морта».
«И что такого?» — усмехнулся Альбус-Северус. — «Дядя и тётя моего отца были САМЫМИ УЖАСНЫМИ МАГЛАМИ, которых только можно вообразить. Но ни один человек не сравнивал его с ними».
«А вот меня сравнивают с Волан-де-Мортом», — вздохнула Миррина. — «И Скорпиусу тоже достаётся из-за того, что его родственники были Пожирателями Смерти».
«От кого достаётся?» — усмехнулась Роза. — «От Аманды Гриффиндор?»
«Да не обращайте на неё внимания!» — предложил Альбус-Северус.
«Она злая и противная», — высказал своё мнение Почти-Безголовый-Ник, который, в этот момент, неторопливо выплыл из-под лестницы, ведущей в сторону Больничного Крыла, а потом бесшумно просочился сквозь потолок.
А Роза проводила призрака факультета Гриффиндор внимательным взглядом и произнесла ему вслед с интонацией учителя. — «Ну-у... Я бы сказала — ВЫСОКОМЕРНАЯ…»
«Ох, да перестаньте, ребята! Она ПРОТИВНАЯ!» — неожиданно раздался позади них возмущённый голос. — «И улыбается как обезьяна! И одевается как клоун из Волшебного Цирка! И пахнет как докси, вымоченная в Одурманивающем Отваре! Даже вообразить не могу, как известные мракоборцы, которые её охраняют, выдерживают этот жуткий запах и не падают от него в обморок! А у Минервы Макгонагал и учителей из-за этой самовлюблённой особы уже нервы на пределе. Но в Хогвартсе ходят слухи, что они терпят её отвратительное поведение только из-за сведений, содержащихся в известном Пророчестве, а также из-за приказа Кингсли Бруствера по этому поводу. А Хагрид сегодня лично мне признался, что Аманда его раздражает даже больше, чем плотоядные слизняки, расплодившиеся в его огороде. И исключение из этого списка составляет только профессор Снейп. Но у него всегда было завидное самообладание. Хотя, быть может, ему просто наплевать на поведение Аманды. И на запах, который она источает, тоже. Потому что он всё равно его не чувствует. Он же призрак!»
Миррина оглянулась.
Болтун, который поднимался вслед за ней по лестнице, оказался симпатичным и стройным пятнадцатилетним волшебником, одетым в мантию с гербом факультета Хаффлпафф, который был выше её как минимум на две головы. И у этого молодого волшебника были густые светло-русые волосы до плеч, голубые глаза и очень обаятельная улыбка.
«Привет…» — слегка неуверенным голосом поздоровалась с ним молодая герцогиня. — «А ты кто такой?»
«Джимми Уайт!» — громко представился молодой волшебник. — «Студент пятого курса Хогвартса и староста факультета Хаффлпафф. Ну и вратарь нашей команды по Квиддичу».
«Знаю!» — кивнул Альбус-Северус. — «Мой папа вчера сказал мне, что в твои кольца на поле для Квиддича ещё ни разу не влетал ни один квоффл. Куда направляешься?»
«В Больничное Крыло», — с усмешкой признался Джимми.
«У тебя там тоже занятия?» — поинтересовалась Роза.
«Не-а…» — снова усмехнулся молодой человек.
И слегка приподнял вверх свою правую руку, которая была от запястья до локтя перевязана его шарфом и залита кровью. — «Бладжер попал в меня на сегодняшней тренировке. И, кажется, что-то сломал».
Дочь Гермионы увидела его покалеченную руку и внезапно побледнела.
А ещё через мгновение, её ноги подкосились, и она начала падать в обморок.
«О, Боже!» — испуганно воскликнула Миррина, едва успевая поддержать Розу. — «Что с ней?»
«Ничего особенного», — уверил её Альбус-Северус. И сразу вытащил из кармана своей мантии небольшой флакон, содержимым которого являлась жидкость с резким запахом, напоминающая магловский нашатырный спирт.
А потом открыл этот флакон и поднёс его к носу своей кузины. — «Просто она с рождения не выносит вида крови».
«Да. Это верно», — слабым голосом призналась дочь Гермионы, вдохнув в себя побольше эссенции от обмороков и стараясь больше не смотреть на покалеченную руку Джимми.
«Надо срочно рассказать об этом мадам Помфри», — предложил Скорпиус. — «Возможно, у неё есть какое-нибудь лекарство от подобной фобии!»
«НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ЭТО!» — умоляюще потребовала Роза. И в её голосе послышались слёзы. — «Я не хочу, чтобы кто-нибудь в Хогвартсе узнал, какая я жалкая трусиха!»
С этими словами, она уткнулась носом в мантию Миррины и разрыдалась. — «Потому что никто из моих родственников никогда не падал в обморок при виде крови! НИКТО! Кроме МЕНЯ! И Распределяющая Шляпа, наверное, поняла это… Вот и отправила меня в Когтевран…»
«И что? Твои родители были разочарованы?» — удивился староста Хаффлпаффа.
Роза отрицательно покачала головой. — «Нет, они были очень рады. А мама призналась, что, когда она проходила Церемонию Распределения, Распределяющая Шляпа тоже, поначалу, хотела отправить её в Когтевран. Но потом всё-таки сделала выбор в пользу Гриффиндора, потому что смогла разглядеть у неё храброе сердце и склонность к самопожертвованию. А я, сколько себя помню, постоянно чего-то боялась. Но моя мама словно не замечала этого. И папа тоже. Зато он всегда хвастался нашим соседям, что Я УНАСЛЕДОВАЛА МОЗГИ СВОЕЙ МАТЕРИ!»
«Так это же превосходно, Роза!» — сделал вывод Джимми. — «Гордись этим!»
«А также тем, что являешься студенткой Когтеврана», — добавил Скорпиус. — «Потому что только самые умные волшебники попадают на этот факультет».
«Знаю», — мрачно отозвалась Роза. — «Но мои родители совершали поистине героические поступки, будучи ещё ПРОСТЫМИ СТУДЕНТАМИ. И когда я слушала их рассказы о сражениях с Волан-де-Мортом, мне всегда хотелось тоже совершить нечто подобное. Чтобы доказать им, а также самой себе, что я тоже могу быть храброй и ничего не бояться!»
Джимми с укоризной посмотрел на неё. — «Но, Роза! Быть храброй — это не означает НИЧЕГО НЕ БОЯТЬСЯ! Храбрость заключается в способности человека победить свои страхи. Найти в себе силы переступить через них. Вот я, например, тоже много чего боюсь. Особенно бладжеров на тренировках по Квиддичу. Потому что, мне всегда кажется, что, однажды, один из них сшибёт мне голову, и я отправлюсь на встречу с Великим Мерлином. А если повезёт, то снова вернусь в Хогвартс в образе призрака, как профессор Снейп. И составлю компанию Почти-Безголовому-Нику. А студенты, наверное, будут называть меня Безголовым Сером Джимом».
Роза вытерла слёзы и усмехнулась. — «Ты серьёзно?»
«Конечно!» — весело подтвердил свои слова староста Хаффлпаффа. — «Жизнь вообще очень непредсказуемая штука!»
«Вы абсолютно правы, мистер Уайт», — неожиданно раздался за его спиной тихий и ледяной голос. — «Поэтому, я советую вам не тратить её на пустую болтовню, а заняться более полезным делом. Например, поскорее посетить Больничное Крыло и стать наглядным пособием для мадам Помфри, которая как раз собирается рассказать студентам об особенностях улучшенного экстракта бадьяна».
Джимми оглянулся.
И, едва увидев за своей спиной призрак профессора Снейпа, нервно сглотнул воздух и начал быстро подниматься вверх по ступенькам. — «Да, сер!»
«А вы почему ещё не на занятиях?» — резко обернулся Снейп к компании юных волшебников, столпившихся на лестнице.
«Уже идём, профессор!» — уверила его Миррина, лишь на секунду взглянув в глаза заместителю директрисы.
И в тот же миг, увидела в его глазах столько душевной боли, что ей показалось, что если бы из глаз Снейпа можно было бы сварить одну стандартную пробирку какого-нибудь пыточного зелья, то количества этого зелья всё равно бы хватило, чтобы заставить страдать всё живое на Земле.
И Северус словно угадал её мысли.
Поэтому поспешно отвёл свои глаза в сторону и произнёс похоронным голосом. — «Тогда советую поторопиться. И придумать ВЕСКОЕ ОПРАВДАНИЕ вашему ОПОЗДАНИЮ… Потому что урок мадам Помфри уже НАЧАЛСЯ…»
«Не беспокойтесь, профессор, я придумаю оправдание за них!» — пообещал Джимми, продолжая подниматься по лестнице.
И вся компания, кроме Снейпа, последовала за старостой Хаффлпаффа.
«Хм... Какой же он всё-таки строгий», — чуть слышно произнёс Скорпиус, покосившись на эфемерного заместителя директрисы, провожающего их внимательным взглядом.
«Да, это так», — шёпотом согласился с ним младший сын Гарри. — «Но мой папа говорил, что это храбрейший человек, который пожертвовал своей жизнью ради благополучия и безопасности студентов Хогвартса. Поэтому он назвал меня в его честь».
«Знаю!» — снова вставил свою реплику в разговор Джимми. — «А ещё он постоянно старался защитить твоего отца на протяжении всей его учёбы в школе. Например, на первом курсе, когда покойный профессор Квиррелл попытался убить его во время матча по Квиддичу».
«Да», — вздохнула Роза. — «Мама мне много рассказывала о профессоре Снейпе. А потом я сама прочитала о нём в Новой Энциклопедии по Истории Магии. Жаль только, что его жизнь оборвалась так трагически. А его храбрость и самопожертвование — так и не были оценены по достоинству».
«Ошибаешься, Роза», — возразил Джимми. — «Английское Министерство Магии и Минерва Макгонагал теперь очень уважительно относятся к профессору Снейпу. И все студенты нашей школы, за исключением Аманды Гриффиндор, тоже. Несмотря на то, что многие из этих студентов продолжают бояться профессора Снейпа из-за его слишком сурового характера. Но, как бы там ни было, я лично слышал от призрака Альбуса Дамблдора, что Кингсли Бруствер назначил профессора Снейпа заместителем директрисы Хогвартса. А это очень ответственная должность, требующая абсолютного доверия Министерства Магии».
«Согласна», — кивнула Роза, покосившись на Снейпа, который всё ещё висел в начале лестницы и провожал их внимательным взглядом. — «Но у меня всё равно создаётся впечатление, что он не в восторге от своего нового назначения».
«А чему ему вообще радоваться?» — удивился Джимми. — «Если любовь всей его жизни была убита Волан-де-Мортом, а потом змея Нагини отправила его в Загробный Мир. А отец Гарри Поттера, вместе со своими однокурсниками, регулярно развлекался тем, что превращал его школьные годы в ад».
«Прости Альбус, это горькая, но, правда», — виновато обернулся Джимми к младшему сыну Гарри.
И снова продолжил разговор. — «А после смерти директора Дамблдора, когда абсолютно все в нашей школе считали профессора Снейпа убийцей и предателем, ему приходилось скрывать истинную причину, по которой он совершил своё преступление. Несмотря на то, что против него восстало большинство преподавателей и студентов Хогвартса».
«Н-да», — мрачно вздохнул Альбус-Северус. — «Представляю, что тогда творилось у него на душе. И ведь никого не было рядом, кто бы мог поддержать его или, хотя бы, немного утешить».
«А я стараюсь об этом не думать», — честно призналась Роза. — «Иначе мне становится страшно».
А сын Драко покосился на призрак Снейпа, который остался далеко внизу, и произнёс вполголоса. — «Не понимаю, как в такие жуткие моменты своей жизни он сумел сохранить самообладание и завоевать доверие самого жестокого чернокнижника XX столетия?»
«Ну-у, я полагаю, благодаря своему таланту убеждать людей», — предположил Джимми.
И сразу добавил радостным голосом. — «И кстати, начиная с сентября нынешнего года, на уроках Защиты от Тёмных Искусств, он будет обучать всех пятикурсников Хогвартса Ментальной Блокировке Сознания. А также сотворению сверхмощных щитовых чар. Поэтому я очень жду начала этих занятий. И хотя знаменитые мракоборцы, охраняющие Аманду Гриффиндор, уверяют, что противостоять воздействию заклятия Легилименс непросто, я всё равно постараюсь преуспеть в Окклюменции. Чтобы не разочаровывать профессора Снейпа».
«Как интересно», — задумчиво произнёс младший сын Гарри.
И сразу задал старосте Хаффлпаффа вопрос. — «А ты, случайно, не знаешь, чему на уроках Защиты от Тёмных Искусств профессор Снейп будет обучать студентов младших курсов?»
«Ну-у, призрак Почти-Безголового-Ника говорил, что, для начала, заместитель директрисы планирует познакомить их с нашим Боггартом», — признался Джимми.
Роза Уизли испуганно сглотнула воздух. — «С Боггартом?»
«Да!» — подтвердил свои слова староста Хаффлпаффа. — «Чтобы младшие студенты Хогвартса старались быть храбрыми и умели держать свои эмоции под контролем».
Дочь Гермионы мрачно вздохнула. — «Ну-у, в общем-то, он прав… Этим двум качествам действительно следует поучиться… И мне в первую очередь…»
«Послушай, Джимми, а это правда, что дом профессора Северуса, который располагался в Паучьем Тупике, полностью сгорел?» — осторожно поинтересовалась молодая герцогиня.
«Правда», — кивнул староста Хаффлпаффа. А потом удивлённо обернулся в её сторону. — «А откуда ты знаешь?»
«Я читала об этом несколько лет назад. В Российской Волшебной Газете Магическая Параллель», — призналась Миррина.
«Ну-у... Ваша газета не врёт», — вздохнул Джимми, продолжая подниматься по лестнице. — «Потому что покойный Колин Криви, который защищал Хогвартс вместе с остальными преподавателями и студентами в годы Второй Волшебной Войны, не простил профессору Снейпу гибели Альбуса Дамблдора. Поэтому нарочно сжёг его дом с помощью мощных чар воспламенения. А вскоре после этого трагического события, змея Волан-де-Морта перегрызла профессору Снейпу горло. И я слышал от директрисы Макгонагал, что, когда тело профессора Снейпа принесли в Хогвартс из Визжащей Хижины, оно было почти обескровлено. А его мантия и волосы полностью залиты...»
«ПОЖАЛУЙСТА, ДЖИММИ! НЕ ПРОДОЛЖАЙ!» — умоляюще перебила его Роза. — «Иначе мне опять станет ПЛОХО!»
«Извини, больше не буду», — поспешно отозвался староста Хаффлпаффа, заметив, что лицо дочери Гермионы снова побледнело. — «Потому что, я полагаю, ты сама знаешь об этом из Новой Энциклопедии по Истории Магии».
«Да. Ты прав», — со вздохом кивнула Роза.
И снова покосилась на призрачного заместителя Макгонагал, который всё ещё висел в воздухе в начале лестницы и не спускал с них своих бдительных глаз. — «Вот только, очень жаль, что мы не можем вернуть профессору Снейпу жизнь. И сделать эту жизнь хотя бы чуточку счастливой…»
«На самом деле, МОЖЕМ!» — неожиданно прошептала Миррина.
И резко остановилась, потому что слова Розы влетели в её уши подобно молниям, которые на недавнем уроке Волшебной Механики пытались спалить Аманду Гриффиндор. И у неё сразу появилась идея, за осуществление которой, к великой радости потомка Годрика, она действительно могла бы получить пожизненный срок в Азкабане.
Потому что, для осуществления этой идеи, ей предстояло нарушить не только многочисленные ПРАВИЛА ХОГВАРТСА, но и несколько САМЫХ СТРОГИХ ЗАКОНОВ Мира Волшебников.
Однако родственницу Реддла это ничуть не беспокоило.
«МОЖЕМ!» — снова повторила она.
«Можем что?» — в недоумении обернулся к ней Джимми.
«ВЕРНУТЬ ЖИЗНЬ профессору Снейпу!» — шёпотом объявила молодая герцогиня, вспомнив о книге, подаренной ей профессором Изобретариусом.
У младшего сына Гарри от удивления отвисла нижняя челюсть.
«Круто!» — только и сумел прошептать он.
«И каким же образом, если не секрет?» — удивлённо поинтересовалась Роза.
«Я вам позже объясню, ребята», — пообещала Миррина. — «Потому что, сначала, мне нужно выяснить кое-что у мадам Помфри…»
«Тогда почему вы до сих пор ЗДЕСЬ, а не на ЕЁ ЗАНЯТИЯХ?» — неожиданно раздался поблизости тихий голос внезапно появившегося рядом с ними призрака заместителя директрисы, который заметил, что компания юных волшебников, идущая вверх по лестнице, снова остановилась на ступеньках и начала что-то увлечённо обсуждать. Поэтому он счёл своим долгом вмешаться.
И юные волшебники, столпившиеся на лестнице, ведущей в Больничное Крыло, едва увидев в нескольких дюймах от себя призрак Снейпа, вздрогнули от неожиданности.
А Северус окинул ледяным взглядом всех, кроме дальней родственницы Тёмного Лорда, на которую, даже в момент общения с ней, старался не смотреть, словно испытывал к ней наибольшее отвращение, и, нахмурив свои полупрозрачные брови, обернулся к старосте Хаффлпаффа.
А потом посмотрел на него так, словно несчастный Джимми был виноват в его трагической гибели.
По спине старосты Хаффлпаффа пробежал мороз. И он сразу перепрыгнул через три ступеньки лестницы.
А потом резко распахнул двери, за которыми располагалось Больничное Крыло. — «Прошу прощения, профессор! Считайте, что мы уже там!»
«Надеюсь!» — похоронным тоном отозвался Северус, медленно растворяясь в воздухе…
А староста Хаффлпаффа первым вошёл в кабинет, расположенный в Больничном Крыле, который раньше использовали под складское помещение, и увидел там многочисленных студентов, сидящих за новыми партами, которые что-то сосредоточенно записывали в свои тетради.
А Миррина сразу обратила внимание на Аманду Гриффиндор.
Эксцентричная блондинка сидела у окна за ПЕРСОНАЛЬНЫМ столом, в ПЕРСОНАЛЬНОМ мягком кресле, и, закинув ногу на ногу, со скучающим видом наблюдала за мадам Помфри.
А рядом с ней, на обычных деревянных табуретах с жёсткими сиденьями — сидели известные мракоборцы из её личной охраны.
И лица этих мракоборцев выглядели так, словно они недавно позавтракали флоббер-червями, потому что от аромата духов эксцентричной блондинки у них болела голова.
А школьная целительница, которая стояла у длинного преподавательского стола, рядом с дымящимся медным котлом, осторожно добавляла в этот котёл какие-то засушенные магические растения, напоминающие ржаные колосья. — «Ну, вот и всё. Это был последний ингредиент, необходимый для создания улучшенного экстракта бадьяна. Осталось только перемешать наше зелье двенадцать раз по часовой стрелке. А потом, когда оно полностью остынет, его можно будет использовать для лечения самых серьёзных ран. И эти раны, должна сказать, заживут мгновенно. Хотя и не слишком безболезненно…»
Джимми остановился посередине кабинета и громко поздоровался со школьной целительницей. — «Добрый день, мадам Помфри!»
А потом уверенно направился к её преподавательскому столу, ловя на себе любопытные взгляды многочисленных волшебников. — «Я привёл к вам четырёх ваших студентов!»
С этими словами, он кивнул в сторону компании, которая зашла вслед за ним в кабинет.
«Но только не ругайте их за опоздание», — предупредил староста Хаффлпаффа, не дожидаясь ответа школьной целительницы. — «Потому что им пришлось выслушивать мою болтовню по поводу того, что со мной случилось. А потом сопровождать меня в Больничное Крыло, чтобы со мной не случилось ещё что-нибудь…»
«А вы же знаете, как мне везёт на это самое ЧТО-НИБУДЬ», — с усмешкой добавил он, слегка приподняв вверх свою покалеченную руку.
Все студенты, кроме Аманды Гриффиндор, хмыкнули и зажали себе руками рты, чтобы не засмеяться.
А Роза Уизли уставилась в пол, выложенный новой плиткой из серого мрамора, и стала сосредоточенно рассматривать эту плитку, чтобы только не видеть окровавленную руку старосты Хаффлпаффа.
«О, Боже мой! ДЖИММИ!» — возмущённо воскликнула мадам Помфри. — «Ну, сколько раз я тебе говорила быть ОСТОРОЖНЕЕ!»
«Да я стараюсь», — честно признался староста Хаффлпаффа. — «Но, как вам известно, бладжеры на поле для Квиддича терпеть меня не могут. И всегда пытаются убить. Но поскольку они не обладают для этого хорошим интеллектом, им приходится довольствоваться лишь тем, что они способны меня покалечить. Но, должен признаться, что тому бладжеру, который сегодня повредил мне руку, я жестоко отомстил! Утопил в Чёрном Озере! Но, перед этим, так наподдал ему, что он влетел в воду со скоростью снитча. И, наверное, нокаутировал Гигантского Кальмара!»
«Всё! Хватит с меня вашей болтовни, молодой человек!» — резко перебила его мадам Помфри.
И, осторожно взяв Джимми за здоровую руку, усадила его на стул, который стоял возле преподавательского стола. — «Хотя, должна признаться, вы пришли как раз вовремя. Поскольку теперь у моих студентов появится возможность собственными глазами увидеть, как действует улучшенный экстракт бадьяна. Потому что вы, юноша, сейчас станете НАГЛЯДНЫМ ПОСОБИЕМ!»
«СОГЛАСЕН!» — кивнул Джимми, быстро снимая со своей руки окровавленный шарф. — «К тому же, профессор Снейп, которого я минуту назад встретил в коридоре, настоятельно рекомендовал мне это сделать!»
«Н-да», — чуть грустно вздохнула мадам Помфри. — «Жаль только, что ему даже улучшенный экстракт бадьяна больше не поможет…»
«Это верно», — мрачно согласился с ней Гарри.
Аманда покосилась на него и презрительно хмыкнула, не сказав ни слова.
А школьная целительница обратилась к первокурсникам, столпившимся в дверях. — «Так… Миррина, Скорпиус, Альбус, Роза, присаживайтесь куда-нибудь! Потому что сейчас я продемонстрирую вам всю целебную силу этого зелья!»
«А, впрочем… Почему, собственно, я?» — задумчиво произнесла она, дождавшись, пока опоздавшие волшебники займут свободные места за партами. — «Пусть кто-нибудь из студентов сам рискнёт залечить рану нашего Мистера Болтуна!»
С этими словами, мадам Помфри оглядела кабинет и остановила свой взгляд на дочери Гермионы. — «Итак, кто желает стать добровольцем? Роза, может быть, ты?»
В глазах Гермионы сразу появилась тревога.
А лицо её дочери побелело, как снег.
Миррина заметила это и решила вмешаться.
«Мадам Помфри, а можно я попытаюсь?» — поинтересовалась она, поднявшись со своего места.
«Роза, ты не возражаешь?» — сразу обратилась к дочери Гермионы школьная целительница.
«Нет-нет!» — поспешно отозвалась та, сосредоточенно рассматривая стеклянные банки с засушенными магическими растениями, которые стояли на преподавательском столе. И только для того, чтобы не видеть покалеченную руку старосты Хаффлпаффа.
«Ну, хорошо», — согласилась школьная целительница, наполняя небольшой флакон порцией целебного зелья. — «В таком случае, прошу вас, мисс Миррина, подойдите ко мне».
Аманда, которая сидела на своём кресле, презрительно усмехнулась, глядя на неё.
Но, к счастью для молодой герцогини, не произнесла ни слова.
А мадам Помфри снова обратилась к родственнице Реддла. — «Возьмите у меня флакон и вылейте пять капель на рану Джимми».
«Так мало?» — удивился староста Хаффлпаффа.
«Поверьте мне, Мистер Болтун, этого количества будет вполне достаточно», — уверила его школьная целительница.
«Хорошо», — кивнула Миррина.
И слегка наклонила флакон над покалеченной рукой старосты Хаффлпаффа. — «Сиди смирно, Джимми».
Но как только из флакона вылились несколько капель целебного зелья и коснулись запястья старосты Хаффлпаффа, на котором находилась глубокая рана, он заорал на весь кабинет.
А потом согнулся практически пополам и схватился за свою руку. — «А-А-А-А-А! МЕРЛИНОВА БОРОДА! БОЛЬНО-ТО КАК!»
«Ха! А ты чего думал?» — усмехнулась мадам Помфри. — «Лечение улучшенным экстрактом бадьяна — весьма неприятный процесс. Зато, после обработки повреждённого места этим зельем, на теле живого существа не остаётся даже следа от былой травмы!»
И, в подтверждении своих слов, школьная целительница взяла со стола чистое полотенце и отёрла им кровь с запястья Джимми. Староста Хаффлпаффа удивлённо взглянул на свою руку, и не поверил своим глазам. Потому что глубокая рана на его запястье бесследно исчезла.
«Круто!» — восхищённо прошептал он.
«Я знаю», — согласилась с ним мадам Помфри. И сразу продолжила. — «А теперь займёмся вашим локтем, молодой человек».
Джимми с ужасом сглотнул воздух и слегка отодвинулся от флакона со снадобьем, который держала Миррина. — «А у вас, случайно, нет каких-нибудь менее болезненных настоек от ран, чем эта?»
«Ну, в данный момент, к сожалению, нет, мистер Уайт», — честно призналась мадам Помфри. — «Потому что процесс их приготовления — более сложный и длительный, чем процесс приготовления улучшенного экстракта бадьяна».
И в этот момент, Миррина быстро вылила пять капель из флакона на локоть старосты Хаффлпаффа, на котором было несколько глубоких ссадин.
И Джимми снова отозвался истошным воем. — «А-А-А-А-А!»
«А вообще, какие бывают безболезненные настойки от ран?» — осторожно поинтересовалась дочь Натали Макдональд, которая сидела за первой партой вместе со своим братом-близнецом Майклом и обеспокоенно наблюдала за старостой Хаффлпаффа.
«На самом деле, их очень много, мисс Линда», — призналась школьная целительница. — «И лучшая из них — это слёзы феникса. Потому что они мгновенно облегчают боль и за считанные секунды залечивают даже смертельные раны, несовместимые с жизнью. По вкусу они напоминают прохладную минеральную воду, которая является не только панацеей от большинства заболеваний, но также отличным противоядием от всех МАГИЧЕСКИХ и НЕМАГИЧЕСКИХ ЯДОВ, существующих на Земле. Но, к сожалению, получить слёзы феникса — непросто. Потому что фениксы плачут только в исключительных случаях. И почти так же, как люди. От горя или радости, от жалости или боли. А за попытки довести до слёз эту уникальную птицу, Английским Министерством Магии предусмотрены суровые наказания. Например, временная конфискация волшебной палочки и полный запрет на использование любой магии в течение указанного срока. И этот срок обычно зависит от степени жестокости, применённой к фениксу. А также Министерство Магии может отправить провинившегося волшебника на весьма унизительные Принудительные Работы, которые обычно выполняют домашние эльфы. А ещё, после Второй Волшебной Войны, министром Кингсли Бруствером был утверждён и подписан Закон о Защите Фениксов, предложенный известной вам Гермионой Уизли. И согласно этому закону, все ныне существующие фениксы были поставлены на учёт в Английском Министерстве Магии. И, с того времени, каждый новый феникс обязательно регистрируется в Отделе Регулирования Магических Популяций, где сотрудники Министерства накладывают на них особые защитные чары, когда-то изобретённые отцом покойного Седрика Диггори. И эти чары оберегают фениксов от попыток причинения им магического вреда».
«И каким образом?» — поинтересовалась Роза, которой стало намного легче после того, как она увидела, что раны на покалеченной руке Джимми полностью исчезли.
«Очень просто», — ответила мадам Помфри. — «Если какой-нибудь волшебник, решивший получить слёзы феникса, применяет к нему вредоносные заклинания, об этом сразу становится известно Английскому Министерству Магии. А проще говоря, раздаётся громкий и весьма неприятный звук, напоминающий крик саженцев мандрагоры, которые только что вытащили из земли. И через пять минут, к тому месту, где пытаются причинить зло фениксу, прибывают представители Отдела Магического Правопорядка. И, разумеется, арестовывают преступника».
«Я слышал, у профессора Изобретариуса есть феникс», — неожиданно вспомнил Джимми.
«Да, это так», — согласилась с ним мадам Помфри. — «Но только вам, уважаемый Мистер Болтун, его слёзы не нужны. Потому что ваша рука уже зажила».
С этими словами, школьная целительница вытерла кровь с его локтя полотенцем. — «Прошу убедиться!»
Джимми снова посмотрел на свою руку и радостно воскликнул. — «Ух, ты! Точно!»
А мадам Помфри взглянула на песочные часы, которые стояли на преподавательском столе, и произнесла с нотками удовлетворения в голосе. — «Ну, что ж, уважаемые студенты, полагаю, на этом наш урок окончен. Запишите домашнее задание на следующую неделю: приготовить стандартную порцию улучшенного экстракта бадьяна и подробно описать весь процесс приготовления в своих тетрадях. Ингредиенты для приготовления этого снадобья вам выдаст профессор Гораций Слизнорт в Кабинете Зельеварения».
«Джимми!» — снова обратилась мадам Помфри к старосте Хаффлпаффа. — «Твоя рука больше не болит, поэтому помоги раздать всем первокурсникам учебники по основам и практике целительства!»
«Один момент!» — с готовностью отозвался староста Хаффлпаффа, вытащив из кармана свою волшебную палочку, на которой были вырезаны его инициалы. — «Ловите книжки, ребята!»
А потом прикоснулся волшебной палочкой к учебникам, сложенным на преподавательском столе в аккуратную стопку, и сотворил невербальные левитационные чары, благодаря которым эти учебники начали быстро разлетаться по кабинету, словно птицы.
«А мой учебник, если не возражаешь, дай мне ЛИЧНО В РУКИ!» — надменным голосом потребовала Аманда, наблюдая, как её однокурсники восторженно ловят книги, подлетающие к ним.
«Ну, разумеется!» — кивнул Джимми.
И, ловко поймав учебник, который кружился рядом с эксцентричной блондинкой, гордо вскинул свои волосы, как это обычно делала Аманда. А потом опустился перед ней на одно колено, и, вытянув вперёд правую руку, в которой держал книгу, произнёс с интонацией рыцаря Короля Артура. — «Как прикажите, ВЕЛИЧАЙШАЯ ИЗ ГРИФФИНДОРОВ!»
Однокурсники Аманды, собравшиеся в кабинете, едва заметно усмехнулись. И мракоборцы из личной охраны эксцентричной блондинки — тоже.
А Аманда нахмурила брови и сердито выдернула учебник из руки старосты Хаффлпаффа. — «ПРЕКРАТИ ПАЯСНИЧАТЬ! Своим поведением ты напоминаешь мне МАГЛОВСКОГО КЛОУНА!»
С этими словами, она презрительно хмыкнула, и, равнодушно убрав учебник в свою сумку, похожую на золотой бладжер, на котором была вышита крупными рубинами огромная первая буква её имени, гордо вышла из кабинета в коридор, стуча по полу своими высокими каблуками.
Джимми с укоризной посмотрел ей вслед. — «Хотя бы СПАСИБО сказала!»
«Не дождёшься!» — усмехнулся Гарри.
«Это верно», — согласилась с ним Полумна, отвлечённо глядя на потолочную люстру.
А школьная целительница снова обратилась к старосте Хаффлпаффа. — «Ну, что ж, Джимми, должна признаться, ты превосходно справился со своей ролью наглядного пособия. Поэтому, ТРИДЦАТЬ БАЛЛОВ ХАФФЛПАФФУ!»
«Ух, ты! Спасибо, мадам Помфри!» — радостно воскликнул тот. — «Пойду, обрадую своих однокурсников! А то, сегодня утром, директриса Макгонагал сняла с меня десять баллов!»
«А не надо было дразнить Гремучую Иву!» — назидательным тоном напомнила ему Гермиона.
«Ну-у… Я только слегка потаскал её за ветки», — признался староста Хаффлпаффа. — «Хотел полетать вокруг неё, чтобы она попыталась сбить меня с метлы. Для того, чтобы потренировать свою реакцию. Я же вратарь! А для вратаря ОЧЕНЬ важна хорошая реакция!»
«Леди Миррина… Вы, кажется, хотели о чём-то спросить мадам Помфри», — чуть слышно обратился к родственнице Реддла сын Драко, замечая, что многочисленные студенты начали покидать кабинет.
«Нет необходимости, Скорпиус», — тихо отозвалась молодая герцогиня, убирая в сумку свой новый учебник. — «Я уже получила ответ на свой вопрос».
«Когда?» — удивился сын Драко.
«Я тебе объясню после уроков», — пообещала ему родственница Реддла, покосившись на Джимми, который начал увлечённо рассказывать школьной целительнице, а также известным мракоборцам и их детям о предстоящем чемпионате по Квиддичу. — «Кстати, а где у нас следующее занятие?»
«На втором этаже», — ответил Скорпиус. — «Это практический курс по левитации, который преподаёт декан Когтеврана — профессор Флитвик».
«Профессор Флитвик?» — оживлённо обернулся к нему староста Хаффлпаффа, случайно услышав знакомую фамилию.
«О, Мерлин!» — обеспокоенно прошептала мадам Помфри.
«Что такое?» — сразу поинтересовалась Миррина.
«Ничего особенного», — уверил её Джимми. — «Просто… Ну-у… Как бы тебе сказать… В Хогвартсе ходят слухи, что он к тебе НЕРАВНОДУШЕН!»
«Как и ко всем симпатичным волшебницам её возраста», — со вздохом призналась мадам Помфри.
И сразу обратилась к молодой герцогине серьёзным тоном. — «Только, пожалуйста, не принимай его ухаживания близко к сердцу, моя дорогая. А если он будет чрезмерно досаждать тебе своими комплементами, смело жалуйся на него декану своего факультета!»
«Профессору Слизнорту?» — поинтересовалась Миррина.
Мадам Помфри отрицательно покачала головой. — «Нет. Северусу Снейпу. Потому что, начиная с нынешнего учебного года, Английское Министерство Магии поручило ему взять факультет Слизерин под свой полный контроль».
«Я полагаю, из-за моего присутствия здесь, да?» — грустно предположила Миррина.
«Да», — со вздохом подтвердила её догадку школьная целительница.
И сразу попыталась утешить родственницу Реддла. — «Однако ты не должна бояться профессора Снейпа, моя дорогая. Потому что это храбрейший человек. И, если понадобится, он станет для тебя невидимым щитом. И всегда придёт к тебе на помощь, когда это будет ОСОБЕННО НЕОБХОДИМО!»
«Верно», — подтвердил её слова Гарри Поттер. — «Жаль только, что мы поняли это слишком поздно…»
«Да… Жаль…» — согласилась с ним Миррина, стараясь не смотреть ему в глаза.
И в этот момент, с улицы донёсся бой огромных Курантов Хогвартса.
«О, МЕРЛИН!» — воскликнула мадам Помфри, обернувшись к юным волшебникам, столпившимся рядом с ней. — «Уже почти полдень! Вам пора на занятия к профессору Флитвику. И постарайтесь игнорировать его ухаживания, мисс Миррина, если таковые будут!»
«Уверен, что будут», — усмехнулся Джимми. — «Потому что, в отличие от профессора Снейпа и директрисы Макгонагал, декан Когтеврана никогда не умел сдерживать свои эмоции. Независимо от того, какие это эмоции были: положительные, или отрицательные!»
«Всё равно, не придавайте особого значения его комплементам», — посоветовала родственнице Реддла мадам Помфри. — «Потому что все романтические увлечения нашего профессора Флитвика никогда не длятся слишком долго. Лучше постарайтесь быть предельно осторожной на предстоящих занятиях левитацией. Поскольку, с сентября нынешнего года, первокурсники начинают своё обучение с более сложных заклинаний, чем студенты прошлых лет».
«Да. Таково распоряжение Минервы Макгонагал», — подтвердила Гермиона слова целительницы. — «Потому что, она полагает, что о простейших чарах вроде Вингардиум Левиосса — студенты могут сами прочитать в стандартном справочнике по основам магии. А учителя должны обратить своё внимание на более сложные заклинания, которые могут оказать студенту Хогвартса реальную помощь в случае опасности».
«И это правильно», — согласился с ней Джимми.
И, взглянув на большие круглые часы, которые висели на стене, направился к выходу из кабинета. — «Ладно, мне пора бежать на занятия по Травологии».
«Увидимся позже, ребята!» — на мгновение обернулся он к своим новым друзьям.
И поспешно вышел в коридор.
«Да, Джимми!» — почти хором попрощались с ним Скорпиус, Альбус, Роза и Миррина.
«И вы тоже поторопитесь», — обратилась к ним мадам Помфри, направляясь в сторону подсобного помещения. — «А я пойду варить Бодроперцовое Зелье. Потому что скоро начнётся сезон холодов. И большинство студентов Хогвартса, как и в прошлом году, будут обращаться ко мне за быстродействующим лекарством от простуды».
«И вообще, мой вам совет, мои дорогие», — серьёзным тоном произнесла мадам Помфри, на секунду обернувшись к Миррине и её юным друзьям. — «Любой полезный эликсир ВСЕГДА варите с запасом. И ПОСТОЯННО держите при себе ХОТЯ БЫ ОДНУ СТАНДАРТНУЮ ПРОБИРКУ этого снадобья. На всякий случай. Потому что никогда не знаешь, в какой момент он может пригодиться».
«Вы абсолютно правы, мадам Помфри», — согласилась с ней Миррина. — «И я обязательно воспользуюсь вашим советом».
А потом обернулась к своим юным друзьям. — «Идёмте в Кабинет Заклинаний».
«И на этот раз, если не возражаете, позвольте мне сопровождать вас. Во избежание ещё одного опоздания», — снова раздался рядом с ней тихий голос внезапно появившегося Снейпа.
«Да, профессор», — кивнула ему Миррина, лишь на мгновение встретившись с ним взглядом.
И призрак, как и в прошлый раз, поспешно отвёл свои глаза в сторону.
А потом покосился на известных мракоборцев, которые стояли у окна, и медленно поплыл по воздуху к выходу из кабинета.
Миррина, Роза, Альбус и Скорпиус — покорно последовали за ним.
А Гермиона дождалась, пока они уйдут, и молча повернула бронзовый подсвечник, привинченный к стене.
И в тот же миг, рядом с камином открылся потайной коридор, в темноту которого вели каменные ступени.
Гермиона быстро вошла в этот коридор вместе с Гарри, Роном и Полумной. И потайная дверь бесшумно закрылась вслед за ними…
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу