| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Он позвонил. Варя слушала, как он говорит — ровным, вежливым голосом, — и не узнавала его. Он сказал, что Варя у него, что она жива и здорова, что он «ошибся», что она вернётся домой завтра. Мама плакала в трубку. Варя слышала её голос и впервые за полгода почувствовала что-то похожее на слёзы.
Потом он отвёз её домой. Довёз до подъезда, остановил машину, но не заглушил двигатель.
— Я не пойду внутрь, — сказал он. — Я не могу.
Варя открыла дверь. Вышла. Постояла на тротуаре, глядя на него через стекло. Он смотрел на неё — и в его глазах было столько всего, что она не выдержала и отвернулась.
Дома была мама. Обняла, заплакала, начала спрашивать. Варя отвечала односложно. Она не могла рассказать. Не могла найти слова.
Первые недели дома были странными. Варя не выходила из комнаты. Ей казалось, что стены слишком далеко, что пространство слишком большое. Она вздрагивала от звонков. Не могла есть — руки тряслись. Не могла спать — снились ремни.
Мама привела её к психологу. Варя сидела в кабинете и молчала. Потом начала говорить — понемногу, по чуть-чуть, и слова шли медленно, как вода сквозь лёд.
— Я не понимаю, — сказала она на третьей сессии. — Я не понимаю, почему я скучаю. Он меня похитил. Он меня бил. А я скучаю.
Психолог — женщина с усталыми глазами и спокойным голосом — кивнула:
— Это нормально. Это защитная реакция. Ваш мозг пытался выжить, и он привязался к тому, кто был рядом. Это не любовь. Это травматическая связь.
— Я знаю, — сказала Варя. — Я знаю. И всё равно.
Она плакала. Психолог ждала.
— Я не знаю, кто я, — прошептала Варя. — Я не знаю, что мне нравится. Что я люблю. Я забыла. Всё, что я делала — это старалась не злить его. И теперь я не знаю, как быть собой.
— Вы вспомните, — сказала психолог. — Это долго. Но вы вспомните.
Она вспоминала год. Медленно, по кусочку. Сначала — что любит кофе с тремя ложками сахара. Потом — что любит рисовать. Потом — что любит своих подруг. Она встретилась с Леной, и Лена плакала, а Варя не могла. Она разучилась плакать при людях.
Она снова начала читать. Взяла «Мастера и Маргариту» — и не смогла. Открыла, прочла первую страницу и закрыла. Слишком многое помнила.
Она вернулась в университет через год. Взяла академический отпуск, потом восстановилась. Было страшно — люди, стены, вопросы. Она отвечала коротко. Не объясняла.
Дима не появлялся. Она не знала, где он. Иногда ловила себя на том, что ищет его глазами в толпе, — и ненавидела себя за это.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |