Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Анютка смотрела на расписную колымагу с золоченой крышей. Шелковые занавеси закрывали окна, а с четырех углов свисали золотые бубенцы, звонко и чисто звеневшие от дуновения ветра. При виде этой роскоши в сердце Анютки появилась зависть.

Обе процессии замерли друг напротив друга, и атмосфера стала очень тяжелой. Слышен был только шум знамен, развевающихся на ветру, и перезвон бубенцов.

— Царевна, воеводе ехать надобно, — сказал Даниил Холмский, придерживая поводья. Нин Шу просто буркнула «угу», даже не подняв головы и продолжая поглаживать маленького зверька в руках.

Даниил немного смутился от такого игнорирования и больше не пытался что-либо сказать.

С самого начала и до конца Нин Шу даже не смотрела на Даниила Холмского. Дуняша же, наоборот, всю дорогу бледнела, но не решалась заговорить. Когда полк Холмского вошел в город, Дуняша, наконец, больше не могла этого выносить и спросила:

— Матушка-царевна, а что за девка в руках у воеводы Даниила? Как он мог к вам так отнестись?

Дуняша, казалось, искренне сражалась за честь Нин Шу.

Нин Шу промолчала, так как обдумывала ситуацию. Теперь, когда главные актеры пьесы вернулись, что ей делать дальше? Как она должна отомстить Даниилу и Анютке и разрушить их союз? Так, забудь об этом. Все люди склонны к обратной психологии. Чем больше ты пытаешься кому-то помешать, тем больше человек будет чувствовать, что он делает всё правильно.

Нин Шу нахмурилась, немного раздражившись. Когда она впервые увидела Даниила, в ее сердце возникли всевозможные сложные эмоции. Было возмущение и ненависть, но в ней жил и отголосок любви. Когда она увидела Анютку, зависть и вражда смешались в ее душе. Она тогда хотела просто исцарапать лицо этой деревенской девке.

Чувства хоста были слишком сильными, и ей приходилось бороться, чтобы подавлять их.

Забудь про это. Самое главное — это выслужиться перед Иоанном. Она чувствовала, что самая важная часть этой задачи заключалась именно в том, чтобы ее не отправили замуж за тридевять земель.

Вскоре после того, как Нин Шу вернулась на подворье, она получила царский указ от Иоанна, который велел ей поспешить в Кремль.

Нин Шу направилась во дворец. Ей было неловко перед Иоанном: каждый раз, когда она разговаривала с ним, она чувствовала себя как на допросе.

Пройдя в государевы покои, Нин Шу склонилась перед ним:

— Наталья бьет челом брату-государю.

Иоанн отложил перо и взглянул на Нин Шу. После паузы он сказал:

— Холмский вернулся.

— Наталья видела его у ворот Китай-города, — мягко ответила Нин Шу.

Иоанн острым взглядом изучал выражение лица Нин Шу, прежде чем сказать:

— Мы узнали, что Холмский выжил, еще несколько дней назад и послали людей, чтобы его достать. Изначально я хотел тебе об этом сообщить, но тебя не было на подворье.

Нин Шу подняла брови и подошла ближе, положив руку на плечо Иоанна:

— Брат, я не хочу ничего сказать, но этот Даниил Холмский — не что иное, как битый воевода. Зачем брать на себя труд и отправлять людей, чтобы позволять ему возвращаться с честью?

Иоанн мельком взглянул на руку на своем плече, и Нин Шу сразу же убрала ее. Она опустила голову и сказала:

— Наталья перегнула.

— Если ты еще хочешь быть с Даниилом Холмским, — Иоанн без выражения посмотрел на Нин Шу, — я могу издать указ о венчании.

— В этом нет необходимости, — Нин Шу помахала рукой и сказала: — Брат-государь, не связывай меня, пожалуйста, с этим человеком. Более того, у Холмского уже есть баба.

Блеск вспыхнул в глазах Иоанна, и на его губах появилась тень улыбки:

— Ты наша младшая сестра, великая царевна Руси. Зачем тебе цепляться за Холмского? Тем более, он стал воеводой, который проиграл первый же бой, в который вступил.

Нин Шу: «Пфф…»

Так вот что Иоанн думал о Данииле Холмском. Поэтому в оригинальной сюжетной линии любовь Натальи к Даниилу, которого Иоанн считал никчемным, он расценил как позор для царской семьи.