Когда боярыня Холмская узнала, что у них уже была «греховная близость», она схватилась за голову, мечтая, чтобы это оказалось лишь дурным сном. Теперь Анютка казалась ей еще более отвратительной. Эта девка не знала стыда: согласиться на блуд с мужчиной без венца и родительского благословения! Даже у портовых девок совести больше.
Боярыня была женщиной решительной. Несмотря на то, что в душе она люто ненавидела Анютку, она притворилась доброй и даже выделила ей двух сенных девушек. Обе служанки были писаными красавицами, на фоне которых Анютка выглядела еще бледнее.
Анютка не привыкла к такому обращению и выглядела совершенно растерянной, поэтому она смотрела на Даниила с немой мольбой в глазах.
Даниил же был очень доволен матерью. Он принял это как доказательство того, что боярыня признала Анютку, и сиял так, что не мог сдержать улыбки.
Когда боярыня Холмская увидела, как лицо сына озарилось радостью, жилы на её лбу вздулись, но ей удалось подавить гнев. Вся её дальнейшая жизнь зависела от Даниила. По «Домострою» женщина в замужестве повинуется мужу, а овдовев — сыну. Боярыня должна была сохранять образ любящей и добродетельной матери. Она не позволит какой-то деревенщине вбить клин в их отношения.
Она рассудила, что нет нужды вступать в открытый спор и рушить связь с сыном из-за какой-то бабы.
Однако вскоре из Кремля прибыл дьяк с царским указом: Даниил Холмский лишался чина Большого Воеводы и всех привилегий. Боярыня была так возмущена и напугана этой вестью, что чувства захлестнули её, и она рухнула в обморок.
«Эта девка — бедоносица!» — была последняя мысль в голове боярыни перед тем, как мир померк. Она напрочь забыла, что Анютка вообще-то спасла её сыну жизнь. Она считала, что сын, которого она растила столько лет, был погублен одним махом.
Даниил выслушал указ, плотно сжав губы.
Дьяк, зачитавший волю государя, ждал формального поклона. Он едва сдерживал презрительную усмешку. О чем думал этот Холмский? Возомнил себя зятем государевым? Теперь он был простым дворянином, впавшим в немилость. Смазливый воевода, который опозорился в первом же походе.
Анютка дрожала в стороне от страха. Она была совершенно сбита с толку, чувствуя себя так, словно попала в мир великанов, где всё движется против неё. Она даже не могла понять, что именно было написано в этом указе — слишком много сложных слов. Всё, что она видела — это как боярыня упала без чувств, а лицо Даниила стало белее снега.
— Случилось что, батюшка? — пролепетала Анютка. Она чувствовала себя не в своей тарелке, ничего не понимая.
Даниил был опустошен. Поскольку Иоанн послал людей найти его и вернуть, он полагал, что Царь высоко ценит его способности. Но теперь его вышвырнули со службы.
Может быть, это из-за царевны Натальи? Когда он встретил её у ворот Китай-города, она и слова лишнего не сказала, а взгляд её был ледяным.
Мысль о том, что царевна приложила к этому руку, еще сильнее запутывала его. Он-то считал, что обладает великим талантом, а оказалось, что государь жаловал его только ради сестры. Теперь, когда поддержки царевны больше нет, его низвергли в бездну.
Даниил крепко сжал челюсти. Он даже не слышал, что говорила Анютка.
Эта обстановка была совершенно чуждой Анютке, и единственным, на кого она могла опереться, был Даниил. Но сейчас он вообще не обращал на неё внимания, и Анютка испугалась еще сильнее. В глубине души она начала сомневаться, правильный ли выбор сделала, покинув родной дом.
— Данилушка... — голос её дрожал.
Только тогда Холмский пришел в себя. Увидев страх и тревогу на лице Анютки, он смягчился и буркнул:
— Ничего. Всё обойдется.
Однако Анютка не чувствовала облегчения, тревога только росла. Это место было чужим. Здесь у неё был только Даниил, и ей оставалось только крепче за него держаться.
Теперь Анютка окончательно обосновалась на подворье Холмских. Она была там ни хозяйкой, ни служанкой, застряв в крайне неловком и двусмысленном положении.