Цена выбора (гет)

Первое, что увидел Северус, проснувшись, — свежий номер «Ежедневного Пророка», который Регулус сунул ему под нос. На первой полосе кричал заголовок:

«ВОЛДЕМОРТ ПОВЕРЖЕН»

Северус выхватил газету, чувствуя, как остатки сна мгновенно испаряются. Он пробежал глазами первые строки:

«Сегодня ночью, в результате блестящей операции Министерства, была разгромлена преступная организация, именующая себя “Пожиратели Смерти”… Сам “Лорд” был убит действиями наших славных авроров под руководством Бартемиуса Крауча…»

Он даже не усмехнулся. Всё это было ожидаемо. Министерство всегда пишет историю первым — пока никто не успел опомниться.

Дальше следовали описания ночных арестов, заявления о полной победе, уверения, что «все преступники уже в Азкабане». Министр Бэнголд объявила сегодняшний день государственным праздником. Всё это звучало так, будто война закончилась не вчера, а месяц назад, и у всех было время подготовить речи.

Северус перевернул страницу.

Вот и список «героев»:

«Ходят слухи, что к победе над Волдемортом напрямую причастны такие уважаемые члены нашего общества, как Люциус Малфой, Ранульф Равенкурт и Августа Лонгботтом…»

И ещё заметка:

«Бартемиус Крауч, руководитель Департамента магического правопорядка, с глубоким сожалением объявил о гибели своего единственного сына. Молодой Бартемиус Крауч-младший пал смертью храбрых в последней битве войны при Годриковой впадине, проявив исключительное мужество и преданность делу защиты магического сообщества.

Магическая общественность выражает искренние соболезнования семье Крауч и скорбит о потере героя, чья жизнь была отдана во имя мира и безопасности нашего мира».

Он аккуратно сложил газету и положил её рядом.

— Ну? — спросил Регулус.

— Всё идёт так, как и ожидалось, — ответил Северус спокойно. — Министерство празднует победу. Крауч на коне — укрепляет свою власть. Пусть празднуют. Скоро начнётся грызня....

*

Люциус Малфой вернулся домой лишь к вечеру — совершенно валящийся с ног, но при этом странно довольный, раздражённый и озлобленный одновременно. Он выглядел так, будто провёл сутки в драке, переговорах и интригах сразу. Ничего не объясняя, только поцеловал жену, бросил остальным загадочную, почти хищную улыбку и буквально рухнул в постель, отключившись до утра.

*

Утро принесло новый выпуск «Ежедневного Пророка». На первой полосе — крупный заголовок:

«ВОЗРОЖДЕНИЕ ЭКОНОМИКИ: ДЕПАРТАМЕНТ РЕСТИТУЦИИ НАЧИНАЕТ РАБОТУ»

«Министерство магии сообщает о создании Департамента магической реституции под руководством Люциуса Малфоя, чьи решительные действия стали ключевым фактором в окончательном разгроме сил Тёмного Лорда. Новое ведомство займётся стабилизацией рынка и управлением фондами, изъятыми у преступников войны.

„Наша цель — прозрачность и эффективность“, — подчеркнул мистер Малфой. Департамент обеспечит равный доступ к субсидиям для всех граждан, способных подтвердить „вклад в развитие магической среды“. Программа поддержки бизнеса и строгий аудит назначений призваны гарантировать, что государственные ресурсы направляются на долгосрочное процветание Магической Британии».

Статья выглядела так, будто редакции лишь передали готовый текст. Имя Малфоя мелькало с тем самодовольным блеском, который газеты обычно не придумывают сами.

Похоже, Люциус всерьёз подминает под себя экономику. Малфои и раньше были неприлично богаты, а уж теперь… теперь у Люциуса появлялась власть куда опаснее золота — власть распределять чужие деньги.

Думая о богатстве и влиянии, он внезапно вспомнил о Лили.

Муж убит, дом разгромлен, статус неясен… Она осталась одна, без защиты, без опоры, в мире, который только делает вид, что стал безопаснее. Как ей помочь?

*

Люциус проснулся поздно, но в прекрасном расположении духа — тем самым, которое бывает у человека, только что получившего власть, о которой мечтал годами. Нарцисса подала ему кофе, Регулус лениво листал «Пророк». Атмосфера была совсем домашней, если не считать того, что в воздухе витал запах больших перемен.

Северус появился бесшумно, как всегда. Люциус поднял глаза и сразу понял, что гость пришёл не просто так. Он сразу поднял бровь.

— Что‑то случилось?

Северус помедлил. Он не умел просить — особенно о таком.

— Есть… один вопрос. Не для меня.

Малфои переглянулись — коротко, с лёгкой, почти доброй иронией. Регулус даже улыбнулся краем губ.

— Для кого же? — спросила Нарцисса мягко.

Северус отвёл взгляд.

— Лили. У неё… сложная ситуация. Муж погиб, дом разрушен, ребёнок маленький. Бумаги, комиссии… Она в этом не разберётся. Боюсь..

Он замолчал, но в паузе слышалось больше, чем в словах.

Дамблдор уже наверняка тянет к ней свои нити. Этого Снейп не сказал — но Люциус уловил. Он чуть наклонил голову, будто подтверждая: да, мы поняли, о чём ты не сказал.

— Тебе нужно, чтобы всё прошло быстро и без лишних вопросов, — заключил он.

Северус кивнул, не поднимая глаз.

— Это можно устроить, — сказал Люциус. — И устроим.

Нарцисса улыбнулась и добавила:

— Мы позаботится о ней, Северус.

Северус коротко поблагодарил.

*

Дом был непривычно тих. Лили сидела на полу среди обломков, прижимая Гарри, и слушала, как в щели стен тянет сквозняком. В голове пока не укладывалось, что эта ночь закончилась, как и прошлая жизнь. Всё происходящее казалось чем‑то чужим, как будто это случилось с кем‑то другим. Джеймса нет. Дом разрушен. И они одни с ребёнком, который цепляется за её рубашку маленькими пальцами.

Мысли приходили медленно, как будто пробирались сквозь густой туман. К кому идти? Родители… нет, они не смогут помочь, не в этом мире. Друзья? Кто‑то ранен, кто‑то пропал, кто‑то сам едва держится. Дамблдор… да, он придёт. Он всегда приходил, когда было по‑настоящему страшно. Мысль о нём приносила странное, тихое облегчение — будто где‑то есть взрослый, который знает, что делать.

Она поймала себя на том, что думает о Северусе.

Не о том, что он сделал, а о том, как смотрел — внимательно, тревожно, будто боялся за неё больше, чем позволял себе показать. И почему‑то именно этот взгляд не выходил из головы, хотя думать сейчас было о чём. От этой мысли почему то стало тепло...

Гарри всхлипнул, и Лили крепче прижала его к себе.

Жить придётся.

И начинать — с этого утра, с этого дыхания, с того, что она всё ещё держит сына на руках.