Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Трагический конец хоста был вызван множеством факторов, и боярыня Холмская была ответственна за большую их часть. Она считала Анютку уродливой, а её статус — слишком низким для своего сына. В то же время она боялась, что её действия могут испортить отношения с Даниилом, поэтому она всё делала руками Натальи, мастерски играя на её ревности к Анютке.

Это привело к тому, что Даниил Холмский всё больше и больше ненавидел Царевну, и вся критика общества обрушилась на Наталью, в то время как боярыня Холмская оставалась «белой и чистой», сохраняя статус уважаемой и благочестивой матери.

Нин Шу сжала губы, мысленно выругавшись.

Возможно, царевна Наталья и понимала, что происходит, но она не могла совладать с гневом от того, что её мужчину украла какая-то деревенская баба, поэтому продолжала попытки её уничтожить.

В любом случае, репутация царевны становилась всё хуже. Между тем, в оригинальном сюжете Анютка спасла жену влиятельного князя и стала её названой дочерью. Её статус сразу же подскочил, и она превратилась в девицу из знатного рода, под стать Даниилу.

Боярыня Холмская тут же с радостной улыбкой приняла Анютку в своем доме. И всё у них сложилось замечательно: благочестивая мать, счастливые дети...

К черту это!

Сегодняшний визит боярыни, вероятно, должен был запустить эту цепочку событий. Когда Нин Шу подумала об этом, выражение её лица стало ещё холоднее.

Боярыня Холмская почувствовала перемену в настроении царевны и занервничала. Внутренне она проклинала Анютку. Та была такой невзрачной, что боярыне даже закралась мысль: а не приворожила ли девка её сына какой-нибудь деревенской магией?

— Царевна... — боярыня Холмская запричитала прежде, чем успела что-то сказать. Она выхватила платок и прижала его к глазам: — Матушка Наталья Иоанновна, молю, поверь сыну моему! Эта женщина когда-то спасла Данилушку, а теперь шантажирует его, пользуясь его добротой. До того дошло, что из-за неё его со службы государевой поперли! Даниил и слушать меня не хочет, хоть речь о его будущем идет.

Боярыня всхлипнула:

— Царевна, Даниил тебя глубоко почитает. Увещевай его, скажи, что нельзя так своим будущим распоряжаться, словно это шутка какая!

Губы Нин Шу дрогнули, пока она слушала эти жалобы. Первоначально она не планировала лезть в дела Даниила и Анютки, но что ей делать теперь, когда эта лиса пытается её использовать?

Боярыня явно пришла не просто пожаловаться; в её словах сквозило скрытое обвинение. Она считала, что Даниил потерял чин воеводы только потому, что Царевна попросила об этом Иоанна из мести.

Нин Шу не собиралась ничего объяснять. Она холодно усмехнулась:

— Ты, женщина теремная, смеешь в государственные дела соваться?! Кого миловать, а кого гнать — решает только Государь. Или ты ждала, что Царь наградит воеводу, который профукал свой первый же поход? Пусть скажет спасибо, что брат-государь не взыскал с него за смерть ратных людей. Он самовольно полки оставил, будучи главнокомандующим! Дезертирство — это страшное преступление, наказуемое смертью. Если ты волей Государя недовольна, иди в Кремль и там оспаривай его указы.

Боярыня Холмская обомлела. В прошлом Наталья всегда относилась к ней с подчеркнутым почтением и никогда не разговаривала с ней столь высокомерно. Однако сейчас Нин Шу даже не потрудилась быть вежливой, отчего у боярыни сердце ушло в пятки.

Она рассчитывала на то, что Царевна по-прежнему без ума от её сына. Однако сейчас Наталья вела себя как совершенно чужой человек. В её словах не было и следа тепла; всё, что осталось — это ледяная аура монаршей особы, и это пугало боярыню до дрожи.

Казалось, Царевна всерьез считает, что Даниил должен ответить головой за поражение на фронте. Неужели она хочет видеть его на плахе? Боярыня в шоке уставилась на Нин Шу, её зрачки расширились. Теперь она заплакала по-настоящему:

— Царевна ах... Неужели ты хочешь видеть, как Даниил сам себя губит?

— Ты считаешь, что битый воевода имеет право на руку Царевны? Боярыня, я надеюсь, ты прекратишь порочить моё имя своими намеками.

Нин Шу говорила, не заботясь о приличиях. Она была великой царевной, зачем ей прятать свои чувства? Она вообще ничего не испытывала к Даниилу Холмскому, так с какой стати ей жалеть его мать? Настало время включить всю мощь царской крови и показать этим людям их истинное место!