Цена выбора (гет)

Каминный зал был наполнен мягким золотым светом — Люциус настоял, чтобы камин разожгли заранее.

«Дом должен выглядеть гостеприимно», — сказал он, и эльфы сделали всё, чтобы мэнор сиял. Даже портреты предков, казалось, сидели ровнее, чем обычно. Люциус позаботился о свежих цветах, самых изысканных блюдах и чудесной музыке в исполнении лучших музыкантов. Он хотел, чтобы вечер выглядел достойно. Всё‑таки это был день рождения Нарциссы, и он не собирался позволить кому‑то испортить его.

Проблема была в другом.

Зал этот был слишком большим для такого количества людей и слишком тесным для такого количества обид. Пламя в камине потрескивало, отражаясь в мраморном полу. Портреты предков в ужасе наблюдали за составом гостей.

Северус пришёл первым — тихо, почти незаметно, и устроился в кресле у окна, несмотря на протесты хозяев. Он не выглядел неловко, но и не стремился привлекать внимание. Его присутствие ощущалось как тень: спокойная, ровная, но неизбежная.

Тед и Андромеда вошли вместе.

Тед улыбнулся Нарциссе так, как улыбаются хозяйке дома, которую искренне уважают. Андромеда — чуть сдержаннее, но тоже тепло. Нарцисса ответила им улыбкой. Чёрная лента на её платье была аккуратной, но не кричащей. Траур соблюдён, но не выставлен напоказ.

— Спасибо, что пришла, — сказала она тихо. Андромеда кивнула.

Они обнялись так, как делали это много лет назад. Нарцисса чуть задержала её руку — едва заметно, но достаточно, чтобы Андромеда поняла: она действительно рада.

Сигнус и Друэлла сидели на диване, как два памятника ушедшей эпохе. Они не смотрели на Андромеду — только на Теда, будто он был пятном на их ковре.

Люциус заметил это и тонко улыбнулся.

— Мистер Тонкс, — обратился он к Теду, — рад, что вы нашли время. В нашем доме рады всем, кто готов смотреть вперёд.

Сигнус резко повернул голову.

Друэлла побледнела. Тед вежливо кивнул, будто не заметил их реакции. Северус тихо усмехнулся в своей тени.

Сириус появился позже всех, бледный, с раздражением, которое не пытался скрыть. Он держался чуть в стороне, будто не был уверен, что имеет право здесь стоять. Но Регулус положил ему руку на плечо — коротко, и без слов — и Сириус остался.

Люциус встал у камина, опираясь на трость, и выглядел так, будто этот вечер — его личная победа.

Постучал серебряной вилкой по бокалу, привлекая внимание.

— Рад видеть вас всех, — произнёс он ровно, но с оттенком самодовольства. — Война закончилась. И теперь мы можем позволить себе роскошь… цивилизованности.

Сириус тихо фыркнул, переводя взгляд на Снейпа.

— Эй, Снейп.

Северус, сидевший в тени у окна, даже не повернул головы.

— Как бок?

— В порядке, — ответил Северус спокойно. — Твоё состояние вызывает больше вопросов.

Регулус шагнул между ними, не давая спору разгореться.

— Сегодня не тот день, — сказал он. — Мы здесь ради семьи.

Люциус поднял трость чуть выше — жест, который заменял ему аплодисменты.

— Именно. Семья. И новый порядок, в котором место найдётся всем, кто готов жить без фанатизма.

Он посмотрел на Снейпа — открыто и демонстративно:

— Северус — тому пример.

Сигнус напрягся, но промолчал.

Друэлла отвернулась, будто от слишком яркого света. Люциус обвел взглядом гостей, будто напоминая всем: этот человек — часть их круга, нравится это кому‑то или нет.

Регулус сидел в кресле у стены, наблюдая за тем, как Дора и малыш Драко возятся на ковре. Сириус подошёл, помедлил секунду и опустился рядом, чуть поодаль, чтобы не выглядеть навязчивым.

— Знаешь… — начал он, глядя перед собой. — Я рад за тебя. Что ты выбрал… правильную сторону. Правда рад.

Регулус чуть повернул голову, но не стал улыбаться — только кивнул.

— Как мама? — продолжил Сириус.

— Хотелось бы сказать, что дома всё спокойно, но… — Регулус вздохнул. — Тяжело. Мама всё время плачет. Не поймёшь, по кому именно. То ли по Лорду, то ли просто от того, что всё рухнуло. Сюда идти она отказалась категорически. Отец тоже.

Сириус хмыкнул.

— Похоже на них.

Несколько минут он просто смотрел, как Нимфадора щекочет Драко где-то найденным пером, а тот заливается смехом.

— Я… наверное, хотел бы их навестить. Хоть раз. — Он снова перевёл взгляд на брата.

Регулус посмотрел на него внимательнее. Улыбнулся.

— Это риск. Они сразу возьмут тебя в оборот. Скажут, что раз ты жив и не в Азкабане, значит, пора жениться. Семье нужен наследник.

Сириус поморщился так искренне, что улыбка Регулуса стала шире.

— Мерлин… — выдохнул Сириус. — Только не это.

— Вот и я о том же, — хлопнул его по плечу Регулус. — Подожди немного. Пусть всё уляжется. Потом будет проще.

Сириус кивнул, глядя на брата уже без напряжения.

— Ладно. Послушаюсь тебя. Впервые за… ну, ты понял.

Регулус тихо усмехнулся. — Никогда не поздно начать.

Драко лежал на мягком пледе у камина. Он спал, иногда вздрагивая от тепла огня. Рядом сидела Дора, заворожённо глядя на него и время от времени меняя цвет волос — то золотистый, то серебристый. Нарцисса время от времени бросала на них взгляд, будто проверяя, всё ли в порядке.

Люциус подошёл к Андромеде и Теду, остановившись так, чтобы видеть и детей, и гостей.

— Забавно, — сказал он негромко. — Драко ещё ничего не понимает, но… всё равно, кажется, они друг другу нравятся.

Андромеда улыбнулась. Люциус слегка повернулся к ним:

— Я слышал, вы думаете о работе. Мунго сейчас нужны люди, которые умеют лечить, а не делить всех по родословным.

Андромеда удивилась, но мягко:

— Ты правда считаешь, что нам стоит попробовать?

— Я считаю, что вам стоит поговорить, — уточнил Люциус. — Или с Мунго, или с Северусом. Он говорил, что собирается заняться исследованиями. И хороший колдомедик в лаборатории ему бы пригодился.

Тед усмехнулся:

— Мунго, лаборатория... А как насчёт поддержки? Настоящей? Для тех, кто хочет работать самостоятельно?

Люциус выпрямился чуть заметно, но не холодно:

— Она будет. Сейчас ценят тех, кто умеет работать. Неважно, откуда он.

Он сделал короткую паузу.

— Но, конечно, всё не случится за один день.

Андромеда посмотрела на него внимательнее:

— Это уже больше, чем мы ожидали услышать.

Люциус снова перевёл взгляд на ковёр. Дора осторожно протянула руку к Драко, не касаясь — просто проверяя, как он дышит. Малыш вздохнул во сне.

Друэлла и Сигнус сидели на диване уже почти два часа. Ради Нарциссы они держались удивительно стойко: ни одного резкого слова, ни одного демонстративного вздоха. Хотя Сигнус всё же тихо ворчал себе под нос, когда думал, что никто не слышит.

— Мы не испортим нашей девочке праздник, — шепнула ему Друэлла, сжав его руку так, что тот сразу замолчал.

Он только кивнул, смирившись. Ради Нарциссы — можно.

Нимфадора носилась по залу вихрем, то меняя цвет волос, то изображая дракона, то просто бегая кругами. И вдруг — резко остановилась прямо перед их диваном.

Сигнус вздрогнул. Друэлла выпрямилась.

— А вы правда мои дедушка и бабушка? — громко спросила Дора так просто, так открыто, что в зале на секунду стало тише.

Друэлла уже раскрыла рот — привычная резкость почти сорвалась с языка. Но девочка смотрела на неё так серьёзно, так доверчиво, что готовые слова застряли в горле.

Она перевела взгляд ниже: помятое платье, сбитые коленки, волосы, торчащие во все стороны… И вдруг — будто ударом — вспомнила.

Белла.

Двадцать лет назад.

Та же вихрастая головка, та же неугомонность, тот же смех, от которого эльфы прятались за шторами.

Та же девочка, которая не умела сидеть спокойно ни минуты.

Глаза защипало. Слёзы подступили неожиданно и горячо.

Дора сразу заметила её слёзы. Её волосы потемнели, стали мягким тёмным каштаном — как будто она пыталась стать менее яркой, чтобы не расстраивать её.

— Я… я не хотела вас огорчить, — пробормотала она, растерянно моргая.

И тут Друэлла не выдержала.

Слёзы покатились по щекам — тихо, беззвучно, но так, что Сигнус замер.

Дора, испугавшись, тут же бросилась к ней, обняла за шею, как умела, маленькими руками.

— Не плачьте, пожалуйста… я хорошая… правда…

Это только усилило слёзы.

Друэлла крепко обняла девочку, прижимая к себе так, будто боялась отпустить.

Сигнус смотрел на них с растерянной грустью. Он не знал, что делать — подойти? Успокоить? Остаться? Это был Блэк, воспитанный в холоде и правилах, и такие сцены были для него почти невозможны.

Он так и не решился присоединиться, но впервые за вечер выглядел не чужим, а просто… частью семьи.

Сириус догнал Снейпа у выхода из зала. Остановился, будто упёрся в невидимую стену, и выдохнул сквозь зубы:

— Снейп… За Лили и Гарри. Спасибо.

Северус повернул голову, чуть приподняв бровь.

— Не думал, что услышу это от тебя.

— Не думай, что мне приятно, — буркнул Сириус, глядя куда‑то мимо. — Но… ты спас их… Нас… Поэтому…

— Забавно, — тихо сказал Северус. — Обычно ты считаешь, что я должен был сделать что‑то другое.

Сириус дёрнулся, но сдержался.

— Не начинай. Я просто… сказал, что должен.

Северус кивнул — коротко, почти незаметно.

— Принято.

Сириус уже собирался уйти, но обернулся:

— И не вздумай думать, что мы теперь друзья.

— Даже в голову не приходило, — спокойно ответил Северус.

Они разошлись в разные стороны — каждый с ощущением, что могло быть хуже. И что, возможно, когда‑нибудь будет лучше.