Цена выбора (гет)

Лили уже неделю жила у Лонгботтомов. Их временное жилье — таунхаус на окраине Лондона, был тесноват, но уютен. На втором этаже располагалась спальня Фрэнка и Алисы, а гостевая — маленькая, но светлая — досталась Лили.

Дни проходили спокойно: прогулки по тихим улочкам, разговоры на кухне, бесконечная возня с малышами.

Фрэнк уходил рано и возвращался поздно, но каждый вечер всё равно заходил в детскую: брал Невилла на руки, укачивал, что‑то тихо напевал, а Лили с маленьким Гарри сидели рядом и просто смотрели, иногда невольно улыбаясь его стараниям.Она не скучала — слишком много забот, слишком много тепла вокруг.

Но иногда, когда дом затихал, а за окном сгущались сумерки, на неё накатывала такая тоска, что становилось трудно дышать. Она садилась в угол гостиной, подальше от света, и тихо плакала, чтобы никто не услышал.

В один из таких вечеров Алиса вошла почти неслышно. Она присела рядом, не спрашивая разрешения, просто положила ладонь на плечо Лили.

— Расскажи, — сказала она мягко. — Поделись. Это помогает.

Лили долго молчала, глядя в пол. Потом вдохнула, будто нырнула в ледяную воду.

— Я… — она сглотнула. — Я помню… шум. Сначала треск, будто что‑то лопнуло. Потом… взрыв. Такой, что у меня уши заложило.

Она сжала пальцы.

— И крики. Не слова… просто крики. И… звук, как кто‑то упал. Сири ранило. Тяжело. Он вскрикнула... Я до сих пор слышу это, когда закрываю глаза.

Алиса кивнула, не перебивая.

— Гарри плакал так, будто его что‑то режет, — продолжила Лили. — Я держала его, а руки дрожали. Я не понимала, что делать. Всё было слишком быстро.

Она всхлипнула.

— Джим крикнул идти наверх. Я тащила Сири... И… голос. Её. Беллатрисы. Он… — Лили передёрнуло. — Он был такой… визгливый, злой. Она кричала, чтобы я отдала Гарри. Что ей нужен ребёнок. Что… что если я его не отдам…

Она замолчала, уткнувшись в подушку.

— Я думала, что всё. Что дверь сейчас слетит, и… — она не договорила. — Я просто стояла и держала щит, как могла. И Гарри за спиной. И всё дрожало.

Алиса осторожно положила руку ей на спину.

— А потом… — Лили выдохнула, будто снова переживая тот момент. — Потом стало тихо. Совсем. И я подумала, что… что это конец.

Она закрыла глаза.

— И вдруг… стук. Лёгкий. И голос. Спокойный. Знакомый. Он сказал моё имя. Просто… «Лили». И я… я не поверила сначала.

Она всхлипнула, но уже тише.

— Это был Северус. Он… он пришёл. Когда я уже думала, что никто не придёт...

Лили зарыдала навзрыд и Алиса обняла её крепче.

— Лили… ты пережила слишком много. И ты имеешь право бояться.

— Я просто хочу, чтобы это перестало крутиться в голове, — прошептала Лили. — Взрыв. Крик. Её голос. Этот ужас... И мертвый Джим..

Алиса погладила её по волосам.

— Перестанет. Не сразу. Но перестанет. А пока — не держи это в себе.

Лили кивнула, уткнувшись ей в плечо.

— Я тоже мало что помню с той ночи, — тихо сказала Алиса.

— Начался ужасный шум. Крики. Взрывы. Потом закричала мама… Августа. Это было так страшно, Лили. Я даже не сразу поняла, что происходит.

Она сглотнула, глаза заблестели.

— Потом они ворвались. Волдеморт… и Снейп. Я… я так испугалась. Я закрывала Невилла собой, кричала что-то... Волдеморт… он смотрел на меня этими красными глазами… — голос сорвался. — Я думала, он меня убьёт. Правда думала.

Лили замерла.

— Северус был там? — спросила она осторожно.

Алиса кивнула.

— Да. Это же был их с папой и Малфоем план… как уничтожить Волдеморта. Мы… разыграли перед ним сцену. Всё было по плану, но… — она выдохнула, дрожа. — Но всё равно было так страшно. Он стоял прямо надо мной. Поднял палочку. Я… я уже попрощалась с собой.

Слёзы потекли по её щекам.

— Если бы не Снейп… — прошептала она. — Он меня оглушил. Просто — раз! — и темнота. Очнулась уже с Августой и Фрэнком, когда всё закончилось. И первое, что подумала… что Невилл жив. А потом… что я тоже. Они так ругали Снейпа… — Алиса улыбнулась сквозь слезы. — Я всерьёз птдумала, что сейчас пойдут его искать, чтобы дать по шее за такие методы спасения...

Она вытерла глаза тыльной стороной ладони, пытаясь улыбнуться, но не получилось.

— Я всё ещё слышу этот голос, — призналась она. — Как будто холодом по коже... — Всё никак не соберусь написать Снейпу письмо, чтобы поблагодарить. Он тогда спас нас всех… Волдеморт искал Невилла, все боялись, Дамблдор отказался помогать. Если бы не они с Люциусом… — Алиса снова расплакалась.

А Лили вдруг поймала себя на мысли, что совсем не знает Снейпа. Это ведь уже не тот угрюмый мальчишка, что ходил за ней по пятам и ругался с Петунией из‑за каждой мелочи. Тогда, в Косом переулке, он выглядел таким взрослым, будто успел прожить целую жизнь без неё — жизнь, о которой она ничего не знает.

Она вспомнила, как они пили чай, а глупая Туни бурчала своё «тили‑тили‑тесто». Их качели. Как Лили с Эйлин сидели на кухне и разговаривали, и как Северус тогда заботился о матери — тихо, незаметно, но так трогательно... Как он смотрел на неё тогда, в переулке...

А потом — тот страшный пожар. Северус в Азкабане. Джеймс рядом — тёплый, надёжный, живой. Всё было таким перепутанным, будто чужая жизнь.

Вдруг мелькнула мысль: а если бы тогда не случилось пожара… где бы она была сейчас? И с кем?

Лили попыталась представить нос Северуса на лице Гарри — и тут же в панике оттолкнула эти мысли, будто обожглась. Джим погиб всего несколько дней назад, а она… она не имела права даже думать в ту сторону.