Не проверялось на грамотность 
А тем временем, трое известных мракоборцев прилетели на опушку Живописного Леса и приземлились на землю перед большим кладбищем, размером с поле для Квиддича, на котором находились величественные мраморные склепы и надгробья, увитые дикими белыми розами.
Кладбище со всех сторон окружал начищенный до блеска серебряный кованый забор, напоминающий пики.
И эти пики искусно соединял между собой витиеватый орнамент, похожий на ветви виноградника.
И несмотря на то, что бывшая резиденция Великого Мерлина была несколько столетий скрыта от Мира Волшебников сверхмощными Маскирующими Чарами, кладбище выглядело удивительно ухоженным, словно какие-то призраки домашних эльфов ежедневно поддерживали здесь чистоту и порядок.
Вход на кладбище лежал через кованые серебряные ворота, украшенные изображениями двух единорогов, которые стояли на задних ногах, и, поджав передние, смотрели друг другу в глаза.
И над головами этих единорогов находилась серебряная табличка с вычеканенной на ней надписью: Поле Памяти.
Гарри первым спустился со своей метлы и вошёл в ворота кладбища. — «Так… Кажется, добрались».
«Боже… Какая красота…» — восхищённо прошептала Гермиона.
«Да… Вот только, где Заместитель Великого Мерлина?» — чуть слышно поинтересовался Рон, оглядываясь по сторонам.
«Трудно сказать, приятель», — со вздохом произнёс Гарри. — «Скорее всего, мы с ним просто разминулись».
С этими словами, он медленно пошёл вперёд по широкой дороге, вымощенной белыми булыжниками, по обе стороны которой располагались беломраморные статуи, высотой около восьми футов.
И эти статуи были точной копией тех людей, которые покоились под ними.
И в этот момент, Гермиона неожиданно заметила в нескольких футах от дороги беломраморный постамент, на котором было установлено три мраморных кресла с высокими спинками. И на одном из этих кресел сидел худощавый мраморный волшебник с бородой. А слева и справа от него — две мраморные женщины, удивительно похожие на Миррину.
Гермиона внимательно посмотрела на этих мраморных женщин и тихо окликнула своего мужа и приятеля. — «Ребята, идите сюда, быстрее!»
Рон и Гарри почти одновременно оглянулись и поспешно подошли к ней. — «Что? Ты нашла Заместителя Великого Мерлина?»
«Кое-что получше!» — усмехнулась Гермиона, указав на мраморный постамент своей волшебной палочкой. — «Надгробье НЫНЕШНЕГО Главы Небесного Министерства Магии! А также его жены и дочери!»
«Ух, ты! Круто!» — восхищённо прошептал Рон.
И, подойдя к мраморному постаменту, восторженно провёл рукой по надписям на памятнике. — «Так вот, значит, где все эти годы находилась могила Великого Мерлина…»
«Да», — чуть слышно произнёс Гарри, разглядывая статуи на мраморном постаменте, которые смотрели вдаль своими неподвижными глазами. — «И я больше чем уверен, что когда наш министр и корреспонденты Ежедневного Пророка об этом узнают, это станет настоящей сенсацией».
«Не сомневаюсь», — согласилась с ним Гермиона. — «Вот только, я полагаю, что до момента осуществления ПРОРОЧЕСТВА, нам не следует никому рассказывать о том, что мы обнаружили могилу Великого Мерлина. Потому что, если кто-нибудь из наших детей или руководства Хогвартса случайно заметит уникальное сходство Миррины с женой и дочерью нынешнего Главы Небесного Министерства, это, вне сомнений, приведёт к трагическим последствиям… Поэтому я предлагаю получше опутать этот памятник вьющимися розами, чтобы он не слишком выделялся на фоне остальных надгробий».
«Ты права», — кивнул Гарри. — «И я думаю, что заклятье Мгновенного Роста Кустарников для этого подойдёт!»
С этими словами, он быстро начертил в воздухе своей волшебной палочкой фигуру, напоминающую цветочный бутон, и громко произнёс. — «ГРОВИУС! Куст диких роз!»
И в тот же миг, ветви колючих кустов, которые росли рядом с постаментом, настолько густо оплели могилу Великого Мерлина со всех сторон, что стало создаваться впечатление, что это не могила, а просто очень большой куст вьющихся белых роз, которых на Поле Памяти было великое множество.
«Ух, ты! У тебя отлично получилось, Гарри!» — сделал вывод Рон.
«Согласна», — кивнула Гермиона. — «Теперь наши дети и представители руководства школы вообще не заметят эту могилу. А, следовательно, до момента осуществления Пророчества, не узнают, что Миррина похожа на жену и дочь Великого Мерлина».
«А вот Аманда абсолютно не похожа на своих настоящих родителей», — чуть слышно произнёс Гарри, рассматривая только что созданный им куст.
Рон в недоумении обернулся к нему. — «Что ты сказал, приятель?»
«Я сказал, что наша Гриффиндорская Чума абсолютно не похожа на своих настоящих родителей, Рон!» — ответил Гарри, но уже чуть громче. — «Потому что, насколько нам известно из её подлинной биографии, и мать Аманды, и её человекообразный отец — были на удивление добрыми, отзывчивыми, и щедрыми. И всегда старались оказать помощь тому, кто в ней нуждался, даже в ущерб себе! И, довольно странно, что Аманда не унаследовала ни одного их положительного качества, кроме волшебной силы…»
«Она и не могла унаследовать их положительных качеств, мистер Поттер», — неожиданно раздался за спиной известных мракоборцев тихий и умиротворённый голос.
Гарри, Рон и Гермиона мгновенно оглянулись на этот голос и увидели в двух шагах от себя светящегося единорога, который неподвижно стоял на дороге, вымощенной белыми булыжниками.
Рон нервно сглотнул воздух и произнёс сдавленным голосом. — «Заместитель Великого Мерлина?»
Единорог беззвучно кивнул, и, медленно пройдя мимо него, остановился рядом с могилой кузена Годрика.
А потом слегка постучал рядом с этой могилой правым передним копытом.
И в тот же миг, абсолютно вся пыль, а также засохшие цветы и листья, которые валялись на могиле Себастьянуса де Виндора, волшебным образом исчезли.
И известные мракоборцы сразу поняли, почему кладбище выглядело таким ухоженным.
Потому что за порядком здесь следил нынешний Заместитель Главы Небесного Министерства Магии.
Гарри вздохнул и решил продолжить разговор со светящимся единорогом. — «Простите, сер, а почему Аманда не могла унаследовать положительных качеств своих родителей?»
«Потому что она хомоэльф», — беззвучно отозвался светящийся единорог, глядя на усеянное звёздами небо. — «Дочь домашнего эльфа…»
А потом снова обернулся к известным мракоборцам и добавил серьёзным тоном, хотя его рот по-прежнему не двигался. — «Вот только, попрошу её не сравнивать со служанкой Корвуса Лестрейнджа IV, которая упоминается известной вам Дж. К. Роулинг в её произведении Фантастические Твари: Преступления Грин-де-Вальда, которому вскоре суждено стать очередным бестселлером в Мире Маглов. Потому что абсолютно вся информация, изложенная в этом произведении, очередная сказка для поклонников Джоанны, не обладающих магическими способностями и мечтающих хотя бы косвенным путём приобщиться к таинственному Миру Волшебников».
«Н-да… Наши дети от этих сказок в восторге», — признался Рон, взглянув на свою жену, которая утвердительно кивнула.
А потом с усмешкой продолжил. — «Но, всё равно, это странно. Ведь, в большинстве случаев, домашние эльфы — это услужливые и заботливые существа, которые даже мухи не обидят!»
«Всё верно, мистер Уизли», — согласился с ним светящийся единорог. — «Однако, согласно Древнему Закону Мира Волшебников, людям КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО выходить замуж или жениться на домашних эльфах. Поэтому покойная дочь Риты Скитер и её муж Тихоня так тщательно скрывали свою связь от Английского Министерства Магии».
«Хм… На четвёртом курсе своего обучения в Хогвартсе, когда я основала организацию по освобождению домовых эльфов от рабства и предоставлению им равных прав с волшебниками, я случайно услышала об этом законе от Добби…» — неожиданно призналась Гермиона, задумчиво глядя на звёздное небо.
«Серьёзно?!» — удивлённо обернулся к ней Гарри.
«Да», — кивнула мать Розы, продолжая отвлечённо рассматривать ночное небо, раскинувшееся над Полем Памяти. — «И он сказал, что этот закон был составлен и подписан ещё в эпоху молодости Великого Мерлина… И единственная рукопись с этим законом надёжно хранится в Комнате Древних Манускриптов Отдела Тайн, в Невидимом Шкафу, к которому имеет право доступа ТОЛЬКО Министр Магии… И больше никто…»
«Именно так, миссис Уизли», — кивнул светящийся единорог. — «И хотя многие волшебники слышали о существовании этого закона ещё в раннем детстве, немногие из них видели этот закон своими глазами… Потому что с момента принятия этого закона, его ещё ни разу не напечатали ни в одной Магической Энциклопедии… И ни в одном Магическом Справочнике…»
«А почему?» — удивлённо поинтересовался Рон.
«Потому что все предшественники Кингсли Бруствера наивно полагали, что среди волшебников вряд ли найдутся эксцентричные личности, добровольно согласившиеся соединить свою судьбу с домашними эльфами…» — беззвучно пояснил светящийся единорог. — «И, в связи с этими обстоятельствами, руководство Английского Министерства Магии никогда не следило за исполнением этого Древнего Закона… Потому что среди волшебников действительно КРАЙНЕ РЕДКО встречались люди, желающие его нарушить… И, насколько мне известно от нынешнего Главы Небесного Министерства, за всю историю существования нашей планеты таких людей было не более десяти… И двое из них являлись представителями династии Риты Скитер…»
«Её покойная кузина и дочь», — с усмешкой произнёс Гарри.
«Именно так, мистер Поттер», — кивнул светящийся единорог. — «Вот только у кузины Риты детей никогда не было. А у Хэйзи и её мужа Тихони родилась дочь Аманда… Поэтому они приняли решение навсегда покинуть Европу и переехать в Америку, чтобы быть подальше от вездесущих сотрудников Английского Министерства Магии… Потому что если бы руководству Министерства случайно стало известно, что они ЖЕНАТЫ, и что у них есть РЕБЁНОК, этих троих ждала бы САМАЯ незавидная участь…»
«Ну, разумеется!» — усмехнулся Рон. — «Ведь тогда большинство волшебников сразу бы начали относиться к ним с нескрываемым презрением!»
Однако светящийся единорог отрицательно покачал головой. — «Не поэтому, мистер Уизли… А потому, что за нарушение Древнего Закона — наказание более чем беспощадное…»
«Беспощадное?» — обеспокоенно прошептала Гермиона.
«Да, миссис Уизли…» — кивнул светящийся единорог. — «И Хэйзи с Тихоней ЗНАЛИ ОБ ЭТОМ… Потому что Судьба распорядилась так, что родоначальник династии Тихони лично присутствовал при составлении этого закона вместе со своим хозяином… А потом передал услышанную им информацию своим будущим потомкам…»
«И… Какое же наказание грозило Хэйзи и её мужу, если бы сотрудники Английского Министерства Магии догадались, что они нарушили Древний Закон?» — осторожно поинтересовался Гарри.
«Ну-у… Их бы незамедлительно арестовали и отправили в тюрьму Азкабан, где приговорили бы к Тайной Казни Убивающим Проклятьем…» — честно признался светящийся единорог.
А потом вздохнул и беззвучно добавил. — «А их малолетнюю дочь — В САМУЮ ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ…»
Рон едва не подавился воздухом. — «КХЕ!»
А Гермиона поинтересовалась с нескрываемым возмущением. — «Но почему?»
«Потому что Древний Закон, запрещающий соединять свои судьбы людям и домашним эльфам, был принят вовсе не по причине презрительного отношения некоторых волшебников к этим человекообразным существам», — беззвучно пояснил светящийся единорог, разглядывая высокий куст, который теперь скрывал от посторонних глаз могилу Великого Мерлина. — «А по причине того, что дети, рождённые от подобных браков, ЧРЕЗВЫЧАЙНО ОПАСНЫ…»
«ОПАСНЫ?» — с некоторой обеспокоенностью переспросила Гермиона.
А светящийся единорог невозмутимо сдул засохшую листву с могилы Алана де Виндора, который был создателем первого в Мире Двустандартного Маховика Времени, и утвердительно кивнул. — «Да, миссис Уизли. Поскольку АБСОЛЮТНО ВСЕ, без исключения, хомоэльфы — это ошибки природы, которые, по иронии судьбы, ВСЕГДА появляются на свет чрезмерно жестокими, крайне завистливыми и лишёнными каких-либо положительных качеств. И хомоэльфов абсолютно невозможно перевоспитать. Потому что благодатная почва для посева зёрен Добра и Справедливости изначально отсутствует в их душах. А учитывая тот факт, что они наследуют от своих человекообразных родителей сокрушительную магическую силу, позволяющую им с лёгкостью сотворять сверхмощные заклинания без использования волшебной палочки, они представляют реальную угрозу не только для Мира Волшебников, но и для Мира Маглов. А ещё каждый хомоэльф, буквально с рождения, старается любым путём возвыситься над окружающими его людьми и заставить этих людей признать своё превосходство. А тех, кто противится его убеждениям, хомоэльф безжалостно уничтожает. Независимо от родословной этих людей и их заслуг перед обществом… Даже если эти люди являются потомками нынешнего Главы Небесного Министерства Магии…»
«В общем, поступают так же, как Волан-де-Морт», — сделал вывод Гарри.
Однако светящийся единорог отрицательно покачал головой. — «Нет, мистер Поттер… Волан-де-Морт, как и любой волшебник, родившийся на Земле, находясь в здравом уме и трезвой памяти, никогда бы не посмел причинить вред потомкам Великого Мерлина… Если бы, конечно, изначально был уверен, что перед ним именно потомок ВЕЛИКОГО МЕРЛИНА, а не чей-нибудь другой… И он никогда бы не посмел бросить вызов самому ГЛАВЕ НЕБЕСНОГО МИНИСТЕРСТВА… А хомоэльф сделает это, не раздумывая… Потому что ещё одной дурной особенностью характеров этих ошибок природы является неудержимая жажда разрушения всего, что является особенно ценным для большинства людей… И наоборот… Хомоэльф будет искренне восхищаться тем, что для большинства людей является чуждым и неприемлемым… Однако он постарается скрыть сей факт от окружающих, если ему, по каким-то причинам, это выгодно…»
Рон нервно сглотнул воздух и обеспокоенно поинтересовался. — «И… Много ли сейчас на Земле таких Ошибок Природы?»
«К счастью, Аманда последняя из оставшихся в живых, мистер Уизли», — со вздохом ответил единорог. — «Но, я уверяю вас, что, начиная с сегодняшнего дня, хомоэльфы больше никогда не появятся на нашей планете. Потому что, вчера вечером, Главе Небесного Министерства Магии наконец-то удалось решить эту проблему…»
«И каким образом?» — спросила Гермиона.
«Он создал уникальный эликсир, который, час назад, я лично распылил в атмосфере Земли», — признался единорог, снова взглянув на небо, по которому раскинулся Млечный Путь. — «И этот эликсир, напоминающий утренний туман, уже успел полностью смешаться с кислородом нашей планеты…»
«И что теперь будет?» — настороженно поинтересовался Рон, глядя на него.
«Ничего особенного, мистер Уизли», — ответил светящийся единорог. — «Просто, начиная с сегодняшнего дня, люди и домашние эльфы, решившие соединить вместе свои судьбы, никогда не смогут иметь детей. Поэтому для составителей книг по Истории Магии, Аманда Скитер навсегда останется последним представителем хомоэльфов…»
«Что ж! Это хорошая новость», — облегчённо вздохнул Рон.
«Да», — согласился с ним Гарри. И снова обратился к единорогу. — «Вот только… Что будет с Амандой потом? Ну-у, после того как осуществится Пророчество, и она выполнит своё предназначение?»
«Её отправят в тюрьму Азкабан, мистер Поттер», — равнодушно ответил светящийся единорог, хотя его рот по-прежнему не двигался. — «И приговорят к Тайной Казни Убивающим Проклятьем… Потому что, как я уже упоминал ранее, оставлять хомоэльфа в живых — КРАЙНЕ ОПАСНО… А ограничивать его свободу — БЕССМЫСЛЕННО… Потому что каждый хомоэльф обладает чрезвычайно высоким интеллектом, который, вне сомнений, позволит ему вскоре выбраться из своего плена и снова стать источником хаоса и разрушения…»
«Да… Но… Аманда же не виновата в том, что она ХОМОЭЛЬФ!» — слегка обескураженным голосом произнесла Гермиона. — «Неужели нет более ГУМАННОГО способа нейтрализовать её агрессию?»
Рон взглянул на свою жену и усмехнулся. — «Ну, конечно, есть, Гермиона! Например, если полностью стереть этой Гриффиндорской Чуме память и наполнить её мозг ложными воспоминаниями о том, что она всю свою сознательную жизнь была БЕЛИЧЬЕЙ ОБЕЗЬЯНОЙ! А потом наколдовать ей шерсть и хвост! И подарить ЛОНДОНСКОМУ ЗООПАРКУ! Уверен, никто из его работников не заметит особой разницы…»
Гермиона с укоризной посмотрела на своего мужа. — «ОЧЕНЬ смешно, Рональд…»
А светящийся единорог снова продолжил разговор с известными мракоборцами своим беззвучным и умиротворённым голосом. — «Гуманного способа нейтрализовать агрессию хомоэльфов не существует, дамы и господа. Однако покойные родители Аманды наивно полагали, что смогут воспитать свою дочь по образу и подобию своему… Несмотря на то, что многолетние исследования знаменитых целителей из Больницы Святого Мунго, изучающих структуру крови умерших хомоэльфов, тысячу раз доказывали всему Миру Волшебников, что это НЕВОЗМОЖНО… Как невозможно заставить ДОКСИ естественным образом родить ОГНЕКРАБА. Поэтому, когда Великий Мерлин случайно узнал, что у Хэйзи Скитер и её мужа есть РЕБЁНОК, и что они ожидают ЕЩЁ ОДНОГО, он не на шутку разгневался. И решил немедленно забрать в Загробный Мир эту семью, беспечно игнорирующую Древний Закон Мира Волшебников. Чтобы не допустить катастрофы глобального масштаба, которую вполне могли бы спровоцировать дети Хэйзи и Тихони. Однако ценные сведения, полученные, в недалёком прошлом, из Книги Судьбы леди Миррины, заставили Великого Мерлина передумать. Поэтому, во время обвала в американском каньоне, он забрал только родителей Аманды, чтобы они не успели подарить жизнь ещё одному хомоэльфу… А их дочь оставил на Земле, чтобы, в недалёком будущем, она невольно поспособствовала осуществлению известного вам Пророчества… И, тем самым, стала единственным хомоэльфом, который оказал Миру Волшебников хоть какую-то пользу, помимо вреда…»
«Понятно…» — со вздохом произнёс Гарри.
А Гермиона снова обратилась к светящемуся единорогу. — «Простите, сер… А можно задать вам ещё один вопрос?»
«Конечно, миссис Уизли…» — утвердительно кивнул тот.
И тогда мать Розы осторожно поинтересовалась. — «А что обычно происходит с душами хомоэльфов после их переселения в Загробный Мир? Их отправляют в Преисподнюю, в которой они будут томиться до тех пор, пока существует Вселенная?»
Однако светящийся единорог отрицательно покачал головой. — «Нет, миссис Уизли… Хомоэльфов никогда не отправляют в Преисподнюю… Потому что, учитывая особенности их рождения, они, независимо от своего возраста, даже оказавшись в Вечном Пламени никогда не пересмотрят свои взгляды и не откажутся от своих прижизненных убеждений… Поэтому души всех хомоэльфов, сразу после их смерти, Верховные Стражи Небесного Министерства Магии превращают в субмикронную космическую пыль, которую потом развеивают по бескрайним просторам космоса… И эта субмикронная космическая пыль, после своей трансформации, ничем не отличается от обычной космической пыли, которой во Вселенной великое множество… И которая уже никогда не доставит неприятностей живым существам, населяющим Вселенную…»
С этими словами, светящийся единорог сорвал с могилы жены Алана де Виндора засохший цветок с крупной каплей ночной росы, и передал его Гарри. — «Кстати, вот бутон белой розы, который идеально подойдёт вам для приготовления Зелья Смерти и Возрождения».
«Спасибо, ваша светлость», — мрачно поблагодарил его известный мракоборец.
А светящийся единорог неторопливо поднялся в небо и направился к дальним кучевым облакам. — «А теперь, прощайте, дамы и господа… Потому что мне пора возвращаться в Небесное Министерство Магии…»
«Да… Конечно…» — чуть слышно произнёс Гарри, проводив его внимательным взглядом.
А Рон дождался, пока светящийся единорог скроется за облаками, и обратился к своей жене и приятелю тихим голосом. — «Хм… А вот интересно, почему он нам всё это рассказал?»
«Ну-у… Наверное, потому что понял, что теперь мы не препятствуем осуществлению Пророчества», — грустно ответила Гермиона. — «А помогаем ему сбыться».
«Да», — со вздохом произнёс Гарри, наколдовав в воздухе пустой стеклянный флакон и осторожно положив в него засохший бутон розы с каплей ночной росы. — «К сожалению…»
А Рон сорвал с ближайшего куста увядший лист и плотно закупорил им флакон с ингредиентом для Зелья Смерти и Возрождения. — «Ладно, давайте возвращаться в бывший замок Великого Мерлина… Потому что за сегодняшний день я ужасно устал».
«Если честно, я тоже», — призналась Гермиона, садясь на свою метлу.
«В таком случае, полетели», — скомандовал Гарри. И быстро поднялся в небо вместе со своими друзьями.
А потом молча направился к бывшей резиденции Великого Мерлина.
Призрак Сириуса Блэка, который всё это время наблюдал за ними из-за памятника Виктории де Виндор, проводил их внимательным взглядом. А потом покосился на высокий куст, внутри которого теперь была спрятана могила Великого Мерлина, и превратившись в холодный ночной туман, полетел к дальним кучевым облакам, за которыми минуту назад скрылся светящийся единорог…
А тем временем, в охваченной пламенем Преисподней, бывшие Пожиратели Смерти сидели на тлеющих камнях у глубокого обрыва, по дну которого протекала Огненная Река, и обмахивались эфемерными бланками с Панихидами, которые им недавно заказала так называемая родственница Реддла в церкви Святого Иеронима.
«Ох… Ну и жара…» — посетовал Петтигрю.
«Не спорю», — согласился с ним Гриндевальд. — «Но, по крайней мере, сейчас мы не прикованы к Огненным Скалам».
«Вот именно, так что не жалуйся, Питер», — назидательным тоном обратился к нему Долохов, положив себе на лоб эфемерный бланк Панихиды, словно компресс.
«А я и не жалуюсь!» — обиженно-визгливым голосом произнёс Петтигрю, продолжая обмахиваться эфемерным бланком. — «Я люблю жару! Потому что, в годы моей жизни, от холода у меня всегда болела поясница!»
«Смотрите-ка! Сюда опять летит Заместитель Великого Мерлина!» — неожиданно воскликнул Каркаров, замечая луч бело-серебристого света, который, в этот момент, выскользнул из-под толщи багровых облаков, плывущих над объятыми пламенем скалами, и стремительно направился в их сторону.
«Интересно… Кому из узников Преисподней привалило счастье на этот раз?» — усмехнулся Барти Крауч-младший.
А луч бело-серебристого света остановился в воздухе рядом с ними и превратился в светящегося единорога, над правым плечом которого висел полупрозрачный шар, величиной с квоффл.
И внутри этого шара находилась стопка эфемерных листов пергамента, размером с театральный билет.
Единорог медленно опустился на тропинку, покрытую пеплом, и, заглянув в обрыв, по дну которого протекала Огненная Река, топнул правой передней ногой.
А потом произнёс невозмутимым голосом. — «Выходи, Квиринус…»
И в тот же миг, примерно посередине Огненной Реки появилась глубокая воронка, размером с молодого дракона, внутри которой отчётливо просматривались обугленные люди, прикованные цепями к раскалённому дну и кричащие от нестерпимой боли.
И цепи одного из этих людей моментально рассыпались в прах.
А потом мощная невидимая энергия стремительно вынесла только что освобождённого человека из обрыва и осторожно поставила его рядом со светящимся единорогом.
После чего, глубокая воронка, образовавшаяся посередине Огненной Реки, бесследно исчезла.
«Ух, ты! Поздравляю, Квиррелл!» — зааплодировал Долохов, обернувшись к нему.
«И кто же твой Живой Покровитель, если не секрет?» — сразу поинтересовался Гриндевальд.
«Я… Я… Не знаю…» — дрожащим голосом отозвался тот.
Барти Крауч-младший удивлённо посмотрел на него. — «То есть как, не знаешь?»
«Не знаю…» — ответил Квиррелл. — «Потому что на Земле у меня не осталось ни одного живого родственника. И друзей у меня тоже никогда не было».
А светящийся единорог осторожно достал зубами из полупрозрачного шара один из эфемерных бланков и передал его покойному профессору. — «Эта Панихида не от твоих родственников или друзей, Квиринус. А от одного студента Хогвартса».
«Невероятно…» — похоронным голосом произнёс Гриндевальд, покосившись на Питера и Каркарова, которые сидели с ним рядом.
А Барти Крауч-младший с усмешкой обратился к единорогу. — «Позвольте, угадаю, ваша светлость… Это Миррина заказала ему Панихиду? Да?»
А Квиррелл поднёс эфемерный бланк поближе к своим глазам, и, взглянув на почерк, которым было написано его имя, произнёс обескураженным шёпотом. — «Нет, Барти, это… Альбус… Альбус-Северус Поттер…»
Каркаров, услышав его слова, от неожиданности кашлянул. — «КХЕ!»
И у него изо рта мгновенно выскочил тлеющий уголёк, который, подобно снитчу, влетел в левое ухо Долохову.
Антонин со вздохом покосился на покойного директора Дурмстранга, и, слегка постучав по своему правому уху рукой, выбил уголёк, попавший в его левое ухо, вместе с горсткой пепла. — «С ума сойти…»
А Барти снова усмехнулся. — «Ха! Наверное, его покусал рой докси и у него временно помутился рассудок».
«Или его отец забыл ему рассказать, кто такой КВИРИНУС КВИРРЕЛЛ», — предположил Гриндевальд.
Но светящийся единорог отрицательно покачал головой. — «Нет, господа. Младший сын Гарри отлично знает, кто такой Квиринус Квиррелл. Потому что лично читал о нём в известных романах, написанных Дж. К. Роулинг… А также в учебнике по Истории Магии… Однако он предположил, что за долгие годы, проведённые в Преисподней, этот покойный профессор, с которым его отец сражался на первом курсе своего обучения в Хогвартсе, тоже мог пересмотреть свои прижизненные взгляды, как и Беллатриса Лестрейндж, которой он со своими друзьями неоднократно заказывал Панихиды. Поэтому, втайне от своих однокурсников и родителей, Альбус Поттер решил немного облегчить страдания Квиринуса».
«Это было очень благородно с его стороны», — чуть слышно произнёс Квиррелл, продолжая рассматривать эфемерный бланк, на котором, почерком младшего сына Гарри, было написано его имя.
«Согласен», — кивнул светящийся единорог. — «Хотя, в этом нет ничего удивительного. Потому что, в отличие от Скорпиуса Малфоя, Альбус Поттер — истинный студент своего факультета».
«Верно!» — снова усмехнулся Барти, глядя на багровые облака, плывущие над объятыми пламенем скалами. — «И зря он беспокоился, что Распределяющая Шляпа отправит его в Слизерин… Потому что, насколько мне известно от Бестелесных Стражей, эту шляпу даже не успели поднести к нему, как она сразу объявила на весь Большой Зал: а вот этого юного Поттера — в ГРИФФИНДОР!»
«Н-да. Хотелось бы мне его отблагодарить», — грустно вздохнул Квиррелл.
«Ну-у… Теперь у тебя есть на это полное право, Квиринус», — уверил его светящийся единорог, вытащив из полупрозрачного шара оставшуюся стопку эфемерных бланков. — «И предостаточно времени для того, чтобы придумать что-нибудь. Потому что, начиная с этой минуты, ты можешь свободно странствовать по Преисподней, пока существует наша Вселенная».
«Спасибо, ваша светлость», — поблагодарил его покойный профессор. А потом с трудом подошёл к ближайшему тлеющему валуну и устало сел на него.
А Каркаров взглянул на стопку эфемерных бланков, которые светящийся единорог держал в зубах, и осторожно поинтересовался. — «Хм… А для кого оставшиеся Панихиды, ваша светлость?»
«Снова для вас, господа», — невозмутимым голосом ответил единорог.
Барти Крауч-младший от неожиданности кашлянул.
И у него изо рта моментально вырвалось пламя, которое обязательно бы подпалило обугленные волосы Гриндевальда, если бы он вовремя не отклонился в сторону. — «КХЕ! ДЛЯ НАС?!»
«Да, Барти», — кивнул светящийся единорог.
И сразу начал раздавать эти Панихиды бывшим Пожирателям Смерти. — «И, как обычно, от Миррины… А ещё от Скорпиуса, Розы и Джимми… Ну, и от Альбуса Поттера, конечно…»
Питер Петтигрю первым схватил свой эфемерный бланк с Панихидой, и, восторженно поцеловав его, прижал к своей груди. — «О! Какая прелесть! Как же я рад, что у меня появились Живые Покровители!»
«Я тоже», — признался Квиррелл, отрешённо глядя на свой эфемерный бланк. — «Хотя… Если честно… Я их не заслуживаю».
«Никто из нас их не заслуживает, Квиринус», — со вздохом произнёс Гриндевальд, осторожно взяв обугленными пальцами эфемерную Панихиду, которую ему передал светящийся единорог. — «Однако они продолжают заботиться о нас. А мы бездельничаем. И от скуки считаем тлеющие угли, которые сыплются из багровых облаков».
«Да… И, должен сказать, это не совсем справедливо», — согласился с ним Долохов, взяв в руки свой эфемерный бланк.
«Не спорю, Антонин», — кивнул Каркаров. — «Но, что мы можем сделать? Лично мне пока в голову ничего не приходит».
А Петтигрю покосился на Тёмного Лорда, который молча стоял у края обрыва и равнодушно смотрел на Огненную Реку, и нарочно произнёс громким и язвительным голосом. — «А вот Том Реддл ОБЕЩАЛ ПРИДУМАТЬ, как облегчить страдания Миррины в момент осуществления Пророчества!»
«Да», — с усмешкой кивнул Барти, презрительно взглянув на Волан-де-Морта, на теле которого сейчас не было ни единой ссадины. — «Вот только после того, как её Панихиды исцелили его от ран, он, по всей видимости, не считает нужным ЭТОГО ДЕЛАТЬ!»
Тёмный Лорд в гневе стиснул зубы, и, медленно обернувшись к своим бывшим сторонникам, произнёс тихим и ледяным голосом. — «Поверьте мне, господа… Я ЭТО СДЕЛАЮ! Даже если после этого Великий Мерлин испепелит мою душу!»
С этими словами, он быстро вошёл в ближайшую пещеру и скрылся в её полумраке.
Барти проводил его внимательным взглядом и презрительно усмехнулся. — «Ну, да… Как же…»
А потом снова обратился к бывшим Пожирателям Смерти, которые сидели с ним рядом. — «Знаете, ребята, если бы те молнии, которые регулярно бьют нам в головы, когда мы оскорбляем друг друга, поджаривали бы нас ещё и за ВОПИЮЩЕЕ ВРАНЬЁ, этот ТОМ РЕДДЛ давно бы превратился в ходячий факел!»
«Согласен», — кивнул Каркаров.
А светящийся единорог мрачно покосился на них и медленно вошёл в пещеру вслед за Тёмным Лордом.
А потом беззвучно окликнул его. — «Том…»
«Ваша светлость, я ПРОШУ ВАС!» — резким голосом отозвался Волан-де-Морт, который стоял к нему спиной в десяти футах от выхода из пещеры. — «Оставьте меня ОДНОГО, хотя бы ненадолго! ПОЖАЛУЙСТА!»
«Хорошо, Том», — кивнул светящийся единорог. А после этого — бесшумно подошёл к большому обугленному валуну, расположенному в центре пещеры, и осторожно положил на него полупрозрачный бланк. — «Однако, сначала, позволь мне передать тебе кое-что… Потому что… Сам знаешь… Это одна из моих обязанностей».
Волан-де-Морт покосился на эфемерный бланк, который рассеивал мягким светом темноту в пещере, и его глаза расширились от удивления. — «ПАНИХИДА?»
Единорог молча кивнул.
А Волан-де-Морт медленно подошёл к обугленному валуну, рядом с которым стоял Заместитель Великого Мерлина, и, осторожно взяв светящийся бланк в руки, поднёс его к своему лицу.
После чего, произнёс абсолютно не свойственным ему расстроенным голосом. — «И снова от Миррины?»
Единорог кивнул.
И в этот момент, губы Волан-де-Морта дрогнули. И он судорожно вдохнул в себя обжигающий воздух Преисподней. А потом упал на колени и по его лицу скатились крупные слёзы.
Светящийся единорог, не ожидавший от него такой реакции, невольно отступил на шаг назад, и в недоумении обратился к Тёмному Лорду. — «Том?! В чём дело?! Что с тобой?»
Волан-де-Морт поспешно вытер лицо зажатым в руке эфемерным бланком, и отозвался сдавленным голосом. — «Ничего, ваша светлость. Просто…»
И снова замолчал, судорожно вдохнув в себя воздух, пропитанный огнём и пеплом.
«Что?» — обеспокоенно поинтересовался единорог.
«Ну-у… Как бы вам объяснить…» — вздохнул Тёмный Лорд, стараясь не смотреть на Заместителя Великого Мерлина. — «Возможно, из моих уст это прозвучит странно… Но… Кажется, я… Понимаю, что чувствовал Гарри, когда видел страдания и смерть своих друзей».
«Правда?» — оживлённым голосом произнёс единорог, на секунду сверкнув ярким солнечным светом.
«Да…» — почти шёпотом отозвался Тёмный Лорд, глядя на полупрозрачный бланк, который держал в руке. — «И я не хочу, чтобы Миррина страдала, когда Аманда поспособствует её гибели. Потому что она НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ той невыносимой боли, которую ей предстоит испытать».
«Я знаю, Том. Не заслуживает…» — согласился с ним единорог, грустно опустив вниз свою голову. — «Однако, даже я ничего не могу изменить».
«Но Я МОГУ, ваша светлость», — неожиданно объявил Тёмный Лорд, взглянув в самый дальний угол пещеры. — «То есть… Мои КАРТЫ ТАРО говорят, что я МОГУ. Но, к сожалению, не сейчас. А в День Открытия Незримых Врат, за несколько секунд до гибели Миррины. Тогда мне в голову придёт решение этой проблемы…»
«Это очень хорошо, Том», — со вздохом произнёс единорог, грустно глядя на обугленный пол пещеры.
А потом резко обернулся к Волан-де-Морту и поинтересовался удивлённым голосом. — «МИНУТОЧКУ! А откуда у тебя КАРТЫ ТАРО?»
«Я сам их сделал, ваша светлость», — признался Тёмный Лорд, направляясь в дальний угол пещеры. — «Из бланков многочисленных Панихид, которые вы передавали мне от Миррины».
С этими словами, он вытащил из углубления в стене стопку полупрозрачных листков пергамента, размером с театральный билет, на которых обычным углём были нарисованы символы старших и младших арканов.
А потом снова подошёл к светящемуся единорогу и показал их ему. — «Вот они…»
«Удивительно…» — прошептал Заместитель Великого Мерлина.
А Тёмный Лорд положил стопку самодельных Карт Таро на обугленный валун, и продолжил разговор. — «И, хотя я никогда не был силён в Прорицании, составить несколько стандартных прогнозов на положительные и отрицательные ответы мне было абсолютно несложно. Потому что с подобными прогнозами легко справляются даже самые посредственные первокурсники Хогвартса…»
«Понятно», — кивнул светящийся единорог. И сразу добавил серьёзным голосом. — «Ну, что ж, Том… Если твои Карты Таро уверяют, что ты способен облегчить страдания Миррины в момент исполнения Пророчества, я полагаю, ты должен попытаться».
«Значит… Я могу подойти к Барьеру Справедливости, когда Незримые Врата откроются?» — с надеждой поинтересовался Волан-де-Морт.
«Конечно, Том», — снова кивнул светящийся единорог, глядя на стопку эфемерных Панихид, которые Тёмный Лорд превратил в Карты Таро. — «Это твоё право. Потому что для этого у тебя достаточно пропусков…»
«Спасибо, ваша светлость», — поблагодарил его Волан-де-Морт.
И в тот же миг, до их ушей донёсся громкий голос Антонина Долохова. — «Эй! А Сириус Блэк что здесь делает?!»
Светящийся единорог и Тёмный Лорд моментально оглянулись в сторону выхода из пещеры. И почти одновременно произнесли. — «СИРИУС?!»
И сразу увидели неподалёку от обрыва, по дну которого текла Огненная Река, призрак крёстного Гарри, который стоял на огромном обугленном валуне, и, оглядываясь по сторонам, громко звал Заместителя Великого Мерлина. — «Ваша светлость! Где вы?»
А Барти Крауч-младший, которого от Сириуса отделяли всего двадцать шагов, покосился на крёстного Гарри и с усмешкой обратился к компании бывших Пожирателей Смерти, которые сидели рядом с ним на тлеющих камнях. — «Ха! Интересно… Как он оказался в Преисподней? Неужели Великий Мерлин всё-таки пересмотрел своё решение и приказал отправить этого парня в нашу обитель?»
«За что, например?» — удивлённо поинтересовался Гриндевальд.
Барти покосился на Питера Петтигрю и пожал плечами. — «Ну-у… Хотя бы за его прескверную привычку делать людям гадости ради забавы, которой он всячески потворствовал в годы своего обучения в Хогвартсе».
Каркаров отрицательно покачал головой. — «Это вряд ли… Потому что все хулиганские выходки своей молодости он с лихвой искупил ещё при жизни, когда вступил в ряды Ордена Феникса Второго Созыва».
«Но тогда почему он здесь?» — удивлённо поинтересовался Гриндевальд, продолжая наблюдать за Сириусом. — «Неужели Великий Мерлин решил назначить его одним из Надзирателей Преисподней?»
Долохов слегка поёжился. — «Тогда это катастрофа… Потому что из этого парня получится точно такой же Надзиратель, как из меня настоятель церкви Святого Иеронима!»
«Не беспокойтесь, господа», — равнодушным голосом пояснило высокое существо, напоминающее дементора, объятого синим пламенем, которое, в этот момент, неторопливо проплывало мимо них. — «Глава Небесного Министерства Магии не назначал мистера Блэка на должность Надзирателя Преисподней. А просто предоставил ему право беспрепятственного перемещения по Загробному Миру до тех пор, пока не откроются Незримые Врата. Как, собственно, и всем остальным волшебникам, которым он разрешил вернуться к жизни».
«Понятно…» — усмехнулся Барти, проводив внимательным взглядом одного из Надзирателей Преисподней, который направлялся к дальнему котлу со связкой обугленных дров.
А потом подошёл к краю обрыва и громко обратился к крёстному Гарри. — «Эй, Сириус! Ты что? Надышался цветочной пыльцой на Небесных Полях Счастья и Гармонии, а потом случайно заблудился на Облачной Аллее и перепутал Золотые Врата с Вратами в Преисподнюю?»
Крёстный Гарри быстро подлетел к бывшим Пожирателям Смерти и повис в воздухе рядом с ними. — «Нет, Барти. Просто я хочу поговорить с Заместителем Великого Мерлина прежде, чем вернусь в Мир Живых. Кстати, а ты его не видел?»
«Ну, предположим, видел», — признался Барти, покосившись на пещеру, в которой было отчётливо заметно сияние светящегося единорога.
«И где же он?» — снова поинтересовался Сириус.
«Вон в той пещере», — ответил Барти, кивнув головой в сторону. — «О чём-то беседует с Томом Реддлом…»
Сириус покосился на эту пещеру и снова обратился к Барти нервным шёпотом. — «Послушай, а ты бы не мог его позвать ПРЯМО СЕЙЧАС?»
Барти Крауч-младший равнодушно пожал плечами. — «Да без проблем…»
И, обернувшись к пещере, громко прокричал в её сторону насмешливым голосом. — «Ваша светлость! Не будете ли вы так любезны снова уделить нам немного времени? Потому что вас здесь разыскивает КРАЙНЕ беспокойная сущность из Царства Великого Мерлина!»
И светящийся единорог сразу вышел из пещеры вместе с Тёмным Лордом. А потом неторопливо подошёл к бывшим Пожирателям Смерти. — «Я его слышал, Бартемиус…»
Крёстный Гарри мгновенно обернулся к нему. — «Господин граф!»
«Так о чём вы хотели поговорить со мной, мистер Блэк?» — беззвучно поинтересовался единорог.
«О Мирри!» — немного нервным голосом ответил Сириус. — «То есть… О леди Миррине. Умоляю, позвольте мне стать её Незримым Хранителем, пока я ещё не вернулся в Мир Живых!»
«Мерлинова борода…» — обескураженно прошептал Долохов, с задумчивым видом глядя на крёстного Гарри. — «Не знал, что цветочная пыльца на Небесных Полях обладает свойствами Одурманивающего Отвара…»
Бывшие Пожиратели Смерти, которые сидели поблизости, с усмешкой кивнули.
А светящийся единорог мрачно покосился на них, и медленно обошёл вокруг крёстного Гарри, отрицательно покачав головой. — «Сомневаюсь, что в этом есть необходимость, Сириус. Потому что, в настоящее время, у леди Миррины уже есть ЖИВОЙ ХРАНИТЕЛЬ, который никогда её не бросит и не предаст».
«Мне это известно, ваша светлость», — расстроенным голосом произнёс крёстный Гарри. — «Но, поверьте, для меня это ОЧЕНЬ ВАЖНО!»
«Почему?» — удивлённо поинтересовался единорог, слегка наклонив свою голову на бок.
«Ну-у… Вслух я не могу вам этого сказать», — признался Сириус, покосившись на бывших сторонников Тёмного Лорда, собравшихся рядом с ним.
«Ладно…» — усмехнулся Барти Крауч-младший. — «Мы можем временно набить себе в уши тлеющего угля…»
Единорог со вздохом посмотрел на него, и сразу приложил к эфемерному лбу крёстного Гарри своё правое переднее копыто. — «Нет необходимости, Бартемиус. Говори мысленно, Сириус!»
«Хорошо!» — кивнул крёстный Гарри. А потом сконцентрировался и закрыл глаза.
И в тот же миг, светящийся единорог резко отдёрнул от его лба своё копыто.
И неожиданно для бывших Пожирателей Смерти, собравших поблизости, произнёс абсолютно не свойственным ему ледяным голосом. — «НЕТ!»
«Но, почему?» — удивлённо поинтересовался Сириус.
«Потому что, ты отлично знаешь, что её сердце принадлежит другому волшебнику», — назидательным и слегка высокомерным тоном ответил светящийся единорог. — «И этот волшебник питает к ней точно такие же тёплые чувства».
Бывшие Пожиратели Смерти удивлённо переглянулись, а потом Барти произнёс таким голосом, и с таким выражением лица, словно ему на голову упала дубина тролля. — «Ребята, вы слышали? Наш Сириус, оказывается, неравнодушен к Миррине!»
«А что в этом такого?» — сердито отозвался крёстный Гарри, обернувшись к нему.
«Ничего особенного, конечно», — уверил его Гриндевальд. — «Просто, ты абсолютно НЕ В ЕЁ ВКУСЕ…»
Сириус презрительно взглянул на него. — «Откуда ты знаешь, Геллерт? Быть может, если я познакомлюсь с ней поближе и окружу её заботой и вниманием, она…»
«ВСЁ РАВНО не ответит тебе взаимностью», — уверил его Каркаров. — «Даже если ты будешь ПОСЛЕДНИМ МУЖЧИНОЙ в Мире Живых».
«Да. Это верно», — неожиданно согласился с ним светящийся единорог.
«Но… Почему?» — обескураженно поинтересовался крёстный Гарри, снова обернувшись к Заместителю Великого Мерлина.
«Потому что она никогда не соединит свою судьбу с человеком, который когда-либо причинял людям вред ради развлечения», — назидательным тоном пояснил один из Надзирателей Преисподней, медленно проплывающий мимо него. — «Поскольку абсолютно справедливо полагает, что такое поведение, независимо от возраста, является высшей степенью подлости и эгоизма. И в этом с ней абсолютно согласен её знаменитый предок по материнской линии, который ныне возглавляет Небесное Министерство Магии…»
«Вот именно…» — подтвердил его слова Крауч-младший. А потом с усмешкой добавил, отвлечённо глядя на багровые облака. — «К тому же я слышал от Бестелесных Стражей, что Миррину никогда не прельщали взбалмошные и невоспитанные личности мужского пола, по собственному желанию застрявшие в пубертатном возрасте, и обладающие интеллектом ПИКСИ, эксцентричное поведение которых ненамного отличается от поведения обычной ШИШУГИ…»
«Что ты сказал, Барти?!» — возмущённо воскликнул крёстный Гарри, в гневе схватив его за воротник обугленной рубашки.
«Правду… И не более того…» — изобразив удивление ответил Крауч-младший, даже не думая сопротивляться.
«Согласен!» — поддержал его Каркаров. — «Поэтому возвращайся обратно в Царство Великого Мерлина, Сириус. И лучше подумай не о том, как ты будешь оказывать знаки внимания леди Миррине, а о том, как ты будешь проходить сквозь знаменитый Барьер Справедливости. Потому что, насколько мне известно, миновать эту линию из Вечно Горящего Золотого Пламени удаётся не каждому. Потому что она обязательно просмотрит все твои будущие поступки, как только ты приблизишься к ней на расстояние фута! И если вдруг поймёт, что ты, в своей будущей жизни, по каким-то причинам, начнёшь использовать чёрную магию или причинять кому-либо незаслуженный вред, она моментально испепелит не только твоё эфемерное тело, но и душу!»
«И, кстати…» — язвительным голосом добавил Крауч-младший. — «Попытки разрушить чью-то ВЗАИМНУЮ ЛЮБОВЬ ради обретения СОБСТВЕННОГО СЧАСТЬЯ, линией из Вечно Горящего Золотого Пламени тоже НЕ ПРИВЕТСТВУЮТСЯ!»
Сириус в гневе стиснул зубы, и, отпустив воротник его рубашки, произнёс резким тоном. — «Мне это известно, Барти! Но, уверяю тебя… Миновать Барьер Справедливости я смогу ОЧЕНЬ ЛЕГКО!»
С этими словами, он превратился в ночной туман и стремительно полетел к охваченным пламенем скалам. И, буквально через минуту, скрылся за ними.
«Не сомневаюсь, Сириус», — усмехнулся Крауч-младший, проводив его внимательным взглядом.
«А вот Беллатрису мне искренне жаль…» — со вздохом произнёс Гриндевальд, покосившись на багровые облака.
«Н-да…» — кивнул Каркаров. — «Зря она согласилась вернуться в Мир Живых».
«Ну, вы же знаете, господа, это был ЕЁ ВЫБОР», — напомнил им светящийся единорог.
«Конечно, ваша светлость… Это был ЕЁ ВЫБОР…» — не стал спорить Барти. — «Но, должен признаться, я ей НЕ ЗАВИДУЮ».
«И я тоже», — сказал Долохов. — «Потому что Надзиратели Преисподней как-то обмолвились, что за всю историю существования Незримых Врат, пройти через знаменитый Барьер Справедливости не удавалось НИ ОДНОМУ покойному чернокнижнику!»
«Всё верно, господа», — кивнул светящийся единорог. — «Но, вполне возможно, Беллатриса будет первая, кому это удастся…»
С этими словами, он снова превратился в луч бело-серебристого света, и, стремительно поднявшись вверх, скрылся за багровыми облаками.
«Не спорю, господин граф», — со вздохом произнёс Каркаров, проводив его внимательным взглядом. — «Но, если честно, мне в это верится с трудом».
А бывший Тёмный Лорд резко развернулся, и, ни слова не говоря, снова вошёл в пещеру, в которой находились его Карты Таро, сделанные из эфемерных бланков с Панихидами…
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу