Труффальдино Её Высочества (джен)

Лелиана стояла, опëршись локтями на подоконник арочного проёма и безучастно взирая с высоты на обыденную суету Убежища.

Шла вторая неделя со стабилизации Бреши. Почти третья с момента взрыва Конклава и смерти Джустинии.

— Печально и в чём-то воодушевляюще то, как быстро люди принимают новую рутину, даже после такого потрясения, — прошептала женщина, медленно вдыхая морозный воздух.

Там внизу люди занимались своими делами, устраивали быт, тихо оплакивали погибших, готовились к битве и, конечно, интриговали.

Особо в последнем отметился канцлер Родерик, который как раз шнырял между палаток за пределами стен, тихой сапой подначивая людей. Пока только слегка, но пройдëт немного времени, и с ним будут проблемы. Лучше всего заранее определиться, как это купировать, а ещё лучше использовать с пользой для организации.

— Может, убить его и концы в воду? — размышляла теперь уже бывшая Левая Рука, вычерчивая на запорошенном снегом каменном парапете бессмысленные каракули. — Нет, слишком резко, слишком расточительно. Доротея меня бы за это не похвалила, — сказала она себе, используя старое имя Верховной, что та носила до принятия сана.

Смерть женщины, которой Лелиана была обязана всем, всë ещё жгла огнëм, но чувство долга помогало держать себя в руках, не позволяя горю застелить взор. Хотя это довалось тяжело. Только здесь, вдалеке от всех, скрытая в тени, но всë ещё бдящая, она могла немного расслабиться, не удерживая маску стальной главы разведки.

С вершины старой колокольни, наскоро переоборудованной в насест для почтовых воронов, открывался вид на старое селение и большую часть долины вокруг. Её взгляд охватывал всё, от замёрзшего озера до поросших лесом склонов, от быстро ремонтирующегося частокола до покосившегося барбакана вдалеке, что охранял мост, ведущий в сторону руин Храма.

Вид не слишком изменился с тех пор, как все эти годы назад Лелиана заняла это самое гнездо и остервенело отстреливала сектантов, пытавшихся взять церковь штурмом. Даже колокола сбросила, чтобы разбить пару голов. Кое-что отстроили, кое-что подновили и облагородили, но в целом это была всё та же деревня безумцев.

"Интересно, назовут ли нас в будущем такими же сумасшедшими еретиками?" — лениво размышляла она, наблюдая за сборной солянкой из наёмников, церковных служек, храмовников и магов. Разобщённых людей, которых ещё только предстояло спаять в настоящую организацию, которая, как она надеялась, сможет повлиять на будущее всего Тедаса.

Настоящими новшествами, построенными за последнее десятилетие, можно считать только саму дорогу до Храма и сооружения на всем пути. Сектанты не интересовались ни мостами, ни дорогами, предпочитая добираться до смежной долины через старые катакомбы, выкопанные ещё тысячу лет назад, во время строительства. Там же они совершали свои обряды и растили драконье потомство, давно извратив то, чему изначально служили.

К счастью, со всем этим удалось покончить.

В тот раз отряду сэра Кусланда сопутствовала невероятная удача. Взяв их в плен, драконопоклонники не придумали ничего лучше, чем оставить минимальную охрану и разойтись по каким-то своим делам. После освобождения отряду относительно легко удалось разобраться со стражей, и они даже успели забаррикадироваться в церкви, прежде чем люди в деревне успели что-то понять.

Но даже так в долгосрочной перспективе они бы не выстояли. Десяток человек против сотен, многие из которых практиковали стезю Потрошителя, да с полуприрученными драконидами. Даже отдавая должное их общим талантам, это была верная смерть. Они бы дорого продали свои жизни, учитывая почти идеальное место для обороны, но не более.

Отряд Стража спас счастливый случай. Пожалуй, за весь Мор они не бывали в более безнадёжной ситуации. Несмотря на все ужасы, которые они видели после, во всех других передрягах у них было больше вариантов и доступных сил. Даже на Глубинных Тропах. Обернись всë чуть иначе, и история отряда Героя Ферелдена прервалась бы прямо здесь, не дойдя и до половины.

Но произошло то, что произошло. Так уж сложилось, что именно в это время небольшая армия авваров из близлежащих оплотов прибыла в долину, чтобы раз и навсегда решить вопрос с беспокойными соседями. Пока сектанты пытались выкурить отряд Кусланда из церкви, на них самих напали с другой стороны.

После победы Эдану удалось договориться с горцами. Даже аввары уважали Стражей, да и с Ферелденом в целом у союза племён Морозных гор отношения были достаточно хорошими ещё со времени войны с Орлеем. Сказывались земли по западному берегу озера Каленханд, полученные ими от короля Мерика за помощь в побивании распоясавшихся шевалье.

После их отряд принял самое деятельное участие в вычищении главного логова сектантов и охоте на высшую драконицу, которую эти богохульники нарекли именем Пророчицы.

Битва была кровавой, но в конце зверь лежал убитым, а драконопоклонники перестали существовать. По крайней мере, Лелиана надеялась, что младшие дети, которых горцы разобрали по оплотам, не сохранили ничего из традиций своих порочных предков.

Много позже она ещё раз побывала здесь как часть делегации, отправленной к племенам, дабы обеспечить доступ Церкви к Храму Священного Праха, но это уже совсем другая история.

Еë взгляд скользнул по небу, остановившись на туманном шраме Бреши. Проклятие, обрушившееся на них, всë ещё не укладывалось в голове. Может, она и не маг, но за последнее десятилетие повидала немало последствий влияния мира снов на реальность. Сначала во время Пятого Мора, когда казалось, что все таившиеся беды решили одновременно вылезти на свет, а позже ещё больше. Чувствовала на себе тяжесть туманов сердца Бресилиана. Бывала на полях сражений и в казематах, где от пролитой крови и ужаса Завеса истончалась, отчего голоса духов начинали слышать люди без капли магического дара. Преследовала малификаров и их коррумпированных покровителей среди высшей знати и матерей церкви. (Запретный плод магии крови привлекает отнюдь не только обладающих даром).

Лелиане даже случалось посещать Эонар, заключение в которой хуже смерти. В том проклятом месте всё настолько изувечено неведомыми ритуалами, что магия просто нормально не работает, а демоны не могут по-настоящему проникнуть в тела заключëнных, запутываясь в искажённом полотне Завесы. (По крайней мере, так это описывалось в трактатах магов, которым было дозволено изучать это место). В то же время сны всех внутри полностью открыты для гостей из Тени, а царящая там атмосфера привлекает только самых отвратных тварей. Это превращает жизнь преступников в растянутую на месяцы и годы казнь. Такой участи могут быть достойны только наимерзейшие отступники и самые отвратительные нарушители закона Создателя.

Даже само присутствие Тени там просто... неправильное. Не угрожающее, не жуткое, даже не удушающее. Неправильное в самой своей сути. Ничто не могло давить на разум сильнее, чем гноящаяся рана Эонара.

По крайней мере, она так считала, пока не появилась Брешь.

В облаках неподалёку от шрама мелькнула чёрная точка, что сподвигло Лелиану с усилием выпутаться из невесёлых размышлений. Острый глаз опытной лучницы быстро различил блеск особых меток на перьях приближающейся птицы, чтобы опознать её собственного ворона, что курсировал между Убежищем и Внутренними землями.

Новые вести, и как раз к грядущему совещанию.

Ворон быстро приблизился, сделал круг почёта над Убежищем и с гордым карканьем устремился прямо к ней.

— Ну привет, малыш, — проворковала Лелиана, нежно-нежно проведя пальцами по спине опустившейся перед ней птицы. — Что ты мне принёс?

Гордо заклёкотав, ворон дисциплинированно протянул лапу с закреплённым футляром.

Сняв с чернокрылого посыльного его ношу, Лелиана вновь погладила его по жёстким перьям и выставила перед ним награду за службу.

Радостно каркнув, ворон немедленно погрузил клюв в плошку с мясными обрезками.

Тут же рядом опустился второй ворон и возмущённо распахнул крылья, требуя свою долю.

— Тише, Задавака, — сказала Лелина, нежно стукнув хулиганку пальцем по клюву. — Ты своего уже получила, это награда Шмусика.

Обиженно заворчав, птица отпрыгнула назад.

Вернув дисциплину в ряды, она вскрыла футляр и достала свёрток пергамента.

— Хм, снова Хардинг, — пробормотала она, углубляясь в изучение послания. — Если так дальше пойдёт, скоро девочку придëтся повышать.

Вести от молодой гномки подтверждали и дополняли ранее полученные сведения. Хаос во внутренних землях только обострился после взрыва. Там и так было неспокойно, в конце концов именно туда из Камберленда перебралось командование мятежных магов, но теперь всë стало много хуже.

Единственная хорошая новость в том, что, похоже, храмовники отказались от мысли по-настоящему осадить Редклиф. В последние дни разведчики видели, как их основные силы снимают лагеря и уходят куда-то ещё.

«Слава Создателю, — тихо вздохнула Лелиана, радуясь, что не придëтся иметь дело с этим пожаром в борделе. — Одной катастрофой меньше».

После оккупации тридцатилетней давности у Ферелдена до сих пор сложные отношения с Орлеем, что влияет даже на церковь в виду еë глубоких связей с империей. Если бы войска ордена попытались захватить одну из важнейших крепостей страны, всё стало бы ещё хуже. Для полного счастья им сейчас не хватает только возобновления разговоров о второй схизме.

Свернув письмо, она шагнула к лестнице, в два касания спрыгнула вниз и, не сбиваясь, плавно зашагала по холлу церкви к залу для совещаний. Это следовало передать остальным.

Почти добравшись до цели, она услышала приглушённый голос командира Резерфорда.

— Нам нужно больше припасов. Трент жалуется, что кладовые пустеют с опасной скоростью, а поставки запаздывают.

— Мы делаем всë возможное, но Убежище никогда не было рассчитано на сколько-нибудь длительное пребывание такого количества людей, — донесся ответ Жозефины. — Взрыв Конклава всполошил всех, кого только можно. Линии снабжения в хаосе. Как бы это ни было неприятно, пока ситуация немного не успокоится, нам всем придëтся затянуть пояса.

Лелиана скользнула за полуприкрытую дверь, походя окинув взглядом своих коллег.

Каллен нервно расхаживал перед столом с картой, Жози отвечала ему, помечая что-то на своей неизменной доске для записей, а Кассандра молча наблюдала за ними, примостившись у стены напротив.

— А как на счет Сеггрита? — продолжил меж тем Резерфорд. — Этот пройдоха задрал цены и спекулирует припасами. Нам следует немедленно реквизировать его товары на нужды Инквизиции и...

— Ни в коем случае! — всполошилась Жози. — Он член торговой гильдии, через которую проходит большая часть наших поставок в Убежище. Если мы сейчас испортим с ними отношения, восстанавливать снабжение придëтся еще дольше, чего мы не можем себе позволить! Конечно, он недобросовестно пользуется ситуацией, но лучше так, чем никак. Пусть наживается, а как поедет за новой партией, подтвердит своим, что с нами можно иметь дело. Я прослежу, чтобы у него не было соблазна промолчать.

Каллена такой ответ явно не устроил, но прежде, чем он успел продолжить, вмешалась Кассандра.

— Ты задержалась, Лелиана, — произнесла она, привлекая к ней общее внимание.

— Пришло послание от Хардинг, — сказала Левая Рука, проходя в глубь комнаты, на ходу демонстративно взмахнув пергаментом. — Мать Жизель готова встретиться с нами, но отказывается покидать Перекрёсток, пока ситуация не стабилизируется.

Она передала письмо Каллену. Мужчина быстро пробежал текст глазами и нахмурился.

— Похоже, маги заперлись в Редклифе и наружу носа не кажут, позволяя своим изгоям бесчинствовать. Если они просто хотели себе новый Круг, то к чему вообще было всë это начинать? — произнес он, в чувствах бросив пергамент на стол.

— Ты несправедлив, храмовники всë ещë там и бесчинствуют не меньше, — рефлекторно попыталась она защитить восставших.

— Это донесение подтверждает, что основные силы храмовников покидают регион. Остаются жалкие крохи, без реальной поддержки. Не говори мне, что в распоряжении глав восстания нет сил, чтобы справиться даже с этим, — отрезал командор войск Инквизиции.

Лелиана тихо вздохнула. Ей было что ответить, но даже у нее в голове всë это звучало как оправдание.

Ситуация с магами в Редклифе приобретала скверный оборот. Корона Ферелдена и эрл Эамон оказали значительную поддержку восстанию, позволив тем остаться в важнейшей крепости южной части страны. Не секрет, что помимо зримой помощи, которую маги Круга Кинлох оказали во время Мора, этому способствовало присутствие в их рядах сына эрла Редклифе, но, если так пойдет дальше, это может быстро измениться. Терпение Короны не безгранично, даже несмотря на то, что консолидация магов в одном месте помогает ограничивать разруху, следующую за восставшими.

— Как бы то ни было, для нас это хорошая возможность начать действовать, — вмешалась Жозефин, что успела добраться до пергамента. — С запершимися магами и ушедшими храмовниками наших сил точно хватит, чтобы призвать к ответу оставшихся, не так ли, командир?

— Я... Кхм... Конечно, хватит, — быстро переключился мужчина. — Но припасы всë ещё проблема. Если мы идем туда как миротворческая сила, то не можем позволить себе поддерживать войска за счëт местных.

— О, так вы всë же умеете быть дипломатичным? — развеселилась антиванка.

— Избавьте меня от подколов, миссера Монтилье, — вздохнул Резерфорд. — Я сам из простых, так что могу представить, какой армии на своих землях люди обрадуются, а какой нет. Кроме того, неизвестно, остались ли в тамошних сëлах какие-то припасы. Судя по прошлым донесениям, отряды ордена не утруждали себя приличным поведением.

Последнее прозвучало с неприкрытой горечью. Лелиана могла посочувствовать. Несмотря на всë пережитое сначала в круге Кинлох, а затем под командованием Мередит, Каллен в общем-то оставался хорошим парнем, который искренне верил в идеалы, на которых зиждется орден рыцарей храма.

— Я просто пыталась немного разрядить обстановку, командир. Не принимайте на свой счëт, но ваши споры с Лели иногда слишком горячи, — мягко произнесла Жози, вновь подтверждая, что сестра Соловей выбрала правильного человека на должность главного дипломата. О, если бы Доротея всë ещё была с ними... — И не беспокойтесь о снабжении. Там обеспечить поставки гораздо проще, чем здесь. Наверное, даже стоит отправить больше людей, чтобы Убежище могло продержаться без необходимости затягивать пояса.

Резерфорд на миг прикрыл глаза и быстро кивнул.

— Я всë проверю и сообщу точное количество сил, которые мы сможем направить туда.

Кассандра выступила вперёд, отложив пергамент, до которого добралась последней:

— В регионе подтверждено существование одного разрыва Завесы и подозревается ещё два. Какие бы силы мы ни отправили, Вестница и Поборник должны идти с ними.

Эти слова мгновенно заставили остальных напрячься. Курс, который они выбрали относительно пары подозреваемых, всë ещё был предметом горячих споров. Нужно было действовать, и неведомая магия, оказавшаяся в руках этих двоих, давала им не только инструмент для решения иначе нерешаемой задачи, но и способ отвоевать свою собственную легитимность. С потерей Джустинии последнее стало куда большей проблемой, чем предполагали изначальные планы. Инквизиция — это старое имя с далеко не безоблачной историей. Без политического веса Верховной Жрицы на их стороне в мире найдётся достаточно сил, которые предпочтут, чтобы подобная организация никогда вновь не набрала силу.

Помимо прочего, с самими носителями магии тоже были вопросы. Особенно с мужчиной.

— Полагаю, в этом у нас нет выбора, — вздохнула Лелиана. — Хотя я бы предпочла ещё подержать их здесь. По крайней мере, чужака.

— Значит, ты всё ещё не выяснила, кто и как доставил все те... вещи? — сразу уловил суть Резерфорд.

— Нет. Никаких свидетелей и никаких признаков доставки. Пока нам остаётся только верить объяснению, что он передал через леди Тревельян, — ответила она. — Всё остальное — сплошной тупик.

На следующий день после представления Вестницы народу, в домишке, выделенном для проживания носителей Метки, случился небольшой фурор с далеко идущими последствиями. Мужчина очнулся и каким-то образом обзавёлся горой имущества, которое, судя по объёму и весу, могли привезти только на паре телег с бронто в упряжи. Излишне говорить, что это исключалось не только потому, что означенных бронто никто не видел, но и из-за уникального внешнего вида этого имущества, которое при всëм желании вряд ли замаскируешь под что-то обыденное. Особенно в небольшой, но плотно заселëнной деревне.

Её саму, помимо прочего, беспокоило ещё и то, что её соглядатаи пропустили как появление имущества, так и первый разговор, состоявшийся между двумя избранниками Создателя. И ведь кроме себя винить было некого. Она лично приказала своим людям соблюдать дистанцию, чтобы дать девушке пространство. Та не слишком хорошо шла на контакт, а ведь им требовалось её добровольное сотрудничество. Такой удалённый присмотр был своего рода знаком доброй воли, чтобы та не считала себя пленницей. Полностью снимать наблюдение было никак нельзя хотя бы ради безопасности Вестницы. В конце концов, когда та ещё была заключённой, её люди успели предотвратить три покушения на жизнь девушки. Сейчас прежний повод отпал, но вполне возможно, что не для всех, а кроме того, появился новый. Как Вестница она будет целью профессионалов, а не гневных любителей. Впрочем, Лелиана бы в любом случае не предоставила бы их самим себе. Долг и здравый смысл требуют от неё действовать точно наоборот.

— И почему бы нам просто не поверить этому? — осведомилась Кассандра.

— Помимо того, что это буквально невозможно? — покосилась на неё сестра Соловей. — Духи могут оказаться заперты в совсем небольших предметах, я лично это видела, но сделать нечто подобное для чего-то, принадлежащего нашему миру? Такой магии просто не существует.

— Как и той, что способна создать Брешь, — ответила та, скрестив руки на груди.

— Такая постановка вопроса вызывает ещё большее беспокойство, — произнёс Каллен. — Ты сменила своё мнение относительно их виновности, Кассандра? Или, по крайней мере, одного из них?

Чуть помедлив, Пентагаст качнула головой.

— Нет, я уже излишне поспешила в начале и больше так поступать не буду. Если бы он имел к этому отношение, так нагло предоставлять нам даже косвенные доказательства было бы сущим безумием. Но подумайте вот о чём: что, если чем-то подобным владели настоящие виновники этой катастрофы? Это многое объяснило бы, не так ли? Магия разнообразна, имея с ней дело, до конца нельзя быть уверенным ни в чём.

— Это... верно, — вынужденно признала Лелиана. — Обладая такой магией, заговорщики могли бы пронести в храм всё что угодно для их мерзкого ритуала, а мы бы и не заметили.

Она прикусила губу. В этом действительно было ужасно много смысла.

— Проклятье, так и хочется взять и вытрясти из них обоих все подробности!

— Разве мы все уже не согласились, что грубые действия в этом вопросе мало того, что вредны, так ещё почти наверняка бессмысленны? — напомнила ей Жозефина.

— Помню-помню, — вздохнула Лелиана, признавая её правоту. — Сама на этом настаивала. Просто вырвалось. Одна мысль о том, что мы ошиблись и они действительно более осведомлены, чем кажутся, выводит меня из себя. А от того, что я не могу напрямую переговорить с этим... — она чуть запнулась на непривычном имени, — Ярославом, только хуже. Через посредника по-настоящему человека не оценишь.

— Тут могу только согласиться, — удручённо покачала головой Жози. — Честное слово, пока не столкнулась с этим вот так, не понимала, насколько мы благословлены существованием торгового языка. Он всюду, в каждой сделке, угрозе и дипломатической ноте. Даже на каждом пиратском корабле! Если человек на нëм не говорит, то вряд ли вообще найдëтся повод с таким общаться. Нужно будет как-нибудь отправить благодарственное письмо в Орзаммар, за это достижение их предков. — Сказав это, антиванка встрепенулась и быстро застрочила в своëм планшете. — А это идея! Самое то для начала дипломатической переписки между Инквизицией и королëм Беленом!

Каллен с сомнением покосился на Кассандру, но та только пожала плечами, признавая своë поражение в попытках отслеживания мыслительного процесса их антиванской коллеги. Лелиана же, наблюдая за этой пантомимой, только слабо улыбнулась, тихо радуясь, что они все так хорошо сработались, несмотря на разногласия. Будущее что Инквизиции, что всего Тедаса было неясным, но это внушало надежду.

— В любом случае этот разговор не имел смысла с самого начала, — произнесла Кассандра, качнув головой. — Мы всë равно не сможем разделить их, как тогда сразу после обнаружения. По крайней мере, если не желаем им смерти. Помните, что случилось в самом начале? На каком расстоянии магия начала их убивать? Сто шагов? Меньше?

— Весьма вероятно, что это уже не так критично, — сообщила Лелиана. — Я говорила об этом с нашими магами. Солас предполагает, что это явление было вызвано тем, что единая Метка была разделена на две части. После закрытия Бреши и состояние магии меток заметно изменилось, так что теперь им нет необходимости постоянно находиться поблизости друг от друга. Остальные не заметили ничего, что бы противоречило этим выводам. Хотя советуют сперва всё осторожно проверить на практике.

Говоря это, она склонилась над картой и, прикинув диспозицию, убрала от Редклифа все метки храмовников, кроме одной. Еë людям только предстояло доложить о их новом положении, но лучше было сразу отразить известную ситуацию в поле.

— А, этот твой отряд отступников и язычников, — пробормотал Каллен и неприязненно поджал губы. — Не думаю, что мы вообще можем им в чём-то доверять.

— Пока они были весьма полезны, — вынужденно признала Кассандра, хотя всем видом показывала, что всë ещё совсем не в восторге от этого проекта Левой Руки. Может, она и давно преодолела свою прежнюю неприязнь к магам, но любые несанкционированные чародеи вызывали у неё инстинктивное желание взяться за меч.

— Как бы то ни было, даже если это безопасно, мы не можем позволить себе сейчас разделить их, — вновь заявила о себе Жозефина. — Молва идёт о двоих избранниках, Вестнице, что дарует Милость, и Поборнике, что стал её щитом. Нельзя ломать повествование, когда оно только формируется. Это не принесёт ничего хорошего. Кроме того, мать Жизель хочет видеть не просто нашего посланника, а именно их. Что вполне понятно. Так или иначе, именно они станут лицом нашего дела. Уже становятся. Жизель не новичок в Игре, она не будет делать ставку с завязанными глазами.

— Опять эти игры, — Пентагаст сморщилась, словно лимон сжевала. — Мне казалось, вы двое хотели, чтобы всё происходило максимально естественно.

— Так и есть, — кивнула ей Лелиана. — Но это одна из тех ничего не значащих огрех, что лучше подправить сразу, чем потом разбираться с раздражающими последствиями. Тем более, что Тревельян в будущем наверняка добавит нам достаточно поводов для беспокойства, чтобы на это не было времени.

— Действительно? — моргнула Кассандра. — Мне она показалась вполне сговорчивой. И решительно настроенной положить конец катастрофе. Кому, как не магу понимать, насколько опасна Брешь?

— О, я не сомневаюсь в еë стремлении разобраться с Брешью и с ответственными за это. Политика — это другой вопрос, как и еë очевидное недоверие к нам как к представителям Церкви. Если она скоро это не преодолеет, совместная работа может стать... сложной.

Лелиана тихо вздохнула. Насколько было бы проще, если бы Эвелин Тревельян никогда не покидала Оствика! Тамошний Круг мало того, что не присоединился к восстанию, так и храмовники не делали ничего предосудительного, полностью самоустранившись от конфликта. Если бы девушка пришла с небольшой группой из этого Круга, то... Но незачем мечтать о несбывшемся. Эту Тревельян жизнь изрядно помотала, и она совсем не спешила доверять слугам Церкви, даже тем, кто делал всë, что мог, для успешной реформации, как сама Лелиана.

— Будто было мало того, что наш нейтралитет сразу оказался под сомнением из-за еë связей с восстанием, — недовольно пробормотал Резерфорд.

Остальные его решительно проигнорировали. Даже Кассандра, которая по большей части поддерживала надежды бывшего рыцаря-капитана на возвращение ордена храмовников на праведную сторону.

— Кстати говоря, — обратилась Лелиана к Жозефине, решив, что самое время сменить тему. — Ты специально просила оставить изучение ситуации нашего гостя с другого континента тебе. Как поживает наш неавварский Поборник? Удалось узнать о них что-то ещё, кроме краткой истории, что поведала леди Тревельян?

— Что ж, я выкроила время для пары встреч, — довольно кивнула та. — Несмотря на сложности общения через посредника, сеньор Лоуренс достаточно охотно отвечал на мои вопросы. Должна сказать, это было очень познавательно.

Остальные члены Верховного Совета Инквизиции мельком переглянулись.

— Сеньор Лоуренс? — задала Легиона их общий вопрос.

Монтилье чуть замешкалась, но тут же понимающе кивнула.

— Ах, полагаю, со всеми этими событиями он вам так официально и не представился. Тогда начну сначала. Ярослав Савельевич Лоуренс, — она старательно выговорила длинное имя, каждая часть которого была совершенно чужда тедосианскому уху, — таково полное имя нашего гостя с далёких берегов.

— Учитывая, что ты зачистила его в «сеньоры», полагаю, он из высокородных, — сухо отметила Пентагаст.

— Верно. В этом плане сложность имени оказалась достаточно точной подсказкой, — согласилась Жози. — Далеко не неваррская традиция, но вполне схоже с тем, что принято в остальном Тедасе. Насколько я смогла выяснить, род нашего друга пусть и не слишком знатен, но довольно древний. Хотя, в любом случае, это мелочь, по большей части интересная только моей епархии. Наш гость не предавал этому особого значения и даже сообщил о некой знатности только после прямого вопроса. Нет, для вас у меня есть кое-что более значимое, — она обвела их серьёзным взглядом. — Он часть большой экспедиции и почти наверняка она шла к нашим берегам.

Мысли Лелианы помчались вскачь, ведь исторические прецеденты говорили, что подобные контакты приходят с проблемами. Тем не менее тренированный разум шпионки быстро успокоился и ухватился за выбор слов антиванки. Она уже хотела указать на это, но её опередили.

— Почти? Наверняка? Не слишком ли расплывчато? — произнесла Кассандра, пристально глядя на Монтилье. — Мне кажется, событие потенциально равнозначное пришествию кунари достойно большей точности.

— Безусловно так, но с этим есть сложность. Сеньор Лоуренс не может подтвердить пункт назначения их плаванья, поскольку эта экспедиция следовала не по проторенному маршруту, а направилась в неизвестность, чтобы найти новую землю. Они могут появиться на любом побережье Тедаса, а могут не появиться вовсе, остановившись на отдалённых островах.

— И вы просто решили поверить в это? — резко спросил Резерфорд. — Знание о существовании такой экспедиции ничего нам не даёт, но место, куда она прибудет, это уже тактическая информация. Попытаться это скрыть — самое разумное решение.

— Возможно, хотя не думаю, что он врал, — уступила Жозефина. — В любом случае, поймать мы его на этом не сможем, ведь у нас даже нет точки отсчёта. Если только мы не узнаем, на каком вообще расстоянии в тварном мире Брешь могла его захватить.

— На самом деле... возможно, у нас есть способ сделать обоснованное предположение, — задумчиво протянула Лелиана. — Кассандра, как думаешь, насколько далеко люди, чувствительные к колебаниям Завесы, могли почувствовать взрыв?

— Не знаю... — она на миг прикрыла глаза, погрузившись в воспоминания, — это был ни на что не похожий момент. Лично меня не удивило бы, если бы это простиралось очень далеко. — Кассандра вдумчиво нахмурилась, слегка склонив голову. — Хочешь сориентироваться по нашим агентам в удалённых местах?

— Да, у нас есть несколько магов и храмовников тут и там. Если в самой удалённой точке никто ничего не заметил, то мы сможем выстроить примерный круговой охват от центра здесь до самого дальнего из тех, кто смог ощутить это событие.

— Хм, это может сработать, — сказал Каллен, хмуро глядя на карту. — Но эти навыки и в лучшие времена не точны и варьируются от человека к человеку. Конечно, появление Бреши было невероятно... громким, но вряд ли для всех, кто не здесь, это было одинаково заметно.

— Лучше, чем ничего, — пожала плечами Лелиана. — В любом случае это будет только предположение, основанное на сомнительной идее, что воздействие этой неведомой магии через Тень вообще имеет предел, за которым её невозможно почувствовать. Мы слишком мало знаем, но, по крайней мере, так мы сможем ограничить наши усилия чем-то определённым, а не пытаться объять необъятное.

Хотя всегда оставался допрос с пристрастием их единственного свидетеля, все понимали, что это не вариант. После такого на сердечном сотрудничестве можно будет ставить крест, а этого они себе позволить не могли. Даже если бы над ними занесённым топором не висела Брешь, это было самым последним средством, и не из-за мифического человеколюбия, а по чисто прагматическим соображениям.

— Что ж, если я правильно помню, самое удалённое место, где у нас есть маг или храмовник, это вербовочный пункт в Антиве, — произнесла Жозефина. — Думаю, с него и начнём опрос.

На том и порешили.

— Ладно, если вернуться назад, почему вы вообще решили, что эта экспедиция настолько важна? Я, конечно, первым сравнил это с прибытием кунари, но если это первая попытка найти маршрут на другой континент, разве она не должна быть... ну, относительно невелика? — осведомился Резерфорд. — Несколько кораблей — не такая уж серьёзная проблема, а до чего-то большего могут пройти годы.

— О! Ну, всё не так просто, — оживлённо воскликнула Жози. — Видите ли, командир. Судя по словам нашего гостя, эту экспедицию ведёт лично третья принцесса его страны. Я не совсем поняла контекст и не стала настаивать, но, полагаю, это что-то вроде почётной ссылки или, возможно, традиционный способ избавляться от лишних наследников в этой державе. — Она задумчиво побарабанила пальцами по планшету. — Да, определённо на второе похоже больше, ведь заявленная цель — это буквально заселение новых территорий. Довольно утончённый способ, должна сказать. Выглядит так, будто они буквально бьют одним выстрелом трёх зайцев: предотвращают кризис престолонаследия, расширяют территории и снижают общее напряжение в обществе, отправляя в путь самую беспокойную часть населения.

— Что ж, это выглядит как чудесное решение, если его успешно провернуть, — пробормотала Кассандра. — Сильно сомневаюсь, что нечто подобное могло бы избавить Неварру от политических заговоров.

— Антиву тоже, но кто знает, — усмехнулась Монтилье. — Ярослав, похоже, считает своё путешествие и службу молодой принцессе достойнейшим делом. Так или иначе, в этом принимают участие множество людей. Десятки тысяч, если принять его слова на веру, с соответствующим количеством судов для достаточно комфортного путешествия через открытый океан. Мы смотрим на силу, сопоставимую с Армадой Удачи, если не превосходящую её. Уж точно кратно более сплочённую, чем пиратская вольница.

— Милостивый Создатель, — прошептала Лелиана.

Кассандра пораженно выдохнула, неверяще глядя на соратницу.

Армадой Удачи называлось объединение пиратов Недремлющего моря с центральным портом на острове Лломерин. У прибрежного пиратства давняя и славная традиция, восходящая чуть ли не к доандрастианским временам. Так было всегда, пираты постепенно множились и жирели за счёт грабежа торговцев и мелких прибрежных селений, а по достижению определённого уровня, когда становилось совсем невмоготу, державы региона выступали в силах тяжких, чтобы выжечь все гнёзда, до каких могли добраться, и цикл начинался снова. Полностью уничтожить береговое братство никто никогда не мог. Всё изменилось после войн с кунари в век Бурь. Железная поступь Кун оказалась для морских разбойников достаточно веской угрозой, чтобы по-настоящему начать действовать сообща. Собравшиеся под знаменем новорожденной Армады Удачи, пираты активно проявили себя в борьбе с рогатыми великанами. Грабежи военных конвоев и поддержка, оказываемая им Церковью и союзными странами, сосредоточила в руках капитанов огромные ресурсы, а позже подписание мирного договора на Лломерине принесло прежде маргинальной группе небывалую легитимность, которой они воспользовались по полной. С тех пор и по сей день силы Армады лишь множились, а сопредельные государства давно отчаялись вернуть всё на круги своя, предпочитая просто откупаться от морских разбойников.

Глядя на реакцию собеседников, Жозефина понимающе кивнула.

— Я тоже не сразу приняла эту идею, но в ретроспективе, если собрать вместе всё, что нам уже известно, это имеет смысл. Одной из вещей, которые убедили меня в том, что это не просто сложная ложь, было то, что он не назвал имя принцессы.

— Не назвал? — ухватилась за последнее замечание Лелиана. — Разве это не пункт против? Кем вообще нужно быть, чтобы не знать имени своего сюзерена?

— По-видимому, она должна выбрать себе имя, когда найдет место для своего народа, а до тех пор девушка просто Третья. Это так бессмысленно и так странно, что просто кричит «старая традиция». И как бы намекает, что они делают это не впервые.

Это, конечно, заставляло задуматься. В Тедасе хватало примеров странных для постороннего взгляда традиций, начиная с особого отношения ферелденцев к собакам и заканчивая неваррским почитанием смерти. Такие вещи делали историю более достоверной, а не менее. Конечно, Лелиана не собиралась принимать всё за чистую монету, но у неë, по большей части, не было сомнений в способностях Жози распознавать ложь. Именно поэтому, создавая сценарий проверки Монтилье перед вербовкой, она полагалась на подделанные документы, а не на людей.

— Как... Как вообще они обеспечивают снабжение такой оравы? Тем более в плаванье? — начал Резерфорд, которого ввели в ступор куда более практичные вопросы такого предприятия, чем какие-то там традиции. — Нет, стоп, как вообще они смогли собрать столько судов, а потом просто отправить их неведомо куда?

— И это всё очень хорошие вопросы, командир, — веско кивнула Жозефина. — Головоломка эта состоит из трёх частей, об одной из которых мы совсем недавно говорили.

— Когда это... а-а-а, имущество чужака, запакованное магией, — осенило Каллена. — Если они смогли закрепить за человеком такую вместительную волшебную телегу... сумку... что бы это ни было, то...

— То, что они могли сделать со своими судами? — закончила за него Монтилье. — Действительно, даже если у этой магии много ограничений, только то, что мы уже видели, само по себе переворачивает все наши представления о логистике. Я подняла и этот вопрос. Опять же, если верить нашему гостю, такая магия достаточно известна, хотя в целом не совсем распространена. То, что у него было при себе, ему пожаловала непосредственно Корона. Вполне обоснованно предположить, что контроль над такой магией является одной из составляющих, которая обеспечивает власть их монарха.

— Н-да, если это правда, то большинство тедосианских династий могут только мечтать о таком прочном основании их правления, — пробормотала Кассандра.

— Почему бы не спросить его об этом, а не гадать? — несколько раздраженно поинтересовался Резерфорд. — Пока предположения только множатся, несмотря на то, что у нас есть прямой доступ к источнику информации.

— Ну же, командир, так дела не делаются, — попеняла ему Жозефина. — У нас в наличии всего один человек, что сильно ограничивает то, что мы можем узнать и проверить. Лелиана, поддержи меня в этом.

— Она права, Каллен. Насколько я знаю, в прошлом ты, по большей части, занимался либо прямыми боевыми действиями, либо обучением рекрутов и повседневным управлением отрядами ордена. Следственная часть работы храмовника обычно обходила тебя стороной, не так ли?

Тот вынужденно кивнул, устало вздохнув. Под началом Мередит и после в основном этим он и занимался, в тех же редких случаях, когда он пытался что-то расследовать, большую часть работы выполняли либо другие храмовники, либо, чего греха таить, Марианна Хоук. О своём времени в ферелденском круге он всё ещё старался не вспоминать.

— Для того чтобы хотя бы надеяться докопаться до правды, нужно минимум два источника. А лучше десяток, ради сравнения. Без этого никакие допросы и пытки не помогут, просто потому что нам банально не на что опереться. В данном случае источник один, так что нам остаëтся пристально наблюдать, сравнивать сказанное в разное время и надеяться, что мы достаточно прозорливы, чтобы отличить правду от лжи. Ну и ещё пытаться сопоставить получающуюся картину с вещами, которыми он владеет, хотя это...

— Самое важное! — взволнованно перебила еë Жозефина.

— Я хотела сказать, наименее полезное, — исправила Лелиана, скептически глядя на подругу.

— Но не в этом случае, — Жози наклонилась впервые, сверкая глазами. — Ты же видела все эти странные штуки, эту сложную механику, одежду незнакомого, но удивительно качественного покроя, чужую символику, в которой нет ни намëка на андрастианский канон, ни очевидного влияния гномов и эльфов. Да хотя бы обувь! Ну согласись же, что это ни на что не похоже!

Лелиана невольно улыбнулась еë горячности и дружеской подколке. На обувь она действительно обратила самое пристальное внимание. Жаль, конечно, что несколько пар из той внезапно появившейся кучи совсем не милые, но очень необычные и явно весьма качественные, этого не отнять.

В целом Соловей была согласна с подругой, просто не исключала вероятность искусной подделки.

— Это всё, конечно, так, но... — Лелиана пожала плечами. — Если это и есть вторая часть твоей головоломки, то у меня насчёт неё много сомнений. Не могу сказать, что вижу что-то такое, что не могли бы воссоздать действительно хорошие мастера с хорошей фантазией. Пусть даже со значительными усилиями и затратами. Честно говоря, я бы подумала, что ты бы обратила большее внимание на необычные артефакты.

— Ба, волшебной дребеденью занимайтесь сами, я в ней всё равно недостаточно понимаю, чтобы сказать что-то полезное для этого расследования, — отмахнулась Жозефина. — Другое дело пряжки, стежки и, самое главное, гвозди.

— Гвозди? — озадаченно повторила Лелиана.

— О да, гвозди, казалось бы, такая мелочь, не так ли? — Монтилье усмехнулась, а затем зарылась в элегантную сумочку у пояса и извлекла на свет пригоршню блестящих гвоздей, и передала каждому по несколько штук. — Смотрите, они же полностью идентичны. Я не особо разбираюсь в кузнечном деле, так что привлекла Харрита. Он подтвердил, что это не мягкая жесть и не простое железо, а прокованная сталь, не хуже красной, только цвет не тот, потому что использовалась какая-то другая руда. Вот гляньте-гляньте, там на шляпках даже есть тавро! — взволнованно зачастила она, демонстрируя означенный знак. — Я такое только у коллекционеров и видела. Тех, которые обожают всё древнегномское. В наши дни ни Орзаммар, ни Кэл-Шарок такое не производят.

— То есть производство стали как минимум на уровне древних гномов? — уточнила Кассандра, изучая предложенный образец. Жозефина просто молча кивнула, довольно улыбаясь. — Веская улика, — вздохнула Искательница. — И тревожные последствия. Так какова же третья часть головоломки?

— А это кроется в вопросе, который, между делом, задал мне сеньор Лоуренс, но для наглядности я, пожалуй, переадресую его вам, командир Резерфорд.

— Мне? — Каллен удивлëнно моргнул.

— Именно, — кивнула Жози. — Скажите, почему вы не отправили наших магов на работы по возведению фортификаций и прочей инфраструктуры?

— На строительство? Магов? — пуще прежнего растерялся Резерфорд. — Так просто не... когда вообще... — Не найдя слов, он умолк и крепко задумался.

— Кажется, я понимаю, в чём тут дело... — пробормотала Лелиана и тяжело вздохнула. — Мы привыкли, что маги либо проблема, либо источник уникальных товаров и оружие. Они не строители и не производители чего-то мирского. В таком ключе маги воспринимаются разве что в Тевинтере, но даже там они младшая знать. Если они и тратят свои силы на такое, то редко... или на Сегероне, где этого требует постоянная война.

— Точно, такое... Потребительское отношение к магии буквально чуждо всему, что мы знаем, — произнесла Жозефина. — Хотя мы до сих пор пользуемся старым имперским трактом и иными доандрастианскими творениями Тевинтера, но редко вспоминаем, что в их строительстве использовалась магия, а уж о том, чтобы воспроизвести этот опыт, не думаем вовсе.

— Всë потому, что во всём этом активно применялась магия крови, — раздражённо отрезала Пентагаст.

— Ох, Касс, это сильное преувеличение, и ты это знаешь, — пожурила еë Лелиана. — Старый империум был полон запретной магии, но строить с еë помощью — это просто расточительство. Рабы были нужны в качестве рабочих рук, а не как бурдюки с кровью. Конечно, они использовали их с бесчеловечной практичностью по ходу дела, но... это не делает кровь обязательной частью таких работ. Мы легко могли бы могли использовать магию в таких делах без крови или даже лириума. Стоило только задуматься и решиться ослабить поводок, ведь это дело не быстрое, — она невесело покачала головой.

Лелиана всегда считала нынешнюю систему непозволительно жесткой, коррумпированной и несоответствующей Песне. Магия должна служить человеку, но маги не должны сидеть в своих тюрьмах, окружённые клинками храмовников и стеной предрассудков. Но, возможно, ей стоило смотреть на это с точки зрения упущенных выгод? Как ни жаль, такой подход может привлечь куда больше людей, чем милосердие и попытки оспорить интерпретации слов Андрасте, которой все придерживались веками.

— Знаете, стройка — это большой риск того, что больше магов осознают, что быстро летящий камень для храмовника опаснее большинства иных заклинаний, — отстранённо проговорил Резерфорд.

— Хм, — Лелиана задумчиво прищурилась. — Полагаю, поэтому большое разнообразие этой стихии я видела только у долийцев. Наверняка и в библиотеках кругов было мало информации на эту тему. Проклятье, я никогда не думала, что существуют неофициальные запреты на некоторые виды магии! Позор мне как Левой руке.

— Полагаю, по прошествии лет для некоторых вещей это просто стало данностью, которую делают просто, потому что делают. Может быть, даже сами маги. Припоминаю, что среди полноправных магов тех, кто игрался с земляной магией, называли пылежорами, — безразлично откликнулся бывший храмовник. — Даже жаль, что это уже не работает. Судя по донесениям о стычках, за эти годы такие заклинания сильно распространились, — последнее он пробормотал едва слышно, снова погрузившись в свои мысли.

— Подытожим, — резко объявила Кассандра, возвращая разговор к сути. — Чужая магия, мелкие изделия по качеству, не уступающие ширпотребу древней гномской империи, и отношение к магическому труду как в расцвет Тевинтера. Сочетание опасное, и это ещё мягко говоря. В чём-то даже слишком, что я невольно задаюсь вопросом, не слишком ли далеко мы зашли в своих размышлениях о возможностях родины этого... Лоуренса. Предлагаю отложить этот вопрос до тех пор, пока у нас не появится больше информации. Когда этот человек выучит торговый язык и мы проведём полноценный допрос...

— Вежливый разговор, — быстро прервала её Жозефина. — Даже того, что мы уже знаем, достаточно, чтобы относится к нашему гостю как к потенциальному послу значимой державы. Что если наши худшие предположения подтвердятся и его госпожа не оценит давление на своего человека?

— Вежливый допрос, — со вздохом исправилась Кассандра и подняла руки в ответ на возмущённый взгляд антиванки: — Это в любом случае будет допрос, тут уж ничего не поделаешь. И не волнуйся, никто не собирается настраивать против себя одного из двух людей на всём континенте, способных так легко закрывать разрывы в Завесе. Это глупо, даже если все эти измышления окажутся полной чушью.

— Знаете, дорогие дамы, думаю, я оставлю окончательное решение вам, — внезапно проговорил Каллен. — Сообщите мне, когда определитесь с нашей политикой в отношении этой ситуации. А я, пожалуй, пойду.

— Куда? — полюбопытствовала Лелиана.

— Натравлю Трент на магов, а то и правда рабочая сила простаивает. Пусть хоть ров выроют, что ли? Без магии здесь это пустая трата сил, а с магией, может, и сладим. В любом случае пусть привыкают. Повстанческая вольница кончилась, теперь они в армии.