Любовь состоит из одной души, обитающей в двух телах (гет)

Лилит, закутанная лишь в одно влажное, темное полотенце, вышла из ванной комнаты. Пар еще висел в воздухе, окутывая ее и напоминая о недавнем споре с Томом. Этот спор, как предательский укус змеи, впился ей в душу, оставив неприятный осадок.

— Наследник Слизерина, — проворчала она, чувствуя, как в ней поднимается привычная волна раздражения. — Такой же скользкий и изворотливый, как и змеи.

С этими словами она решительно сбросила полотенце, обнажая свое тело, и тут же начала облачаться в белье. В этот момент, словно по сценарию, в дверь настойчиво постучали.

— Кто там? — крикнула она, ее голос прозвучал резко, выдавая внутреннее напряжение.

— Том, — послышался ответ. Спокойный, ровный, как всегда.

Лилит фыркнула, но, не отрывая взгляда от двери, махнула рукой. Черная, почти осязаемая дымка тут же окутала ее, скрывая наготу.

— Входи.

Дверь бесшумно отворилась, и Том вошел в комнату. Его взгляд, пронзительный и изучающий, скользнул по Лилит. Черная дымка, плотная и непроницаемая, полностью скрывала ее тело, но Том, казалось, видел больше, чем было позволено.

— И куда же ты собралась, моя дорогая? — спросил он, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась скрытая сталь. Он подошел к креслу, которое, казалось, было создано для него, и без приглашения опустился в него, не сводя глаз с Лилит.

— В поместье Розье, в Германии, — ответила она, слегка кивнув в сторону стола, где лежал черный конверт. — У них там бал по случаю Самайна. Если брать точнее — Хэллоуина. Меня пригласили.

Том лишь кивнул, не выказывая ни удивления, ни интереса. Тем временем, из ванной комнаты, словно черная тень, выползла ее змея-компаньон и грациозно направилась к Тому, словно приветствуя его.

Лилит, демонстративно игнорируя пристальный взгляд Тома, начала облачаться в свое платье. Оно было зелёным, с черным корсетом, с глубоким декольте, которое подчеркивало ее изящные ключицы, и вышитыми черными змеями на подоле. Надев его, она подошла к зеркалу. Легкое движение руки — и платье заструилось, словно жидкий шелк, идеально ложась по фигуре.

Следующим шагом был макияж. Через мгновение на ее лице не осталось и следа усталости: под глазами исчезли синяки от недосыпа, веки украсили аккуратные черные стрелки, а губы покрыла яркая, вызывающая алая помада. Волосы она разделила на две части: верхняя собралась в элегантный высокий хвост, а нижняя ниспадала мягкими, уложенными локонами.

Затем Лилит открыла свою шкатулку. Из нее она достала тонкую золотую цепочку со змеей, которая идеально легла в ложбинку между грудей. Дополнила образ золотыми серьгами-кольцами, а на безымянный палец правой руки надела массивное золотое кольцо с печаткой родов Перевал и Деницо.

Том наблюдал за ней, не пропуская ни одной детали.

— Что касается нашего спора… — начала Лилит, но Том прервал ее.

— Теперь ты полностью моя, — проговорил он, медленно поднимаясь с кресла и подходя к ней.

Лилит, не дрогнув, развернулась к нему лицом, не сделав ни шага назад. Он провел пальцем по ее щеке, ощущая под ним гладкость кожи. Лилит смотрела на него прямо, не мигая, словно бросая вызов.

— Твое сердце, душа, тело, воля… теперь принадлежат полностью мне, — повторил он, его палец скользнул по ее скуле.

— А не много ли ты хочешь? — спросила она, склонив голову, в ее голосе прозвучала усмешка.

— Нет, — коротко бросил он.

Лилит хмыкнула, ее глаза сверкнули.

— Знаешь, Том, у меня нет ни сердца, ни души. Так что можешь даже не надеяться. Тело? Мне плевать на него. Воля? Мою волю ты не сломаешь. Соответственно, я буду поступать так, как сама того желаю.

С этими словами Лилит резко оттолкнула его руку и прошла мимо, направляясь к своему чемодану.

— Но тем не менее, ты проиграла спор, — бросил он вслед.

— Да, — согласилась она, доставая из чемодана зеленую мантию. — Но тебе принадлежит только мое тело. А все остальное — нет.

Она закрепила мантию, обула черные туфли на высоком каблуке, подошла к столу, взяла конверт.

— Бела остается с тобой, — бросила она, достав из конверта портключ в виде изящной фигурки змеи. Активировав его, она тут же растворилась в воздухе, оставив Тома одного в комнате с ее молчаливой змеей.

* * *

Лилит оказалась перед внушительным входом в старинное поместье, чьи многочисленные окна уже светились мягким, приглушенным светом, словно десятки золотых глаз смотрели в осеннюю ночь. Не успела она ступить на первые ступени, как рядом с ней, материализовавшись буквально из воздуха, возник статный дворецкий.

Это была не Англия, где роль хранителей порядка в поместьях чаще выполняли ворчливые, но крайне полезные домовые эльфы, чьи магические способности позволяли поддерживать дом в идеальной чистоте, готовить изысканные блюда и даже чинить сломанное. Здесь, в магической Германии, традиции были совсем иными. Английский домовой, при всей своей скромности, мог решить множество проблем, тогда как типичный дворецкий, как правило, был лишь символом статуса, следящим за этикетом и подачей блюд. Лилит, привыкшая к более деятельным существам, всегда считала их, при всей их внешней респектабельности, слегка... излишними.

Но Германия, особенно её магическая сторона, была совершенно другой страной. Здесь всё было пропитано особой, древней магией и строгим порядком, не таким, как в Туманном Альбионе.

— Приветствую вас, мисс... — Дворецкий склонился в глубоком поклоне, его безупречная осанка ничуть не пошатнулась. Пауза в его речи была недвусмысленным намеком на то, что имя гостьи ему пока неизвестно.

— Денницо-Перевел, — плавно, с легкой снисходительностью произнесла Лилит, услужливо представляясь.

— Приветствую вас, наследница Перевел, — повторил он, кивнув, словно эта информация лишь подтвердила его собственные догадки.

"Наследница Перевел" — эти слова имели особое значение. По линии Перевелов Лилит действительно оставалась единственным прямым потомком, чьё родовое древо, казалось, было выкорчевано с корнем. А вот в роду Денницо всё было куда сложнее и запутаннее, окутанное завесой старых тайн и интриг, которые Лилит не спешила раскрывать даже себе.

— Прошу вас, пройдёмте за мной, — сдержанно произнёс мужчина и повёл её вглубь поместья.

Сам он был образцовым представителем своего вида — вампиром. Невероятно бледная кожа, словно вылепленная из лунного света, и глаза необычного шафранового или янтарного оттенка, горящие скрытым огнем, резко контрастировали с его строгим черным костюмом дворецкого. В магической Германии к вампирам относились иначе, чем в других странах: их глубокая преданность, дисциплина и вечность, которую они могли посвятить служению, делали их идеальными кандидатами на роль управляющих поместьями в чистокровных магических семьях. Они были не просто слугами, а частью фамильной легенды, хранителями тайн и верными стражами.

Они вошли в само поместье, и Лилит сразу ощутила особую, немного жутковатую, но при этом торжественную атмосферу. Весь дом был искусно украшен в стиле, напоминающем о Хэллоуине, но с немецкой готической изысканностью. Вдоль стен извивались призрачные, подсвеченные изнутри, паутины из тончайшего шелка, свисали гирлянды из мерцающих черепов и скелетов, выполненных из темного серебра и черного агата. В углах, словно притаившиеся стражи, стояли ожившие тыквы, из которых вместо смеющихся лиц вырезаны были хитрые, лукавые гримасы, а их свечение пульсировало в такт невидимым ритмам. На резных столах стояли хрустальные вазы с темно-красными, почти черными розами, между лепестками которых мерцали крошечные, едва заметные огоньки, имитирующие глаза летучих мышей. Каждый элемент декора был пропитан легкой, но ощутимой магией, создавая ощущение погружения в волшебную сказку, где грань между живым и неживым стиралась.

Дворецкий провёл её через анфиладу комнат, и вскоре девушка оказалась в огромном бальном зале, наполненном гулом голосов и шумом движений. Сотни гостей в маскарадных костюмах и вечерних нарядах кружились в танце, беседовали у мраморных колонн, наполняли бокалы из фонтанов, источающих глинтвейн и другие магические напитки. Зал был окутан запахами редких специй, чего-то сладкого, возможно, бергамота, и лёгким, едва уловимым ароматом потустороннего.

Лилит оглядела толпу, ища глазами тех, с кем ей предстояло встретиться сегодня. Ей не составило труда обнаружить их — небольшую группу последователей Гриндевальда, чьи взгляды, полные фанатичной преданности и скрытой силы, выделялись даже в этом пёстром сборище. Они тоже её заметили. Лилит прекрасно знала, что Геллерт Гриндевальд издал строгий приказ своим людям ни в коем случае её не трогать. Причина была проста: их предыдущая встреча, произошедшая в тот момент, когда Лилит была, мягко говоря, не в лучшем расположении духа и абсолютно не контролировала свою истинную силу, оставила глубокий след. Никто из выживших последователей Гриндевальда не хотел повторять того опыта.

Среди гостей она также увидела хозяйку этого торжества — Винду Розье. Опасная, властная женщина, с которой даже Лилит не горела желанием связываться без острой необходимости. Её острый взгляд, казалось, пронзал насквозь.

Винде не потребовалось много времени, чтобы заметить Лилит, и она тут же направилась к ней, её элегантное платье шуршало по паркету.

Лилит, с досадой осознав, что совсем не позаботилась о подарке, закатила глаза. Ей не хотелось нарушать протокол. Небрежным движением она засунула руку в карман своего платья и прошептала короткое заклинание на древней латыни. В тот же миг в её руке, словно из ниоткуда, возникла изящная черная коробочка. Внутри неё, сияя мягким, неземным светом, лежало восхитительное колье: тончайшая золотая цепочка, инкрустированная алыми рубинами, которые были искусно огранены в форме миниатюрных роз. Каждая роза казалась живой, будто только что сорванной, и от них исходило едва уловимое тепло.

— Приветствую вас, наследница Перевел, — произнесла Винда, исполняя глубокий, почтительно-отстраненный реверанс.

Лилит, едва заметно, презрительно улыбнулась, убедившись, что хозяйка этого не видит.

— Я вас приветствую, миссис Розье, — ответила она, делая в ответ точно такой же безупречный реверанс. — Хочу выразить вам искреннюю благодарность за приглашение на этот чудесный праздник. У вас, как всегда, всё получилось великолепно, — она одарила Винду милой, но холодной улыбкой. — И в знак признательности позвольте преподнести вам этот скромный дар.

С этими словами Лилит достала из кармана элегантную черную коробочку и протянула её Винде.

Винда взяла коробочку и открыла. Её глаза, мгновенно уловив тонкие нотки мощной магии, расширились от едва сдерживаемого удивления. Она прекрасно разбиралась в магических артефактах и сразу поняла, что это колье Лилит создала сама, здесь и сейчас.

— Благодарю вас, Лилит, оно чудесно, — произнесла Винда, на её губах играла вежливая улыбка, но в глазах мелькнуло отчетливое презрение. Она терпеть не могла эту выскочку. Винде было неприятно вспоминать тот день, когда Геллерт пришел к ней после встречи с Лилит и, с несвойственной ему серьезностью, отдал приказ: "Её не трогать". По его словам, Лилит была "невероятно сильна, сильнее него самого в несколько раз". Но Винда, сколько ни присматривалась к этой девчонке, не видела в ней ничего, кроме скучающего взгляда, которым Лилит сейчас небрежно обводила бальный зал.

Обменявшись ещё несколькими формальными фразами, Винда попрощалась с Лилит и направилась в сторону других гостей, оставляя наследницу одну.

Лилит взяла бокал терпкого красного вина со стола, отступила к стене, чтобы остаться незамеченной, и принялась внимательно наблюдать за всеми. На этом празднике собрались не только убежденные последователи Гриндевальда, но и те, кого он активно пытался переманить на свою сторону. Лилит прекрасно знала: если кто-то из них осмелится отказаться, живым отсюда он не уйдёт. Но её это не касалось. Она-то в любом случае покинет это место по собственному желанию.

В этот момент парадные двери зала вновь распахнулись, и в помещение вошёл Эван Розье — племянник Винды, а за ним, словно тень, следовал Том Реддл.

Лилит в изумлении изогнула бровь. Присутствие Эвана было объяснимо, но что здесь забыл Том?

Девушка недовольно закатила глаза к потолку.

Сейчас она отчётливо чувствовала тот осколок своего сердца, что покоился в палочке Тома. Раздражённо цокнув языком, Лилит про себя выругалась. Если бы не этот назойливый осколок, мешающий сосредоточиться, она, возможно, смогла бы уловить присутствие других своих частиц. Но осколок, находящийся столь близко к Тому, полностью заглушал все остальные ощущения.

Конечно, вот перефразированный и исправленный текст:

Она осталась стоять у стены, внимательно наблюдая за ними. Вскоре к ним подошла Винда и тоже поприветствовала их, но поклона не сделала. Такое поведение объяснялось не высоким положением тех двоих. Ведь Лилит среди всех этих магов занимала самое высшее положение, обладая статусом наследницы древних магического рода Перевел и являясь потомком рода Деницо.

Она заметила, как Винда Розье, обернувшись, сделала едва уловимый, но однозначный жест в сторону Лилит, привлекая внимание только что вошедших Эвана Розье и Тома Реддла. Судя по всему, они задали вопрос о её присутствии на этом вечере, и Винда, несомненно, ответила утвердительно.

Лилит потребовалась вся её немалая выдержка и воля, чтобы не проклясть этих двоих прямо посреди бального зала, когда они, распрощавшись с хозяйкой, целенаправленно двинулись в её сторону. Каждый их шаг отзывался раздражением в груди Лилит.

Когда они наконец подошли достаточно близко, Лилит, слегка склонившись и сузив глаза, прошипела, не хуже змеи, её голос едва слышен над общим гулом:

— Что вы оба здесь забыли? — Она выгнула бровь, вопросительно и крайне недовольно глядя то на одного, то на другого.

— Пришли на праздник, — невозмутимо, словно ничего необычного не происходило, ответил Том, его взгляд был как всегда непроницаемым.

Лилит испепелила его гневным взглядом, от которого, казалось, воздух вокруг неё начал слегка потрескивать. Эван же, в отличие от Тома, был более чувствителен к магии. Он физически ощущал исходящее от Лилит напряжение и её едва сдерживаемый гнев. Благоразумно решив не вмешиваться, он сделал вид, что их разговор его не касается, и принялся с преувеличенным интересом рассматривать фрески на потолке бального зала, стараясь держаться чуть в стороне.

Лилит уже открыла рот, чтобы высказать Тому всё, что она думала о его присутствии здесь, о его наглости и, возможно, о его связи с Геллертом, как массивные дубовые двери зала распахнулись снова, и в помещение величественным шагом вошёл Геллерт Гриндевальд.

Его появление мгновенно изменило атмосферу. Шум и гомон стихли, сменившись почтительной тишиной. Лилит тут же метнула предупреждающий взгляд на Тома, который, казалось, был слишком увлечён происходящим, чтобы заметить её.

Стоило Гриндевальду появиться, как все без исключения гости склонились: женщины и девушки исполнили глубокие, почтительные реверансы, а мужчины сделали низкий поклон и замерли в этом положении, ожидая, пока лидер разрешит им выпрямиться.

Лилит незаметно, но ощутимо, толкнула Тома локтем в бок, намекая на необходимость соблюдения этикета. Том с видимым отвращением, скривившись, всё же сделал нехотя поклон и застыл. Эван, будучи человеком более прагматичным и привыкшим к иерархии, среагировал мгновенно и безупречно.

Сама же Лилит, как ни в чём не бывало, лишь допила остатки красного вина в своём бокале, затем, с едва слышным звяканьем стекла, поставила его на широкий подоконник. Этот звук, незначительный для других, привлёк внимание Геллерта. Он повернул голову, его ледяные голубые глаза скользнули по залу и остановились на ней. Лилит, словно не замечая застывшей в поклонах толпы, очаровательно улыбнулась и неспешно, но уверенно направилась прямо к нему.

— Лилит, какая неожиданная встреча, — Геллерт улыбнулся, и в его улыбке было столько же власти, сколько и нескрываемого удовольствия. Он мягко взял её руку и легко поцеловал тыльную сторону ладони.

— Действительно, Геллерт, это весьма... неожиданная встреча, — обворожительно ответила Лилит, её взгляд был игривым, но за ним таился острый ум.

Тем временем весь зал продолжал стоять в застывшей позе. Лилит была готова поклясться, что её уже ненавидела добрая половина присутствующих за то, что она намеренно тянула время, отвлекая внимание Гриндевальда и не давая ему освободить их от утомительной позы. Она же, в глубине души, довольно усмехнулась. Именно этого она и добивалась, чтобы некоторые из этих заносчивых гостей подольше простояли в унизительном поклоне.

— И что же тебя сюда привело? — спросил Геллерт, всё ещё держа её за руку, его глаза сканировали её лицо.

— Ну как же что? — Лилит непонимающе изогнула бровь, наигранно удивляясь. — Мне пришло приглашение, вот я и прибыла сюда. Разве нет?

— Что-то я не припоминаю, чтобы ты раньше присутствовала на подобных празднествах, хотя приглашения тебе всегда отправляли, — весело, с лукавым прищуром ответил Геллерт, очевидно наслаждаясь её присутствием.

— Ну, раньше у меня просто не было свободного времени, — Лилит развела руками в сторону, словно это объясняло всё, хотя её тон явно намекал, что истинные причины были куда глубже, и она не собиралась их озвучивать.

— Да, верю, — Геллерт усмехнулся, его взгляд скользнул по ней с лёгкой иронией. — Зато время для того, чтобы испортить мои планы, ты всегда находила.

— Ничего я не портила твои планы, — Лилит нахмурилась, в её голосе прозвучало едва заметное раздражение. — Я просто... убегала от Ковена.

— Кстати говоря о нём, — Геллерт задумчиво прищурился, отпустив её руку. — Мне стало известно, что у них появился какой-то демон в подчинении. Довольно сильный, надо сказать.

— Скорее, демон их подчинил, а не они его, — поправила Лилит, её губы изогнулись в тонкой усмешке. — Если бы они были способны подчинить себе существо такой силы, они не были бы такими жалкими.

Геллерт раскатисто расхохотался, и этот смех эхом пронёсся по залу, заставив вздрогнуть некоторые застывшие фигуры.

Уже в дальнем углу послышалось сдержанное, но нетерпеливое покашливание. Геллерт наконец-то повернул голову, его глаза, словно лезвия, скользнули по залу, и только после этого он, с добродушным видом, наконец, обратил внимание на остальных.

— Ох, где же мои манеры и моя память? — весело произнёс Геллерт, в его голосе прозвучали нотки, отдалённо напоминающие как Тому, так и Лилит интонации Дамблдора, что вызвало у обоих внутреннее содрогание. — Поднимайтесь, друзья мои, не стойте же так!

Лилит с едва скрываемым сожалением смотрела на людей, которые с облегчением выпрямились, растирая затекшие спины и ноги. Несколько гневных взглядов метнулись в её сторону, но она лишь равнодушно пожала плечами.

— Милая Лилит, не окажете ли мне честь... с танцевать с вами? — Геллерт протянул ей руку, его глаза сверкали, словно предвкушая что-то.

Лилит улыбнулась. Улыбка вышла обворожительной, но в мыслях она уже проклинала его всеми известными заклятиями.

— Вы же знаете, что я не танцую, — мягко ответила она, чуть отступив.

— Всегда нужно когда-то начинать, — возразил он с обворожительной улыбкой, словно её отказ был лишь небольшим препятствием на пути к желаемому. Его взгляд задержался на её лице, изучая.

Лилит, в свою очередь, внимательно рассматривала его. Довольно приятное лицо, высокий, широкоплечий мужчина с белоснежными волосами, один глаз ярко-голубой, другой — карий. Глядя на него, ни за что не скажешь, что ему уже под сорок. В нём чувствовалась некая вечная молодость, подкреплённая огромной магической силой.

— Извините, мистер Гриндевальд, — впервые за этот вечер назвав его по фамилии, подчеркивая дистанцию, ответила Лилит, чуть склонив голову. — Я не смогу. Я уже обещала этот танец своему кавалеру.

Она произнесла это с такой обворожительной улыбкой, что даже глазом не моргнула, когда ему соврала. Её ложь была безупречна.

— И кто же это? Если не секрет, конечно, — Геллерт мгновенно изменил выражение лица, его улыбка стала чуть холоднее, он встал ровно напротив Лилит, пристально вглядываясь в её глаза.

— О, это молодой наследник Слизерина, — Лилит оглядела зал, ища Тома. Найдя его взглядом, она одними лишь глазами послала ему недвусмысленный приказ подойти. — Томас Марволо Слизерин.

Как только Том подошёл, Геллерт сразу же сменил своё поведение, его лицо вновь стало чуть мягче, приветливее, но взгляд оставался цепким.

— Геллерт Гриндевальд, — произнёс мужчина, протягивая руку Тому.

Естественно, Том не слышал, как Лилит только что представила его, но стоило ему взглянуть на неё, на её хитрый блеск в глазах, как он мгновенно понял, в каком именно качестве она его представила.

— Томас Марволо Слизерин, — Том без колебаний пожал руку Геллерта, его собственное рукопожатие было твёрдым и уверенным.

— Так это вы кавалер нашей обожаемой Лилит? — Геллерт внимательно наблюдал за реакцией парня, пытаясь уловить хоть малейшую фальшь или замешательство.

Том даже бровью не повёл, его лицо оставалось совершенно невозмутимым.

— Да, — коротко ответил он, его голос был ровным.

Геллерт одобрительно кивнул, и на его губах вновь появилась лёгкая усмешка.

— Ладно, молодёжь, развлекайтесь, — добродушно произнёс он, затем наклонился чуть ближе к Лилит, и тихо, так, чтобы остальные не услышали, добавил: — *...пока можете*.

Лилит услышала. Каждое слово пронзило её, как тонкое лезвие. Как только Геллерт повернулся и двинулся к другим гостям, Лилит схватила Тома за руку, её пальцы сжались на его предплечье сильнее, чем он ожидал, и потянула его прочь, целенаправленно направляясь к выходу на улицу. Ей нужно было выбраться из этого места, и как можно скорее.

______

Да да я знаю что пропала на некоторое время.. меня саму это жутко бесит но тем не менее надеюсь вам эта глава погравиться ) и я жду ваших отзывов и реакций на нее!!!