Ангел мести (гет)

АВТОР

Просторный зал особняка, расположенного в престижном районе Бель-Эйр Лос-Анджелеса, был погружен в полумрак. За роялем сидел мужчина, его длинные палицы легко скользили по клавишам, наполняя помещение приятной и нежной мелодией. Он был погружен в свои мысли, при этом, не отрываясь, смотрел на фотографию, стоящую вместо нот, с изображением улыбающейся девушки с отливающими золотым блеском волосами и зелеными глазами.

— Моя Зефирка, а я ведь по тебе скучаю. Столько лет прошло. Ты стала еще краше: такая уверенная, смелая, чертовски сексуальная… Ты всегда будешь моей и только моей, и никто мне не помешает. Я всегда получаю то, что хочу, — произнес мужчина, продолжая играть. — А тебя я хочу больше жизни.

УБИЙЦА

Впервые Мари увидел в школе. Я старше ее на два года и, как говорится, влюбился с первого мгновения, едва эта девочка попалась мне на глаза. Она была похода на ангелочка: невысокого роста, пухленькая, с красивыми зелеными глазками, золотистой копной волос, обычно распущенных или заплетенных в косу, спокойная, воспитанная, временами хохотушка с острым язычком, которая словесно никогда не давала себя в обиду.

У нее был друг — афроамериканец Джим Паркер, с которым они знакомы с раннего детства. Он практически всегда был рядом с этой девочкой и ласково называл ее Зефиркой.

Эти двое прекрасно ладили, напоминая брата и сестру: вместе проводили свободное время, делали домашнее задание, он ей помогал с математикой, а она его гоняла по литературе, забавно дурачились, и что бы ни произошло, друг за друга стояли горой, при этом Джим, как старший Мари на три года, всегда потакал ее шалостям, никогда не давал в обиду, даже дрался с теми, кто ее задевал.

Меня, если честно, Джим из-за его дружбы с Мари злил, хотя пока она не появилась, отношения были нейтральные.

Она мне нравилась, но все внимание Мари принадлежало Паркеру. Я приходил в ярость от мысли, что черному парню досталась такая красивая девочка. И мне было все равно, что между ними только дружба.

Все мои попытки заинтересовать зеленоглазую терпели крах. Сначала пытался, насколько это мог сделать подросток, комплиментами, подарками и шутками вызвать интерес к своей персоне. Но Мари никак не реагировала, просто смотрела мне в глаза с искренним непониманием, иногда осуждением, подарки, цветы не принимала.

Потом настал период моих словесных нападок в ее сторону, но они заканчивались драками с Джимом, который, как черный волк, защищал свою Зефирку.

Так продолжалось все время нашей совместной учебы в школе. Надежды на то, что Мари и Джим перерастут свою дружбу и расстанутся, как большинство подростков, разбились о стену их любви, в которую трансформировалась невинная дружба детства.

Моя ненависть к Паркеру только усиливалась, а любовь и влечение к Мари неудержимо росли. Несмотря на то, что Джим на три года старше Мари, выпустились из школы они одновременно. Она сначала в 15 лет экстерном закончила школу, затем также бакалавриат и поступила в медицинский университет, а Джим на факультет компьютерной инженерии. Мари даже в университете ни на кого из студентов не обращала внимания. Просто невероятно, как люди могут так сильно, без остатка, раствориться друг в друге.

Идти на открытый конфликт с Паркером не хотелось, он был профессиональным бойцом, спортивным и очень сильным парнем. Я знал, что один на один его победить не смогу, хотя тоже много занимался спортом.

Но мне так хотелось, чтобы Мари была моей девушкой! Она же в любую свободную минуту была рядом с Джимом: часто приходила на его тренировки по баскетболу, соревнования, в том числе на поединки, радуясь победам любимого, прыгала ему на руки, обнимала и искренне целовала.

Было видно, что Джим благодаря этой девушке самый счастливый мужчина в мире. Я же всегда сжимал кулаки от таких картин. Ведь ни он, а я должен быть с Мари! Только я могу дать ей все в этом мире, потому что люблю сильнее всех!

Меня мучили вопросы: «Почему она выбрала африканца, я же лучше, богаче, перспективнее? Почему рыжеволосое счастье не мое?» И в голове стал возникать план получения того, чего так долго хочется.

Как-то решил открыто поговорить с Мари о своих чувствах, приехал к ней в университет, увидел выходящей из учебного корпуса, проследил и на студенческом стадионе окликнул.

Она повернулась ко мне и удивленно спросила:

— Привет. Какими судьбами?

Столкнувшись с ее пристальным взглядом, захотелось обнять, поцеловать и уехать с Мари туда, где не будет никого, кроме нас.

Я подошел к ней очень близко, она чуть отклонилась и подняла свою голову вверх, чтобы видеть мое лицо.

— Нам надо поговорить.

— Хорошо, — девушка приготовилась меня слушать, а в ее взгляде читался вопрос, ведь она даже не догадывалась о причинах моего визита.

— Мари, я люблю тебя и уже очень давно. Не могу больше скрывать свои чувства, мне без тебя тяжело. Давай будем вместе. Я сделаю для тебя все, что только пожелаешь, — вот так открыто, серьезно выдал девушке все, что было на сердце.

Она не ожидала всего этого, побледнела, несколько секунд молчала, а потом ответила:

— Прости, если дала тебе повод влюбиться, но у меня есть любимый человек, с ним я счастлива и не могу принять твои чувства.

Хоть ответ и был предсказуем, в сердце как будто воткнули острый предмет. Она попрощалась и ушла. Я же с этой минуты стал просто одержим ею. Понимал, что Мари никогда не давала никаких надежд, но ее отказ разъедал меня изнутри словно ядом. Было неприятно осознавать, что первая в моей жизни любовь оказалась безответной и такой жестокой.

Да, я стал именно жесток не только в мыслях, но и в действиях. Я следил за Джимом и Мари, завидовал, бесился и принял для себя решение разлучить этих двоих.

«Раз так, — думал я, — тогда Мари не должна достаться никому!»

В день, когда Мари исполнилось 18 лет, Паркер должен был участвовать в поединке и, как всегда, свою победу, в которой никто не сомневался, посвятить любимой Зефирке.

Когда в зале увидел, что счастливая Мари выскочила на ринг после победы Джима, запрыгнула в его распростертые объятия и поцеловала, а потом шла по улице, держа его за руку, а Джим просто сиял, глядя на Зефирку, которая на его фоне казалась кукольной, у меня просто «сорвало крышу». В тот момент желание уничтожить любовь, которая мне не принадлежит, достигло максимальной отметки.

Вместе с шестью членами одной из преступных группировок, скрыв лица под масками, имея при себе оружие, поджидал Мари и Джима на улице, по которой они возвращались домой из клуба после боя.

Мы напали на этих двоих и еще нескольких человек, которые были с ними. Пока Джим и остальные дрались, я попытался схватить Мари, но она кусалась, вырывалась, старалась вцепиться мне в лицо, и в итоге выскользнула из захвата. Но руками я почувствовал тепло ее тела и вдохнул такой вкусный аромат золотых волос!

Мари вырвалась, метнулась к Джиму и закрыла его собой, видя, что я собираюсь в него выстрелить, но Паркер в последнее мгновение резко развернулся и его спина стала живой мишенью. Я сделал несколько выстрелов не только в Джима, но и в Мари. Раз так любят друг друга, пусть умрут здесь и сейчас!

Меня не было в стране 8 лет, уехал специально, так как одна из крупных афроамериканских банд после случившейся трагедии решила устранить тех, кто напал на Джима и его девушку. Убили всех, кто был в тот день со мной.

Находясь в Европе, занимался бизнесом и не только им. Там же узнал, что Мари удалось спасти, а Джим умер, но Зефирка продолжает его любить и хранить ему верность. И я принял решение вернуться в Лос-Анджелес за своей Мари, а также чтобы отомстить афроамериканскому сообществу за устранение моих сообщников.

Наблюдал за ней со стороны практически ежедневно. Единственное, никогда не появлялся в афроамериканском районе, куда моя любимая приезжает достаточно часто, что меня раздражает.

Став завсегдатаем клубов, где Мари участвует в боях, смаковал каждый ее удар, движение, взгляд, а один раз даже специально оказался рядом, чтоб окликнуть ее Зефиркой и слегка к ней прикоснуться. Она услышала мои слова, но лица не видела.

Поскольку я давно вхожу в группировку «Огненные Львы», активно ее финансирую, и мы терпеть не можем спортивный клуб, где тренировался Джим, а сейчас Мари, с удовольствием забили «стрелку» этим бойцам. Хотелось их хорошо «прощупать».

Не ожидал, что Зефирка тоже будет так рьяно сражаться с нами. С удовольствием с ней дрался, удары у нее, как у мужика, и в глазках такая ярость, от которой в моих венах начала бурлить кровь. Это выглядело сексуально. Правда, она, как лазером, пронизывала меня взглядом. Хотя не думаю, что вспомнила по одним только глазам, а внешность я изменил еще в Европе, сделав пластическую операцию. По лицу она никогда меня не узнает.

— Моя девочка стала другой, и она мне нравится еще больше! Зефирка, скоро ты споешь для меня своим ангельским голосом, и мы станцуем танго, — сказал мужчина и улыбнулся, закрыв глаза. Он последний раз коснулся пальцами клавиш, встал, взял фотографию, прикоснулся губами к изображению и вышел из комнаты.