Галактика за Вратами Ночи. Эпизод 1. Затерянный мир (джен)

* * *

Шаттл стоял там же, где и вчера. В ущелье не было никого, и Намо спокойно шагнул к наклонному трапу. И только поднявшись, увидел знакомую фигуру внутри:

— Ауле?

Вала-кузнец, создатель гномов, обучивший младшие народы Арды обращаться с металлами, резко развернулся к Владыке Судеб.

— Ты скрывал свое присутствие.

— Ты тоже.

Неприятное ощущение: словно каждый из них застиг другого на месте преступления. Впрочем, Намо первым взял себя в руки:

— Вижу, творения Искаженных интересны тебе, — проследив за быстрым взглядом собрата, увидел металлический объект в бело-синем корпусе с мигающими огоньками. Легкое касание Силой — и Намо с немалым удивлением осознал, что перед ним создание, обладающее чем-то вроде… своеобразного разума?! — Полагаешь, оно живое?

— Да, — кивнул Ауле. — Хотя мне и непонятно, как им удалось заключить фэа в металл.

Словно догадавшись, что речь идет о нем, существо повернуло верхнее полушарие и издало странную трель: «Бип-би-би-бип!». Ауле тем временем продолжал:

— Думаю, я смог бы выяснить, что это, и создать сходный образец. А их летательный аппарат? Никто в Арде никогда не видел ничего подобного…

— Полагаешь, Король Мира будет рад подобным опытам? — охладил Намо пыл кузнеца. — Двое твоих майяр поддались Искажению и перешли на сторону Врага; что же скажет Манве, узнав, какой интерес ты проявляешь к творениям Тьмы?

— При чем здесь мои майяр?

Владыка судеб видел, как помрачнел кузнец от этих речей. В иной ситуации он постарался бы смягчить жесткие слова, но сейчас было не до того:

— Разве Саурон прежде не был твоим учеником? Впрочем, он переметнулся много эпох назад, и никто бы не вспомнил об этом; но совсем недавно пришли новые вести из Эндорэ — возможно, ты еще о них не слыхал, — Курумо, твой младший ученик, также пал во Тьму.

— Невозможно…

— Невозможно, говоришь? Что ж, видимо, я должен сказать сейчас Манве: «Король, ошибся наш майя, Олорин-Гендальф, — не Курумо, нареченный Саруманом, предлагал сдаться Мордору; не он создает толпы новых орков в своем королевстве Изенгард и не Курумо пытался пленить Олорина в своей башне, Ортханке», — Намо видел, как каждое его слово ударяло Ауле, словно тяжелый молот.

— Будь они прокляты оба, майяр Врага! — вскричал кузнец. — Оба они были созданы Морготом; и, хоть забраны были из его рук сразу после сотворения, знать, ошибались мы, надеясь, что можно исправить Искажение!..

Ауле еще долго бы выражал свой гнев на Мелькора и его майяр, призывая на их головы все возможные и невозможные кары, но выслушивание его речей не входило в планы Владыки судеб. И Намо заговорил, тихо, почти вкрадчиво:

— Ауле, Великий кузнец! Все мы, валар, знаем, что нет твоей вины в падении Искаженных; но младшие народы еще долго будут помнить, что именно ты был наставником их нынешних поработителей; так, может, тебе стоит помочь низвергнуть предателей?

— Но как? Ведь мы, Валар, зареклись появляться в Эндорэ — слишком много разрушений принес наш приход туда во времена первого пленения Мелькора.

— Ты мог бы обернуть против Искаженных их собственные творения, — подсказал Намо. Обвел рукой шаттл и живое металлическое существо: — Расскажи Манве о своих намерениях, и, уверен, он разрешит тебе изучить эти предметы.

— Ты полагаешь так, Намо?

— Разумеется.

— В таком случае я немедленно отправляюсь во дворец! — воскликнул Ауле и стремительно направился к выходу. — Благодарю, что открыл мне глаза на происходящее, Намо!

— Рад был помочь, — едва слышно пробормотал Владыка судеб, когда Ауле уже был далеко. Сел в одно из кресел кабины и развернулся в сторону «живого металла»: — Ты понимаешь мою речь?

«Бип-би-би».

— Значит, понимаешь, — промолвил Намо. — Вот и я вынужден обманывать своих собратьев, чтоб добиться цели; и что теперь отличает меня от Моргота, Отца лжи? А впрочем,.. вон и Варда врет насчет своего путешествия в Пустоту, и создатель наш, похоже, ничем не лучше…

* * *

Намо обратился к Силе, охватывая мысленным взором горы Пелори и эльфийский город Тирион. Шестеро гостей из-за Грани были уже прикованы к склону Таникветиль; правда, просто так сдаваться они не были намерены. Он видел, как их лидер, Вейдер, удерживал вокруг себя и остальных Силовой заслон-щит, не позволявший орлам приблизиться; тем временем его дочь, изловчившаяся спрятать в одежде оружие, ловко удерживала Силой рукоять и манипулировала клинком, пытаясь разрезать цепи на руках одного из их воинов. Со стороны казалось, что световой меч скользит в воздухе сам по себе, но прикованный к нему напряженный взгляд девушки выдавал ее усилия. Вторая девушка, рыжеволосая, исхитрилась подтянуться на цепях, и, упершись ногами в крошечный выступ на скале, что-то настойчиво повторяла в маленький предмет у локтя. Намо знал, что она говорит: «Эрдва, если ты нас слышишь, скорее подведи шаттл сюда!» Но они долго не выдержат, понимал Владыка судеб.

Ощущение родного присутствия рядом с шаттлом. «Ирмо!»

В салон шагнул тот самый вала, что заступался за пришельцев на суде.

— Наконец-то, Ирмо! — воскликнул Намо.

— Зачем ты звал меня, брат? — спросил вошедший.

— Мне нужна твоя помощь в одном деле, — последовал ответ.

— Только скажи!

— Ты, Ирмо, Владыка снов, так можешь ли погрузить в сон орлов Короля Мира? Да так, чтоб им казалось, будто они наяву расклевывают тела чужаков?

Мгновение Ирмо молчал, но лучше всяких слов говорил его изумленный взгляд:

— Ты хочешь спасти этих пришельцев! — выдохнул он.

— Это тебя не касается, — отозвался Намо. — Это моя просьба.

— Но это же против замысла нашего Создателя, Эру!

— Ирмо, ты — мой младший брат. Ты всегда сможешь сказать, что без раздумий подчинился моему приказу. Вина будет на мне одном.

Но Ирмо волновало совсем иное:

— Ты им поверил!

— Да, поверил! — воскликнул Намо. — Ты видел картины других миров, которые показывала эта девушка; разве не видно, что она была искренней в своих словах и мыслях?

— Но ее слова о других мирах противоречат словам Эру о Пустоте за Гранью!

— И что с того? Мелькор нам давно об этом говорил. А главное… ты ведь знаешь, что на полотне моей жены, Вайре-ткачихи, вытканы судьбы всех, кто живет или жил в Арде. Но среди них нет судеб тех, кто пришел вчера, — нездешние они. Да и опять: ты-то ведь ей поверил сразу.

Ирмо кивнул: — Ты тоже.

Старший не стал отрицать. Братья помолчали, затем вновь заговорил Ирмо:

— Ты решительно собрался им помогать?

— Да.

— Но… ведь это — нарушение Замысла Творца, — тихо сказал Владыка снов. — И, брат мой, ты ведь знаешь, что делают с Валар, нарушающими Его волю.

— Выставляют за Грань, — согласился Намо. Усмехнулся: — Не очень удачная страшилка после появления гостей с той стороны.

— Но, Намо, прошу тебя — подумай! Что будет с Ардой, нашим миром, если еще один Вала окажется оторван от нее? Ты ведаешь Чертогами, куда приходят души умерших людей и эльфов; что будет с ними, если ты разделишь участь Мелькора?

— А что будет? — невесело усмехнулся старший брат. — Вышвырнули ведь шесть тысяч лет назад Мелькора, и ничего, стоит Арда. Уж на что он был связан с этим миром, а все же нашел себе новую родину. И вулканы не залили все континенты, и ледники не сковали, хоть именно огонь и лед были стихиями Мелькора. Не так уж и беззащитен наш мир, наша Арда, брат. А насчет Чертогов… так за ними и жена моя, Вайре, сможет присмотреть. Или майя найдут какого-нибудь. Нашел из-за чего переживать, Ирмо. Лучше поторопимся: они держатся из последних сил.

* * *

Вейдер с удивлением наблюдал, как орлы, до сих пор кружившие вокруг прикованных пленников, внезапно все начали садиться на пологий участок склона. Головы птиц клонились вниз, огромные глаза закрывались. Орлы засыпали буквально на месте, продолжая во сне вяло щелкать клювами.

А в следующую минуту лорд ситхов подумал, что у него начались галлюцинации: из-за скалы внезапно появился лямбда-шаттл. Скользнул к скале, где были они прикованы, подлетел вплотную и аккуратно развернулся боком. А на откинутом вопреки всем правилам полетов трапе стоял один из четырнадцати судей. Тюремщик Мандос.

— Вы?! — воскликнула Лея.

— Вам надо как можно скорее покинуть Валинор, — с этими словами Намо одним прикосновением разомкнул оковы Вейдера и Леи. — Возвращайтесь на свою родину — здесь вы погибнете.

— Невозможно, — резко ответил Вейдер. — Во-первых, на вашей планете находится мой сын, во-вторых, мы не сможем выйти за пределы атмосферы.

— Тогда скройтесь в Эндорэ! — Намо уже освободил всех шестерых имперцев. Штурмовики, Траун и Мара уже были в салоне шаттла, и на трапе стояли лишь сам Вала и главком с дочерью. — Летите напрямик через океан, только скорее! Я сумел отвлечь внимание Манве, но это ненадолго. Эрдва, снижайся! — крикнул он внутрь шаттла. В ответ раздалась веселая трель астромеха.

— Вы нашли общий язык с нашим дроидом? — Вейдер не сумел скрыть удивления.

— Должен же был кто-то поднять в воздух ваш аппарат. Сам бы я это не сделал.

На ближайшем скальном выступе Намо спрыгнул с трапа:

— Прощайте!

— Но почему? — вскричала Лея. — Почему вы нам помогли?

— Я сделал для вас то, что должен был сделать для того, кто вас сотворил, — отозвался Владыка судеб. С этими словами он развернулся и направился прочь. Может, Лея попыталась бы спросить Валу о чем-либо еще, но Вейдер быстро втащил дочь в шаттл:

— Летим отсюда, и быстро!

* * *

До самого горизонта раскинулись синие просторы океана. Вейдер управлял лямбда-шаттлом. Небольшая высота: при желании можно было разглядеть гребни волн. Все молчали: кто-то радовался внезапному спасению, кто-то пытался предугадать, что ждет их на втором континенте.

— А подумать только, Милорд, — внезапно раздался голос чисса, — вы просто хотели сократить путь, пролетев через атмосферу планеты. Да, это была отнюдь не самая лучшая из ваших идей.

Траун позволял себе многое — за подобную фразу практически любой имперский офицер рисковал оказаться задушенным. Но не синелицый экзот в звании Гранд-адмирала.

— В следующий раз учту, — в тон ему отозвался главком. В узком кругу доверенных лиц, сидевших в шаттле, он мог позволить себе слегка отойти от устава и субординации. Но вмешалась Лея:

— Милорд, как вы полагаете, что имел в виду Намо, говоря о том, кто нас сотворил?

— Вероятно, он по-прежнему уверен в том, что мы — создания этого Мелькора… или Моргота, как там они говорят.

На горизонте тонкой линией туманной дымки вырисовывалась земля.

* * *

Ауле не сразу понял, почему Манве, резко прервав разговор, направился к балкону, но резкую вспышку гнева Короля нельзя было бы не заметить.

— Взгляни, кузнец, — позвал его Король мира, — полагаю, тебя это заинтересует.

С балкона был прекрасно виден склон, к которому приковали Искаженных. И бесполезно разомкнутые цепи, висящие со скалы. Несколькими километрами ниже потихоньку просыпались орлы.

— Говоришь, тебе Намо посоветовал прийти ко мне? Интересно, — нехорошим тоном заметил Манве, не отводя глаз от склона.

* * *

Волны бились о прибрежные скалы. Белые буруны вздымались на полдесятка метров. Лея присела, зачерпнула ладонью песка. Развернулась спиной к морю:

— Здравствуй, Эндорэ, — медленно произнесла непривычное певучее название. Песок потихоньку осыпался с ладони. Потянулась к Силе: много Света, но немало и Тьмы. Чудно переплетались черно-белые потоки. И Свет здешний не обжигал, в отличие от валинорского.

— Лея, ты бы вместо стоять и смотреть в пустоту, помогла бы разбить лагерь, — сухо заметила Мара.

— Прости! Я лишь хотела посмотреть на эту землю в Силе.

— Посмотрела? Теперь, пока я ставлю палатку, выведи из грузового отсека спидеры — Траун хочет, чтобы я с Коди и Рэксом слетала на разведку.

Лея кивнула и направилась к машине, стоявшей неподалеку. Клоны помогали Маре с палаткой; чисс отправился к ближайшей скале, рядом с которой заметил развалины явно искусственного происхождения.

Резкий порыв ветра растрепал волосы ученицы-ситха. Подняв голову, она увидела, как на небе, еще минуту назад ясно-синем, собираются черные грозовые тучи, невесть откуда взявшиеся. Не желая вымокнуть, девушка побежала к шаттлу, надеясь укрыться от начинающегося дождя. Влетела внутрь:

— Там, кажется, дождь начинается, отец, — обратилась она к Вейдеру, склонившемуся над откинутой панелью, открывавшей переплетение проводов. — Мне забирать спидеры?

— Да, надо выяснить, где мы приземлились. На юго-восток, недалеко от нас, есть селение, — ответил главком, продолжая копаться в проводах, — пусть посмотрят поближе.

Лея кивнула. Забралась в багажный отдел, активировала один за другим три спидера. Теперь их еще вывести…

— Кстати, захвати генератор, — внезапно добавил отец. — Эрдва, помоги Лее его вытащить.

Портативный генератор электроэнергии, способный работать от практически любой горючей субстанции, был снабжен антигравитационной платформой, но Лея бы все равно с ним и спидерами в одиночку не управилась бы.

— Но зачем, отец? Мы же здесь ненадолго.

— Делай, что говорю, — отозвался Вейдер. И словно в подтверждение его слов Лея ощутила резкое возмущение в Силе. Удар грома, последовавший за ним, заставил ее содрогнуться помимо воли.

— Отец, ты заметил?

— Заметил. Делай, что говорю! — последние слова сопровождались ментальным ударом. Не рискуя больше вызывать гнев Вейдера, Лея быстро вывела два спидера прочь из шаттла; за ней следовал Эрдва с третьей машиной и генератором.

Они были уже метрах в тридцати от шаттла, рядом с клонами и Марой, уже поставившими палатку, когда яркая вспышка — в воздухе и Силе на мгновение ослепила Лею. Одновременно — раскат грома, точно выстрел из турболазерного орудия. Заложило уши. Ученица-ситх развернулась: как раз для того, чтобы увидеть, как шаттл выворачивает взрывом наизнанку. Позже, вспоминая те секунды, она поняла, что от попадания молнии сдетонировали топливные баки, а тогда…

— Отец!!! — безумный крик. И осознание — острым клинком: в таком взрыве нельзя выжить. Нельзя. Вообще. Выжить. Никому.

Она рванулась. Не веря. Не желая верить. Бросилась вперед. Кто-то хватал ее за руки, пытаясь удержать. Один рывок — телом и в Силе одновременно, стряхнула их, словно детенышей фелинкса… Подбежала — языки пламени рвет ветер; жар огня по лицу.

— Отец… — не крик, едва слышный шепот. И слабый отблеск знакомого сознания в Силе: «Держись, дочка».

Прозрачный силуэт возникает в пламени. Взгляд — глаза в глаза — последний раз. «Отец!» Она протягивает руки, пытаясь удержать, но родная тень ускользает прочь, и гаснет отблеск в Силе.

Гроза закончилась так же внезапно, как и началась. Тучи разошлись, и вновь засияло солнце. Словно каменный истукан, стояла ученица-ситх над обгорелыми остатками шаттла, и долго никто не осмеливался подойти к ней.

* * *

— Отец! — Мутную воду полубреда огнем разрывает боль, чужая, не его, но все-таки настолько своя...

Люк сорвался с постели, ничего не видя перед собой.

Горящий шаттл. Сестра протягивает руки к пламени.

Эта картина стоит перед глазами. Словно наяву. Или это и есть явь? А черные стены вокруг — лишь видение?

Фигура гуманоидного существа, испуганный голос:

— Господин, остановитесь! Вам нельзя!

Явь? Видение?

Но все равно: горящий шаттл — реальней.

Просто: отодвинуть существо прочь с дороги. Взмах руки, волна Силы…

Дверь. Лестница за ней.

Что это за место? Люк понимает: он здесь впервые. Какая-то база? Имперская? Но в имперских зданиях стены обычно красят в светло-серый… Какая разница! Скорее — прочь отсюда, к ангару — лететь к отцу и Лее. Его место — там.

Где, хаттова дрянь, турболифт?!

А, впрочем, сойдет и лестница.

Вверх. Вверх, по спирали ступенек. Ангары всегда вверху.

А шаттл полыхает. И гаснет отблеск отца в Силе. Безумная боль сестры.

— Я иду! — Кричит Люк. Вернее, думает, что кричит. Едва слышный шепот — наяву. И неукротимый всплеск — в Силе.

Когда же закончатся эти бесконечные ступеньки?!

Закончились внезапно: Люк почти повалился на площадку. Рывком приподнялся, опираясь на одно колено. Огляделся и застонал от бессильной боли.

Это был не ангар — просто плоская крыша. Точней, не совсем плоская — с двух сторон поднимаются каменные сваи, между ними, над головой, — облако пламени.

…Лея стоит перед горящим шаттлом…

Усилие воли — встать. Здесь точно что-то не в порядке с гравитацией: ее направление постоянно меняется.

Или это у него кружится голова?

Плевать. Надо найти истребитель. Перед глазами все плывет и двоится. Ничего. Подойти к краю — возможно, там есть парковочная платформа — на Корусканте их всегда так крепят — и аэйрспидер. Большего не надо. Не надо…

Вот и край. Вниз — отвесная стена. Где же платформа? Люк сморгнул. А, вот же она, прямо перед ним. Платформа то появляется, то исчезает. Видение? Явь? Из последних сил вскарабкаться на каменный парапет, развернуться спиной вперед, чтобы слезть с той стороны…

И человеческая фигура — перед ним.

— Далеко собрался?

Люк просто соскальзывает с края парапета, но платформа внезапно растворяется. Его затягивает бездна, но он успевает вцепиться в край парапета.

— Там… Лея… — Надо объяснить, что где-то там гибнет его отец и страдает сестра, что он должен немедленно лететь, но мысли путаются в голове, картины видений наплывают одна за другой: их замок, Шпиль, на Корусканте, ферма Ларсов на Татуине… скользкий камень парапета уходит из-под пальцев, Люк проваливается — в пропасть. Последнее, что он успевает осознать — резкий рывок вверх и взгляд огненных глаз, заглядывающий вглубь сознания.

* * *

— Что с моим сыном?

Чужое присутствие было необычно сильным. И до странности знакомым.

Он резко развернулся — со стороны это движение казалось волнением клубка тьмы, полыхающей огнем. Именно так он чаще всего выглядел последние три тысячи лет.

Посреди площадки стоял призрак — такой же сгусток Тьмы в Силе, как и он сам. Нет, не такой. Вместо отблесков пламени — сияние звезд. Он был воплощением ледяного холода далеких просторов, где искрами светятся звезды и не бывал еще никто из живущих в их мире.

А парень, лежащий на площадке без сознания, был его копией. Правда, сглаженной и смягченной, но копией. Безошибочно узнаваемой.

— Он ранен и бредит, — ответ прозвучал в Силе, как и вопрос.

Несколько мгновений они изучали друг друга. И чем дольше он всматривался в незваного гостя, тем до боли яснее узнавал его. Как будто они были знакомы всегда. Целую вечность.

— Так ты и есть Вейдер?

— Да. Откуда ты знаешь меня?

— Люк и его товарищ рассказывали о тебе.

Снова молчание. Изучение. Наконец, Вейдер решается:

— А ты, должно быть, Саурон?

— Для только что прибывшего ты неплохо осведомлен.

— Меня приняли за твоего союзника.

— Кто?

— Ваши. Там, на втором континенте.

— Ты был в Валиноре?!

— Да. Едва выбрался, — злость, смешанная с насмешкой — при ментальной связи интонации передаются очень четко.

— Тебе удалось сбежать? Из Валинора?

— Мне помогли. Знаешь Намо? Он посоветовал мне либо покидать планету, либо скрыться на втором материке. Поскольку первое невозможно, выбор невелик.

— Если хочешь знать, Люк Скайуокер заключил союз с моими людьми.

— В таком случае, нам придется сделать то же самое?

— Ты можешь и отказаться.

— Пожалуй, не стану. Я еще слишком плохо понимаю ваш мир. Так что союзники не помешают.

— Вот и прекрасно. Да, кстати, я предпочитаю имя Майрон. Или Гортхауэр. Сауроном меня называют эльфы.

— А я — Энакин. Энакин Скайуокер.