Ахерон (джен)

Ахерон провел на крыше всю ночь. Трогать его не решились. Принц спустился только под утро, бережно, словно ребенка, прижимая свой инструмент к груди. Он выглядел измученным, но вел себя очень спокойно. Заметив его, Март и Ден переглянулись, без слов обещая молчать о случившемся. Подросток после вчерашних событий тоже притих: не ссорился с братом, не пытался никого разозлить и даже не притронулся к своей любимой приставке. Вместо этого он слонялся по квартире и о чем-то сосредоточенно думал.

Дену от этой тишины было немного не по себе. Она никак не вписывалась в образ братьев, который он успел составить в своей голове. Пару раз парень попытался завязать разговор, но максимумом, которого ему удалось добиться, были односложные ответы и скупые жесты. Тогда он устроился в углу и уткнулся в первую попавшуюся книгу, чтобы хоть как-то убить время.

Немного погодя в комнате запиликал телефон. Ахерон, сидевший на кухне, вздохнул, поднялся со стула и побрел за ним. Встретив в коридоре Марта, он сразу же отвернулся, чтобы случайно не встретиться с братом глазами. Принц нашел мобильник и уже занес палец над экраном, чтобы сбросить вызов, но, увидев, кто звонит, все же нажал зеленую кнопку ответа.

— Да?

— Малыш, как ты там? — без предисловий поинтересовался девичий голос. — Живой? Хуже не стало?

— Всё хорошо, Ру-ру, — вздохнул инженер. — Устал немного.

— Её Величество рассказала, что Март вчера попал под влияние ангелов. Как это могло произойти?

— Неважно. Он в полном порядке.

— Хорошо. Ты правда собираешься в Рай?

— Смотрю, мама от тебя ничего не скрывает.

— Я же ее любимая Смерть. И мы знаем, кого за это стоит благодарить!

— Не напоминай.

— Почему? Жалеешь, что создал мне чувства?

— Ничуть. Тебе идет быть эмоциональной. Просто... не хочу сейчас думать о прошлом.

— Не хочешь — не думай. Я приеду? Твоя мама просила передать кое-что.

— Да, конечно. Март какой-то хмурый сегодня, поможешь растормошить?

— Уверен, что Март, а не ты?

— Ну... может, и я.

— Скоро буду.

В трубке зазвучали короткие гудки. Ахерон опустил телефон, обернулся и встретился глазами с Деном, стоящим в дверях.

— Кто звонил? — поинтересовался тот.

— Руми. Предупредила, что зайдет.

— Скоро?

— Зная ее, минут через пять будет здесь.

В дверь позвонили.

— Ошибся, — развел руками принц и вышел из комнаты, даже не взглянув на парня.

Ключ в замке скрипнул два раза.

— Быстро ты.

— Еще бы. Я ж с полпути позвонила, — Руми, как всегда, безупречно одетая, шагнула через порог.

— То есть, ты знала, что я соглашусь?

— Мне ли не знать, малыш. Представляешь, за это время со мной уже трижды пытались познакомиться!

— Но ты ж, как всегда, всех отшила?

— Спрашиваешь!

— Утверждаю, — инженер вздохнул. — А это что?

— Тортик. Шоколадный, как вы с Марти любите!

— Спасибо. И в честь чего это?

— А то сам не знаешь, — девушка хитро улыбнулась и подмигнула ему.

Ахерон слегка смутился.

— Умеешь ты поддержать. Поставь в холодильник тогда.

— Марти! — позвала Руми. — Ты дома?

— Тут я, тут. Привет, тёть Ру!

— Ну здравствуй, племянничек. Отнесешь торт на кухню?

— Ага! — подросток схватил коробку и моментально ретировался.

— Опрометчиво, — принц проводил довольного брата взглядом. — В лучшем случае можем теперь рассчитывать на половину.

— Пусть ест, — отмахнулась девушка. — А мне поговорить с тобой надо.

— Что-то случилось?

— Твоя мама испекла пирожки.

— Оу. И насколько это... серьезно? — принц с опаской уставился на бумажный пакет, который Смерть извлекла из сумочки.

— В высшей степени. Как разбираться будем?

— Даже не знаю, — Ахерон выудил из пакета полуобугленный кусок теста и повертел его в пальцах. — Скажем, что съели, и выкинем?

— Твой отец всевидящий.

— И что? Маме он не скажет, а во мне и так разочарован.

— Был бы разочарован — не просил бы о тебе позаботиться.

— Ну в детстве-то, понятное дело, не был ещё.

— А я не про детство.

— Значит, путаешь что-то. Позже он просто не стал бы таким заниматься.

— Занялся же в семисотом, когда передавал мне тебя.

— Ты говорила, я сам пришёл, но не помню, — принц с недоверием приподнял бровь.

— Наврала. Мне правду рассказывать не разрешали.

— Будто тебе возможно хоть что-то запретить, — инженер покачал головой.

— Возможно, если просит Её Величество.

— Ей-то это зачем?

— Она понимала, что постоянная опека сделает только хуже. А вот твой отец до сих пор не смирился. Все еще считает тебя ребенком, представляешь?

— Вот как.

— Эй, ну что за каменное лицо? Столько лет ждала твоей реакции, а ты меня так разочаровываешь!

— Извини, весь мой эмоциональный заряд выгорел вчера. Но... хорошо, что те вещи, которые я надумал, не были правдой.

— Не были, иначе меня не научили бы делать вот так, — Руми улыбнулась и взяла его руки в свои.

Ахерон вздрогнул и с неверием уставился на нее.

— Сестрёнка... ты...?

— Я, — Смерть, морщась от боли, потрепала его по волосам. — Чёрт, жжет-то как!

— Но... зачем?

— Её Величество сказала, что я могу сделать это, когда посчитаю нужным.

— И давно это...

— Где-то к концу войны. Но, когда я решилась, у тебя появился Март. Я побоялась, что ты отвлечешься и забудешь о нём.

— Никогда, Ру-ру, — принц улыбнулся. — Я могу жить без крыльев, но мне пришлось бы туго, потеряй я вас.

За кухонной дверью послышалось копошение, и инженер обернулся в ту сторону.

— А я разве не упоминал, что подслушивать нехорошо?

— Да знаю я, — подросток прошлепал босыми ногами по полу и ткнулся лбом в плечо старшего брата, а затем, немного помедлив, обхватил того руками.

— Ты чего это вдруг?

— Захотелось. Что я, брата обнять не могу?

— Можешь, можешь, — с трудом высвободив руку, Ахерон взъерошил ему волосы. Март зашипел и отшатнулся назад.

— Не трогай!

— Как скажешь, принцесска, — усмехнулся старший.

— Как ты меня назвал?! — Март аж задохнулся от возмущения. — А сам-то, можно подумать... принц нашелся!

— Погромче поори, чтобы все узнали! — фыркнул тот. — Я тут, знаешь ли, нормальную жизнь жить пытаюсь.

— Ах, да. Точно... — подросток закатил глаза и шлепнул себя ладонью по лбу. — И все-таки, не смей зазнаваться!

— А когда это я зазнавался?!

— Ну-ка, ссоры в сторонку! — Руми уперла руки в бока. — А то и принц, и принцесса от генерала армии получат!

— Ну, не генерала, поменьше, — ухмыльнулся Ахерон. — Полковник, я полагаю.

— Хочешь сказать, я не достойна звания выше? — девушка надула губки. — Ты поразил меня в самое сердце! Я ухожу!

И она гордо направилась в сторону двери.

— Подожди, подожди! — инженер бросился за ней. — Я не хотел тебя обидеть!

— Но обидел ведь. Смер-тель-но! — Руми приподняла бровь и укоризненно поцокала языком. — В следующий раз без пиццы не приходи!

— Понял, — принц улыбнулся. — Ну... тогда до встречи?

— Ага, — девушка нагнулась и звонко щелкнула его по лбу. — До скорого, малыш!

Едва дверь за ней закрылась, из спальни выглянул Ден.

— Ушла уже? — шепотом осведомился он.

— А чего так тихо? Боишься её, что ль? — ухмыльнулся Март. — Или всё-таки втрескался?

— Ни то, ни другое. Просто не хотел пересекаться. Она... ну, не признает меня.

— Ещё б признавала! Мы с Аром у нее, считай, на коленях выросли, а ты тут лицо новое, незнакомое. Торт будешь?

— Буду.

— Мне тоже отрежь.

— Эй!

— Я нарежу на всех, не волнуйтесь, — Ахерон махнул рукой, призывая товарищей на кухню. — Ден, какой чай будешь?

— Ромашковый, — ни секунды не сомневаясь, отозвался парень. — Если есть, конечно.

— Есть, я его тоже люблю, — принц выудил из стенного шкафчика жестяную коробку. — Да и успокоиться сейчас не помешает.

— С чего тебе успокаиваться-то? — не понял Март. — Всё ж хорошо! Ты даже с родителями помирился!

— Конечно, все замечательно, — инженер бросил горсть заварки в фарфоровый чайник. — Я просто никак привыкнуть к этому не могу. Не верится, что все проблемы так просто решились.

— Так не все. Дена-то мы до сих пор на Землю не выпнули! Тебе родители совсем ничего не сказали?

— Кое-что есть. Завтра пойдем в реабилитационный центр, к Перекладине, — принц залил заварку кипятком.

— Но ты говорил... А, точно! — поймав строгий взгляд инженера, Ден поспешно прикусил язык.

— Туда, где новичков принимают? Это еще зачем?

— Проверю одну догадку. Но дело довольно рискованное, так что стоит заранее предупредить Институт. Отнесешь Каону записку?

— К нему — всегда пожалуйста!

— Отлично, — Ахерон вытащил из кармана бумажку и нацарапал на ней несколько слов, после чего свернул и передал брату. — Поешь и беги.

— Там поем! Мы с профессором такой чай себе нахимичим, вы ещё завидовать будете! — Март вылетел из-за стола и кинулся к двери, на бегу надевая куртку. — До скорого!

Инженер позволил себе проводить его тоскливым взглядом, после чего обернулся к Дену.

— Бросай всё и вали в самолёт. Пора лететь в Рай.

— А Март?

— Каон за ним присмотрит. В записке я попросил об этом. И поторопись.

— Да иду я, иду, — Ден с сожалением оглядел недопитый чай, но, рассудив, что жизнь дороже, все же поднялся из-за стола. — На крышу, да ведь?

— Радуйся, что я его в этот раз не в ангаре Института оставил. В ностальгию что-то ударился. Возраст, что ли, свое берет...

— По чему ностальгия? — уже забираясь по железной лесенке, поинтересовался парень.

— По временам, когда Марти помладше был. Мы ведь это чудо вместе собирали.

— Погоди-ка! Вы. Вдвоем. Собрали. Самолёт? — Ден от таких новостей едва не свалился обратно. — В детстве?!

— Я тебя старше лет так на две тысячи, и последние пятьсот из них учился на инженера. А Март инструменты подавал.

— То есть, ты практически в одиночку собрал самолёт?!

— Почему бы и нет?

— Ну ты даешь!

— В кабину лезь, — сам Ахерон каким-то образом уже оказался наверху. — А то как в прошлый раз — возьму и запихну.

— Да лезу я, лезу, — Ден готов был поклясться, что за спиной инженера вновь промелькнули черные крылья.

— Вот и славно, — кивнул принц и отвернулся к приборной панели. — Пристегнись.

Парень забрался на соседнее сиденье и щелкнул ремнем безопасности. Тот выглядел совсем новеньким, заставляя задуматься, использовал ли его Март хотя бы раз.

— Готов? Я взлетаю, — послышалось с соседнего кресла. — И держись крепче.

— Я же пристегнулся!

— Это не всегда помогает!

Вопреки словам принца, старт вышел довольно плавным. Городские огни остались далеко внизу, а багровая тьма за окнами потихоньку начала рассеиваться. Изредка кабину потряхивало, но все прекращалось, стоило Ахерону нажать пару рычажков. В глаза Дену ударил первый солнечный луч. Парень зажмурился. Он и не подозревал, как сильно ему не хватало света в Аду.

— Мы уже на месте? — осведомился он.

— Почти, — не отрываясь от приборов, отозвался принц. — Мы под Просветом. Это единственный клочок чистого неба, который демонам удалось отвоевать за много лет.

— И ты прошел все это вместе с ними?

— Это началось при мне, — Ахерон вздохнул. — Иногда кажется, что я приношу несчастье.

— Брось. Война ведь кончилась, а ты все еще здесь!

— Не все так просто. Как я — дурное знамение, так Марти, похоже — счастливое. Мир заключили четко в день нашей встречи, двадцать седьмого апреля.

— Ты еще скажи, что я — посланник судьбы, — хмыкнул Ден. — Чье знамение-то, если выше богов никого нет?

— Но ведь они появились откуда-то, — инженер пожал плечами. — Вот ты волосы мои видишь? Какого цвета?

— Черные вроде. А что?

— А то! У отца они темно-каштановые, а у матери рыжие. И неродным я быть не могу, раз унаследовал силы обоих. Откуда гены-то?

— Хм, — парень задумался. — Может, мутация?

— Шансы низкие. Мне кажется, богов создала Вселенная. Всё-таки черный — ее цвет.

— А ты — ее внук?

— Точно никто не скажет. Я себе цену набивать не хочу, и так натерпелся за титул.

— От родителей, что ли?

— От людей. Руми спасибо, что защищала. В Первую Загробную ей тяжело пришлось, две армии ради меня раскидала!

— Да ладно! Твоя сестра, конечно, крутая, но не настолько же!

— Ты о Смертях хоть что-нибудь знаешь?

— Не-а, — Ден помотал головой.

— Вот и помалкивай тогда, — фыркнул принц. — Смерти — они многое могут.

— Например? Я так понял, они перерождения прерывают.

— Не всегда, только если косу использовать. А еще у них куча дополнительных способностей. Руми вот человеческие тела контролирует — это чтоб руки не марать. И чувств у Смертей изначально не было.

— Знаешь, а по ней заметно.

— Нет, у Ру-ру есть, я в детстве постарался. Потом только понял, что зря, когда она грустить научилась.

— Грустить? Она-то?

— Так, сейчас не болтай, тряхнет очень сильно! В Просвет поднимаемся!

Парень захлопнул рот — вопросов было много, но язык прикусить все-таки не хотелось. Ахерон вдавил в пол какую-то педаль, и самолет резко дернуло вверх.

— Ай! — внезапно послышалось откуда-то сзади.

— Ден, это ты сейчас? — инженер вздрогнул.

— Нет. Но голос знакомый...

— Марти?!