Легенды Нордмара (гет)

Несмотря на численное превосходство и чуть более длинное оружие, нежить поначалу ничего не могла поделать с ловким нордмарцем. Он вертелся на месте, то отбивая удары, то нанося встречные, и никак не давал себя достать. Тонкие ноги скелетов проваливались глубоко в снег, тогда как широкие подошвы меховых сапог помогали Дану двигаться более свободно. Он сумел точным выпадом развалить одного из противников, и кости того разлетелись во все стороны.

Однако на стороне нежити был Афсар, который время от времени улучал момент, чтобы послать в Дана какое-нибудь заклинание, то сбивая его с ног, то норовя прожечь одежду. Освящённый клинок с лёгкостью развеивал магию, но скелеты не упускали возможности, и едва только нордмарец отвлекался на их хозяина, нападали со спины или сбоку. Одежда Дана уже зияла многочисленными прорехами, снег под ним окрасился кровью.

Нордмарец упокоил ещё одного скелета, уклонился от заклинания, но получил сильный удар в спину и рухнул на бок. Меч он из руки не выпустил, но поднять его и самому встать на ноги сил уже не было. Он мог только смотреть на Афсара и ждать последнего удара от его костяных воинов. Однако нежить замешкалась, а рядом с тёмным магом появился ещё один скелет. Он был в драной шляпе и истлевших обрывках одежды, в костистой ладони сжимал не длинный меч, а кривую абордажную саблю.

— Что ты здесь... — удивлённо обернулся к нему Афсар, но договорить не успел. Мелькнула сабля, едва ли не пополам разрубая голову тёмного мага. Тот постоял мгновение, а затем свалился как подкошенный.

За спиной Дана раздался звук рассыпающихся костей — это упокоилась нежить, которая лишилась призвавшего её хозяина.

Чёрный Кнуд вытер саблю о мантию Афсара и направился к распростёртому на снегу нордмарцу. Из-за скалы появились остальные неупокоенные пираты.

— Нанялся я тебя спасать, что ли? — присев возле Дана, проворчал капитан и сердито щёлкнул челюстью.

— Надо было брать... брать его живым, — прохрипел в ответ тот. — Он знал... знал, где Бьярни...

— Если бы я вовремя не прикончил этого южанина, то его подручные выпотрошили бы тебя, как селёдку. Один уже занёс меч для последнего удара, — сообщил Кнуд.

Его оскаленный череп и лес вокруг стали меркнуть. Последним, что услышал Дан, был возглас Ребра:

— Капитан, он, кажись, собрался на корм рыбам. Такого и пытать никакой радости! — с возмущением проговорил он.

* * *

Дан долго не мог понять, где находится, пока не увидел знакомые пучки высушенных трав и паутину под закопчённым потолком. Попытался приподняться, но со стоном уронил голову на набитую сеном подушку.

— Лежи, лежи! Тебе рано вставать, — услышал он ворчливый старушечий голос, а затем увидел склонившееся над ним лицо Брунхильды.

— Как я здесь... Пираты? — с трудом разлепив сухие губы, спросил Дан.

— А кто же ещё! Приволокли тебя ко мне за руки-ноги, как кабанью тушу. Я уж было подумала, что ты мёртвый, но Кнуд уверял, что в тебе ещё теплится жизнь. Пришлось лечить дурачка, — проворчала ведьма.

— Моё... оружие? — вспомнив последнюю встречу с Афсаром и скелетами пиратов, забеспокоился нордмарец.

— Да тут твоё ненаглядное оружие! Вон, в углу лежит. Пираты притащили. И два колечка с красными камешками. А всё прочее, что у того варантца было, Кнуд забрал себе. Это, говорит, законная добыча, — захихикала Брунхильда. — И куда они добро копят? Дохлые ведь уж полвека как.

Она приподняла голову Дана и поднесла к его губам чашку с тёплым отваром, от которого пахнуло пряным ароматом лесных трав.

— Вот, выпей, полегчает! Тут и серафис, и дикая ягода, и целебные травы... Алхимическими зельями лечить сподручнее, да нет их у меня. А когда ты свой запас истратить успел? У тебя ж много зелий было, я в мешке твоём видела... Ну да ничего, мы по старинке. Подольше, зато надёжно, — приговаривала ведьма. — Вот раны сейчас промоем, жиром кротокрыса смажем, повязки свежие наложим...

Дан улыбнулся и закрыл глаза.

* * *

Три дня спустя Дан уже оправился настолько, что выходил из хижины и помогал ведьме собирать хворост для очага. Топлива требовалось немало, потому что в затерянную в горах Северного Нордмара долину пришли по-настоящему крепкие морозы. Дан, выдыхая изо рта сразу же превращавшиеся в снежную взвесь облачка пара, ворчал, что от хвороста толку мало и хорошо бы свалить засохшее дерево потолще. Но сил на такую работу у него пока не было. Брунхильда только посмеивалась и, по обыкновению, называла его «дурачком».

Однажды, с трудом собрав увесистую вязанку хвороста, Дан вознамерился, привычно превозмогая боль от не до конца заживших ран, взвалить её на спину, как вдруг увидел Чёрного Кнуда. Тот, глубоко проваливаясь в снег, вышел из-за ближайшего дерева.

— Не замёрз, костлявый? — спросил Дан с ухмылкой.

— Я не ощущаю холода, — отозвался скелет пиратского капитана.

— Хорошо тебе. Но иней с глазниц всё же стряхни, а то смешно выглядишь, — улыбнулся нордмарец. — Чего пришёл? Что-то случилось?

— Ничего не случилось. Но ты нам кое-что должен. Не забыл? — протерев края пустых глазниц, в которых клубилась тьма, и скаля крупные жёлтые зубы, напомнила нежить.

— Решил стребовать плату за спасение моей жизни?

— А ты догадливый. Мы, знаешь ли, милостыни обычно не подаём и даром ничего не делаем. Во всём должна быть выгода.

— И на какую же выгоду ты рассчитываешь на этот раз? Учти, лезть в очередную пещеру за кладом я пока не могу, от ран ещё не оправился.

— Нет, никуда лезть не потребуется. Нужна помощь иного рода. У нас на борту завёлся шныг...

— Шныг? Вы что, вшестером с обычным шныгом не справитесь? И почему он вообще не залёг в спячку в такие холода? — удивился Дан.

— Я не о простой хвостатой твари говорю! — с досадой проскрипел Кнуд. — Шныгами мы называем мерзавцев, которые воруют у своих товарищей по команде, — пояснил он.

— То есть кто-то из твоих головорезов шарит в чужих вещах? — уточнил Дан.

— Подонок крадёт золото из общей добычи! Но я не знаю, кто это, и никак не могу схватить проклятого шныга за лапу!

— И ты решил, что я смогу в этом помочь?

— Вот именно. Иначе зачем бы нам потребовалось ввязываться в драку с некромантом и спасать твою шкуру? Да ещё и возвращать твоё барахло, которое мы по праву могли забрать себе?

— Ну, не знаю... Может, потому, что мы с тобой старые добрые знакомые? — предположил Дан.

Чёрный Кнуд издал короткий скрипучий смешок.

— Ладно, долг есть долг, даже перед отродьем Белиара вроде тебя, — вздохнул Дан.

— Тогда идём на корабль.

— Погоди. У меня два условия.

— Что там ещё? — с недовольством спросил пират.

— Во-первых, растопите печь на камбузе, как в прошлый раз. Иначе я замёрзну прямо у вас в трюме прежде, чем смогу отыскать вора.

— А во-вторых?

— Во-вторых, помоги отнести хворост. Нужно поберечь силы и не бередить раны, чтобы я смог доковылять до вашей гнилой посудины.

— Что?! Держишь меня за прислугу, багор тебе в печень?!! Я не нанимался таскать эти твои... ветки! — с возмущением проскрежетал опешивший от подобной просьбы Чёрный Кнуд.

— Ну, как знаешь. Тогда я сам. Правда, в этом случае тебе и твоему шныгу придётся подождать до завтра. Вряд ли у меня хватит сил, чтобы пойти с тобой прямо сегодня, опять придётся отлёживаться, — пожал плечами Дан и, скривившись от боли, вновь попытался поднять хворост.

— Дай сюда! — шагнув к нему, рявкнул Кнуд. Он подхватил вязанку одной рукой, закинул на спину и пошагал к жилищу ведьмы по протоптанному нордмарцем следу, спрямляя путь там, где Дан петлял между деревьями в поисках сушняка.

Нордмарец, втихомолку усмехаясь, направился следом.

Брунхильда, встревоженная долгим отсутствием раненого, встретила их возле хижины. Увидев согнувшегося под тяжестью хвороста пиратского капитана, она округлила глаза от удивления.

— Никак, честным трудом решил заняться? Давно пора! — окликнула она Кнуда.

Тот злобно выругался, пожелав ведьме, чтобы её сожрали морские демоны, и швырнул хворост к порогу.

— Теперь идём, наконец? — обернулся разъярённый капитан к Дану.

— Куда это вы собрались? — вмешалась Брунхильда.

— На корабль. Кнуд просит помочь советом, — коротко пояснил нордмарец.

Старуха сокрушённо покачала головой, но отговаривать его не стала. Лишь напутствовала словами:

— Оденься потеплее, дурачок!