Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

— Истер, а где Ярик?- тихо спросила Кристин у друга, уловив момент, когда читающий лекцию по истории нового времени преподаватель отвернулся, чтобы показать что-то на карте. — Я не видела его на завтраке, и сейчас его нет.

— Ушёл к родителям,- ответил полукровка, как-то бесцельно водя палочкой для письма по листку, что лежал перед ним. Класс был полон, ребята с вниманием слушали о том, как началась Первая магическая война. Преподаватель- высокий плотный волшебник с седыми усами и лысой головой- показывал пути, по которым продвигались маги и их воины по материку.

— Зачем вообще это было нужно, учитель?

Кристин и Истер одновременно подняли головы и посмотрели на заговорившего: кажется, его звали Джон, он был из коренных жителей города и учился магии несколько лет. Кристин ещё не успела запомнить всех одноклассников.

— Воспитанник Джейсон, Джон, вы хотели что-то добавить?- преподаватель повернулся к классу, внимательно глядя на заговорившего.

— Нет, я пытаюсь понять,- Джон поднялся и оглядел весь класс, словно искал поддержки. — Зачем нужно было начинать эту войну? Зачем нужны были все эти жертвы? Разве не проще было просто остаться в городе, накрытом куполом защиты? Сколько людей погибло, магов, и зачем? Чтобы все равно вернуться назад и так до следующей войны?

— Насколько я понимаю, вы, воспитанник, родились и росли в городе?- уточнил преподаватель, и Кристин порадовалась, что правильно помнила биографию этого мальчика. Она мельком взглянула на Истера и увидела, что тот зло сжал кулаки.

— Истер...?- шепнула она, накрыв сжатую руку друга своей ладонью, но он пристально смотрел на Джона.

— А это тут причем? Я говорю о том, что не понимаю, зачем было воевать? Ведь погибшие люди могли бы спокойно жить здесь, в городе, и чёрт с ними, с этими Чужими! Они же не могут сюда прорваться, так оставили бы их в покое, а они нас.

— Джон, а как же те люди, которые остались бы там, за куполом?- уточнил учитель, не сводя глаз с воспитанника. — О них ты не думаешь?

— Но разве им там плохо? Если бы они были против, то давно сами начали войну и свергли Чужих, а раз до сих пор...

Кристин не сразу поняла, почему в классе раздался судорожный девичий крик, а ребята вскочили с мест. Затем она заметила, что Истера уже нет рядом с ней, а Джон практически висит в воздухе. Полукровка впечатал парня в стену.

— Разве им там плохо?!- заорал Истер, ударяя парня. — Да что ты знаешь о мире, цыпленок?! Что ты знаешь о том, что там творится, ты, тепличный червяк?!

Ему не дали нанести ещё один удар: сразу несколько парней схватили Истера за плечи и оттащили от задыхающегося Джона.

— Выйдите все из класса,- скомандовал преподаватель, вставая между Истером и его жертвой. — Быстро!

Ребята поспешили прочь, а Кристин кинулась к осевшему на пол другу: его глаза светились серебром, вокруг которого то сужалась, то расширялась красная кромка.

— Истер, Истер, успокойся,- прошептала она, несмело касаясь его руки и поглаживая. — Всё хорошо, ты в безопасности,- Кристин подняла глаза на учителя, который кивнул ей и помог выйти из класса избитому Джону.

— Что они знают о том, что там, за их куполом?!- процедил Истер. — Ненавижу их! Ненавижу это место!

— Истер, Истер! Успокойся!

— Мы живем тут, спим на чистых простынях, едим досыта,- он выплевывал эти слова, глядя в пол,- а там люди, как скот, идут на стол кровососов, развлекают их. Что эти... знают о том мире?!- Истер поднял на нее пылающий взгляд. — Они никогда не испытывали страха, не прятались, видя приближающиеся корабли кровопийц! Они не видели, как детей отнимают у матерей, как уводят наших девушек, чтобы сделать наложницами, чтобы они рожали им новых паразитов! Не спали в грязи, не мучились голодом...! Что они знают о людях?!

— Истер, успокойся, пожалуйста,- Кристин погладила его по плечу, в очередной раз поражаясь глубине его боли и его ненависти. — Пожалуйста, эти люди не виноваты в том, что им повезло жить здесь. Почему ты не можешь просто порадоваться за них? Порадоваться, что есть люди, которым не надо бояться, которые никого не теряли. Истер, это же здорово, что этот мальчик не знает ужаса, который испытал ты, разве нет?

— Нет. Иначе они бы не сидели тут, рисуя палочками, а уже отправились туда, спасать, воевать, отстаивать свободу людей!- снова разозлился Истер, скидывая её руку. — Я не могу больше! Не могу изображать из себя ученика, когда там столько людей в рабстве!

— Но ты ничего не сможешь сделать один, Истер,- попробовала снова его уговорить Кристин, следя за красной кромкой в его глазах. — И... да, ты прав, те люди, что живут в том мире, те, кто родился и вырос свободным, они страдают и боятся. Но ты... ты не знаешь ничего о людях на фабриках,- твердо заметила она, и друг сузил глаза, собираясь, наверное, заорать, но Кристин положила пальцы к его губам. — Послушай. Я родилась там, я выросла в питомнике и жила на фабрике Правящих. И я знаю, что люди там... они счастливы в какой-то мере. Нет, стой, не перебивай! Джон прав, когда говорит, что люди, если бы им было плохо, подняли бы бунт, но они этого не делают. Истер, они там действительно счастливы. Правящие заботились о нас. Мы не голодали, не мерзли, у нас были еда и кров. Мы любили работать в саду или в поле, нам не было страшно. У нас не было драк, не было злобы и зависти, мы не убивали, не мучили... Истер, люди на фабриках, они... другие, и я не буду говорить, что они несчастны.

— Ты не можешь...

— Истер, единственное, чего нет у тех людей, это свободы, но они её никогда и не знали!- Кристин пыталась достучаться до друга, поглаживая его по плечу. — Я не спорю, это неправильно, что Правящие убивают их, но они убивают их, чтобы есть, так же, как вы убиваете животных.

— Люди не животные!- вскипел Истер, вскакивая, и Кристин встала вслед за ним.

— Нет, но ты не можешь отрицать, что пока ничем не можешь помочь другим. Мы должны выучиться и найти способ, чтобы помочь всем людям, не убивая десятки других в бесполезных войнах. Поэтому, пожалуйста, успокойся и смирись, просто смирись с тем, что сейчас тебе нечего бояться, и ты не можешь ничем помочь тем, кто остался за куполом. И ты не можешь бить людей только за то, что у них другое, отличное от твоего, мнение.

— Все верно.

Кристин оглянулась: в класс вошёл Фауст, по его лицу было сложно сказать, в гневе ли он из-за драки или просто зашёл проверить, все ли в порядке.

— Кристин, идите на следующий урок, он пройдет в соседнем классе.

— А Истер?- она взглянула на друга.

— Он мне нужен в другом месте, но не волнуйтесь, я верну его в целости и сохранности.

— Ладно,- девушка мягко коснулась руки Истера и пошла прочь.

— И что? Будете пороть?- с вызовом просил Истер, все ещё кипя злостью и ненавистью ко всему окружающему.

— Следовало бы, но мы не применяем к воспитанникам телесных наказаний, к тому же я шёл за вами, не зная о том, что произошло между вами и воспитанником Джейсоном, так что оставим пока всё, как есть. Пойдёмте,- Фауст сделал приглашающий жест рукой.

— Куда?- насупился Истер: он не любил идти неизвестно куда и неизвестно зачем.

— Вы только что бушевали из-за того, что бездействуете в то время, пока другие люди страдают за стеной? Вот сейчас пойдёте действовать, как и обещали Совету,- с намёком на усмешку ответил преподаватель, рисуя в воздухе дверь. — Ступайте.

Истер вздохнул и шагнул в проход, почти сразу оказываясь где-то очень глубоко. Он это чувствовал кожей: над ним были метры земли. Он стоял в каком-то тоннеле, достаточно высоком, чтобы прошёл человек. Из стен то тут, то там торчали корни, а стены и пол были земляными, черными, и пахли влагой.

— Идите вперёд,- в туннеле появился Фауст,- прямо в лабораторию открывать проход нельзя.

— В ла... куда?- переспросил Истер, медленно идя на свет, что маячил впереди.

— Уже много веков жители Академии ищут ответы на вопросы по поводу происхождения Чужих, их натуры, ищут способ победить. Все это делается здесь, в лаборатории,- Фауст первым вошёл в широкий зал под круглым сводом, заполненный звуками, запахами и движением.

Истер стоял перед длинным рядом столов, за которыми сидели и что-то делали уже знакомые ему флоки, но были здесь и люди. Они в фартуках возились в дальнем углу, что-то противно пахло.

— Добро пожаловать, Истер,- навстречу гостям вышла полноватая темнокожая женщина с морщинками по всему лицу. Она улыбалась, снимая с рук перчатки. Явно урождённая этого города, потому что незнакомка не обладала совершенной красотой тех, кого выводили на своей территории кровососы. — Я Иглу. Пойдем, я всё тебе тут покажу. Учитель,- Иглу кивнула Фаусту и приобняла Истера за плечи, отводя от него. — Мы пригласили тебя, чтобы взять у тебя кровь, ты ведь дал на это согласие Совету.

Истер молчал, оглядываясь: он совершенно не понимал, что делают окружающие его люди и флоки, но чувствовал, что именно здесь, в этом подземелье, ещё пытались найти оружие, чтобы победить кровопийц.

— Садись,- Иглу предложила парню табурет рядом с одним из столов, на котором стояли маленькие баночки и колбы. Женщина взяла его руку и обмотала шнуром. — Ты ведь знаешь, что уникален, да? Мы много раз рассматривали кровь Чужих, знаем, из чего она состоит, и...

— Из чего она состоит? В ней что-то другое, не как у людей?- Истер смотрел, как тонкая иголка входит в руку.

— Нет, она отличается,- мягко улыбнулась Иглу, прикладывая к его ране бинт и завязывая. Истер сжал локоть, глядя, как его буро-красная кровь выливается в колбу. — Во многом, но есть в ней одно вещество, которое сильнее всего нас интересует. Я хочу узнать, есть ли это вещество у тебя и в какой концентрации.

— Что за вещество?

— Иди сюда и сам посмотри,- Иглу сняла перчатки и подвела мальчика к странной конструкции. — Вот сюда смотри, ты увидишь то вещество, что нас интересует, мы выделили его из крови Чужого.

Истер наклонился, зажмурил один глаз и посмотрел в узкое окошечко. Сначала он ничего не понял, а потом отпрянул, испуганно глядя на Иглу.

— Не бойся, всё хорошо,- подбодрила его женщина.

Истер снова посмотрел в "окошко": там, на дне чего-то, беспорядочно двигались странные существа. Или не существа, а частицы. Маленькие, серебристые, они были похожи на головастиков лягушки. При этом каждое существо словно... издавало свечение.

— Смотри,- Иглу привлекла его внимание: она вынула откуда-то ещё одну колбочку, явно с кровью, и капнула в сосуд, на который смотрел Истер через прибор. Парень тут же прильнул к аппарату и выдохнул: существа кинулись к крови и начали издавать яркое свечение. Он отпрянул, зажмурив глаз.

— Что это?

— Мы не знаем, но... — она подманила мальчика к большому кубу, накрытому тканью. — Мы ввели небольшое количество этих частиц травоядному, обычной белке, да простит нас Природа,- Иглу сняла с куба ткань. Под тряпкой оказалась клетка, а в ней действительно белка, но не рыжая или серая, а красная, с налитыми кровью глазами. В этот момент она дожевывала мышь, держа её лапками с большими когтями. — Она стала хищником.

— Мерзость,- прошептал Истер, не понимая, что и думать. — Значит... во мне тоже есть эти... головастики?

— Мы узнаем, когда исследуем. Мы знаем, что это вещество делает Чужих долгожителями, обостряет чувства и помогает регенерировать с огромной скоростью.

— Что?- не понял Истер.

— Чужого, как ты знаешь, очень сложно убить, потому что все раны на нём заживают практически мгновенно. Его нельзя просто зарезать ножом. Эти существа боятся только одного.

— Огня,- с уверенностью сказал полукровка, и Иглу кивнула, подтверждая. Парень блуждал взглядом по комнате, не зная, что ему теперь делать с этой информацией, когда наткнулся на знакомый предмет. — А это что тут делает?

— Этот кинжал принесли для исследований,- пояснила женщина, следуя за Истером, устремившимся к столу, на котором в подставке лежал нож.

— Мы украли его из Красного города.

— Я знаю. Также знаю, что людям нельзя его касаться, поэтому мы просто изучаем его с внешней стороны.

— И что?- Истер коснулся кинжала, потом взял в руку, чувствуя привычную тяжесть.

— Уникальный предмет,- почти с благоговением ответила Иглу,- и он весь, полностью, состоит из тех существ, что ты видел. Таких же, как в крови Чужих, только они словно заморожены или окаменели, мы пока не знаем.

— То есть он... живой?- Истер поднёс к глазам предмет, но нож казался вполне нормальным, из какого-то металла.

— Можно сказать и так. Мы показывали его Чужим, но они молчат.

— Чужим? Здесь есть кровососы?!- Истер завертел головой и только тут заметил в дальней части комнаты что-то, похожее на решетку.

— Да, у нас есть Чужие. Один находится здесь добровольно, мы берем у него образцы, он отвечает на наши вопросы. Второй- легат, которого вы привели с собой из-за реки.

— Можно мне их увидеть?- спросил Истер.

— Хорошо, ты можешь познакомиться с Леонардо, нашим...

— Ручным кровососом?- подсказал полукровка, идя следом за Иглу к решётке, за которой оказался ещё один большой зал. Истер оглянулся на шаги: оказывается, Фауст был всё это время здесь и последовал за ними в соседний зал.

Посреди стояли кубы, наполненные водой.

— Я видел подобное на корабле, который нас доставил на материк.

— Да, здесь содержатся глубинные существа, которых мы изучаем. Мутанты.

— Почему они... становятся такими?- парень смотрел на злобное чудовище о двух головах, которое могло бы быть черепахой, если бы не лапы-присоски и клыки, торчащие изо рта.

— Всё те же существа, что есть в крови Чужих. Они живут и множатся в океанской воде, и мы не знаем, откуда они там взялись. Они попадают в организмы фауны, и мы получаем мутантов-хищников,- Иглу прошла мимо кубов и остановилась возле двери-решётки, за которой из кресла поднялся красивый молодой мужчина, но он выглядел осунувшимся и даже больным.

— Но ведь кровососы не болеют!

— Это Леонардо, наш помощник, он живёт здесь уже почти восемьдесят лет, и его режим питания, к сожалению, приводит к тому, что он стареет,- пояснила Иглу.

— Режим питания?- Истера передёрнуло.

— Мы редко позволяем ему пить человеческую кровь, чаще звериную. Также мы создали искусственную смесь, которая по составу может напоминать кровь, но это, конечно, не то.

— Почему он так на меня смотрит?

— Ты полукровка, он не видел таких,- мягко заметила женщина,- к тому же ты держись в руках кинжал и при этом не корчишься от боли.

Истер зло ухмыльнулся, глядя на кровососа, потом сделал пару шагов в сторону и в соседней комнате-камере увидел легата.

— А его вы чем кормите?

— Он отказывается от еды,- с легким сожалением в голосе ответила Иглу. Но легат выглядел так же, как и в тот день, когда его забрали маги. Самоуверенный, наглый кровосос, считающий, что люди лишь его пища.

— Можно я поговорю с ним?- медленно спросил Истер, не отводя взгляда от легата.

— Хорошо, но будь осторожен,- женщина приложила руку к дощечке, что была прикреплена справа от решетки, и преграда словно растворилась в воздухе.

— Ну, и как тебе в роли раба?- издевательски спросил Истер, сделав шаг в камеру и встав перед легатом. — Почувствовал себя человеком?

— Они придут за ним,- взгляд легата был прикован к кинжалу в руке парня. — Их ничто не остановит.

— Ну, конечно. И почему же этот кусок металла вам так важен?- Истер поднял нож на уровень своих глаз. — Даже ваш принц волнуется из-за того, что кинжал тут.

— Вы все умрете.

— Отлично, только ты вряд ли увидишь этот момент,- полукровка пристально смотрел на легата, а тот не сводил взгляда с такого дорогого кровопийцам предмета. — Есть у меня теория...

— Истер!

Но люди были слишком медленными, а легат слишком слаб от голода, чтобы они смогли ему помешать. Парень сделал быстрое, почти молниеносное движение- и воткнул кинжал в грудь легата, туда, где у человека расположено сердце.

Крови не было, но легат почти сразу рухнул, словно подкошенный, с открытыми глазами, которые перестали двигаться.

— Оказывается, их можно убить,- с улыбкой заметил Истер, стоя над мертвым легатом. — Спорим, регенерации не будет?

— Зачем ты...?- Иглу не успела задать вопрос, как в зале послышалась суматоха. Истер выдернул кинжал из груди мёртвого врага, сосредотачиваясь, готовый ко всему.

Но это был всего лишь один из преподавателей, лепрекон, но лицо его было испуганным.

— Фауст, скорее! Нам нужна ваша помощь! Нескольким ребятам из рода Чужих стало плохо! Скорее!

Истер бросился вслед за преподавателями, чувствуя, что всё это связано, что смерть легата и что-то, случившееся с отпрысками кровососов, связаны. Он нырнул в светящийся проход вслед за лепреконом и Фаустом, оказываясь в освещённом классе. На полу, зажимая руками уши, словно стараясь что-то не слышать, катался Лектус, из носа его текла кровь. Над ним, пытаясь хоть как-то помочь, склонились Ксения и Джеймс, остальные ученики испуганно следили за происходящим.

— Все вон отсюда!- приказал Фауст. — Дир-Ле, найдите Ольгу и принесите сюда других пострадавших учеников! Быстрее!

Истер стоял и смотрел на это странное действо: Ксения сдерживала слезы, пытаясь приложить платок к носу брата, а кочевник ловил друга за руки, чтобы не дать кататься по полу. Лектусу явно было очень плохо, казалось, что он кричит, но про себя.

— Помогите ему!- Ксения взмолилась, глядя на Фауста. — Пожалуйста!

Прошло, наверное, всего несколько секунд, как через появившуюся дверь в класс вошли Ольга и странный молодой мужчина со шрамами на лице. Преподаватель танцев буквально несла на себе Анну, а мужчина- ещё двух парней. Все они были в том же состоянии, что и Лектус.

— Что с ними?- Джеймс разрывался, не зная, куда кинуться. — Сделайте что-нибудь!

Ольга положила Анну рядом с Лектусом, и их взгляды с Истером пересеклись. Её взгляд остановился на кинжале, который всё ещё сжимал в руке полукровка.

— Все вон!- вдруг ледяным тоном сказала женщина, пристально глядя на Истера. — Пусть останутся Джеймс и Ксения. Остальные- выйдите. Все.

— Вышли. Быстро.

Странно, но Фауст не стал перечить, выгоняя свидетелей происходящего.

— Истер!

— Я останусь.

— Нет,- Ольга подошла и легко вынула из его рук кинжал, с гневом глядя на полукровку. — Уходи. Ты и так уже натворил дел. Быстрее!

— Истер, пожалуйста,- взмолилась Ксения, и Джеймс шагнул к полукровке, собираясь вытолкать того из класса, если понадобится. Ольга явно знала, что нужно сделать, но этот толстолобый полукровка всех задерживал.

Но всё-таки силу применять не пришлось: несмотря на злой упрямый взгляд, Истер вышел прочь, и Фауст закрыл за собой двери.

— Что делать?- Джеймс тут же подлетел к Ольге, которая стояла над катающимися по полу детьми Правящих. — Ну же!

— Отойди. Мне понадобится твоя кровь. Позже.

— Что с ними?- Джеймс не мог просто стоять и смотреть. — Помогите же ему!

— Тихо!- женщина вздохнула, явно принимая решение, сделала несколько шагов, присаживаясь рядом с одним из парней, принесенных в класс. Сын Правящего был весь залит кровью и уже почти не шевелился. — Прости, брат,- проговорила она, развернула его на спину- и воткнула кинжал ему прямо в сердце.

Ксения вскрикнула, закрыв рот руками. Джеймс же не знал, что сказать. Если она собирается всех их убить, то он не позволит.

— Что вы делаете?!- заорал он.

— Спасаю их!- холодно ответила Ольга, обводя взглядом комнату. И действительно, ребята перестали кататься по полу, затихли, словно ждали чего-то. — Ваш друг-полукровка нарушил Равновесие, убил Правящего.

— А вы что делаете? Убиваете человека?

— Я провожу обряд Посвящения,- тихо проговорила Ольга, ища что-то взглядом. Потом она быстро подошла к одному из столов и взяла оттуда палочку для письма и стеклянную тарелочку-подставку. — Мне нужна твоя кровь. Быстро!

— Что?!

— Джим, пожалуйста,- тихо попросила Ксения, державшая голову Лектуса. — Спаси его.

Кочевник чертыхнулся и протянул руку Ольге. Она без предупреждения воткнула палочку ему в ладонь, и он зашипел. Перевернула его руку- и алые капли начали падать на тарелочку, скапливаясь на дне.

— Зажми,- кинула она, отпуская Джеймса и направляясь к мальчику, из груди которого торчал кинжал.

Легко сказать! Чем он должен зажать?! Ксения уже была рядом, накрыла его раненую ладонь своей, зашептала, прикрыв глаза. Рана быстро затянулась, но девушка не отошла, прижавшись к другу. По лицу её текли слезы.

— Ну, ты чего? Она спасет твоего брата,- попытался успокоить Ксению Джеймс.

— Душа мальчика остывает,- прошептала бескровными губами девушка, глядя на то, как Ольга вливает в рот раненого кровь кочевника. Фу, мерзость!- Он станет Правящим.

— Ну, по крайней мере, не мёртвым,- правда, Джеймс не был уверен, что выбрал бы такое спасение, но этот парень всё равно собирался когда-то быть кровопийцей. Зато они спасут остальных, разве нет?- Почему вы решили именно его... ну, проткнуть?- решил уточнить кочевник, глядя, как Ольга вынимает из груди парня кинжал и садится возле него.

— Его Посвящение было почти законченным, когда его привезли сюда,- пояснила женщина,- поэтому ему было хуже всего. Риск убить его был меньше.

— И всё так просто? Проткнуть ножом и дать кровь?

— Я оставила тебя здесь потому, что была уверена, что ты поможешь мне ради твоего друга,- Ольга поднялась, пристально глядя на парня. — И ещё я надеюсь, что, очнувшись, Лектус как-то убедит тебя молчать о том, что ты видел. Это тайна, которую знают лишь Правящие и их дети, начавшие путь Посвящения. И я должна бы тебя убить.

— Не надо,- попросил Джеймс. — К тому же мы тут все уже давно люди, разве нет?

— Нет. Вот он,- Ольга показала на мальчика, на груди которого уже почти заросла рана,- часов через двадцать будет Правящим. Благодари его за то, что твой друг жив.

— По-моему, у него не было выбора.

— Зато у меня он был,- ответила женщина. — И по-прежнему есть: я могу попросить, чтобы тебе стерли память.

— Он будет молчать.

Ребята оглянулись: Лектус открыл глаза и сел, пристально глядя на собравшихся.

— Вы не должны были этого делать.

— Ты знаешь, что должна была. Иначе десятки людей, не прошедших весь путь Посвящения, погибли бы. Именно поэтому я не позволила Совету уничтожить кинжал.

Лектус поднялся, вытирая кровь с лица. Руки его дрожали.

— Слушайте, я всё, конечно, понимаю, но... Получается, что Правящие действительно... мёртвые?- выдавил Джеймс, до которого медленно доходил смысл того, что он увидел. — Вы же... убили парня.

— Есть вещи, которые ты не должен понимать,- Ольга взяла с одного из столов оставленный кем-то платок и вытерла лезвие кинжала. Она то и дело бросала взгляд на лежащего на полу мальчика, который казался мёртвым.

— Отдайте мне,- Лектус встал над женщиной и протянул руку.

— Они не позволят тебе его оставить,- но все-таки Ольга вложила в бледную ладонь ритуальный кинжал.

— Это уже моё дело. Помогите остальным, и… Парня лучше изолировать,- Лектус выглядел измученным, но всё равно держался прямо, глядя на Анну и убитого мальчика. — Проход в Совет,- кинул он, и Джеймс не сразу догадался, что это Принц отдал команду духу Академии.

Но, конечно, было глупо надеяться, что упрямый бестелесный Фрей вдруг решит допустить кого-то до главных персон школы. Да, впрочем, почему школы? Джеймс был уверен, что Стелла и её сотоварищи самые главные в мире маги, раз уж других магов вроде как не осталось.

— Фрей! Пропусти его,- приказала Ольга, не отводя взгляда от мальчика, который должен был стать Правящим.

Посреди класса появился светящийся проход. Видимо, преподаватель танцев имела тут кое-какой вес. С другой стороны, она не просто дочь Наместника Севера, но ещё и только что убила ребёнка, ни с кем не советуясь. У неё явно есть какие-то права в Школе.

— Я с тобой,- Джеймс решил, что не может оставаться тут, к тому же ему было интересно, чем же закончится вся эта странная история, от которой у него до сих пор бежали по коже мурашки. Он ничего не понимал, но очень хотел понять.

Получается, чтобы из человека сделать монстра, нужно просто проткнуть его ритуальным кинжалов и дать крови?

Лектус посмотрел на друга тяжелым взглядом, и кочевнику показалось, что сейчас Принц прикажет ему оставаться тут. Но нет, он кивнул и первым прошёл в дверь. Джеймс кивнул Ксении, которая всё ещё вытирала слёзы, и поспешил за товарищем, а то вдруг Фрей решит закрыть дверь, не дождавшись.

Кажется, они попали на какое-то важное совещание: по крайней мере, за столом сидели Стелла и Фауст, рядом замер Сфинкс. Также в тени сидели мать Ярика и какой-то потрёпанный темноволосый и очень худой мужчина, которого Джеймс ещё никогда не видел в школе.

— Мы не совсем понимаем то, что произошло сейчас, Лектус, и надеемся, что ты объяснишь,- мягко заговорила Глава Академии, глядя на двух парней. Ага, сейчас, ждите, хмыкнул про себя кочевник, представляя себе, какой сейчас начнётся торг. Ну, вряд ли Лектус сюда пришёл, чтобы открывать свои тайны.

— Вы обещали, что Кинжал будет скрыт в вашем хранилище, и никто непосвящённый не сможет им воспользоваться.

От интонаций Принца у Джеймса зашевелились на затылке волосы: это был холодный яростный рык разгневанного человека, чувствующего свою власть. Откуда что берётся?

— Мы исследовали его, и произошёл несчастный случай,- Стелла поднялась, но старушке явно тоже было неудобно: ещё бы, как-то неприятно пожилым волшебницам оправдываться перед семнадцатилетними учениками. Джеймс даже усмехнулся, сделав небольшой шаг назад, стараясь занять самое удобное место, чтобы посмотреть эту сцену в первом ряду.

— Несчастный случай? То есть Кинжал оказался в груди Правящего случайно?

— Откуда ты знаешь?- Фауст был бледен, но держался спокойно. Ну-ну.

— Вы понятия не имеете, с чем столкнулись. Вы как обезьяны, которым в руки дали оружие,- кажется, Лектус был очень зол, но от него веяло не гневом, а холодным презрением. — Я не отдам вам Кинжал.

— Мы не можем оставить тебе такой сильный артефакт.

— Вы один раз уже не смогли мне его оставить, и из-за этого погиб Правящий, а наследник Правящего был подвергнут смертельной опасности, как и ещё десятки других наследников.

— Что ты предлагаешь, Лектус?- мягко спросила Стелла, осадив пытавшегося заговорить Фауста. — Ведь у тебя есть какое-то предложение, не так ли?

— Отпустите Клауса. Мальчика, который сегодня прошёл Посвящение. Отпустите его и отдайте ему Кинжал, пусть всё вернётся туда, где должно быть.

— И почему мы станем это делать?

— Потому что Кинжал вам бесполезен: многих Правящих вы им не убьёте, только детей ваших врагов, а их дети, как вы знаете, люди,- Лектус стоял прямо под пристальными взглядами взрослых магов, он вертел в руках такой важный для него предмет. — Никто из вас не может к нему прикоснуться, вы вообще не представляете себе, что это и как работает. Мой отец не смирится, пока не вернёт Кинжал себе. Уверен, что его армии день и ночь пытаются найти слабое место в вашем куполе.

— Ему не найти такого места,- заметил Фауст.

— Возможно, но он никогда не прекратит попыток. А, значит, вам будет сложнее покидать город, и другим людям будет сложнее попасть сюда, разве нет? Просто отдайте ему Кинжал.

— Но ведь ты останешься здесь, Лектус. Неужели твой отец прекратит попытки найти тебя и вернуть домой?

— Я не имею значения,- спокойно ответил Принц. — По крайней мере, настолько большого.

Члены Совета молчали, и Джеймсу стало неуютно: интересно, сколько этим взрослым магам понадобится времени, чтобы скрутить Лектуса, отнять ножик и вернуть всё к прежним рамкам?

— Хорошо, мы согласимся на твои условия, но и ты должен будешь пойти нам навстречу,- наконец, заговорила Стелла, и Джеймс выдохнул: ну, просто рынок, где торгуются два менялы. А понятности никакой!

— Что вы хотите?

— Ты объяснишь нам, что сегодня произошло, объяснишь значение Кинжала.

В классе повисло ещё более тяжёлое молчание, и кочевник понимал, почему: Лектусу предложили очень непростой выбор, ведь, насколько помнил Джеймс, ему предлагали раскрыть одну из тайн его народа.

— Хорошо. Но я это сделаю только тогда, когда Клаус вместе с Кинжалом покинет вашу территорию.

— А откуда у нас гарантии, что ты это сделаешь?- достаточно строго спросил Фауст, и Джеймс снова хмыкнул: вот пудель! Вообще понял, с кем говорил?

— У вас есть мое слово,- холодно ответил Лектус. — В отличие от вас, я привык его держать.

— Хорошо, мы тебе верим,- Стелла встала между Фаустом и Принцем, разрывая их полный неприязни зрительный контакт. — Клаус отправится в путь сразу, как будет в состоянии. Кинжал пока пусть будет у тебя, проследи, чтобы никто больше к нему не прикасался.

Лектус кивнул.

— Как ты себя чувствуешь?- вдруг спросила Глава Академии, когда Джеймс уже собирался присоединиться к другу.

— Лучше, чем Клаус и Правящий, чьи жизни сегодня отняли,- ответил Лектус и шагнул в открытый Фреем проход. Джеймс хмыкнул: что, съели? — и последовал за другом.