Лунный Беглец (джен)

Наступил нежданный, но неизбежный день — утро пудингхеда, первого дня недели. Первого дня недели и первого рабочего и учебного дня недели. Те пони, что в селестий и лунарий весело развлекались и отдыхали, теперь позевывая шли в школу или на работу. Впрочем, хватало и таких пони, что бодро гарцевали, невзирая на то, что после пары дней аликорнов отдыха и праздности пришла пара дней земных пони, наполненная тяжким и упорным трудом.

Одной из них была Эппл Блум, милая кобылка с пустым боком и гигантским розовым бантом в гриве. Маленькая земная пони бодро рысила этим ранним утром к школе Понивилля, с нетерпением ожидая новых занятий. Ее желтая шерстка едва ли не сияла в утренних лучах восходящего Солнца, а уж малиновые грива и хвост и вовсе, казалось, горели огнем. Копыта бодро цокали по мощенной камнем дороги, разве что не выбивая из нее искры. В общем, каждая часть тела кобылки, от копытца до кончиков ушек говорила о том, какая энергия бурлит внутри нее.

В противовес Эпплблум, другие жеребята, идущие в школу, едва брели, с трудом переставляя ноги. Не все, конечно, но многие. Их можно было понять. Вчера и позавчера, с восхода и до заката они бегали, играли, веселились, в парках, на улицах, дома и на лужайках, а сегодня им нужно будет сидеть смирно за партами и грызть гранит науки. Неудивительно, что многие из них не испытывали энтузиазма, идя в школу с набитыми седельными сумками, в которых покоились тетради, учебники, перья, коробочки с обедами и прочие школьные принадлежности.

В их числе была и Скуталу. Юная пегаска сидела на фиолетовой подушке, положив голову и передние ноги на парту, водя заспанным взглядом по постепенно наполняющемуся шумом классу. В отличие от оранжевой пони, миловидная Свити Белль, сверкающая белоснежной начищенной шерсткой и наполированным рогом сидела ровно с широкой улыбкой, вообще не выказывая никаких признаков того, что вставать в такую рань для нее было проблемой.

Большая часть класса скорее относилась к таким, как Свити Белль — жеребята весело переговаривались друг с другом, делясь событиями прошедших выходных и уже строя планы на время после уроков. Самым главным исключением, как отметила Скуталу, была Пина Колада. Светло-сливовая, почти белая землепони спала прямо за партой, не обращая никакого внимания на царящий шум разговоров. И Скуталу испытывала острое желание последовать ее примеру. Она тряхнула головой, растрепав и без того плохо причесанную фиолетовую гриву и тяжко вздохнула, старательно борясь со столь искусным соблазном. Заснуть за считанную дюжину-две минут до урока — это совсем не круто.

Мисс Чирали все еще не было в классе, хотя времени до начала урока оставалось все меньше и меньше. Пегаска уже вовсю подумывала все же сдаться и рухнуть на парту головой, погружаясь в сладостное забвение, но тут в класс вошла Эпплблум. С ноткой зависти Скуталу отметила, что и та сияет, как начищенный битс, словно вставать с первыми лучами Солнца, вместе с самой Селестией ничего сложного нет. — Как у вас получается так бодро выглядеть в такую рань? — Спросила она у подруг сразу после обмена приветствиями.

— Не знаю, я всегда так встаю и никогда не испытываю проблем с тем чтобы вовремя проснуться. — Ответила первой Свити Белль, изысканным движением юной леди поправляя свою шикарную гриву. В противовес Скуталу, у маленькой единорожки ее окрашенные в сиреневые и светло-розовые цвет волосы были завиты в изящные локоны, почти как у Рарити. — Вот моя старшая сестра всегда в это время еще спит. — Заговорила она о той пони, с которой всегда старалась брать пример. Но не в этом случае. — Она вообще любит поздно просыпаться. — Не удержалась от желания немного посплетничать Свити Белль, невольно копируя старшую сестру и в этом.

— Я тоже с этим проблем не имею. Я не устала вчера и нормально выспалась, с чего бы проснуться сонной и вялой сегодня? Вчера селестий был, где там чего устать, чтобы тянуло в кровать. — Бодрым голосом поддакнула Эпплблум, получив еще один завистливый взгляд от Скуталу.

— Вот сено, я тоже так хочу. Как вы этого добиваетесь? — Не по возрасту ворчливым голосом стала вопрошать пустобокая пегаска.

— Ложимся спать всегда вовремя, не задерживаясь допоздна. — Подколола подругу Свити Белль под игривую улыбку Эпплблум. — Ну, серьезно, Скуталу. Если бы ты не предпочитала кататься на скутере до едва ли не двадцати четырех часов и только в двадцать пять ложиться спать, то у тебя бы не было проблем с тем, что утром ты вся разбитая и сонная.

— Вот-вот. К тому же, быть усталой в пудингхед — просто нелепо! Вчера мы весь день играли и веселились. И позавчера тоже. Да и вообще прошлая неделя не была тяжелой. Мы же вчера весь день отдыхали, а не пахали на ферме, от чего устать? Беготни и веселья? — Задалась риторическим вопросом Эпплблум.

— Твоя правда. — Не смогла не согласиться Скуталу, еще раз вздохнув. — Может, мне тоже ходить на ферму к вам работать? Тогда я тоже привыкну не уставать от любого другого дела. — Полушутя, полувсерьез предложила пегаска. Эпплблум заливисто рассмеялась, вслед к ней присоединились и Свити Белль и сама Скуталу.

— Ну, кормить свинок было весело, но испачкались тогда знатно. — Отсмеявшись, произнесла Свити Белль. — Я не боюсь грязи, так как Рарити, но отмывать шерстку все же весьма утомительно.

— А главное — мы не получили за это дело наши Знаки Отличия. — Нахмурилась уже Скуталу, вспоминая ту давнюю истории, случившуюся еще в самом начале работы их клуба Искателей Знаков Отличия. — Кстати. — Решила сменить тему оранжевая кобылка. — Чем займемся после уроков? Есть какие новые идеи?

— Ну, идея с постройкой катапульты себя провалила. Знаков мы за нее не получили. И перед Кэррот Топ неприятно получилось. Ущерб, хвала Селестии, небольшой и она нас простила, но мне все равно стыдно за нашу оплошность. — С заметным смущением за их очередную и снова неудачную попытку получить Метки произнесла Эпплблум. — Может, попробуем… мм… Меткоискатели-Собиратели?

— И что мы будем собирать? — С интересом поинтересовалась Скуталу, которая почувствовала, что тут пахнет приключением с поиском чего то интересного, редкого и ценного, что они будут собирать, а потом показывать пони, чтобы те восхищались их находчивостью и смелостью!

— Ну, грибы, ягоды, цветы, травы…. Как древние пещерные пони. — Или нет. Это звучало… ужасно скучно! К счастью, Эпплблум не узнала мнение Скуталу о ее идее.

— Не торопитесь, пони. — Не дала высказать эту мысль пегаске Свити Белль. — Думаю, нам стоит отложить придумывание идей ненадолго. Я вчера говорила с Рарити за ужином, она сказала, что в школе нас будет ждать сегодня какой-то сюрприз. Связанный с поиском Меток. Так что, думаю, стоит подождать, пока мы его не увидим. Вдруг именно этот сюрприз подаст нам новую идею того, в чем заключается наш особый талант?

— Интересно, что же это может быть? Может, мисс Чирали сделает какое-то объявление? Какой-нибудь конкурс или праздник? — Живо заинтересовалась Скуталу, которой это показалось куда более интересным, чем сбор каких-то там цветов.

— Не знаю, Рарити ничего не сказала и только делала хитрую мордочку. Похоже, ей просто нравится что-то знать и при этом держать это в секрете. — Забавно сморщила носик элегантная маленькая пони. — Правда, это даже странно как то. Обычно она любит посплетничать, а тут, внезапно, смогла удержать себя в копытах. И как я не спрашивала, так и ничего и не сказала больше.

— Интересно, что же это за сюрприз…. — Задумчиво протянула Эпплблум, которая мигом переключилась с было возникшей идеи на эту новую загадку. Ей и правда было интересно попробовать себя в новом деле, но не так сильно, как узнать про таинственный сюрприз, да еще и связанный с деятельностью их клуба Искателей Знаков Отличия. Увы, но ждать пришлось по их меркам долго — добрую дюжину минут. И даже четыре минуты сверху!

Когда уже все жеребята собрались в классе, а до удара школьного колокола оставались считанные уже, наверное, секунды, в класс, наконец, то вошла мисс Чирали. — Здравствуйте, маленькие пони! — Поприветствовала она учеников с доброй улыбкой, проходя к классной доске.

— Здравствуйте, мисс Чирали! — Хором поприветствовали любимую учительницу все семнадцать жеребят, сидящие за партами. С удовлетворением, учительница отметила, что сегодня все пони на своих местах. Нипони не болен, нипони не прогуливает. Уже хорошее начало недели и дня.

— Сегодня у нас особенный день в жизни нашего класса. — Начала она под удар колокола, окончательно привлекая к себе всеобще внимание, и без того сосредоточенное на ней. — Сегодня, к нам в класс пришел новый ученик! — Объявила мисс Чирали школьникам, вызвав шквал удивленных перешептываний. И некоторые из них, даже уже стали догадываться, о каком именно новом ученике идет речь. Те из них, кто уже успел увидеть одного странного жеребенка во время своих прогулок по городу. — Малыш — заходи!

Мигом в дверном проеме показался этот загадочный пони. В класс зашел жеребчик лет семи-восьми. У него была темно-синяя шерстка, крохотные крылышки, сложенные на боках, сам он был довольно худеньким. Он мог бы вполне казаться миленьким и симпатичным, но впечатление отчетливо портила его грива. Точнее — ее отсутствие. Сквозь шерстку едва пробивались редкие волоски, а от хвоста был один обрубок, состоящий, равно как и будущая грива, из черных и голубых полос. А еще приятное впечатление изрядно портила его мордочка. Она застыла безжизненной маской, на которой не было и тени эмоций, а голубые глаза смотрели на своих одноклассников настороженно, словно те собирались его дружно поколотить всей толпой в качестве приветствия.

— Я — Мун Рунавей. — Мелодичным и мягким, но сухим и безжизненным, под стать выражению мордочки, представился жеребчик. — Рад учиться вместе с вами. Я люблю читать, спать и шутить. Надеюсь, мы поладим. — Выдал он удивленно переглядывающимся пони, которые не ожидали увидеть такого необычного нового одноклассника. Тот же лишь перевел взгляд на сам класс, медленно осматривая уже его.

Взгляд его медленно заскользил по желто-коричневому соломенному полу, затем поднялся к светло-коричневым деревянным партам и приставленным к ним подушкам. Также неторопливо он перевел глаза на стены, щедро украшенные гравюрами, на которых была изображена Принцесса Селестия. Сидящие перед ним за партами жеребята продолжали молчать, все еще немного… пораженные столь необычным пони. Некоторые, тем более, узнали его, вспомнив, что видели Муна раннее, когда тот посещал Понивилль в компании с Флаттершай в премудрий и лунарий. Пользуясь зависшей тишиной, жеребчик продолжал медленно осматривать класс, спустив взгляд с гравюр к длинным рядам тумб и столов вдоль стен, на которых были разложены книги, которые хранила Чирали для себя и класса, а также учительские принадлежности для обучения маленьких пони, к примеру, телескоп.

— Хм… садись за любую свободную парту, Мун Рунавей. — Сказала ему мисс Чирали, когда тот вроде уже все осмотрел и слегка освоился, не давая повиснуть в воздухе неловкому молчанию. Пони лишь кивнул и прошел к рядам учеников. Подойдя к первой же свободной парте, оказавшейся второй справа у стены, за хвостом Скуталу. Скинув голубые седельные сумки на пол, как это сделали остальные жеребята, он зубами достал оттуда такие же голубые тетради с рисунком из алых роз, учебник и перо.

— Взгляни — у него нет Знака. — Шепнула Эпплблум, наклоняясь к сидящей сбоку слева Свити Белль, кивая на севшего на ряд позади них новенького. И правда — когда им открылся обзор получше и тот снял с себя сумки, стало четко видно его пустобокий круп, который тот усадил на подушку, готовясь к уроку.

— Да. Похоже, в этом и заключается сюрприз, что обещала мне Рарити. Новый член клуба Искателей Знаков Отличия. — Также шепотом ответила белоснежная малышка со смесью радости и удивления. Кобылки кинули было взгляд на мисс Чирали, опасаясь выговора с ее стороны за болтовню на уже начавшемся уроке, но та не реагировала. И оглянувшись, они увидели почему. Перешептывался весь класс, обсуждая нового одноклассника. И нельзя было ожидать, что после появления столь необычного пони в классе, что жеребята не будут его обсуждать сразу как увидят.

Но, спустя пару минут они все же чуть-чуть успокоились и мисс Чирали начала занятие. Первым уроком был эквестрийский язык. Все уткнулись в учебники и тетради, но, нет-нет, да бросали взгляды на Муна Рунавея, присматриваясь к новичку. Тот же наоборот, ни обращал ни малейшего внимания на одноклассников, целиком и полностью сосредоточившись на уроке. Жеребчик вел себя тихо, не издавая ни одного лишнего звука. Мисс Чирали также почти не обращала на него внимания, задавая вопросы по теме другим жеребятам, но не спрашивала ни о чем Рунавея. Тот тоже не спешил выделиться знаниями или жаждой знаний, помалкивая и не задавая никаких вопросов учителю.

Остальные пони также вели себя спокойно, не нарушая дисциплину и потому все девяносто шесть минут урока прошли умиротворенно и тихо. Пробил удар школьного колокола и все малыши рванули из-за своих парт, стремясь на свежий воздух. Все, кроме новенького. Мун Рунавей остался сидеть ровно за своей партой. Убрав письменные принадлежности в футляр, он отодвинул его на край парты и закрыл учебник. После чего… положил голову на книгу и закрыл глаза, явно показывая намерение поспать все эти две дюжины минут перемены.

Естественно, на игровой площадке только и было разговоров, что о новеньком ученике, в которые с интересом вслушивались и жеребята из других классов.

— Это новый член для нашего тайного общества Искателей Знаков Отличия! — Воскликнула Свити Белль, не обращая внимания на то, что ее крик о “тайном обществе” только что услышала вся школа. Тайной их тайное общество уже и так давно не было ни для одного пони в Понивилле.

— Сразу как перемена, решил прикорнуть. Видимо, тоже допоздна давил виноград или занимался чем-то похожим. — Заметила Пина Колада, которая и сама подумывала еще немного подремать. Как раз, потому что вчера она допоздна давила виноград, помогая Берри Панч со срочным заказом, который свалился на ее сестру сразу под вечер, когда та вернулась домой после дневного сна на лужайке.

— Эх, почему нам достаются только такие страшные жеребчики. Ему бы не помешало отрастить себе гриву подлиннее. — Вздохнула Эррория, симпатичная изящная пегаска с шерсткой цвета ванили и фиолетовой гривой. Кошмар. Восемнадцать, уже теперь, пони в классе — и пятнадцать из них кобылки! И жеребчики что есть — это вот этот странный и лысый Мун Рунавей, а два оставшихся — это Снипс и Снейлз! Похоже и на следующий День Сердец и Копыт ей придется дарить открытку мисс Чирали и еще какой-нибудь юной кобылке.

— Еще одна “пустышка”. — Презрительно хмыкнула Даймонд Тиара, которая и получила на прошлый День Сердец и Копыт любовную открытку от Эррории. О чем она сама в силу… смущения, предпочитала не вспоминать. — Уверена, уже скоро он вступит в их клуб пустобоких неудачников! — С долей нетерпения заявила она, уже предвкушая, как потопчется на чувствах и этого новичка, и его уже почти готовых подружек. Уже по их радостным крикам розовая кобылка с неизменной тиарой на своей сиренево-белой гриве безошибочно определила их намеренья. И она только ждала хорошего момента, чтобы испортить им их маленький праздник.

Наконец, ударил еще раз школьный колокол, объявляя об окончании перемены и начале второго урока. В этот раз — математика. Пони продолжали поглядывать на странного жеребенка, тот демонстративно не обращал на них внимание в ответ, напрочь игнорируя любые взгляды. Вместо этого он сосредоточился целиком на предмете. После короткой теоретической части началось решение практических задач по умножению. Жеребята взяли карандаши и перья в зубы и начали сосредоточенно их решать, а мисс Чирали ходила между рядами, заглядывая в их работы и оценивая промежуточные результаты.

— У тебя все примеры решены неправильно, Мун Рунавей. — Вздохнула вишневая землепони, заглядывая в его тетрадь. — Три умножить на пять — будет тринадцать, а не пятнадцать, пять на пять — двадцать один, а не двадцать пять. Шесть на три — шестнадцать, а ты написал что восемнадцать. И… и так, в общем, со всеми примерами, что ты решил. — Учительница подметила, что решены они все неправильно, зато — быстро. Жеребчик уже закончил почти со всеми, и, похоже, единственное что сдерживало его темп — медленная работа ртом с взятым в него пером.

— Виноват, уважаемая мисс Чирали. — Опустились уши у Муна, жеребчик уткнул взгляд в тетрадь, рассматривая длинные ряды криво и бегло написанных цифр. Сбоку захихикала Даймонд Тиара, потешаясь над глуповатым пустобоким новичком. Да еще и подхалимом. “Уважаемая” мисс Чирали, да? Тот бросил на нее короткий взгляд искоса, но промолчал.

— Ничего, я все понимаю. Флаттершай объяснила мне, в чем твоя проблема. Полагаю, так как учили тебя дома, это были бы все правильные ответы? — Маленький пони едва заметно кивнул, подтверждая ее предположение. — Что ж, почитай пока учебник, тебе пока бессмысленно решать такие примеры, сначала нужно освоить более простые вещи. Позже мы вернемся к этому на дополнительных занятиях. — С этими словами мисс Чирали отошла к другим ученикам, став проверять задние ряды, а Мун Рунавей уткнул мордочку в учебник математики.

За исключением этого инцидента, больше ничего не случилось и урок прошел спокойно. Сразу как пробил колокол, Мун снова упал головой на парту, явно намереваясь еще немного спокойно отдохнуть, пока остальные жеребята с радостными криками носятся на игровой площадке. Только Даймонд Тиара успела в разговоре с Сильвер Спун проехаться сходу по умственным способностям новичка, который не в состоянии решить ни одного примера по математике. И это явно связано с его пустым боком. Разговор двух кобылок, с тиарой и серебряной ложкой на крупах слышал практически весь класс и несколько смежных, включая, конечно же, трио тоже вышедших на школьный двор “глупых пустобоких”. Те скрипнули дружно зубами. Но смолчали. Пока что.

Вновь ударил школьный колокол, давая жеребятам прозрачный намек, что пора бы вернуться за парты. Тоскливо вздохнув, уже слегка притомленные учебой пони вошли в здание школы. Третий урок — литература. И тут новенький вел себя тихо, никак не проявляя, лишь листая учебник. Правда, сидящая за его хвостом Твист, кобылка с кучерявой рыжей гривой и шерсткой бледного окраса, отметила, что жеребчик читает вовсе не заданный рассказ, а что-то дальше. И читает быстро — на каждую страницу у него уходило меньше минуты, после чего он быстро перелистывал ее и переходил к следующей.

Впрочем, когда Чирали стала опрашивать учеников, проверяя результат их усилий, кто и что понял из прочитанного, он быстро мордочкой перевернул страницы обратно и уперся взглядом в заданный текст, пока его не застали за этим делом.

— Мун Рунавей, что ты понял, прочитав рассказ “На обмане далеко не уедешь”? — Обратилась к жеребчику учительница, решив в этот раз все же опросить его. В конце концов, необязательно читать рассказы первого класса, чтобы понять текст в третьем, рассудила она, достаточно просто уметь читать. А ему нужно постепенно, шаг за шагом, погружаться в школьную жизнь.

— Врать — это плохо. Тебя обязательно раскроют и накажут. — Мгновенно ответил жеребчик. Чирали слегка нахмурилась, а ее улыбка приугасла. Да, в теории ответ был верным. Но судя по его будничному и равнодушному голосу, у него на уме если и были какие то мысли, то совсем другие. Он же ответил… что нужно было. И по уже тому, что узнала о нем землепони, малыш явно думает… что-то прям очень другое. Вспомнить только его шутку про каннибализм… Чирали передернуло. -… или вам нужен честный ответ?

— Да, скажи, что у тебя на уме. Цель урока в том и заключается, что пони высказывают свои мысли о прочитанном. — Кивнула Чирали на последние слова Рунавея. — Особенно, когда тема рассказа — честность, правда и ложь.

— Тогда я думаю, что этому Кьюту Лайру стоило быть умнее, чем просто выбрасывать все на дорогу и надеяться, что они успеют уехать достаточно далеко и их не нагонят. Лучше было бы кинуть все в придорожные кусты, куда надежнее. Как минимум. В общем, я скорее сказал бы, что его наказали не за ложь, а за то, что на ней попался. Попался по собственной глупости. В общем, на глупости далеко не уедешь, а не на обмане. На обмане то как раз далеко уходят. — Выдал малыш с каменной мордочкой, пока весь класс смотрел на него с потрясением в глазах. Сама мисс Чирали тоже была поражена, но взрослая кобыла быстро взяла себя в копыта.

— Что ж, благодарю за ответ. Знаешь, он очень интересный — ты честно признался, что обман выгоден. Что показывает, что в глубине души ты все же согласен со своим первым выводом. Что лучше говорить правду, чем врать. — Подметила мисс Чирали. Ее слова заставили Муна в удивлении приоткрыть рот и тот без шуток всерьез задумался над словами учителя. Подбодрив его доброй улыбкой, учитель переключила свое внимание на других учеников, все это время тихо слушавших ее разговор с их одноклассником.

И снова пробил колокол, сигналя о начале большой перемены. В этот раз жеребята остались за партами, доставая из седельных сумок приготовленные родителями школьные обеды. У поникого что было — цветочные бутерброды, кексы, яблоки, морковные блинчики и прочее. За едой по их примеру, немного замешкавшись, засмотревшись на одноклассников полез и Мун Рунавей. Достав такую же голубую, как и все остальное, коробочку, он вынул оттуда самый обычный бутерброд с подсолнухом и начал сосредоточенно его жевать.

— Привет! Рады видеть нового пони в нашем классе! — Скуталу решила, что раз новенький не собирается идти снова дремать, то это самый лучший момент, чтобы познакомиться с возможным новым другом. — Я Скуталу. А это Эппл Блум и Свити Белль. — Представила она своих подруг, сейчас жующих за своими партами. Но, встрепенувшись, те быстро подхватили свою еду и разместили ее за партой Скуталу, куда все три коробочки с трудом, но все же влезли.

— Я — Мун Рунавей. Приятно познакомиться. — Кивнул им приветственно жеребчик, продолжая методично уничтожать свой довольно здоровенный бутерброд. Он коротко пробежался по ним взглядом, избегая заглядывать в глаза, после чего вернулся к еде.

— Мы тоже очень рады видеть нового пони в Понивилле! А особенно рады — что в нашем классе появился такой же пони, как мы. — С энтузиазмом кивнула Эппл Блум, заставив брови Муна приподняться в недоумении.

— Что значит — “такого, как вы”? Что в нас общего? — С подозрением спросил он. Но, энтузиазм юных кобыл нельзя было притушить такой мелочью.

— У тебя нет Знака Отличия! Как и у нас! — Указала Свити Белль на очевидное, для наглядности указав ногой на его круп.

— Ну да, верно. Глупо это отрицать. В этом мы похожи. — Кивнул Мун, хотя по его тону нельзя было сказать, что он чувствует какую-то духовную связь с Искателями лишь из-за того что у них всех чистые бока.

— Мы занимаемся поиском наших Знаков. Рано или поздно мы их найдем. И мы хотим предложить тебе стать одним из нас и вступить в наш клуб Искателей Знаков Отличия. Мы занимается тем, что ищем наши Знаки. Ты можешь присоединиться к нам и вместе с нами найти свой личный Знак. — Стала рассказывать Свити Белль с нескрываемым энтузиазмом, несмотря на то что будущий член клуба никакого воодушевления от своего скорого членства не демонстрировал.

— Хм… ну, я бы не отказался бы от хорошей компании. А вы вроде неплохие л… пони. — Задумчиво почесал свои редкие волоски на голове Мун. — Не то чтобы меня интересовал поиск моего Знака Отличия, но почему и этим не заняться, если будет весело?

— Тебя не интересует твой будущий Знак Отличия?! — Потрясенно возопила Эппл Блум, отрываясь от поедания сочного красного яблока. Только что в ее ушах прозвучали какие-то совершенно безумные и бессмысленные слова. Не интересоваться своим Знаком Отличия?! Как это возможно?!

— У меня есть проблемы посерьезнее, чем это. — Развел копытом жеребчик и вгрызся в свой бутерброд, откусывая гигантский кусок. Кобылки выжидающе на него посмотрели, но тот лишь поедал свой ланч, не спеша делиться этими своими самыми проблемами с новыми знакомыми.

— Так значит, ты согласен дружить с нами? — Спустя минуту молчания спросила Свити Белль, когда новичок прожевал свой кусок.

— Я сказал, что я не против вступить в ваш клуб. А не то, что я согласен с вами дружить. О дружбе разговора не было. — Отрезал он похолодевшим голосом.

— Почему ты не хочешь с нами дружить? — Недовольно и с обидой спросила Скуталу. — И разве вступить в наш клуб и не подружиться с нами — это не одно и то же?

— Я не сказал, что я не хочу с вами дружить. Я хочу подружиться. Но так просто этого сделать нельзя. А вот вступить в клуб по интересам и заниматься чем-то вместе — разрешено. — Видя недоуменные взгляды, устремленные на него, лысый пони стал пояснять. — Дружба — это особенная вещь. Друг — это тот, кому ты безоговорочно доверяешь, он всегда с тобой и в радости, и в несчастии и он никогда не бросит тебя в беде. И дружба — это работа в обе стороны. Как друг должен так к тебе относиться, так и ты должен отвечать ему тем же. Это большая ответственность и нести ее может не каждый. Поэтому и нельзя просто взять и подружиться. Нужно долго притираться к будущему другу, знакомиться с ним и проверять его. Действительно ли он достоин дружбы. И, в свою очередь, ты должен показать, что ты достоин называться его другом, конечно же.

— У тебя очень суровые требования к дружбе. Впервые слышу, чтобы дружить было так сложно. — С сомнениями произнесла Эпплблум, прослушав, по сути, целую речь этого жеребчика, который с каждой минутой выглядел все более и более странным.

— Иная дружба не стоит того, чтобы ей называться. Но да, я очень требователен в дружбе и к себе, и к другим. Поэтому мы и не можем прямо сейчас стать друзьями. Мы друг друга видим в первый раз. Сначала нам нужно познакомиться. Через месяц, думаю, уже можно будет решить, будем мы друзьями или нет.

— Через месяц?! Так долго?! — Скуталу не знала, можно ли удивляться больше чем есть, но что-то ей подсказывало, что этот странный пони может поразить ее еще сильнее.

— Долго, да. Но за это время мы сможем достаточно узнать друг друга. Может вы недостойны быть моими друзьями. А может я недостоин быть вашим другом. Узнаем, когда присмотримся друг к другу, проверим, чего мы стоим друг для друга. — Спокойным тоном ответил Мун, лишь слегка недовольно дернув ухом на вопль пегаски.

— Почему ты так… осторожен в дружбе? — Спросила Свити Белль, в голову которой закралась мысль, что неспроста Рунавей говорит такие слова. — У тебя уже был неприятный опыт с разрушенной дружбой? — Предположила она.

— Да. — Коротко подтвердил Мун. Видя что на него по прежнему смотрят с ожиданием, он вздохнул и стал с неохотой говорить дальше. — У меня было много так называемых “друзей”. — С подчеркнутым сарказмом произнес он последнее слово. — Большая часть из них оказалась такими только на словах. Так или иначе, раньше или позже, все они обманули меня и предали мое доверие. И дружбы не стало. Я понял, что я для них никто и они просто пользовались мой, а в трудный час бросят меня, ради себя. Что они и сделали.

— Ох… нам так жаль… обещаем, мы не будем вести себя так как эти пони! — Искренне пообещала единорожка, а Эппл Блум и Скуталу быстро закивали в знак согласия. Им стало жаль Муна, хотя и знали они его всего ничего. — Но, не все же были такими. Были же и те пони, которые оказались достойными друзьями?

— Были. — Кивнул жеребенок. Его губы тронула легкая улыбка, но она отдавала чем-то зловещим. — От одного до четырех. Их я мог бы по прежнему называть своими друзьями. Они были хорошими. Поддерживали меня в трудный час, я старался отвечать им тем же. Одного уж точно, с оставшимися тремя сложнее. Да, отличный был друг. Был.

— Но? — Медленно протянула Эппл Блум, уже понимая, что окончание этой истории дружбы будет очень нехорошим.

— Хи-хи-хи! — Рассмеялся жеребчик еще более страшно и пугающе, чем до этого улыбнулся. Уже откровенно злая улыбка скользнула по его губам. — Я обманул их и предал их доверие. Я подвел их в трудный час и разрушил нашу дружбу! — Объявил он потрясенным кобылкам, в чувствах раскрывая свои крохотные крылья. — Это был ужасный поступок. И мне до сих пор стыдно за него. — Уже более спокойным и тихим голосом продолжил говорить Рунавей. Вздохнув, он повернул голову назад, смотря на свои крылья. Сложив их обратно, он продолжил говорить, повернув тоскливый взор на трех подруг.

— Когда пришел черед проверить меня, как друга, когда пришло самое тяжелое время, самое тяжелое испытание… я сломался. Между друзьями и собой… я выбрал себя. Это был нелегкий, болезненный выбор. Но, даже будь у меня возможность выбрать еще раз, вернуться в прошлое…. Я бы снова предал своих друзей. Я хорошо к ним относился. Но не настолько дорожил ими, чтобы между собой и ними выбрать их, а не себя. Особенно сейчас, когда я уже более чем понимаю. Когда я выбрал себя, я получил все. Абсолютно все. Они же… они уже теперь ничего не получат.

Трио кобылок молчало, переваривая слова жеребчика. Притих и остальной класс, включая их классного руководителя, который тоже обрывками, но вполне себе четко слышал весь этот разговор. — Поэтому я и столь осторожен в такой важной вещи, как дружба. Я со своими прошлыми друзьями провалил тест на дружбу. Подведу же я вас или вы меня — не знаю. Узнаем со временем, я полагаю. Итак, вы все еще хотите дружить со столь нехорошим пони, как я?

— Да. — С удивительной даже для себя решительностью заявила Скуталу. Но маленькая пегаска, которая во всем стремилась подражать Рейнбоу Дэш, просто не могла быть нерешительной и что-то неуверенно мямлить. По ее собственному мнению, по крайней мере. — Может ты и совершил плохой поступок, но ты же честно в этом признался. А значит, у тебя еще есть возможность стать лучше! — Оптимистично заявила оранжевая кобылка, стараясь уверить в этом в первую очередь себя. Рассказ Рунавея хоть и был не наполнен подробностями, но и без них он был довольно жутким. Впрочем, она была уверена, что все было не так страшно, как ей показалось. Наверняка, чтобы не произошло между Муном и его друзьями, там не было чего-то… прям совсем плохого и непоправимого. По крайней мере, Скуталу пыталась убедить в этом саму себя.

— Да, мы тоже все еще хотим с тобой дружить. — Поддакнула Эппл Блум, вслед за ней согласно кивнула и Свити Белль, которые не хотели оставаться в стороне и поддержали подругу. Пусть даже и в предложении дружбы такому… необычному пони.

— Спасибо. Спасибо за оказанное доверие. Я постараюсь оправдать его. — Сердечно поблагодарил их Мун Рунавей Искателей Знаков. — А теперь, если вы не против, я хотел бы отдохнуть, впереди еще два урока, в конце концов. — С этими словами он закинул в рот остатки бутерброда и стал его сосредоточенно жевать. Вспомнив, что их обеды тоже ждут их, кобылки предпочли оставить своего нового почти-друга в покое и тоже приступить к еде.

Оставшиеся два урока — познание мира и природы, а также урок копытоделия прошли без шума и волнений. Больше с Рунавеем нипони не разговаривал — после его откровений ученики уже просто побаивались подходить к этому не только странному, но и уже откровенно страшному жеребенку. На первом уроке Мун никак себя не проявил, лишь внимательно слушая лекцию Чирали о географии Эквестрии — какие в ней есть города, деревни, чем они примечательны, представителями какого племени они заселены и прочее.

На копытоделии Мун Рунавей и вовсе еле управлялся с инструментами, пытаясь сообразить, как ими пользоваться, в чем он уступил разве что Даймонд Тиаре и Сильвер Спун, которые просто брезговали столь низким делом для “бедняков”, как копытоделие. К счастью, Эппл Блум вызвалась помочь новому члену их клуба, а у этой земной пони копыта были устроены как надо, так что удовлетворительную оценку малыш все же заработал, а кобылка получила искреннюю благодарность от своего нового знакомого.

На этом этот удивительный день в школе подошел к концу, жеребята стали прощаться с любимой мисс Чирали и расходиться по домам. Муна уже ждала Флаттершай, тихо лежавшая на лавочке во дворе школы и листающая купленную по пути газету. Обменявшись приветствиями, пара пони вскоре бодро ускакала в сторону городской окраины, где и жила пегаска. Жеребята, видевшие эту сцену с интересом переглянулись — так значит, этот странный новенький живет под крылом Флаттершай, самой доброй пони Понивилля и Эквестрии? Определенно, сегодня им будет что рассказать своим родителям дома.

Какие бы необычные разговоры не были в школе Понивилля этим утром, но вечером того же дня еще более важный и интересный разговор состоялся между двумя взрослыми пони в Кантерлоте. Впрочем, назвать Принцессу Дня и повелительницу Солнца Селестию взрослой, равно как и ее сестру было бы огромным преуменьшением. И сейчас две самых известных сестры в Эквестрии, а заодно и во всем мире (по крайней мере — в его открытой, исследованной и освоенной части) чинно и спокойно ужинали в лучах заходящего Солнца.

— Как прошел твой день, Селестия? — Обратилась Луна, смотря на свою утомленную сестру. Сегодня она была еще более уставшей, чем обычно. Впрочем, ни один другой пони не сказал бы, не увидел бы и даже бы не подумал об этом. Сиятельная Селестия выглядела ровно также в глазах большинства, как она выглядит в любое другое время утра, дня, вечера и даже ночи. Все такая же величественная и гордая осанка, сияющая белоснежная шерстка, развевающиеся волосы разноцветной гривы, а главное, ее глаза, наполненные мудростью веков.

Но, Луна умела видеть чуть больше, чем абсолютное большинство пони, включая даже тех, кто видел свою любимую принцессу чуть чаще, чем только на праздничных мероприятиях. И видела, что за обычным ликом, демонстрирующим спокойствие и умиротворенность, скрывается утомление и легкая тревога. — Все было спокойно, сестра. За день ничего не произошло, чтобы испортило бы нам день. По крайней мере, из того что случилось в Кантерлоте и из того что случилось точно. — Ответила Селестия с легким, едва заметным вздохом.

— Это из-за письма, что отправила тебе на днях юная Твайлайт Спаркл? Про того бедного маленького жеребенка, что ее подруга Флаттершай нашла в лесу? — С ноткой утверждения спросила Принцесса Ночи. — Полагаю, она смогла узнать что-то новое о нем и снова написала тебе.

— Верно, Луна. — Согласно кивнула белая аликорн. — Как ты помнишь, письмо, что она прислала в лунарий, было наполнено просто словами о том, что от Флаттершай она узнала, что она приютила у себя дома маленького пони и предположениями о том, откуда он взялся.

— У юной Твайлайт Спаркл богатая фантазия, сестра. — Улыбнулась Луна, вспоминая все те безумные теории, что изложила она в своем послании любимой наставнице. Сама Принцесса Луна отнеслась к ним с неким скепсисом, уже отметив что у ученицы Селестии есть привычка все преувеличивать и раздувать масштабы на деле обыденных проблем.

— Не спорю, хотя ты это не видела самых ярких ее проявлений. — Невольно Селестия погрузилась в теплые воспоминания о тех светлых днях, когда кобылке было еще только десять лет. Какие только веселые теории она не выдавала в своей жажде познания мира! К сожалению, в этот раз ее предположения касались не науки, а одного несчастного пони и были они одна страшнее другой. — К сожалению, вчера она прислала еще одно письмо, в котором сообщила, что теория с рабством подтверждается. Она и Флаттершай поговорили с самим жеребенком и тот подтвердил, что он действительно был рабом. Одним из многих рабов-жеребят. Малыш стал жертвой некой банды работорговцев. — Уже без всякой улыбки произнесла Принцесса Селестия.

— Рабом?! — Удивлению, а главное, возмущению в голосе Принцессы Ночи не было предела, а все нотки веселья мигом исчезли. — Я полагала, мы уже давным-давно искоренили эту чуму, сестра! — Взмахнула она широко копытом, словно замахиваясь на эту невидимую, но самую что ни на есть настоящую и опасную угрозу невинным пони Эквестрии. — Еще тысячу лет назад, сразу же после исчезновения Кристальной Империи.

— Да, тогда мы провели масштабную кампанию по искоренению этой заразы. Рабовладельцы больше ни разу не входили в такую силу, как тогда. — Согласно кивнула Селестия, мыслями уходя в те древние времена, до сих пор четко отпечатанные в ее памяти. — К сожалению, до конца искоренить работорговлю тогда не получилось. Мне потребовалось еще много веков упорной борьбы с этим, но на сегодняшний день, как я полагала, это явление среди пони полностью искоренено. Последний раз Чудомолнии брали на абордаж судно работорговцев более двух веков назад, спася сотни их жертв. А последний вообще хоть сколько то заметный случай произошел где то в седьмой дюжине лет прошлого века. С тех пор, как я полагала, рабства по факту больше не существует в Эквестрии. Да, могут быть случаи единичного попадания пони в лапы всяких злодеев, но единичные и ненадолго, с последующим скорым спасением. Но, если Твайлайт права, росток рабства снова пробивается на поверхность. — С хорошо сдерживаемым гневом поведала сестре Селестия.

— Тогда нужна тщательная прополка. — Сощурила глаза Принцесса Ночи. — Как говорят земные пони — стоит дать одному сорняку вырасти, так они вскоре заполонят все поле.

— Мыслим в одном направлении, сестра. — Кивнула Селестия в согласии, медленно пригубив немного сладкого чаю. Все же не стоило забывать за делами и о ужине, за которым они и занялись решением показавшихся на горизонте проблем.

— Тогда вперед, найдем и покараем проклятых угнетателей! — Решительно подняла ногу в изящном серебряном накопытнике Луна, готовая хоть сейчас броситься в бой со всем злом мира.

— Не торопись, Луна. — Улыбнулась с нежностью Селестия, видя неистовую решимость любимой младшей сестры. — Прежде чем действовать, надо тщательно рассмотреть ситуацию. В конце концов, наши любимые маленькие пони потому и называют нас своими мудрыми принцессами, что мы сначала думаем, а уже потом делаем. — Сами “любимые маленькие пони” же имели, как правило, обратные привычки, предпочитая от любого происшествия сначала неистово носиться в панике, а уже потом разбираться, что же произошло. Поначалу это было очень раздражающим, но спустя примерно два века правления повелительница Солнца смирилась с этим недостатком ее поданных.

А со временем это даже стало немало ее забавлять, поэтому в не слишком кризисные для нее, но страшные для остальных пони времена, она давала себя возможность побаловать себя наблюдением за тем как все мечутся в панике и только она нерушимым столпом спокойно и сдержанно наблюдает за происходящим. Потом в итоге это же ей пони даже в достоинства записывали — Принцесса Селестия не теряет голову там, где теряют ее все остальные пони. Как это было на последнем Гранд-Галопинг Гала. Но, сейчас ей было не до воспоминаний.

— Разумная речь, сестра. — С неохотой согласилась Принцесса Луна, остужая свой пыл и возвращая Селестию из ее было заплутавших мыслей. — Что ты думаешь о этой… проблеме?

— Если это действительно так, как пишет Твайлайт, то у нас где-то в Эквестрии целая банда работорговцев, которая скрывается от закона. А там где есть одна банда работорговцев, со временем появится и все остальное. Воровство, разбой, похищения и прочие злодейства. Но… — Медленным тоном протянула Принцесса Дня. -… есть кое-что, что смущает меня в этой истории. Твайлайт Спаркл написала, что жеребенок отказался рассказывать что-либо о своем прошлом. Просто упомянул, что был рабом, что были некие “старшие”, которые заставляли его работать против его воли и “младшие”, то есть, он и другие жеребята. Никаких подробностей.

— Малыша можно понять. Бедный маленький пони вытерпел ужасные злодеяния. Ему, несомненно, больно вспоминать о пережитом. И его наверняка мучают страшные кошмары, терзающие его хрупкий разум, только-только начавший постигать наш мир. — С этими словами Луна задумалась — не ее ли священный долг, как Принцессы Ночи, победить кошмары, что терзают пони, когда он пребывает в царстве снов? Ответ был очевиден, как сияние Луны в ночной темноте.

— Да, несчастный малыш. Ему пришлось слишком многое пережить и слишком многое потерять. Работорговцы уничтожили его жеребячество. Вместо того чтобы расти и радоваться жизни, он тратил самые лучшие дни, чтобы работать ради корысти и жадности дурных существ. — С горечью и сожалением вздохнула Селестия. — Но, кое-что, заслуживающее внимание, он все же сказал о своих бывших… хозяевах. Что они все мертвы. Равно как и другие жеребята. По его словам — он единственный кто смог сбежать и выжить. Как они погибли — он не сказал. В итоге выходит, что у нас из ниоткуда внезапно появилась банда работорговцев с множеством жеребят-рабов, которая также в никуда исчезла, погибнув все до единого, оставив от себя только одного жеребчика.

— Странно и страшно, сестра. — Медленно произнесла Луна, стараясь не представлять себе эту картину мертвых маленьких пони. Она сделала глубокий вдох, не давая горечи одолеть ее. Ей до безумия жаль было этих малышей, этим маленьким пушистым огонькам жизни, которым так и не дали разгореться в полноценное пламя, греющее сердца всех пони.

— Да, согласна. Вчера я отправила в гонцов в поселения рядом с Понивиллем, чтобы местные мэры и старосты отчитались о том, не видел ли понибудь подозрительных существ, особенно грифонов, алмазных псов и прочих существ, не являющихся пони. Особенно если те были в компании с жеребятами. Сегодня прибыли ответы — ничего. Ничего вызывающего подозрения.

— Предполагаешь, что работорговцы прибыли из-за пределов Эквестрии, как писала в своем письме Твайлайт Спаркл? — Заметила Луна, услышав уточнения о том, кого именно надо искать.

— Это самый очевидный вариант. Мун Рунавей, похоже, ничего не знает о жизни в Эквестрии, а значит он не из нее или из совсем глухих уголков нашей страны. Похоже, наши границы укреплены не так хорошо, как я думала. В последний год оттуда шли только положительные доклады и я немного расслабилась, полагая что моя идея убедить некоторых бандитов из диких земель оставить свое черное ремесло и стать проводниками для отрядов пограничников в обмен на амнистию позволила более чем надежно перекрыть границу для чужаков и надолго оставить Эквестрию в безопасности. Видимо, я ошиблась.

— Нет ничего дурного в том, чтобы ошибаться, сестра. Дурно не исправлять свои ошибки. Мы должны действовать и пресечь эти вероломные нападки коварных злодеев на свободу невинных пони! — Решительность вновь вернулась в голос Принцессы Ночи, грозя обрушить все мыслимые и немыслимые кары на преступников закона.

— Да, я собираюсь отправиться на наши пограничные рубежи и проверить их надежность. Все рубежи. Мне придется оставить Кантерлот на всю эту неделю, чтобы проверить, не было ли попыток проникновения в Эквестрию за последнее время. Также я собираюсь разослать уже по самим провинциям несколько отрядов гвардейцев, пусть более тщательно опросят пони и поищут следы работорговцев. Особое внимание дала указание обратить на всех подозрительных непони, хотя и пони, если тот вызывает подозрения в незаконной деятельности, также нужно проверить. Работорговцев нужно найти обязательно, иначе последствия могут быть ужасающими. Если мы спустим с копыт одну банду, тут же появятся дюжины других.

— Легко пропустить один сорняк на цветущем поле, но стоит сделать это, как все поле зарастет множеством сорняков и тогда выполоть их будет очень тяжело, а прекрасные цветы будут погублены. Поэтому нельзя пропустить ни один мерзкий сорняк. — Снова обратилась Принцесса Ночи к древней мудрости земных пони.

— Все так, сестра. Поэтому найти их нужно обязательно. Но еще, нужно позаботиться о самом Муне Рунавее. Бедный малыш пережил очень тяжелые испытания и они, несомненно, оставили грубый след в его памяти. Его наверняка мучают кошмары. Флаттершай очень добрая и заботливая пони, но она не может защитить его от его внутренних страхов, идущих из глубин его разума. Я бы хотела попросить тебя, Луна, чтобы ты позаботилась о спокойном и сладком сне жеребенка.

— Несомненно, это моя прямая обязанность — защищать пони в ночное время, как от материальных, так и фантомных монстров, таящихся во мраке. — Кивнула Принцесса Ночи со всей возможной и невозможной серьезностью. — Сразу как подниму Луну, отправляюсь в царство снов к Муну Рунавею. Будь уверена сестра — сон жеребенка в надежных копытах.

— Я ни капли в тебе не сомневалась, Луна. Чтобы тебе не помешали, я напишу Твайлайт Спаркл, чтобы она больше не беспокоила жеребенка расспросами о своем прошлом. Захочет — сам поведает, я надеюсь, он все же сможет раскрыться. Тем более… боюсь, что без этого будет не обойтись. Вряд ли гвардейцы смогут что-то найти, а пограничники заметили проход одиночной группы работорговцев. Я делаю это с небольшой надеждой, что это даст результат. Слишком мало мы знаем, слишком мало следов, можно сказать — их и вовсе нет. У нас есть только внезапно появившийся странный жеребенок и его слова. У меня такое ощущение, что мы что-то упускаем, что-то очень и очень важное. Какую-то мелочь, которая на первый взгляд не видна и неважна, но проявив себя, изменит в наших глазах всю увиденную картину.

— Полагаешь, что жеребенок мог это все придумать? — Нахмурилась Луна. — Я не верю, что восьмилетний малыш способен на сочинение столь жестокой и страшной истории. И зачем?

— Нет, нет. — Покачала головой Селестия, рассматривая разложенные перед ними почти нетронутые блюда. — Правильно говоришь — не мог он этого выдумать. Конечно, мы судим по письмам Твайлайт, но она достаточно подробно и дотошно описала жеребенка и из ее писем выходит, что Мун Рунавей искренен в своих словах. Нет… тут что-то другое. — Задумалась аликорн. — Мы упускаем какую то деталь, которая раскроет нам глаза на происходящее. Что-то не так в этой истории. Но, не вижу смысла гадать. У нас впереди более чем достаточно времени, чтобы во всем разобраться. Через неделю я вернусь и, если жеребенок будет чувствовать себя достаточно хорошо, лично поговорю с ним. А пока напишу Твайлайт, чтобы она и ее друзья присмотрели за ним.

— Мы во всем разберемся, Селестия. Я в этом абсолютно уверена. Иначе и быть не может. Вместе мы справимся. Ты, я и наши маленькие пони. — Сестры с любовью посмотрели друг на друга, наслаждаясь тем, что вновь, спустя многие века, они как в старые добрые времена снова вместе, готовы помочь и поддержать друг друга, ради уз, что их связывали и ради Эквестрии, доверившейся бессмертным аликорнам. По молчаливому согласию разговор был закончен и правящие сестры с удовольствием приступили наконец к уже давно ждущему их ужину.

Стоявшие перед ними длинные ряды фруктовых и овощных салатов, ватрушек и пудингов, пончиков и сыра, супов и жаркого уже давно заждались момента, чтобы утолить голод божественных принцесс. Со всей присущей аликорнам грацией… и аппетитом, сестры наконец стали методично съедать одно блюдо за другим, одна восполняла энергию после тяжелого дня, другая — насыщалась перед не менее нелегкой ночью, наполненных трудами. Закончив ужинать, вместе принцессы вышли на балкон и свершили обряд смены светил. Солнце ушло за горизонт, на миг пересеклось с параллельно поднимающейся Луной, соединившись вместе, как сами двигающие ими сестры, спустя века разлуки. Дневное светило величаво удалилось, а его место заняла Луна, заботливо освещая пони путь в ночном мраке и охраняя их сон.

Селестия удалилась почивать в свою спальню, наступило время отдыхать для богини, властвующей днем. Принцессе Ночи же только предстояло начать работу и сегодня начать она планировала в Понивилле. Именно там, как четко и очевидно ясно Луне, сейчас тревожно спал маленький пони, больше всего сейчас нуждающийся в ее заботе и защите. — Мун Рунавей. — Мягко произнесла имя жеребенка, которое звучало так приятно для ее уха. Мун…. Оно звучало столь созвучно для уха аликорна, повелевающего ночным светилом. — Мун Рунавей. Не бойся, малыш, не тревожься. Принцесса Ночи летит к тебе.