Фриволите-3 (джен)

Результаты вступительных экзаменов мне и Михаэлю объявили на следующий день за завтраком. По каждому из предметов оценки выставлялись отдельно за теорию и практику. У меня практически по всем дисциплинам был высший балл. Только по УЗМС я практически завалила теоретическую часть и немного не дотянула с тестом и практикой по Зельеварению. Но по Зельям ни у кого не было высшего балла. Шутка ли, сотня вопросов? Хоть одна ошибка, но у каждого нашлась.

Француз, как и я сдал предмет Нотона Смокта на Выше Ожидаемого, но практически завалил практику по ЗОТИ и Травологии. Макья Нокитам не простила ему укуса ядовитой росянки. А вот Марта полностью провалилась на УЗМС, а Астрономию, Чары и Зелья сдала на минимально допустимый балл. Так что после выздоровления должна была покинуть Ильверморни.

Нас же торжественно провели в распределительный зал — большую круглую комнату со стеклянным куполом вместо крыши. В этом просторном помещении не было ничего кроме четырех высоких деревянных статуй, символизирующих собой символы факультетов. По периметру шел балкон, на котором сейчас собрались все преподаватели, присутствовавшие в школе.

— Михаэль Бонаккорд, займите место в центре зала, — громко объявила Дайя Декита.

Француз последовал указанию и встал на символ гордиева узла, изображенный на полу. Несколько секунд ничего не происходило, а потом деревянная статуя пантеры вампус издала громкий рев. Это было так неожиданно, что на секунду мне показалось, что блондин сейчас отпрыгнет в сторону и примет защитную стойку. Но шармбатонец удержался на месте и директор объявила:

— Студент Бонаккорд, поздравляю вас с зачислением на факультет Пантеры Вампус!

Все вокруг зааплодировали, а мантия Михаэля окрасилась в цвет спелой клюквы.

— Гермиона Грейнджер, займите место в центре зала.

Уже зная, что нужно делать, я прошла к символу на полу и стала ждать рева или скорее громкого шипения от покровителя своего факультета. Но Рогатый Змей не стал шипеть. Вместо этого ярким светом загорелся кристалл на его голове.

— Студентка Грейнджер, поздравляю вас с зачислением на факультет Рогатого Змея!

Под звуки аплодисментов моя мантия стала небесно-голубой. Ну, хоть не красная, как у француза. А то он в ней на католического кардинала похож.

Символическое распределение закончилось. Если бы мы были первокурсниками, то дальше бы шел этап выбора волшебной палочки, но у нас рабочий инструмент уже был. Зато нас «порадовали», что цвет мантии — это иллюзия, которая развеется через пару часов. А настоящие школьные мантии нам предстояло купить в Брейнтонвилле, как и остальные необходимые для учебы принадлежности.

Михаэлю список покупок выдал преподаватель ЗОТИ Пьер Бавре, оказавшийся деканом его факультета. Моим деканом была Бренда Стоун — строгая дама в возрасте, профессор Арифмантики. Именно от нее я получила свой пергамент с перечнем необходимого.

— Наконец-то можно будет вылететь на метле за пределы школьного двора, — порадовался неугомонный француз. Я его радости не разделяла, после своего последнего полета подниматься в воздух категорически не хотелось.

До начала учебного года оставалось три дня. За это время нам нужно было успеть совершить все покупки и… переехать в студенческие спальни своего факультета. Последнее было особенно грустно, потому что я уже привыкла к личным апартаментам с собственной ванной.

* * *

Все оказалось не так уж и плохо. Студенческие общежития были двухэтажными. Ноби предложил мне на выбор одну из пяти двухместных спален, предназначенных для моего курса. Ну, хоть не по пять человек в комнате, как в Хогвартсе. Я выбрала ту, что выходила окнами на родник. Сюда точно не долетит запах от местных вольеров, да и квиддичные команды будить не будут во время утренних тренировок.

Эльф отправился переносить вещи, а меня вызвала к себе Дайя Декита. Кроме нее в директорском кабинете оказался преподаватель Древних Рун.

— Присаживайтесь, студентка Грейнджер, — пригласила меня директор. — Хочу вас обрадовать, Даниил Смирнов в Британии говорил с вашим опекуном. И лорд Блэк подписал от вашего имени ученический контракт. Поздравляю, теперь вы личная ученица профессора.

«Драные Пикси!», — мысленно выругалась я, чудом удержав резкое выражение в себе. Вот же Сириус удружил! Хотя, я сама ему за последние два года все уши прожужжала «славянским профессором» плотно изучающим мои любимые руны русичей. Но я же не знала, какой он козел на самом деле! И что теперь? Официально, я еще две недели несовершеннолетняя, так что опекун в своем праве. Вот же ж влипла!

Я посмотрела на довольного козлобородого и попыталась изобразить ответную улыбку. Видимо радость на лице получилась плохо.

— Что-то не так? — Удивилась Дайя.

— Все замечательно, просто это очень неожиданно. Я пока немного в шоке. — По поводу последнего я даже не соврала.

— Можете не благодарить, — самодовольно заявил профессор Смирнов. — Вы, хоть и случайно, но открыли для меня потрясающее применение славянских рун. Я смотрел статистику целителя Сметвика и говорил с лордом Малфоем. Оба в восторге от рунических артефактов. Я до конца не разобрался, что именно дает такой мощный эффект. Но буду работать в этом направлении.

— И только из-за газеты вы решили взять меня в ученицы? — Не поверила я.

— Конечно нет, — пренебрежительно фыркнул Даниил. — Я говорил с вашим преподавателем Древних Рун в Хогвартсе. И Батшеда Бабблинг очень положительно отзывалась о вас, называя своей лучшей студенткой за последние два десятилетия. Даже лорд Малфой намекал на ваше пристальное внимание к рунологии, а такими рекомендациями не разбрасываются. «Эту маглокровку лучше иметь в ученицах, а не в конкурентах» — процитировал козлобородый речь Люциуса, подражая манере блондина, растягивать слова при разговоре. Получилось убедительно, захотелось даже придушить этого скользкого змея. Исключительно из благодарности.

— Не мог же я упустить такой бриллиант. Не зря же мы делаем вступительные экзамены столь сложными! —Вошел в раж Смирнов.

Видя непонимание на моем лице, профессор Декита пояснила:

— Нам и так приходится учить своих посредственностей. Зачем нам чужие? Тем более, что очень часто к нам ссылают тех, у кого не хватает знаний, чтобы окончить свою родную школу. Они почему-то считают, что за деньги в Ильверморни примут любого. Вот прошлый директор и придумал очень сложный вступительный экзамен, чтобы отсеивать бездарей. — Про Марту не было сказано ни слова, но намек Дайи был слишком прозрачен.

Меня еще раз поздравили, вручили список дополнительной литературы, нужной для ученичества и отправили с миром. Я кивала и улыбалась, скрывая внутреннее раздражение. Как-то все это было… мерзко.

Вернувшись в свою новую спальню, я обессиленно упала на кровать, пытаясь собрать мысли в кучу. Подпускать козлобородого к своим тайнам я не собиралась. А сам он вряд ли разберется. Если хитрый Люц за четыре года не понял, в чем подвох, и Сметвик не смог разобраться в принципе работы артефактов, то и Смирнов вряд ли сам догадается. А значит нельзя ему давать и намека.

— Букля? — Удивилась я, услышав стук в окно.

Сова Поттера принесла письмо от Сириуса. Он писал, что из Азкабана совершен новый побег. Охрана тюрьмы без ушедших в прошлый раз дементоров была довольно слабой. В этот раз без особых трудностей сбежали вообще все заключенные. Хоть изначально и собирались освобождать лишь приспешников Волдеморта во главе с Беллой.

Также Блэк извинялся за то, что поспешил подписать ученический контракт со Смирновым. Предлагал даже его разорвать. Но в магическом мире это было… словно бросить невесту у алтаря. Такой удар по репутации мне не простят, тут уж точно нормальной учебы в Ильверморни не будет.

«Что касается совы для Пенни,» — писал Сириус, — «Это возможно. Но предлагаю пока не покупать эльфийке личного почтальона, а использовать Буклю. Гарри все равно ближайшие два месяца по условиям ритуала должен быть без связи с внешним миром. А птица скучает».

Я перевела взгляд на белоснежную сову, жадно пьющую воду из поилки Минни. Подкинула ей пару печений и принялась писать ответ.

Еще раз напомнила Блэку об осторожности. Знала, что он пропустит эти строчки не читая, но удержаться не смогла. От разрыва контракта отказалась. Пусть все остается, как есть, выкручусь как-нибудь. От Букли тоже.

«Сириус, я не против, чтобы Букля иногда доставляла мне письма, от тебя или от Пенни. Но мне бы хотелось, чтобы у ушастой был отдельный почтальон, который жил ыб в Озерном крае, а не на Гриммо. Да, и использовать без спроса личную птицу Поттера как-то… неправильно. У меня от этого возникает чувство, словно мы уже смирились с тем, что Гарри с ритуала не вернется, поделили его наследство… и мне досталась сова. А я так не хочу. Пусть все будет хорошо и Букля дождется своего хозяина».

Описав последние новости я запечатала письмо. Затем открыла сундук и сгребла все челноки, крючки и недоплетенное кружево. Пусть здесь не было ничего из шерсти единорога, но давать козлобородому даже намека я не собиралась. А если у меня останется хоть один челнок я не удержусь, буду плести и рано или поздно, но попадусь. Оставила только иголки и нитки. Катушки были тяжеловаты для одного почтальона.

Американские маги оказались ушлыми ребятами, спешащими прибрать к рукам талантливых волшебников. Заподозрят, что кружевные артефакты в Мунго и у Малфоя — мои работы, найдут способ оставить меня на материке. А я хотела вернуться. Значит придется потерпеть без фриволите. Хорошо хоть последние недели за подготовкой к экзаменам я к челнокам добиралась только поздно вечером. И о моем хобби пока никто не знает.

— Прости Букля, но придется тебе лететь обратно, толком не отдохнув, — птица особо не расстроилась, покорно протянув лапу для ответного послания. Видимо и правда засиделась на Гриммо. Я прикрепила свою посылку и потрепав сову по голове отправила ее обратно в Лондон.

Может торопиться было и необязательно, но я опасалась, что Сириус опять поспешит и расторгнет договор ученичества. Да, и от кружевных улик хотелось избавиться побыстрее.

В дверь неожиданно постучали, это оказался Михаэль.

— Ну, ты идешь? — С порога начал торопить меня француз.

— Куда?

— За покупками же. Полетели, пока директриса не передумала и не навязала нам кого-нибудь из профессоров в сопровождение. Заодно и пообедаем в Брейнтонвилле. Мне там очень один паб нахваливали, «Ведьмин котелок» называется.

Лететь никуда не хотелось, но я понимала, что и завтра не захочется, а время поджимало. Так что наспех причесавшись и прихватив с собой увесистый кошель с галеонами я поспешила за Бонаккордом. А то еще сбежит, и придется добираться одной. А я на такие длинные расстояния в одиночку еще не летала.

Шармбатонец со старта задал очень бодрый темп, норовя свечкой уйти в небо. Я даже пытаться не стала повторять его трюки, аккуратно передвигаясь в черепашьем темпе. Минут через пять Михаэль заметил, что я заметно отстала, оставшись точкой на горизонте.

— Ты чего так плетешься? — Возмутился француз, вернувшись ко мне.

— В отличии от тебя, я на место в квиддичной команде не претендую. И до сегодняшнего дня я по воздуху летала не больше десяти раз. И то десять — это с учетом полета на вчерашнем фестрале.

— Мерлиновы подштанники! За что мне такое наказание, — едва ли не провыл Бонаккорд. — Мы же так до вечера в Брейнтонвилл не доберемся.

К его чести, стоит заметить, что он меня не бросил и даже поторапливать не пытался. Только носился кругами и спиралями вокруг меня, на ходу давая советы. К концу полета я начала держаться на метле даже чуть увереннее.

Добравшись до цели назначения мы сдали свой транспорт на стоянку. Даже не знала, что такое бывает, если б Михаэль не подсказал, я так бы и таскалась с метлой по магазинам. Списки покупок у нас отличались, а вот маршрут практически совпадал. Просто в книжном моя стопка оказалась в два раза выше, зато в магазине мантий ему понадобилось два дополнительных тренировочных комплекта и мантия для дуэлинга.

— Я же воином буду. У нас серьезная физподготовка будет. И практики очень много: ЗОТИ, Боевая магия, Основы дуэлинга, — перечислял шармбатонец, а я при озвучивании каждой новой дисциплины радовалась, что выбрала Руны, а не факультет Вампуса с их нагрузками.

— Ну, почему они красные, — возмущался мой напарник по шоппингу, разглядывая свой комплект мантий. — Я в них на мухомор похож!

— Не ври. Белых точек не хватает, — заявила я довольно. Сама же я радостно крутилась возле зеркала.

Девичьи мантии в Ильверморни были выше всяких похвал. Неяркие, нежно-голубые с легким пепельным оттенком. Цвет смотрелся стильно и дорого, это не стая черных ворон, как в Хогвартсе. Крой тоже был идеален, приталенные и гораздо короче, чем в английской школе, ближе к тунике. Даже брюки в комплект прилагались. Здесь полы точно не будут путаться под ногами, а рукава лезть в зелья и развозить чернила по пергаменту. Этот оттенок конечно более маркий, но красота требует жертв. Тем более что после экзамена по УЗМС я еще пару новых заклинаний очистки подучила.

Закончив с покупками мы зашли в «Ведьмин котелок». Этот паб выглядел респектабельнее английских. Высокие потолки, дорогая древесина в отделке, большой камин, на стенах факелы в старинных подсвечниках, столы накрытые белыми скатертями. Было в этом заведении что-то старинное, замковое, что сильно отличалось от атмосферы школьной забегаловки в «Трех метлах».

На удивление, официантов здесь не было, заказ нужно делать у стойки в углу. Хорошо, что потом хоть подавальщицы еду приносили и грязную посуду забирали, а не как в общественных столовых — самообслуживание-с.

— Так прежний владелец, мистер Кирт, ресторан здесь строил. Хотел, чтоб красиво было, блюда, как это… экзотические. Построил вот, — объясняя такой диссонанс, рассказал бармен Пит, с которым мы успели познакомится. — Но бизнес у него не пошел, для жителей Брейнтонвилла это оказалось слишком дорого и просто слишком. Для студентов Ильверморни тоже, да и бывают они здесь нечасто. Туристы к нам практически не захаживают, нечего у нас в городе смотреть. Вот Кирт и продал моему отцу свое детище за бесценок, а он тут паб попроще открыл. Ну, а потом мне по наследству передал. Наши все к такой красоте уже привыкли, а приезжие порой удивляются.

— Интересное место, — окидывая взглядом просторное помещение, сказал Михаэль, когда мы уже получили свой заказ и обедали за столиком у окна. Готовили здесь, кстати вкусно, хоть и без экзотики. Зато запеченный картофель с хрустящей корочкой и сочный стейк были изумительны.

Мы болтали о всякой ерунде, делились информацией о прежних школах, рассказывали о своих странах. Кажется, напряжение от прошедших экзаменов, только сейчас отпустило, меня так уж точно. Да и француз, по-моему, наконец осознал, что все позади и теперь он полноценный студент Ильверморни.

Сейчас же хотелось просто выдохнуть и хоть пару часов отдохнуть, наслаждаясь последними крохами каникул, которых у нас фактически и не было в этом году. Так, легкие передышки, чтоб вынырнуть из потока учебы и не захлебнуться в информации, которую нужно выучить, сначала для выпускных экзаменов, а потом для вступительных.

— Какая неожи-иданная встреча, мисс Грейнджер. Гермиона, не познакомите ли меня с вашим интере-есным спутником? — В своей обычной манере, немного растягивая слова, меня поприветствовал лорд Малфой, который, незаметно подошел со спины. Вот уж действительно «неожиданная встреча». — Надеюсь Сириус знает о ваших… посиделках? — Совсем другим тоном спросил этот скользкий змей.

— Добрый день Люциус, вы смогли меня удивить. Познакомьтесь, лорд Малфой, это мой однокурсник Михаэль Бонаккорд, выпускник Шармбатона. Мих, разреши тебе представить мецената, политика и моего почти родственника лорда Люциуса Малфоя, — отрекомендовала я обоих. С интересом наблюдая, как мужчины присматриваются друг к другу, осторожно пожимая руки, здороваясь. — И да, мой жених Сириус Блэк знает о существовании Михаэля.

От скуки и одиночества, я писала в Лондон целые свитки, в подробностях расписывая и устройство школы, и повадки преподавателей. Естественно, не раз я упоминала в письмах и суматошного неунывающего француза, и замкнутую вредную цыганку. Так что тут я лорду не соврала.

— Мистер Бонаккорд, вы случайно не родственник Пьера Бонаккорда? — Задал Люц тот же вопрос, что и я когда-то.

— Да, лорд Малфой. Это один из моих предков.

— Гермиона, разреши, я украду твоего… однокурсника на минуточку? — Чисто из вежливости поинтересовался лорд, даже не ожидая услышать отрицательный ответ. Выразительную паузу перед статусом моего спутника заметили все.

Михаэль, повинуясь приглашающему жесту лорда, поднялся и проследовал за ним за другой столик. А я осталась одна, прикидывая, что же могло понадобиться от француза хитрому слизеринцу. Неужели собрался делать шамбартонцу внушение, чтоб он и смотреть не смел в сторону невесты Блэка? Но свежеиспеченный студент Вампуса, ко мне вроде симпатий не проявлял, впрочем, как и я к нему. Или то я не заметила знаков внимания, поглощенная подготовкой к экзаменам?

«Минуточка» Малфоя растянулась почти на полчаса. Мне даже принесли десерт от имени лорда: «Чтобы скрасить ожидание прекрасной мисс». Наконец их загадочный разговор завершился и Люциус направился к моему столу. Вот только Михаэль развернулся… и вышел из кафе.

— Разреши присесть, Гермиона. С тобой я тоже хочу побеседовать, правда, по иному поводу.

— А…? — Задать вопрос я не успела, так как лорд успел ответить на незаданный вопрос раньше:

— Я отправил твоего однокурсника за вашими метлами. Наш с тобой разговор будет более обстоятельным, не хотелось заставлять его бесцельно ждать, — пояснил блондин, накидывая купол тишины.

— Вы хотите рассказать мне, как очутились в Америке? — Попробовала я задать легкий тон беседе.

— Вам официальную версию или реальную?

— Давайте обе.

— Поводом для поездки стало поручение Темного Лорда. Подробности рассказать не могу, как и выдать контакты. Реальная же причина в том, что мне нужны дремоносные бобы и асфодель для напитка Живой смерти, а в Британии сейчас с этим проблема. В Лютном всех продавцов разогнал аврорат, а с Косой аллеи аптекари сами разбежались — нас боятся.

— Зачем вам Живая смерть?

— Не мне, а Блэку. Ты же знаешь о ритуале Поттера и том, что Дамблдор против? — Дождавшись подтверждающего кивка, блондин продолжил, — Директор подключил невыразимцев. Скандал был тихий, но мощный. Второй бессмертный Лорд никому не нужен. Если крестник Сириуса не справится…

— Его усыпят до уничтожения всех крестражей, — продолжила я мысль слизеринца.

— Да, — согласился Малфой, — он проспит до собственной смерти.

— Гарри знает?

— Конечно нет. Он должен знать, что все верят в победу.

— А как же Блэк?

— О нем я и хотел с тобой поговорить. Если Поттер умрет, у непутевого кузена моей жены никого не останется… кроме тебя. Не бросай его, Гермиона.

Теперь я поняла, почему Люциус так себя повел при встрече. Он тут окольными путями едет просить меня присмотреть за Сириусом, а я уже в кафе с другим заседаю. Представляю, что он там себе надумать успел.

— И в мыслях не было. Мне, честно говоря, пока вообще не до любви и отношений. С учебой бы разобраться.

— А как же мистер Бонаккорд? — Решил прояснить все вопросы до конца скользкий змей.

— Михаэль? Мне он чем-то напоминает Поттера. Такой же неугомонный и вечно влипающий в неприятности. Если вы на что-то намекаете в отношении него, то сразу нет. Блэка я на эту ходячую проблему не променяю.

Что-то в моем взгляде или тоне успокоило блондина. Он заметно расслабился и сменил тему. Вот только я не ожидала того, что речь пойдет о… Драко. Хоть сам лорд и избежал Азкабана и серьезного гнева своего Повелителя, но Волдеморт что-то заподозрил. Тем более, что мыслей никого из Малфоев прочитать не смог. В итоге Люциусу было поставлено условие: либо в Англию возвращается Нарцисса с младшими Малфенышами, либо Драко принимает метку.

— Темному Лорду нужен заложник из членов моей семьи, — правильно истолковал требование змеемордого Люц.

— Вы выбрали метку?

— Это было требование Драко. Он видит, что происходит у нас дома. И не хочет, чтобы мать и близнецы контактировали с… нашими гостями. Сын даже угрожал мне, что все равно примет метку, если я верну Нарциссу в Британию.

— Никаких дополнительных артефактов я в ближайший год создать не смогу. У меня банально нет нужных материалов, — по-своему истолковала я рассказ лорда.

— Спасибо, Гермиона, ты и так для нас много сделала. Речь о другом… Мне кажется, что Повелитель не ограничится меткой. Он придумает что-то еще… в качестве наказания. Хорошо, если мне, но если он решит действовать через Драко… я буду защищать сына. — Малфой замолчал, слова давались ему нелегко. Я не перебивала, видя, как ему тяжело.

После паузы Люциус продолжил:

— Если мы не сможем противостоять Темному Лорду, у Нарциссы тоже никого не останется, как у Блэка…

— Мы с Сириусом их не бросим. Ни леди Малфой, ни детей, — я наконец поняла, чего хочет от меня Люциус. Просить надменный лорд никогда не умел.

— Спасибо.

— Но давай не будет раньше времени никого хоронить. Я уверена, что Гарри справится с ритуалом. А вы… О чем самом невозможном может попросить Волдеморт?

— Убить Поттера, — криво усмехнувшись ответил блондин. — Ну, или Дамблдора.

— Так директор Хогвартса и так практически мертв. Проклятие убьет его к концу учебного года, а то и к Рождеству. Так что, если Темный Лорд даст такое поручение, достаточно просто потянуть время и проблема сама решится.

— И с Поттером? Тоже сама?

— Если Гарри не справится с ритуалом, то да. А если справится, то останется только убить Нагайну. В крайнем случае спалите Малфой-мэнор Адским пламенем. Чтоб и змею, и Волдеморта одним махом убить.

— Почему ты так уверена, что эта рептилия — последний крестраж?

— Не знаю. Но что-то с этой змеей явно не так. И на ум приходит только осколок внутри. Других доказательств у меня нет. Если хочешь, можешь считать это женской интуицией.

Этот аргумент Малфой убедительным явно не признал, но о неправильности Нагайны задумался. Тут в проеме замаячила фигура Михаэля с двумя метлами. Я и француз попрощались с Люциусом, забрали свои покупки и отправились обратно в школу.

В Ильверморни летели молча. Пока мы сидели в «Ведьмином котелке» погода испортилась. Небо затянуло тучами, а с неба начал накрапывать, по-осеннему, мелкий и затяжной дождь. Я была полностью сосредоточена на полете, одновременно пытаясь удержать покупки. Бонаккорд тоже не спешил, о чем-то раздумывая.

— Что от тебя хотел Люциус? — Уточнила я, когда мы уже сдали метлы на хранение и направлялись к главному корпусу. Самому слизеринцу я подобный вопрос задавать даже не пыталась, знала, что не расскажет.

— Он меня нанял, — кратко ответил француз.

— В качестве кого? — Осторожно продолжила я допрос. Информация о найме стала для меня настоящим сюрпризом. Я ожидала, что Люц устроил Бонаккорду внушение на тему «нельзя заигрывать с мисс Грейнджер», но этот скользкий делец, как всегда, в первую очередь думает о собственной выгоде.

— О, у меня сейчас сразу три должности. Во-первых, я твой телохранитель, во-вторых, шпион. Ну, и что-то вроде почтовой совы с ножками. Ингредиенты или артефакты добыть, записку передать кому надо. Не хочет лорд Малфой в Америку постоянно мотаться, а у него тут какие-то регулярные дела намечаются. Вот и нанял себе то ли курьера, то ли доверенное лицо.

— Зачем мне телохранитель? Шпионить ты тоже за мной будешь? Какие еще записки и артефакты? Во что ты опять вляпался? — Мои вопросы посыпались один за одним. Я даже не знала с чего начать. А мысли в голове в стройную картину не укладывались.

— Охранять тебя буду, на всякий случай. Особых угроз лорд не ждет. По-моему, он вообще меня нанял, чтоб я потенциальных ухажеров от тебя отгонял. Потому что, как выяснилось, у тебя уже есть один… официальный. — Михаэль указал взглядом, на перстень на моем пальце. — Кстати, я почему-то кольцо на твоей руке не замечал, пока Малфой меня в него носом не ткнул. Хотя этот артефакт Блэков легко узнаваем и даже за пределами Британии известен.

— Да, я уже помолвлена, — в подробности вдаваться я не стала. Но для себя отметила, что надо написать Сириусу, чтоб снял свое хитрое заклятие с моего перстня и народ вокруг опять начал его замечать.

— Шпионить, кстати, тоже буду за тобой. А то вдруг парни не к тебе приставать начнут, а ты за ними гоняться будешь. — За это наглое заявление француз схлопотал шуточный подзатыльник, от которого со смехом попытался увернуться. — Я тут ей все рассказываю, по доброте душевной. Ну, или потому что наниматель забыл с меня клятву о неразглашении взять, а она дерется. Не буду больше ничего тебе говорить.

— Если остальное не расскажешь, я тебя вообще добью. А потом в камушек трансфигурирую.

— Почему сразу в камушек? — Не понял Михаэль.

— На квиддичном поле положу. Будешь годами на земле валяться и смотреть, как в небе другие вместо тебя в квиддич играют.

— Ну, нет. Это слишком жестоко. Я лучше во всем признаюсь, — паясничал француз. — Не знаю, где Малфой работает, но у его организации появились интересы в Америке. Вот я и буду их здесь представлять. Понятно, что серьезные вопросы ваш лорд сам решать будет, но мелкая текучка — на мне.

— Драные пикси! —Вырвалось у меня. Я даже споткнулась от такого заявления француза. — Отказаться еще можешь? — Взволнованно спросила Бонаккорда.

— Даже не проси. Он мне столько денег пообещал. Что я в жизни не откажусь от такого нанимателя.

— Я не шучу, — не знаю, чего в моем голосе было больше: угрозы или предупреждения. Но мне нужно было донести всю серьезность ситуации до этого легкомысленного обалдуя.

— Я тоже. Гермиона, ты не представляешь, каким спасением для меня стало предложение лорда Малфоя. Вы все спрашиваете про моего далекого предка Пьера, как будто он единственный член моего рода, но есть же и другие. Дядя Марк, тот самый, что грифонов держал — проворовался и сейчас в бегах где-то на континенте. Отец — заядлый игрок, промотавший наше состояние. Да, я даже на учебу в Ильверморни кредит у гоблинов взял. И Вампус выбрал только потому что у наемников зарплаты самые высокие. Только так я смогу семейные долги погасить. Я думал, сразу после школы боевым магом идти, каждый миг рискуя покалечится или вообще попасть под проклятие. А тут мне предлагают всего лишь записки носить и за взбалмошной девицей приглядывать, а оплата за такие мелочи в два раза выше, чем в самой опасной точке. Даже не проси меня отказаться от такого подарка судьбы!

С каждой фразой шармбатонец распалялся все сильнее. Под конец речи он уже практически кричал. И я поняла, что переубедить его не смогу, как бы не пыталась. И даже осознала, почему Малфой «забыл» взять с наивного француза обет молчания. Скользкий змей не был совсем уж подонком, и таким способом давал Бонаккорду шанс узнать правду и передумать.

— Ты слышал о Волдеморте?

— Да. Темный лорд ваш британский. Магов и маглов убивал, умер лет пятнадцать назад.

— Поздравляю. Теперь ты работаешь на него. И нет, он не умер, а живее всех живых, — сухо информировала я шармбатонца, надеясь что смогу достаточно его напугать, чтобы он выбрал другой способ заработка. — И да, имей ввиду, защищать ты меня будешь, не от толпы женихов, а от своего нового Повелителя. Потому что я невеста Блэка, а он крестный отец и единственный близкий человек Гарри Поттера. Того самого, что шестнадцать лет назад «убил» твоего Темного лорда. Я и на обучение в Ильверморни из Хогвартса перевелась только потому, что хочу дожить до выпускных экзаменов.

Я отвернулась от ошарашенного Михаэля и продолжила путь в школу, до которой оставалось совсем немного. Он же догнал меня не сразу, пару секунд осознавая мои слова.

— Все равно не откажусь, — уперто заявил этот баран. — Буду осторожен, но не откажусь. Боевым магом мне точно не выжить, а тут есть шанс.

— Шанс загреметь в Азкабан? — С сарказмом уточнила я.

— Во Франции своя магическая тюрьма. В ней нет дементоров.

— В британской теперь тоже нет. Они выпустили всех заключенных и перешли на сторону Волдеморта, — с досады пнув ногой камень, выдала я Бонаккорду новую порцию информацию.

— Хм… а Малфой крут. Серьезный из него Темный лорд получился. Только я думал, он брюнет, а не блондин.

— Ты что решил, что Волдеморт — это Люциус? — Спросила я, останавливаясь и медленно поворачиваясь к Михаэлю.

— Ну, да… — недоуменно ответил француз. — А разве нет?

— Ага. И нанял тебя, защищать меня от себя же? — Коварно поинтересовалась я.

— Неувязочка получается, — почесав затылок, осознал свою ошибку этот недонаемник. — А кто он тогда? Правая рука Повелителя?

— Скорее уж левая нога, — прикинув теперешний уровень недоверия Волдеморта и последнее понижение Малфоя в статусе.

— Так, стоп. А тебя он зачем защищает? Он же наоборот действовать должен.

— А, на всякий случай. Я ж невеста Блэка, а он кузен Нарциссы, жены Люциуса. Вот этот хитрый змей, пока силы равны, и действует на два фронта. Мало ли, кто победит. Но если Темный лорд отдаст прямой приказ — этот защитник убьет меня не задумываясь. А встанешь на пути, и тебя тоже.

— Кажется я попал…

— И дай-ка ты мне обет молчания. Тоже на всякий случай, а то я что-то сегодня разболталась, — попросила я, а мысленно пожалела, что не из чего французу чокер от легилименции сплести. Да, и челноков для фриволите у меня теперь нет. Хорошо, что я их Сириусу отправила. А то суток не прошло, а уже хочется за кружево взяться.

Следующим утром Даниил Смирнов забрал меня сразу после завтрака.

— Моя личная ученица должна быть лучшей, — вещал преподаватель Древних рун. — А значит я должен выяснить границы ваших знаний и выявить все недочеты. Чтобы как можно быстрее устранить все пробелы.

После чего вступительный экзамен по рунологии показался мне легкой разминкой. Сейчас же козлобородый буквально вывернул мой мозг на изнанку, пытаясь добраться до любых мелочей, хоть каким-нибудь боком, касающихся его любимого предмета. Мы даже обедали там же в классе Рун. И когда Ноби, вызванный профессором, принес нам поднос с едой, мне показалось, что в глазах эльфа я увидела сочувствие.

Из кабинета Смирнова я выползла перед самым ужином. В голове был белый шум, я прямо ощущала, как у меня в мозгу от перенапряжения шевелятся извилины.

До обеденного зала я добралась буквально на автопилоте. Ела, даже не осознавая, чем именно нас кормят на ужин. Лишь, когда дело дошло до финального чая, я начала потихоньку возвращаться в реальность и заметила за соседним столиком цыганку.

— Марта тоже здесь? — Удивленно спросила у Михаэля. — Я думала, ее отправили домой, после того, как мадам Норт ее подлечила.

— О! Ты меня наконец-то заметила, — обиженно заявил француз. — Я с тобой уже минут десять разговаривать пытаюсь, а ты меня игнорируешь.

— Прости, Мих. Но я сейчас плохо соображаю, Смирнов препарировал мой мозг и теперь он не работает, — повинилась я.

— Так вот где ты весь день пропадала. Ну что ж, слушай новости, которые сегодня прошли мимо тебя.

Оказалось, что я пропустила грандиозный скандал. В школу явился отец нашей цыганки и устроил разнос персоналу, который чуть было не угробил его дочь.

У себя в Румынии мистер Радан был какой-то шишкой, чуть ли не местным министром магии. Поэтому этот инцидент грозил выйти на международный уровень. И хоть Марта особыми знаниями не блистала (за что и была сослана в Ильверморни, дабы скрыть «таланты» не очень умного ребенка именитого родителя).

Главный цыган грозился не то что уволить, а посадить весь преподавательский состав во главе с директором за то, что в школе не соблюдаются нормы безопасности. Гиппогрифа вообще обещал пустить под нож, как особо опасное животное. Да и весь виварий профессора Шиллана угрожал разогнать за такое наплевательское отношение к жизни детей.

Скандал удалось замять, все остались на своих постах. Даже Балан не пострадал. Вот только Марту в обход всех правил и результатов вступительных экзаменов пришлось зачислить в Ильверморни. Однако ее звездный отец не учел один факт — цыганка стала местным изгоем. Да, ее приняли на Пакваджи, выпускающий целителей и переселили в общежитие факультета, но на этом все. Преподаватели не скрываясь показывали, что она не достойна и ей здесь не место.

— Ей же не дадут здесь спокойно учиться. Не отчислят, но превратят учебу в ад, — ужаснулась я.

— Да, Радан будет нелегко. Мне кажется, что нас и в столовой отправили за студенческие столики только из-за нее. — Это был еще один факт, который я сегодня пропустила. Если до этого мы обедали за единым большим столом преподавателей, то сейчас мы сидели за одним из четырехместных «детских», хаотично расставленных по залу.

— Я подумала, это из-за того, что нас уже распределили по факультетам.

— Здесь нет четкого разграничения. Каждый сидит, где хочет. Ты — Змей, я — Вампус, но вот мы вместе. А Марте ко мне за столик сесть не дали, хоть она и пыталась.

— Нельзя же так жестоко ее выживать из школы, — даже пожалела я цыганку. — Как-то это непрофессионально.

— Они мстят. Ты не слышала, что им этот мистер Радан говорил и как он орал. Теперь отчислить ее не имеют права, но делают так, чтоб сама ушла. Вот только ее единственный шанс прорваться в румынское министерство — получить полное образование. Так что будет учиться и терпеть, ну или сорвется и заберет документы.

— Так, Михаэль, стоп, какое министерство? Она же целителем быть собиралась.

— Ха… Перед нами будущий министр целительской магии Румынии. Если, конечно, Декита ее не выживет из Ильверморни.

Я совсем по-другому взглянула на нашу цыганку. Что ж, если она не сломается, то за эти два года ей так закалят характер, что может и выйдет из нее министр. Лет так через двадцать.