Быль поморска про агентов заморских (гет)

Нельзя быть хозяином кошки. Лучшее, на что

можно рассчитывать — стать ее партнером.

Г.Суонсон

Биллу пришлось несколько раз окунуть двоих охранников головами в снег, прежде чем те обрели способность связно изъясняться. Следы, идущие от железной дороги привели к этому ангару — и он был намерен во что бы то ни стало установить, что тут делал Бонд, а главное — куда он делся.

— Кто здесь был, говорите! Как он выглядел?

— Да пёс его знает, как выглядел! По башке шарахнул — и всего делов!

«Точно — Бонд», — подумал Билл.

— Вертолёт увёл, чтоб ему!... — сообщил второй мужик.

— Куда?

— А я почём знаю?

Билл хорошенько тряхнул пьяницу и приложил об стенку ангара:

— Куда он полетел, я тебя спрашиваю?!

Федя повёл глазами — видимо, пытаясь что-то припомнить — и наконец протянул руку на манер Ильича:

— Туды, кажися.

— Что значит — кажися? Мне нужна точная информация!

— Да точно туды! — подтвердил второй.

Теперь Билл узнал от этих пьяниц всё, что хотел — и мог с чистой совестью вырубить их и направиться к последнему оставшемуся вертолёту. Конечно, указанное мужиком направление — не лучшая зацепка, направление в полёте десять раз поменять можно — но ничего другого всё равно нет. Значит, придётся лететь «туды»! И лучшее, что тут можно сделать — это выжать из вертолёта всю возможную скорость.

* * *

Расчёты Бонда вполне оправдывались: к острову они подлетали почти минута в минуту. Уже остались позади Соловецкие острова, где монахи, наверное, уже собрались на утреннее богослужение — не подозревая, какая опасность им угрожает. Спите спокойно, святые отцы… в смысле, молитесь спокойно — мистеру Бонду не привыкать спасать мир, а уж с парочкой островов как-нибудь справится! Поверил бы он, если б лет пять назад кто-нибудь ему сказал, что он будет спасать русский монастырь? Впрочем, всё когда-нибудь приходится делать в первый раз.

Садясь в вертолёт, Джеймс опасался, что зверушки будут нервничать, из-за шума двигателей — но нет, Эльза, как всегда, была само спокойствие, Марьюшка тоже вела себя тихо. Только после пролёта над Соловецкими островами начала поскуливать.

— В чём дело, детка?

— У-у-у! — жалобно ответила Марьюшка.

— Ты что, боишься полярного сияния? Странно, твоей маме оно нравится.

Зелёные «занавеси», колышущиеся на небе, действительно выглядели феерично — пожалуй, даже более феерично, чем если смотреть на них с земли. Впрочем, у Джеймса это зрелище особого восторга не вызывало — как только это началось, приборы немедленно «взбесились»… значит, придётся сажать без них!

— У-у-у! — продолжала скулить маленькая волчица. Джеймсу стало её жаль.

— Ну-ну, не плачь… иди к дяде Джемми, — он посадил Марьюшку к себе на колени. — Не надо бояться, ты же северянка. Знаешь, Дэн всегда говорил, что это отблески брони валькирий… заряженные частицы, магнитные полюса — это всё такая ерунда, правда? Мы налетели на стаю валькирий! Такие женщины, что даже вертолёт голову потерял! — он не знал точно, способна ли Марьюшка понять всё, что он говорит, но она немного успокоилась, прижавшись к нему, а потом вдруг начала отчаянно вертеться и дёргаться в своём теплом комбинезоне… совсем как вечером, когда они шли от аптеки к станции. И так же, как тогда, он не мог видеть её лицо… ну да, Елена же предупреждала, что она может реагировать на сполохи.- О нет, только не сейчас!

Процесс трансформации длился недолго. Через несколько минут волчье поскуливание сменилось младенческим гулением, а волчьи лапки — вполне человеческими ручками, которые немедленно потянулись, куда не надо.

— Не трогай! Нельзя, кому говорю! Мы же так в море рухнем! Не смей жать на кнопки! — Джеймс пытался управлять одной рукой, другой удерживая Марьюшку — и всей душой жалея, что когда пролетали над Соловками, не сбросил монахам записку с просьбой помолиться, а то у него это никогда толком не получалось. Ничего не поделаешь — придётся сажать не только без приборов, но и без молитв! Дело усугублялось тем, что Джеймс понятия не имел, что включает кнопка, которую нажала Марьюшка, стоит ли это выключать, и если да — то какой кнопкой оно выключается… но никаких заметных изменений не произошло… уже неплохо!

Островок, поднимающийся из моря, чем-то напоминал женскую грудь. Сходство усугублялось тёмным пятном в центре — видимо, та самая конструкция, о которой говорил Алекс. Главное, не врезаться в неё!

Джеймс начал снижаться, продолжая попытки усмирить Марьюшку. Ему удалось вполне удачно схватить её, она самым страшным образом верещала над ухом — но хоть пульт управления трогать не могла. Действовать одной рукой не очень-то удобно, особенно если и двумя не слишком хорошо умеешь, так что мягкой посадку назвать было нельзя… ну ничего, бывает и хуже!

— Девочки, вы целы?

Марьюшка голосила с прежней интенсивностью — видимо, с ней всё было в порядке. Эльза тоже выглядела вполне живой и невредимой.

— Выбираемся! Алекс, наверное, нас заждался.

Джеймс предпочёл бы, чтоб Марьюшка побыла волчонком хотя бы до конца «операции» — в таком виде она была несравненно удобнее в обращении — но ничего не поделаешь, придётся её таскать. Он снова надел слинг, пристроив в нём ребёнка, и подхватил Эльзу.

* * *

Первое, что бросилось ему в глаза, когда они выбрались из вертолёта — это лежащие на снегу люди в военной форме и с автоматами. Видимо, у Галины Афанасьевны всё получилось!

Не успел он сделать и нескольких шагов, как засигналило его устройство… неужели Елена уже добралась до дома? Джеймс лихорадочно соображал, чем «закомпостировать мозги» Хранительнице — но из устройства раздался голос Алекса:

— Мордредович, ты сейчас где?

— Я уже на острове, только что приехал! Как слышно?

— Нормально! Здесь с приёмом всё в порядке! Я тоже здесь — сигнализацию уже отключил, теперь с системой разбираюсь.

— А что с системой?

— Так отключить надо, а то если взять кристалл, не отключив — шарахнет ещё! Ты пока кристалл ищи и будь на связи, я скажу, когда можно будет брать!

— Сколько у нас времени?

— Галина Афанасьевна на 15 минут заклятье наложила.

— Почему так мало?

— Так простудятся же!

Да, эти люди всегда были неподражаемы…

— Только ты на заклятье не очень рассчитывай.

— А что?

— Галина Афанасьевна в Москве, а на таком расстоянии она ещё не работала — сбои могут быть!

Работал он без всяких заклятий — и ещё поработает…

— Ну что, девочки, приступим? — он извлёк фонарь и включил его.

Внутрь конструкции Джеймс проник без проблем — видимо, Алекс уже отключил всё, что надо, но внутри она представляла собой сущий лабиринт из перекрытий, проводов, приборов… и каких-то ещё деталей, в которых Джеймс мало разбирался — точнее сказать, не разбирался вообще. А может, просто вырвать все эти провода, побить приборы… нет, так нельзя! Если в этом кристалльчике и впрямь столько энергии — кто знает, как он тогда себя поведёт, может, шарахнет не хуже, чем в системе! Придётся всё-таки его отыскать — и желательно при этом ничего не повредить здесь.

— Мяу! — Эльза ловко спрыгнула с его плеча.

— Киса, ты что — знаешь, где кристалл?

— Мя! — кошка ловко полезла куда-то вверх, и Бонд только теперь заметил встроенные в стену ступеньки… оказывается, всё так просто!

Впрочем, по мере продвижения всё оказывалось далеко не просто: помимо «дороги», которую указывала Эльза, было множество ходов к другим участкам сложной системы, и их исследование «экспериментальным методом» могло бы занять далеко не пятнадцать минут. Но кошка определёно знала, куда шла — Бонду оставалось только следовать за ней, придерживая вездесущие лапки Марьюшки. Впрочем, её можно понять: вокруг столько всего интересного, всё надо схватить, потрогать, нажать, дёрнуть…

— Да ты, милая, идеальная диверсантка — даже инструктировать не надо!

Ещё один проход — и они оказались в относительно просторном помещении, уходящем вверх.

— Мяу! — высказалась Эльза, глядя куда-то вверх.

Джеймс поднял голову.

— Так вот ты какой, кристалл!

Действительно, цель их путешествия находилась здесь. Джеймс выключил фонарь — в нём не было нужды: камень, укреплённый в «гнезде» под потолком, излучал достаточно света. Джеймс невольно залюбовался им: к этому явлению природы подходило только одно слово — совершенство… да и природы ли? Правильность линий наводила на мысль о рукотворности камня — но кто мог его создать, кто мог заключить в нём столько энергии? Как такое вообще возможно?

Впрочем, это не его дело — пусть брат Руслан потом разбирается, если хочет, а сейчас надо камушек украсть!

Лестницы, ведущей к кристаллу, не наблюдалось — зато имелась площадка прямо под ним, явно представляющая собой подъёмник. Алекс ещё на связь не выходил — значит, система не отключена, и подъёмник должен работать.

Зайдя на подъёмник, Джеймс обнаружил рядом на стене панель с уймой кнопок… ну, и какая из них приводит в действие подъёмник?

— Марьюшка, не трогай кнопки! Хотя нет — можешь нажимать!

Смысла запрещать ребёнку нажимать кнопочки, пожалуй, не было: найти нужную кнопку можно было только экспериментальным методом, а вдвоём они переберут варианты на порядок быстрее.

Джеймс не заметил, кому из них повезло — ему или Марьюшке — но подъемник пополз вверх.

— Всё в порядке, девочки — можно сказать, камушек у нас в кармане!

Если бы Джеймс знал русскую пословицу «Не говори гоп, пока не перескочишь», он бы непременно вспомнил её, когда подъемник встал, чуть-чуть не доехав до «места назначения».

— Вечно у этих русских что-нибудь не работает!

Джеймс стоял на зависшем подъёмнике, соображая, что делать. Ничего, на что можно было бы надёжно закинуть крюк с верёвкой, наверху не наблюдалось. Стенка была совершенно гладкой — не за что уцепиться, чтобы добраться до кристалла. Залезть на перила подъёмника? Нет, он слишком широкий — дотянуться до кристалла с перил не получится… что делать?

— Мордредович, ты нашёл кристалл?

— Да, нашёл!

— Хватай его! Я всё отключил!

— Сейчас!

Может, стоит позвать Алекса — скинуть ему верёвку, чтоб забрался на подъёмник, «в два этажа» вполне можно схватить… но сколько он будет искать это место — время поджимает… а жаль, хорошая была идея! Не хватает-то всего ничего, не то что взрослого мужчины — ребёнка бы хватило для «второго этажа»… да, ребёнка!

Джеймс отстегнул слинг, взял Марьюшку и поднял её на вытянутых руках, встав на цыпочки:

— Детка, смотри, какая блестяшка! Давай — возьми её, возьми!

— Ба-ба-ба-ба-ба! — с восторгом произнесла Марьюшка, разглядывая кристалл.

— Что «ба-ба-ба»? Хватай кристалл, говорю!

— Гы-гы-гы-гы-гы!

— Детка, я же не могу вечно так стоять! Хватай его! Ну, ты женщина или нет — все женщины любят бриллианты!

— Гы-гы-гы! — Марьюшка радостно протянула ручки к сияющему камню… и оказалось, что он не был намертво закреплён в «гнезде». Джеймс опустил девочку, увлечённо рассматривающую новую «игрушку».

— Умница, детка! Вырастешь — русской шпионкой будешь! А сейчас — давай выбираться.

Джеймс снова пристроил Марьюшку в слинге и принялся привязывать верёвку к перилам подъёмника.

— Не пойму, тяжелее ты в человеческом виде или нет? Впрочем, сейчас узнаем!

Верёвка оказалась прочной: выдержала троих не хуже, чем когда Марьюшка была волчонком. Очень жаль, но вернуть её Волковым теперь не удастся! А мистер Кью ещё обижался, что агент 007 с одного раза выводит из строя его высокотехнологичные штучки… тут бельевую верёвку и то не сохранишь!